Перемирие

Автобус дёрнулся, Сукуна приложился лбом об холодное стекло и проснулся. Годжо отправил их в туристическую поездку на Хоккайдо на целую неделю. Первокурсницы скучали на задних сидениях и, кажется, играли в карты. Итадори читал мангу, Мегуми надел наушники и отвернулся от всех, Нобара тоже задремала, заняв целых три сидения в автобусе. Сам Годжо с ними не поехал — сказал только, что сидеть дома ему тоже не придётся и весело затолкал их в скоростной поезд до Хакодате. Хоть их поездка и носила название «краеведческой экскурсии», Сукуна прекрасно понимал, что это задание под прикрытием, причём смешанной сложности, чтобы Итадори с Нобарой справились, а первокурсники если и не справились, то поучились бы чему-то новому. Удивило его другое, оказывается никто из учеников ни разу не обращал внимания, что каждая экскурсия превращалась в миссию за которую студентам не платили. Сам Сукуна это помнил обрывками ещё по пребыванию в теле Юджи. Как бы там ни было, теперь они тряслись в автобусе где-то под Саппоро. Давным-давно, в прошлой жизни Двуликий ходил по этой земле, но сейчас в окно автобуса заглядывали совершенно незнакомые места. Дороги, сети сообщения и электричество изменили Японию до неузнаваемости. Их выгрузили на какой-то остановке и Мегуми как самый ответственный повёл их напрямик через лесную чащу прямо к деревянным домикам. — Навигатор сказал, что так быстрее — Уверил он повисших на себе девчонок первокурсниц и Нобару. — А когда нас покормят? Мегуми, почему мы не взяли с собой еды?! — Итадори, тоже уставший в дороге, теперь громко хныкал на весь лес. Сукуна чуть отстал от группы и свернул в заросли. Разнотравье приминалось под его ногами. Он сорвал сочный стебель и попробовал — тот пускал кисло-сладкий сок на язык. Да, Король ядов не ошибся, эта трава была съедобной. Когда-то давно, когда он ходил по этой земле местные айну угощали его этим лакомством. Группу он нагнал с охапкой таких стеблей, весь измазанный потемневшим на воздухе соком. Домик между деревьев был один, за домом прикрытый широкими досками был колодец. Кухни в домике не оказалось, Мегуми и Нобара обустраивали полевую кухню. Девчонки были в восторге от угощения Сукуны, ему вообще казалось, что те влюблялись и разлюбляли его по очереди, но больше всех радовался Итадори. Тот набросился на Сукуну и отобрал добрую половину стеблей. Они уселись под сосной прямо на рюкзаки с вещами. — Нравится? — Сукуна подкатился к чумазому от сока стеблей Итадори. — Угу… — Запомни, мальчик, этот вкус твоего завтрашнего поноса. — Чего? Оно ядовитое?! — Итадори схватился за горло. — Да шучу я! Ничего с тобой не будет… — Итадори, принеси воду! — Мегуми вклинился в их диалог со стороны домика. Там вовсю расчищалась поляна под костёр. — Иду! — Итадори снова повернулся к Сукуне. — Точно ничего не будет?! Ты сам тоже съел. — Я король ядов. — Но ты же поменялся? — Итадори отложил оставшиеся стебли. — А вот ты нет! Всё так же тянешь в рот, что попало! В голову Итадори прилетела сосновая шишка и тот умчался за водой к колодцу. Кидался Мегуми, Юджи достаточно изучил его, чтобы знать, что вслед за шишкой полетит что-нибудь потяжелее. Сам Мегуми тем временем закончил разводить огонь и вскоре они собрались вокруг него на совет. Решили разделиться: первокурсниц вместе с Нобарой отправили в город — там надо было разузнать больше о месте, куда они прибыли. Мальчишки остались в лесу — судя по ориентировкам, которые прислал Годжо, основные страсти происходят именно здесь. Спали рядком, прижавшись друг к дружке, несмотря на начало лета, ночи в этих краях были ещё холодны. Итадори попросился лежать в центре, между Сукуной и Мегуми, видите ли ему в кустах что-то