Лилия

Лили. Его губы были сухими, чуть обветренными и очень мягкими. Я сама не ожидала, что поцелую его. Но в глазах Эрика было столько… всего, что меня буквально потянуло к нему. Конечно, было волнительно — я никогда до этого не целовалась так, чтобы от этого замирало сердце, а не сводило желудок. Все мысли лопнули, как мыльный пузырь, едва я коснулась его губ. Осталось лишь незнакомое, головокружительное наслаждение. Эрик на мгновение замер, видимо, от удивления. Но потом отозвался — не углубляя поцелуй, а лишь отвечая, нежно и крепко прижимая к себе. Будто боялся, что я сейчас испарись. — Лили… — он отстранился, тяжело дыша, будто пробежал марафон. — Лили, притормози. — Что? — рассудок не спешил возвращаться, и я не понимала, в чём проблема. Ему не понравилось? Что случилось? — У меня… Давно никого не было. С тех пор как признался себе в чувствах к тебе — ни с кем. А ты… твои поцелуи… Они сводят с ума. Я не хочу спешить, Лили, — он вздохнул и прижался лбом к моей груди, слушая удары сердца, которые, казалось, были слышны во всех фракциях разом. — Да. Ты прав. Я и сама не хочу спешить. Прости. — Всё в порядке, — Эрик отстранился и начал невесомо гладить меня по спине. — Расскажи о себе. Я даже не знаю, когда у тебя день рождения. — Ровно через месяц, первого ноября, мне будет девятнадцать. Если хочешь, пробежимся по фактам, — я рассмеялась. — Любимое блюдо — макароны с сыром. Музыка — разная, в основном джаз. Обожаю читать, но это ты уже знаешь. Любимого цвета нет — сегодня, например, зелёный! Эрик усмехнулся: — Да, зелёный и моим любимым цветом стал сегодня. А что с отношениями? Был парень? — Нет. Мне не везло. Единственный, к кому испытывала симпатию, оказался мерзким садистом, — я поспешила сменить тему. — А у тебя как на личном фронте? — Была одна девушка, ещё в Эрудиции. Но я её не любил, как и она меня. Так что чист. Хотя девушки на одну ночь, конечно, были. Но теперь я с тобой. И, поверь, изменять не собираюсь. За лёгкой беседой время пролетело незаметно. — Как бы мне ни хотелось остаться, но пора возвращаться, — Эрик поднялся и помог мне встать. — Тебе пора на ужин. Надеюсь, всевидящий Фор ещё не обнаружил твоё отсутствие, а то будет бегать, как курица наседка. — Он тебе не нравится? — это было заметно, и мне хотелось узнать причину. — Фор слишком мягкий. Хороший боец, но как командир — ни на что не способен. И, если честно, меня бесит, что у него страхов меньше, чем у меня, — Эрик в раздражении сжал кулаки. — Я никому не говорил, но думаю, он догадывается и наслаждается, что хоть в чём-то превзошёл меня. — А сколько у тебя страхов? — Было восемь. Теперь шесть. Победил страх воды и одиночества. — Ты боялся остаться один? — удивилась я. Казалось, его наоборот тяготит толпа. — Боялся, — он резко встряхнул плед. — Теперь нет. Когда осознал, что кроме себя — никого нет, некому любить… стало легче. Так я раз за разом проходил пейзаж и убеждал себя, что быть одному — не страшно, а комфортно. Со временем получилось. Но теперь, когда в моей жизни появилась ты… думаю, появится новый страх. — Он криво, натянуто улыбнулся. Я вскинула брови в немом вопросе. — Мне страшно потерять тебя. --- Эрик. С каждым днём после пейзажей Лили становилась всё мрачнее. Хотя Фор уже выздоровел, я вызвался курировать тесты — нужно было собирать информацию о неофитах для Макса. Но больше меня волновала она. После каждого выхода я стремился подойти, успокоить. Мне было плевать, что подумает Фор, который лишь качал головой, слушая её тихие всхлипы. Я видел: она не может побороть страх перед Рыжим. Как ей помочь?! Один вариант был — погрузиться вместе. Но её реакция в том пейзаже была непредсказуема — там был другой я, который издевался над ней. Можно было сделать только хуже. Несмотря на трудности, мы становились ближе. Часто после ужина я приходил в библиотеку, где Лили, сидя в дальнем углу, всегда ждала. Книги здесь я давно все перечитал, но каждый раз, слушая её тихий, выразительный голос, открывал что-то новое. В один из таких вечеров, после очередного испытания, мы сидели в пустой библиотеке. Лили была не в себе. Она смотрела сквозь стену, не видя книги на коленях. — Милая, — я убрал ей за ухо выбившуюся прядь. — Так нельзя. Ты мало ешь, не спишь. Невозможно победить страх, изводя себя мыслями о нём. Я знаю, это твоё прошлое, и его сложно отпустить. — Знаю, Эрик, знаю! — она вдруг вскочила и начала метаться, как загнанный зверь. — Я пытаюсь не думать! Когда мы вместе — у меня даже получается. Но эти сны! Они всё ещё мучают. Кошмары. Будто я всё ещё там, в лесу. Это невыносимо тяжело. И с пейзажем страха тоже не знаю, что делать. Там на меня нападает оцепенение. Умом-то я понимаю — он всего лишь человек. Ему тоже можно сделать больно. Но когда мы там, с ним, в этом доме… Во мне нет ни силы, ни знаний. Кажется, я не Бесстрашная, а снова та маленькая, слабая девочка из Дружелюбия. — Успокойся, солнышко, — обняв, я начал целовать её