Паноптикум для бк

      В помещении горел приглушённый тёплый свет, гармонирующий с мебелью коричневых оттенков: замшевыми диванами, креслами, низким деревянным столом, мягкими стульями; даже одеждой компании. Пока все собравшиеся члены читательского клуба обсуждали новую книгу Пелевина, Антон сидел в стороне с зажатой в зубах сигаретой, выпуская дым в приоткрытое окно. Скоро должен был появиться Арсений — человек, общение с которым держалось на спорах, причём не только на тему книг, но и о жизни.       — Оу-у, что за серьёзный дядька передо мной! — разрасился своим остроумием ураганом влетевший в антикафе парень в модном пальто. Антон, цокнув, повернулся на него, как и остальные. Вот только его приятели дружелюбно улыбались, а он еле сдерживался, чтобы не закатить глаза. — Чего кислый такой, друг мой? — приземлился он рядом, закинув руку на спинку дивана и успев кивком поприветствовать остальных. Шастун молчал, отвернувшись от Арсения как от дурно пахнущего блюда. — Ну? Антош, ты книжку потерял? — тоном человека, разговаривающего с маленьким ребёнком, продолжил Попов. — Я поделюсь, малыш, не волнуйся, — Антон наконец повернулся.       — Не надоело тебе?       — Нет, — весело ответил мужчина. — Ты забавно на это реагируешь!       — Иди в задницу, — пробубнил Антон и, потушив сигарету, встал с дивана, зашагав к столу. Он смерил скучающим взглядом замолчавших резидентов клуба:       — Ну, продолжайте обсуждать Пелевина, будто не занимаетесь этим регулярно каждый сентябрь. Извините за такое напускное высокомерие, конечно, но это уже неинтересно. Каждый год одно и то же. А ведь мы так и не прочитали «Пикник на обочине».       — Неужели ты даже традицию сохранить не хочешь? Пелевин уже стал частью клуба, — послышался голос Оли Парфенюк — прелестной дамы, придерживающей за узду всех читателей.       — К чёрту такие традиции. Что у вас из последнего не постмодернизм? — снова обратился он ко всем.       — Я «Бедную Лизу» перечитал! — из угла комнаты воскликнул Арсений с пальто в руках.       — О-о, «Бедная Лиза» — это к Антону, — протянул тучный Илья Макаров, лишь к концу фразы осознав, что он сказал, по грозному взгляду Шастуна.       — Шаст, неужели ты изменил своей леди? — восприняв привычное игнорирование как согласие, приблизившийся Арсений удивлённо вскинул брови. — Теперь ты точно говнюк, — положил он ладонь на плечо Антона.       Повисла скрипящая тишина.       — Никому я не изменял, — процедил парень.       Молчание всё больше давило на разум. Никто не знал, чем его разбавить, поэтому ждал действий другого — замкнутый круг.       — Шаст, всё в порядке? — тихо спросил Арсений, но Антон только дёрнул плечом и скоро скрылся в дверном проёме. — Блин…       Он понёсся вслед за уже выскочившим из антикафе парнем. Застав его с сигаретой, зажатой меж тонких пальцев, и намокшими глазами, он сжал губы и виновато взглянул на него. Немая сцена могла бы продолжаться долго, если бы не нашедший в себе силы заговорить Арсений.       — Я тебя обидел? — осторожно спросил он. Антон спиной облокотился на стену здания, смотря под ноги.       — Нет. Ты не знал. Прости, если обеспокоил, я сам виноват, что не могу сдерживать эмоции, — его голос не раз дрогнул.       — И не сдерживай! — ободряюще сжал его предплечье Попов. — Антон, ты красивый, умный, чуткий… Да я бы за такого стреляться пошёл! — он вцепился и во вторую руку.       — Ну-ну, брось патетику. Я, наверное, пойду домой, — негромко сказал Шастун, который, потушив сигарету, действительно собрался уйти.       — Тош, может, тебе не стоит сейчас оставаться одному? — мягко проговорил стушевавшемуся от непривычной нежности парню Арсений.       — Я не знаю, — обессиленно прокряхтел Шастун, сдерживая скопившиеся слёзы.       Арсений тут же сделал шаг вперёд, захватив худощавого литератора в крепкие объятия. Уткнувшись в твёрдое плечо брюнета, Антон дал волю редким слезам.       — Я случайно узнал. Это мерзко. Я не ожидал от неё, — выдавил Шастун. Приятель думал над ответом с минуту.       — Я рядом. Понимаю, мы никогда не были друзьями, но противоречия с толикой злости сближают не хуже, — усмехнулся он. — У тебя всё будет чудесно. Обращайся, если что, — с лучезарной улыбкой отстранился Арсений, умилившись попытке собеседника улыбнуться в ответ сквозь слёзы.