почудилось. Фушигуро уснул быстро, как по команде, да так, что пыхтение Итадори не вырывали его из сна до самого утра. Сукуна тоже успел задремать, когда его разбудил отчаянный шёпот Итадори прямо в ухо. — Они залезли… Залезли на крышу… — Из-под одеяла на Сукуну смотрели испуганные глаза Юджи. Сукуна прислушался — на фоне тишины действительно было слышно, как что-то скребётся и скачет по потолку. — Слышишь? Слышишь, да? — Не унимался тот. — Ну слышу, птицы скачут. — Сукуна отвернулся от трясущегося Итадори. — Детский сад. — Зачем? — Что? — Зачем скачут? — Зачем скачут? Срать хотят! Сейчас дырку в крыше сделают и на тебя нагадят. Спи! — Ага. — Слишком серьёзно поддакнул Итадори. Он промаялся половину ночи, сон не шёл, всё казалось, что вокруг домика кто-то бродит. Пару раз он попробовал заговорить с Сукуной, но тот тоже крепко спал, завернувшись в одеяло с головой. Наконец, когда шарканье вокруг стихло ему тоже удалось задремать. Утром они обнаружили в доме уснувшего Тануки, тот набедокурил посреди их лагеря и довольный ушёл спать в тепле. Фотография зверька мигом улетела к девчонкам. Сукуна же всё утро мучал карту в телефоне, пытаясь понять, куда же они приехали — уже устраиваясь на ночлег он всё всматривался в рельеф и названия ближайших населённых пунктов и думал. Думал, что раньше, когда земля не делилась на города и районы, сама жизнь была шире и проще. А когда они получили первые вести от девчонок с экскурсии, Сукуну осенило. Девчонкам рассказали про то, как в давние времена местные возводили хвалу божествам земли, воды, природы, божества же воплощались в животных и птицах и снисходили на землю, чтобы дать людям пищу и мех. — Вместо божеств периодически были проклятья. Особенно, если зверь убивал много людей. — Высказал Сукуна ясную, как день, мысль. — Они пишут, что где-то здесь один мужик вырезал целую деревню и присвоил какие-то их богатства. — Мегуми зачитал кусок статьи. — От сокровищ и проклятья все, походу. — Безликий теперь популярен… — Сукуна поскрёб в затылке. — Безликий? Это тоже какое-то проклятье особого уровня? — Да нет. — Сукуна отмахнулся. — Простой мужик. Это лет сто назад было, даже жаль, что не застал. — Надо осмотреть ту деревню и всё окрест! — Фушигуро поднялся. — Нам лучше не разделяться, пойдём все вместе. Если не успеем за неделю, просто вызовем старших. — Зачем? — Сукуна не двинулся с места, листая фотографии от девчонок. — В деревне могут быть сведения об этих сокровищах. Если от них исходит проклятая энергия, то… — Чушь! — Сукуна фыркнул. — Сокровища давно нашли, всё что можно из них изгнали. Вон, смотри тут монеты прямо в музее хранятся. Мегуми покачал головой, но спорить не стал. Ему казалось, что до деревни дойти всё-таки надо, и если не в поисках сокровищ, то хоть осмотреть местность. — Вот ведь ублюдок! — Мегуми смотрел в экран смартфона. — Этот мужик, который всех убил? — Юджи готовил завтрак на всех. — Нет, Годжо. Смотри, что творит. В телефоне у Мегуми действительно была открыта страничка учителя в социальных сетях. На свежей фотографии тот куда-то ехал в люксовом купе. — Нас то он обычным отправил. Юджи, напомни мне предъявить ему, как мы вернёмся. Собирались быстро, рюкзаки оставили собранными в домике — за ними они вернутся позже. Девчонки прислали им фотографии старых карт местности с письменами на старом диалекте, Сукуна вызвался прочитать всё на них написанное, по старым картам он ориентировался великолепно. Он повёл их вдоль дороги. Сначала Итадори ругался, что так идти дольше, но Сукуна был непреклонен. Во-первых, сегодня была его очередь вести группу, во-вторых… во-вторых, спотыкаясь о пеньки, они бы шли через лес весь день. Солнце было в зените, когда они