Скажи мне, что ты меня любишь

      Наступает долгожданный (но не ими) приём по случаю дня рождения Тсуны.       — Надеюсь, сын, мне не придётся напоминать тебе о том, что важно присутствовать на празднике в честь Тсунаёши, — миролюбиво говорит Тимотео, навещая их за завтраком, и Летти со Скуало переглядываются, задаваясь вопросом: «А будет ли сейчас буря?» Занзас никогда не поступает так, как ему велят; он поступает так, как сам считает нужным. И это — везение, если его интересы совпадают с интересами Вонголы. — Нужно продемонстрировать Альянсу, что Вонгола сильна. И что у неё нет конфликтов с правящим боссом.       — А у нас есть конфликты? — осведомляется Скуало, отпивая из кружки с чёрным чаем с облепихой и апельсином.       — Ходят такие слухи.       — Идиотов всегда хватает. Что их, теперь всех слушать?       — Занзас? — обращается к приёмному сыну Тимотео.       — Будем, только прекрати, — отмахивается тот.       — Откроешь вечер танцем с Тсунаёши?       — А больше мне ничего не нужно с ней делать?       Летти ухмылку прячет за чашкой. Тимотео ведь прекрасно знает ответ на свой вопрос. Занзас поворчит, ожидаемо пошлёт нахуй, но сделает. Зачем просить его проговаривать это вслух? Только если, предполагает Конте, он не преследует какую-то цель. А здесь она терялась — Тимотео был ещё тем хитрым жуком, и одному богу было известно, что он задумал.       — Со стороны выглядит так, будто он подталкивает их друг к другу, — замечает Фран позже.       — Босс скорее собственный ботинок съест, чем будет проявлять знаки внимания к этой пигалице, — комментирует Леви.       — Во-первых, ты говоришь о боссе своего босса, — тут же реагирует Скуало, — во-вторых, завались. Будьте уверены, Занзас не потерпит вмешательства в свою личную жизнь. Нам остаётся лишь наблюдать.       Занзас сдерживает слово и первый танец дарит Тсуне. Конечно, это вызывает удивление со стороны Альянса и других присутствующих, но Занзасу плевать. И, судя по выражению лица Тсуны, ей тоже. Она маленькая, миниатюрная, оранжевый цвет платья хорошо сочетается с её чуть загоревшей кожей, и кажется, что она не шагает, а парит.       Летти прокручивает это всё в голове, танцуя со Скуало. Ей нравится — чёткость, размеренность движений, танцевать с ним хорошо. Но партнёра приходится менять, и им оказывается Линдро Риццо.       — Надеюсь, вы не против, — он улыбается. — Всего один танец, и я верну вас вашему спутнику.       — В этом нет необходимости — мой спутник волен танцевать с кем захочет.       — Вы правы, — Линдро всё ещё улыбается. — Знаете, мне не давали покоя ваши серьги. Я всё думал, где я мог вас видеть. И вот вспомнил. На донне Оливии Каваллоне.       Летти этот разговор не нравится.       — Что вы от меня хотите?       — Вария в последнее время нарасхват. То там помогает Вонголе, то здесь. Вот и заинтересовался вами, потихоньку знакомлюсь с каждым членом вашего отряда. Нужно же знать тех, с кем работаем на благо общего дела. Интересные у вас у всех биографии.       — Ничего интересного — мы всего лишь независимый отряд наёмных убийц. Куда пошлют, туда и идём.       — Ошибаетесь.       — Дон Риццо…       — Повезёт тому, кому вы достанетесь, синьорина Конте, — говорит Линдро, а после отпускает её руку — музыка закончилась, как и, соответственно, танец. Улыбается напоследок и отходит. Летит его последняя фраза из себя выводит, и она, ругнувшись, хочет нагнать его и, одёрнув за плечо, спросить, какого, собственного, чёрта, но её за талию перехватывает Аль.       — Пусти…       — Держи себя в руках, Летти, — шепчет он ей на ухо.       — Я не могу понять, что ему от меня нужно, и зачем он так…       — От тебя ли? Посмотри туда.       И Летти смотрит. Линдро целует руки Тсуне и улыбается ей тепло. Альфред по-прежнему прижимает Конте к себе, видимо, не надеясь на её благоразумие.       — Занзас вряд ли оценит, — тянет Аль.       — Вообще не оценит.       — Летти.       — Прости, — отзывается она, — я должна держать себя в руках.       Аль разворачивает сестру лицом к себе и заправляет ей за уши пряди волос, мягко улыбаясь. Летти обвивает руками его шею, и они начинают неторопливо покачиваться в стороне.       Летти плевать, как это выглядит со стороны, прилично или нет, самое главное, что они — вместе.       Летти знает — Аль всегда прикроет ей спину.       И она сделает тоже самое.