мокрые от слёз щёки. — Есть вариант помочь. Но мне страшно сделать хуже. — Как?! Эрик, скажи как! — она с мольбой посмотрела мне в глаза. — Скажи! Иначе я не пройду финал и вылечу. — Можно попробовать совместное погружение. Мы вместе пройдём твои страхи. Возможно, я смогу помочь настроиться на борьбу. Но ты же знаешь — там есть и другой я. Может стать ещё хуже. В панике ты можешь забыть, кто есть кто. — Нет! Я уверена, это поможет! Давай попробуем! — глаза её загорелись, несмотря на предупреждения. — Я знаю, что с тобой мне не будет страшно. Там другой Эрик — чужой. У него даже глаза не твои. А ты — мой, родной! Тебя-то я уж точно не испугаюсь. Пожалуйста! — Хорошо. Завтра после ужина, — в груди разлилось тёплое, щемящее чувство. Она считает меня родным. — Завтра поговорю с Фором. Он поможет и, если что, выведет. Чмокнув уже повеселевшую девушку в нос, я ушёл к себе. — Эй, Фор! На минуту! — я зашёл в Яму и ждал, пока он закончит на ринге. — Эрик? — он вытер лоб и снова начал обматывать руки. — Мне нужна помощь. Как ты догадался, мы с Лили вместе. Хочу помочь ей с последним страхом. Вечером — совместное погружение в её пейзаж. Сможешь проконтролировать? — Могу, — Фор задумчиво почесал подбородок. — Но это непросто. Там же и ты есть. Не боишься сделать хуже? — Да, бля, знаю! — устало присел я на лавку. — И ей сказал. Но она так боится провалить тест, что готова на всё. — Ладно. Тогда в двадцать у кабинета. И, сам знаешь, отношения с неофитами не поощряются. Я болтать не буду, но следи за лишними глазами. — Спасибо, Фор. Искренне поблагодарив вечного соперника, я поспешил уйти. На ужине, перехватив взгляд Лили, кивнул в сторону выхода. — Ты готова? — Волнуюсь. Но да, — она быстро сжала мою ладонь и отпустила, пока никто не видел. Фор был уже на месте. Подтащил кушетку для меня, готовил дополнительные провода. — Привет, — не отрываясь от дела, поздоровался он. — Ещё раз предупреждаю: это может быть опасно. Если что-то пойдёт не так — сразу выведу. И ты, Эрик, помни: можешь только подсказывать словами. Никаких действий. Это её видение, она должна справиться сама. Иначе всё впустую. — Всё понятно. Начинай уже. Я помог Лили забраться в кресло, сам лёг на кушетку. Подумал — и взял её за руку. Так спокойнее. Первые испытания прошли быстро. Лили держалась стойко, не теряла головы. Наконец мы попали в старый дом. Конечно, у меня оставались обрывочные воспоминания об этом месте. Но я же не Дивергент, поэтому всё ощущалось до боли реально. Когда вошёл этот рыжий урод и, не обращая на меня внимания, начал нести свой бред, я едва не сорвался. Дико хотелось размазать его по стене, похоронить под этим чёртовым домом — лишь бы он перестал так смотреть на Лили. — Не слушай его! Он просто жалкий извращенец! Ты сильная, ты Бесстрашная! Борись! Ты должна жить! — подбежав к ней, я начал трясти её за плечи. Она перевела на меня затуманенный взгляд и чуть заметно кивнула. — Нет, Клайд. Ты не сделаешь мне ничего. Ты — ничтожество. Садист и животное! — Лили неуклюже поднялась с пола. — Даже если убьёшь меня — тебе не жить! Люди, которым я дорога, найдут тебя. Ты будешь гореть в аду! Ты — никто! А я — сильная! Я — Бесстрашная! И я не боюсь тебя! С жутким криком, полным чистой, кипящей ненависти, она кинулась на опешившего парня. Били, царапала его и, словно мантру, повторяла сквозь зубы: — Я тебя не боюсь. Ты не сделаешь мне больно! Вдруг всё пропало. Открыв глаза, я увидел серый потолок. Сорвал с себя провода, соскочил с кушетки и бросился к Лили. В этот момент Фор, сняв с неё датчики, помогал ей встать. — Как ты?! — я заключил её в объятия, едва переводя дух. — Эрик! — она обмякла в моих руках, уткнувшись в шею. — У меня получилось! Я смогла! Мне больше не страшно. — Что ты чувствовала? — спросил я позже, когда мы сидели в моей комнате и пили крепкий сладкий чай. — Всё было очень реально. Твоё присутствие воспринималось как… ангел-хранитель что ли, — она улыбнулась и еле ощутимо провела пальцами по моим волосам. — Мне казалось, я там совершенно одна. Конечно, я не понимала, что это видение. И, видя тебя, думала — галлюцинация. Но даже это помогало, придавало уверенность. А когда мы попали в тот дом и я услышала твой голос… я вспомнила, кто я. Вспомнила тебя. Страх отступил. Казалось, этот человек хочет разлучить нас. И мне до одури захотелось жить. Увидеть тебя, твою улыбку, почувствовать твои поцелуи. Ну а дальше ты всё видел. — Она вздохнула и подвинулась ближе. — Никогда не испытывала такой жажды причинить боль. Но почему в видении не было тебя другого? — Рыжий заслужил. Ты всё сделала правильно. Видимо, из-за полной концентрации на основном страхе все сопутствующие переживания не проявились. Или тот я просто не успел войти. — Думаю я просто уверена в тебе настолько, что даже мысли нет, что ты меня предашь. Ведь любовь к тебе дала мне силы бороться. - Девушка обняла меня и уткнулась в шею. — Я люблю тебя, Лили. Больше всего на свете.