приблизились к месту старых поселений коренных жителей. Выйти к цивилизации они не успели. Ведомый чутьём на бедствия, Сукуна резко свернул в лес и перешёл на бег. — Что случилось? Куда тебя опять понесло? — Итадори и Мегуми устремились за ним. — Тут целая эта… Помогайте, постоять пришли?! — Сукуна рвал молодые деревца и разбрасывал прошлогодние листья голыми руками. — Фушигуро, смотри, тут какой-то ящик. — Итадори присоединился к Сукуне. Под листьями, землёй и мусором действительно были какие-то деревяшки. — Это дверь! Тут подвал дома! Видите волокна — раньше такие полы в домах делали. — Втроём они расчистили узкие створки подпола. Пока Итадори и Мегуми думали, как поддеть запертые створки, Сукна попрыгал на одной и просто проломил её. Наружу он вылез грязный, в земле, паутине и пыли. Пиджак школьной формы он снял и теперь нёс что-то завёрнутое в него, бережно прижимая свёрток к груди. — Это мне! Мне! Остальное всё забирайте, остальное ваше! — Фушигуро, здесь целый склад! — Юджи пропустил Сукуну и залез в пробоину сам. Подвал действительно оказался складом оружия, пороха и патронов. Военное добро лежало в отсыревших ящиках, покрытых грибами и плесенью. — Это с первой мировой, наверное… Сукуна, ты как это нашёл? — Сукуна тем временем двигался в сторону дороги. — Берите, что хотите и уходим! — Скомандовал он. — Надо вернуться в лагерь. — Куда ты торопишься? — Надо. Всё потом. — Из леса на дорогу выходили быстро, вдоль дороги пустились бегом. Через пять минут Сукуна выдохся и отстал, но даже так не выпустил из рук свою ношу. Итадори первый почувствовал неладное. Он обернулся на Сукуну и сбился с шага. Тот даже не бежал, а шёл, будто преодолевая земное притяжение. Свёрток в его руках излучал проклятую энергию. — Нет, нет, нет… — Сукуна вывернулся, когда его ношу попытались забрать. — Нужно унести как можно дальше! — Погода портится. — Мегуми тоже подошёл к ним. — Ещё бы не портилась! — Итадори подхватил Сукуну под колени и чуть не рухнул, каким тяжёлым тот сделался от гнёта проклятья. Вдвоём с Мегуми они дотащили пыхтящего Сукуну до лагеря, только там он наконец выпустил свёрток из рук. Форменная куртка раскрылась и на траву, подгоняемая проклятой энергией, выплыла катана. Сукуна сунулся к ней, но его отбросило прямо на Мегуми. — Не можешь — не берись! Поставь завесу! — Как же хорош был Мегуми, раздавая приказы. Его пальцы сложились в призыв лишь на мгновение, но потом он будто бы передумал. Для призрачного генерала пока точно было не время. Сукуна напрягся, отбежал в сторону и забормотал заклинание. На поляне перед домиком потемнело — плотная завеса накрыла местность. Итадори навалился на катану всем телом, пока Мегуми изгонял из неё всё нечистое. Сукуна оставался в стороне — его вмешательство не требовалось, да и слабоват он был, чтобы меряться силами с духом заточённым в оружии. Свечение проклятой энергии над катаной постепенно утихло, сама она недвижимой железякой осталась на траве. — По-моему ты его просто выгнал, а не изгнал? — Сукуна поднял катану. Мегуми фыркнул, уж что-что, а изгнать проклятье из неодушевлённого предмета он был способен. — Ювелирненько, на мече ни царапинки. — Сукуна, сними завесу! — Итадори попытался выйти из очерченного темнотой круга и не смог. Завеса была полупрозрачной, но плотной. — Как? — Как поставил, так и снимай! Почему вообще она такая твёрдая? — Потому что это не завеса, кретин. Не долбись туда, ты на его территории. — Мегуми ухватил за шиворот Сукуну и встряхнул. — Снимай и пошли отсюда. — Скажи мне, как снять, и я сниму! — Фушигуро закатил глаза, выдохнул и пустился в объяснения. — Для чего нужна завеса? В чём смысл её ставить, давай, как по-твоему? — Завеса нужна, чтобы