October_challenge_BKam

      Антон боялся всего: пауков, темноты, крыс, насекомых… Но больше всего Шастуна всегда пугала высота. Он не смотрел из окон высотных зданий вниз, не ходил по мостам, и никогда ни за что не летал.       Самолёты — вот что хуже и страшнее всех вместе взятых клоунов, змей или смеха младенца в пустой квартире в три часа ночи. На высоких этажах у Антона часто перехватывало дыхание и подкашивались ноги, приходилось постоянно закрывать глаза, медленно дышать досчитывая от десяти до одного, заставляя себя успокоиться и взять в руки. Антон твёрдо решил что-то с этим сделать, потому что лишь эта фобия, из несчётного количества у него имеющихся, приносила ему существенный вред в повседневной жизни.       Лучший способ избавиться от страха — это посмотреть ему в глаза. Этим и решил заняться Шастун. В порыве вдохновения, решимости и веры в себя Антон купил себе билет на прыжок с парашютом. И вот, спустя неделю, когда и вдохновение прошло, и решимость поубавилась, а вера в себя и вовсе испарилась, парень стоял на посадочном поле, слушая инструктаж.       Все слова пролетели мимо ушей, от волнения Шастун не мог разобрать ничего из того, что говорил главный инструктор. Сердце случало так сильно, что его удары буквально отбивали ритм в голове и ушных раковинах. Из всей речи Антон смог выцепить лишь:       — … К каждому из Вас приставлен инструктор, который будет совершать прыжок вместе с Вами. Поздоровайтесь, познакомьтесь и доверьтесь этому человеку…       Рядом с Шастуном не было никого, и он с непониманием и ужасом смотрел на других участников этой вакханалии, у каждого из которых уже была пара в виде опытного человека. Взгляд испуганных глаз метнулся на главного, который продолжал что-то говорить, не обращая внимания на потерянный вид мальчишки.       Робкое:       — Извините, — не принесло никаких плодов, и было либо не услышано, либо проигнорировано. Антон решил быть чуть настойчивее и уже громче, но всё ещё скромно, — Можно задать вопрос? — парнишка, как в школе, поднял руку, чтобы привлечь к себе внимание, но и это не помогло.       Пришлось выйти из общей шеренги и несмелыми маленькими шажочками подойти к серьёзному мужчине, который о чём-то разговаривал с пилотом, и несильно подёргать того за рукав, привлекая внимание.       — Тебе чего, ушастик? — главный инструктор весело улыбнулся, оборачиваясь на красного взволнованного парня, — Боишься, что ли?       — Нет, то есть да. Не в этом дело. У меня нет своего человека, — Антон преданно заглянул в голубые смеющиеся глаза.       — Ну и у меня его нет, зайчик. Что ж поделать, не всем в жизни дано быть счастливыми и любимыми.       — Я не про жизнь в целом, хотя там тоже нет, — засмущался Шастун, — я про сейчас. У всех есть пара, а мне дядечки не досталось.       — На сегодня я твой дядечка. Арсений, главный инструктор, — мужчина протянул руку, для приветствия, — Считай тебе повезло, я самый опытный здесь.       — Антон. Самый неопытный, — мальчишка несмело пожал в ответ.       — Мы с тобой прыгаем последние, я должен проконтролировать, чтобы все остальные были в порядке.       — Последние не первые, мне подходит, — Арсений рассмеялся и дружески похлопал парня по спине.       Посадка и взлёт были у Антона как в тумане, он ничего не помнил и не соображал. Лишь сильное и горячее тело мужчины, пристёгнутого сзади, не давало парнишке окончательно потерять связь с реальностью. Шастун очнулся лишь тогда, когда над ухом прозвучало громкое и серьёзное:       — Готов? Наша очередь!       Готов Антон не был, но сказать об этом не мог. Голосовые связки оказались предателями, и в этой борьбе со стрессом покинули мальчика правыми. Шастун открывал рот в беззвучном крике, пытаясь протестовать, но никто этого не слышал, поэтому он начал размахивать руками и всячески сопротивляться движению по направлению к открытой двери.       — Что происходит? — уже на краю платформы крикнул прямо в ухо Арсений, — Передумал прыгать? — Антон яростно закивал, — Даже со мной страшно? — Шастун застыл и задумался. Всё это время в воздухе он держался лишь потому, что чувствовал опору и поддержку в фигуре сзади него, — Ладно, малыш, не бойся, не хочешь прыгать — не будем. Сейчас закроют дверь, мы отклеимся друг от друга и пойдём на посадку.       Отклеимся? Антона пробил холодный пот. Лишаться своего личного ангела-хранителя Шастун был не готов, а потому, даже не успев толком обдумать свой поступок, шагнул вперёд, в пропасть, утянув с собой и инструктора.       Падать было страшно, очень. Земля неминуемо приближалась, а раскрывать парашют мужчина не спешил. Антон вцепился пальцами в штанину Арсения, кажется царапая его самого, или, как минимум, оставляя синяк. Сзади закопошились, и это была неспокойная возня. Парашют вылетел, но не раскрылся, продолжая запутанным нечто падать вместе с людьми. От этого у Антона прорезался голос:       — Мы падаем? — ответа не последовало, а дёрганье сзади лишь усилилось, — Мы падаем! — сам себе ответил мальчишка, — Ты обещал, — практически плакал Шастун, — Это нечестно! Я не хочу умирать девственником!       Лаконичное:       — Не умрёшь, — прозвучало очень уверенно, а Антон зажмурился, мечтая о том, чтобы эта непоколебимость в голосе была оправдана, и в эту секунду парашют раскрылся, резко дёргая парней, замедляя скорость их падения, — Нет, ну умрёшь когда-то, — спокойнее, но всё так же громко наконец заговорил Арсений, — Но не сегодня, и не девственником, — на этот раз уже Антон ничего не ответил, плача то ли от красоты, то ли от счастья за свою спасённую жизнь.       Приземление было жёстким, но таким невероятно приятным. Шастун еле сдерживал себя от того, чтобы не начать целовать землю. Вместо этого он кинулся на шею своему ненаглядному инструктору, целуя его в раскрасневшиеся щёки.       Тот не сопротивлялся, лишь посмеивался, не убирая с лица широкой улыбки.       — Я думал ты меня убьёшь за этот казус в небе, а ты целоваться лезешь!       — Спасибо! Спасибо, Арсюшечка! Я словно заново родился! Такой адреналин! Невероятно!       — Всегда пожалуйста, но вот такого адреналина, какой был у нас сегодня лучше, конечно, избегать. Чувствую себя виноватым, — Арсений смотрел на Антона снизу вверх, чуть наклонив голову вперёд, — Могу загладить свою вину ужином?       — Что? — Шастун недоумённо уставился на заискивающего мужчину.       — Поужинаем сегодня?       — Мы? — Антон смутился от своего же вопроса, — То есть вместе? Вдвоём?       — Да, — Арсений тихо рассмеялся, подходя ближе, — Первое свидание у нас уже можно сказать было. Приглашаю на второе.       — Надеюсь менее опасное для жизни.       — Совершенно безопасное! Рестораны у нас вроде как не падают.       — Я согласен, — слишком быстро выпалил Шастун, — только если мы будем сидеть на первом этаже.       — Да хоть на газоне рядом! — выкрикнул ещё больше развеселившийся Арсений, притягивая смущенного Антона обратно в свои объятия.