Ходить по небу

Шура только надеялся, что Андрею там как следует икалось за этот звонок посреди ночи, но трубку всё равно взял, хотя высказать за всё хорошее не успел. — Шур, он жив! Ты меня слышишь? Жив! Шура на всякий случай быстро пролистал закреплённые чаты в телеге, но не заметил ничего подозрительного. — Кто? — Как кто, Миха! Шур, да соберись же! Вообще-то Шура поначалу этого даже ждал — не обязательно в таком виде, но почему-то был уверен, что в какой-то момент Андрюха ёбнется. Но годы шли, Андрей вёл себя, ну, как Андрей, и Шура понемногу успокоился. Пусть будут сны, пусть будет кармическая связь, клипы отрисованные — пожалуйста, все они скорбели, как умели. И вот через десять лет всё-таки догнало. — Ты его видел? — тут главное было не спорить. Удивительно, как быстро вернулись взрощенные когда-то Мишкой привычки. — Да. Нет. Блядь! Шур, приезжай, я не могу это объяснить по телефону. Пожалуйста. Шура вздохнул. Ехать в Питер не хотелось, но и оставлять Андрея одного в таком состоянии тоже не стоило. Невольно — не в первый раз — подумалось, как же хорошо, что Мишу они кремировали, а не просто закопали, а то не ровен час… Отмахнувшись от представившейся картины — всё, как и в их песнях, между прочим, — Шура стребовал с Андрея обещание не натворить никакой хуйни до его приезда и постарался спасти хотя бы остаток ночи. Андрей выглядел так, будто не спал с самого их разговора, и хотелось верить, что жизнь он в себе поддерживал кофеином и энергетиками, а не чем-то ещё. Шура едва смог принять душ и переодеться, когда Андрей утащил его на диван и сунул в руки телефон с открытым приложением. Со средней степени паршивости графоном по экрану катались машинки и ходили какие-то карикатурные человечки. — И что я должен тут увидеть? — Так вот же… А, опять ушёл. Погодь, — Андрей забрал телефон, дёрганными движениями сдвинул простенькие локации и победно вскинул кулак. — Попался, который скрывался! Рядом с каким-то странным домиком стоял… Ну, по мнению Андрея, судя по всему, Миша. Шура ткнул в фигурку и прочитал описание «Фанат панк-рока. Играет на бас-гитаре, не боится грязи, лесников и бессонницы в час ночной». Как говорится, за пасхалку на куклу отдельное спасибо, про это же только ленивый после новой волны популярности не шутил, но Шуре было не до смеха — он-то думал, что речь пойдёт про призраков, а не про схематично переданный образ на экране. — Ты же понимаешь, что это игрушка, верно? — Бля, Шур, ну за кого ты меня держишь? Это даже игрой не назовёшь, так, безделица с простенькими заданиями. Но это же Горшок, разве ты не видишь? Я сперва думал, что нейросеть какая-то или интеллект искусственный, сейчас чего же только нет, но это он, Шур! Мих, скажи ему! Шура посмотрел на нарисованную фигурку — фигурка задумчиво разглядывала вдавленную в камень гитару, — а потом на Андрея, который выглядел так, будто смог обнаружить тёмную материю и теперь ждал вердикта нобелевского комитета. — Андрюш, давай так сделаем, ладно? — Шура вышел из приложения и осторожно, как дикого зверя, похлопал Андрея по руке. — Ты сейчас выпьешь успокоительное, я как раз с собой привёз, очень хорошее, а потом мы пойдём спать. И завтра ещё раз поговорим, да? — Думаешь, я рехнулся? — Я думаю, что у нас на носу очень грустная годовщина, а ты слишком много на себя взвалил. Андрей ссутулился и вжался в диван, глядя на потухший экран телефона, и на мгновение Шура пожалел о своих словах — ну, думал бы, что у него в телефоне живёт Гаврила, ну кому от этого стало бы хуже? Андрею, сам себе ответил Шура и хлопнул его по плечу. — Давай, надо отдохнуть. — Да, конечно. Только… Можешь оставить мне свой телефон? Хочу кое-что проверить. Шура пообещал себе завтра обязательно напоить Андрея снотворным, даже если через силу, запаролил несколько папок и отключил блокировку. Шуре бы самому не помешало снотворное: всю ночь ему снилась какая-то дичь, и они с Гаврилой, который выглядел точь-в-точь как «фанат панк-рока», только пиксельный, уворачивались от атак Донки Конда в старой аркаде. А вот Андрей, кажется, не спал вовсе, и Шура, глядя на пустые кофейные кружки, мрачно подумал, что у Андрея были все шансы встретиться с Мишкой гораздо раньше и фатальнее. — Держи! Шура осторожно забрал собственный перегретый телефон и посмотрел на экран: там было открыто такое же приложение, только город был меньше и скуднее обставлен. Но «фанат панк-рока» разумеется был на виду. — Шурик! А я уже, на самом-то деле, боялся, что Андрюха тебя не уболтает. Шура не выронил телефон разве что чудом, и уставился на безумно сияющего Андрея. — У кровати стояла бутылка с водой. Ты мне что-то туда подлил, да? — без особой убеждённости попытался Шура. — Как будто тебя что-то возьмёт, ё-моё. Да я это, я, ну вышло так, Шур, я хуй его знает. Проснулся типа, а сам тут, понимаешь, да? Шура понимал, да. Понимал, что Андрей ёбнулся и где-то нашёл человека, который смог соединить дурацкую игрушку и нейросетку. Вот только чтобы что? Уйти от реальности? Жестоко разыграть? — Да блядь. Ладно, давай так: в седьмом классе ты, я и Пор подрезали у Макса ключи от гаража, и… — Хватит! Погоди. Гаврила, я не понимаю. — Да я сам не ебу, говорю же, — фигурка на экране не двигалась, но Шура чувствовал, как тот пожал плечами. — Ни как вышло, ни как работает. Но прикольно ж, ё-моё. Тут ни герыча, ни алкашки, да и не хочется даже ничего. Андрюха мне тут, вон, обустраивает всё, понимаешь, да. Кино вот есть, музыка, ещё всякая херня. Ты, эт самое, тоже потом давай, а то хули. Шура кивнул и, чувствуя, что этого слишком много, скомкано попрощался и заблокировал телефон. — Я сошёл с ума. — Вдвоём бы не сошли, — отмахнулся взбудораженный Андрей. — Я сперва тоже подумал, что всё, клиника, но решил, что надо сперва проверить. — Почему я? Почему не Лёха? Андрей отвёл взгляд. — Скажем так, если бы я правда рехнулся, ты бы этим не воспользовался. К тому же мы оба знаем, что Мишка считал тебя бо́льшим братом, что бы там ни было. Шура покосился на телефон и с трудом заставил себя убрать его в карман, а не включить снова. — Так что там надо делать, чтобы расширить город?