проклятья не разбегались, пока шаманы их ликвидируют. — Дурак. — Мегуми отвесил ему подзатыльник. — Завеса нужна, чтобы люди, которые могут оказаться в округе не сошли с ума от такого зрелища. — Хорошо. Не увидят они, а если проклятье вырвется… — Сукуна заводился. — Если проклятье вырвалось, то ты хреновый шаман! — А не логичнее ли ставить сразу такой барьер, чтобы ничего не разбежалось? — Конечно логичнее, только снимать этот барьер тоже надо уметь, да? Пока они переругивались, Итадори справился с барьером. Меч они взяли с собой в качестве трофея. Итадори даже предложил подарить его учителю Годжо от их группы, за что неминуемо получил по затылку от Мегуми и Сукуны. Уже на подходах к автобусной остановке их обогнал пожилой крестьянин с коробом за спиной. Он вынырнул из леса и устремился в придорожные кусты, наверное, он так бы и скрылся, если в Итадори не проснулась вежливость и тот не предложил помощь. Старикашка обернулся, закивал и бормоча на местном диалекте потянул Итадори за собой. Они собирали стебли кисло сладкой травы и складывали в бездонный короб. — Чего хмурый? — Сукуна подошёл к Мегуми с охапкой стеблей. — Погода не нравится. — Действительно, с тех пор, как проклятье стало вырываться из катаны, тучи над лесом сгустились, а в округе похолодало. — Мне не нравится этот старик. Прикрой меня, хочу кое-что проверить. — Сукуна забрал стебли у Мегуми и отправился передавать их странному старикашке. Тот молчаливо принял стебли из его рук и принялся складывать их в свой короб, справившись он обернулся на Сукуну и коротко тому поклонился, сложив сухие бледные ладони. Вот оно. — Твои руки чисты. — Сукуна всплеснул руками, демонстрируя чумазые от сока стеблей ладони — Ты не человек! — Старикашка скорчился и взвыл, когда небольшая поляна в лесу, где они остановились покрылась непробиваемым куполом Сукуны. Теперь чёрная аура проклятья была хорошо видна. Сукуна протянул руку к старику, но коснуться его не вышло — сила проклятья отбросила Сукуну в сторону. Итадори выскочил неожиданно и схватился с проклятым духом в обличье человека. Хрупкий стан старика прошили волны проклятой энергии — это Мегуми подключился к бою. Сукуна успел пригнуться, когда проклятье влепилось в барьер прямо над ним от могучего пинка Юджи. Облик старика размывался, обратно на Итадори кинулась человекоподобная тварь, размахивая лохмотьями конечностей. До Итадори дух не добрался, Сукуна собрав в кулак всю имеющуюся в его арсенале проклятую энергию обрушился на него. Энергии было мало, это только раззадорило пробуждённую ими хтонь, и теперь когтистая лапа сжимала глотку Сукуны. Итадори приземлился на голову проклятью двумя ногами, вдавливая в мшистую землю. Дух вцепился в ноги Итадори, подвешивая того вверх тормашками, грозя проглотить. Когти оцарапали шею Сукуны, но тот успел вывернуться до того, как сам дух попытался применить расширение территории. Катана, которую они взяли с собой воспарила, освещая лезвием всё вокруг. — Уходит! — Сукуна с разбегу ухватился за рукоять катаны, пока Мегуми припал к земле и, сложив руки в печать забормотал мантру изгнания. У проклятья не было шансов: Итадори задавил его тело силой, а Мегуми развоплотил душу до того, как дух меча обратно в меч погрузился. — И всё равно мне кажется, что ты его не изгнал до конца… — Сукуна осматривал лишившуюся проклятой энергии катану. Мегуми в ответ только пожал плечами, до чужих сомнений ему не было дела. Девчонок они нашли в отеле сытыми и отдохнувшими. У них оставалась ещё шесть дней до обратной дороги — время это решено было потратить на отдых и развлечения. Итадори отправился по сувенирным лавкам вместе с Нобарой, или, вернее сказать, она его утащила. Мегуми решил