Сессия

Дни сессии тянулись бестолково и долго. Не было размеренности, не было гармонии. Владислав Сергеевич то принимал зачёты, то по уши окунался в документацию, ничего толком не соображая. За четыре дня у него не родилось ни строчки. Хотя расстались они с Кириллом максимально мягко, Владислава Сергеевича не покидало гнетущее чувство вины, сдобренное уверенностью, что всё закончилось навсегда. Не будет больше ни порки, которую он только-только распробовал и с таким нетерпением ждал, ни полушутливых перепалок на заседаниях «Скриптора» — ничего больше не будет, потому что Владислав Сергеевич не уступил. Страдания душевные дополнились ещё и страданиями физическими: начали отрастать сбритые накануне фиаско лобковые волосы. Владислав Сергеевич как раз продумывал перспективу облечения такой параллели в стихотворение о любовных ранах, шагая по сумрачному коридору и украдкой почёсывая пах, когда его окликнули: — Владислав Сергеевич! Он с вымученной улыбкой оглянулся: — А, Йола, здравствуйте. Как сессия? — Как всегда, — скромно улыбнулась Йола. — Владислав Сергеевич, а давайте проведём последнее собрание перед каникулами? Я как раз дописала пятую главу третьего цикла. — Собрание? — рассеянно переспросил Владислав Сергеевич. — А, да, собрание… Честно говоря, не знаю, думаете, у людей есть время и силы? — Ну, у меня точно есть, — заверила его Йола. — И я могла бы развесить везде объявления. — Но ведь суббота уже завтра! — А объявления будут сегодня. Владислав Сергеевич задумался, тряхнул головой: — Но я ведь не готов! Нет, я мог бы по-быстрому набросать что-то про сатиру Теккерея… Нет, «Скриптор» не терпит спешки! — Давайте сделаем просто рождественские чтения, — не сдавалась Йола. — При свечах! Кто хочет, читает своё, кто хочет, приносит классику. Я могу взять с собой зурну. — Ну… — И ещё я испеку печенье! — Ладно, хорошо, — сдался Владислав Сергеевич. В конце концов, надо искать путь к своей старой жизни. Собрать «Скриптор», почитать что-нибудь про зиму и про снег… Только не Асадова. Никогда больше — Асадова. Владислав Сергеевич закусил губу, пытаясь поймать эту волну, это настроение, облечь всё в слова, чтобы записать и пережить. Не получалось. Йола распрощалась и убежала, счастливая и бодрая. Владислав Сергеевич остался стоять. Уже уходя домой, он увидел на доске объявлений ярко-зелёную афишу, пробежался по строчкам равнодушным взглядом и поплотнее укутался в шарф. Конечно, когда-нибудь «Скриптор» снова будет приносить радость своему основателю. Когда-нибудь — но ещё не сейчас. Владислав Сергеевич проворочался без сна всю ночь. Иногда он говорил себе, что ждать Кирилла не стоит. Иногда — что ничего страшного не произошло, что стоп-слово для того и существует, чтобы его время от времени применять, что Кирилл обязательно придёт, а если не придёт, то только потому, что будет занят подготовкой к экзаменам. Наутро Владислав Сергеевич собрал портфель и отправился в университет. Йола уже дожидалась под дверью вместе с Иннами и Тамарой. Она принесла, как и обещала, зурну и печенье, Инна Чепурненко — какао в термосе, Инна Белая — яблочный пирог, Тамара — пончики. Как же пронзительно иронично, что Кирилл это пропустит! Как же красиво в плане развязки! — Ещё должны подойти Алина и Алла, — докладывала Йола, но Владислав Сергеевич не слушал. Он уже почти пришёл к необходимости написания романа в стихах о мимолётном счастье, разрушенном и погребённом, когда в аудиторию, шумно топая и отряхиваясь от снега, ввалился Кирилл. — Я не опоздал? — бодро спросил он и бережно снял с плеча зачехлённую гитару.