пробежаться по тем же музеям, где прошлись девочки. Сукуне же нездоровилось: царапины, оставленные когтями проклятого духа у него на шее воспалились и саднили. С тех пор, как он покинул стены госпиталя, он ни разу не ощущал недомогания, даже физические нагрузки его тело выносило без особого сопротивления. — А! Не надо! — Взвизгнул Сукуна, когда одна из девочек первокурсниц взялась за его горло неожиданно холодными ладошками. Каково же было его удивление, когда под её руками раны его стали затягиваться. — Какая же ты умница! — Девчонка зарделась и спрятала мордашку под чёлкой. — Да ладно тебе, хочешь, буду тебя с собой на миссии брать, когда пускать станут? Сёстры красноречиво подталкивали её кулачками в спину. Смешные они были, раз уж все разбились на группы по интересам, Сукуна без зазрений совести примкнул к первокурсницам кокетничая с тремя девочками одновременно. Что ни говори, а в положении студента и новой жизни были свои плюсы. «С любовью от преданных учеников и верных последователей!» — гласила надпись на ленточке, которой была перевязана катана. Они положили её на рабочий стол перед Годжо Сатору и замерли, склонив головы, исподтишка наблюдая за его реакцией. — Это так мило. Эпоха Мейдзи да? — Тот улыбался, но брать катану в руки не спешил. — Отнесите на склад с оружием, красиво там где-нибудь положите, пригодится в обучении. — Учитель Годжо! — Итадори не выдержал первым. — А куда вы ездили в наше отсутствие? — Если я скажу, вы мне не поверите, делал совершенно невероятные вещи. Попробуйте угадать! — На свидании были? — Сатору рассмеялся. — Ездили домой к родителям? — Нет. Но мысль хорошая. Ещё? Они играли в угадайку всю дорогу к складу с оружием. В обновлённом колледже он занимал отдельный домик с усиленной защитой. — Я ездил учиться! Повышал квалификацию у шаманов севера. Эти ребята продвинулись в обратной технике. Заткните-ка уши! Живо! — Годжо возился со сложной печатью на дверях склада и явно проигрывал хитромудрому защитному механизму. — Зачем? — Итадори и Нобара крутили глупыми головами, пока Сукуна и Мегуми исполняли приказ, зажав уши руками и отвернувшись для верности. Наставник не отвечал и пришлось подчиниться. Сам Годжо покопался в телефоне и найдя что-то поднёс телефон прямо к замку на дверях. Внутри что-то гулко сдвинулось, земля под ногами загудела, будто в неё уходили невидимые засовы: двери оружейного склада открылись. — Ну и защита! А что это за ключ от двери в телефоне? — Это специальный сверхсекретный ключ, который есть только у меня. Так вот… — Годжо сменил тему. На этом разговоры про секретные ключи и пароли были исчерпаны. — Северные шаманы кое-чего умеют, я езжу к ним учиться. У них, оказывается, тоже есть свой сильнейший — это как программа по обмену опытом только для ребят постарше. — А можно что-то взять? — Сукуна рассматривал оружие вокруг себя. — Давай в следующий раз. Кладите вашу красоту и пойдёмте! Вы замечали, что северные ребята всегда в белых одёжках выходят на бой? Никогда не думали, как они остаются чистенькими? Сейчас расскажу — они научились отзывать мельчайшие частички веществ с помощью обратной техники… Они возвращались в кампус под весёлый рассказ Годжо о северных шаманах, про их магию, про их кухню, про их сильнейших и поверья. Сукуна шёл рядом и слушал — вот так запросто, наравне со всеми, не больше и не меньше — такой и должна быть его жизнь теперь — равной и непохожей, совместной и утеплённой чужим добрым словом. На огромную территорию магического техникума постепенно опускался вечер. Над оружейным складом незаметно стали собираться тучи, там от магического сна пробуждалось золотое божество — воинствующий проклятый дух, запертый в своём оружии навечно.