Из будущего к истокам

Отправив Тома в гостиную, Гарри закрыл кабинет и быстрым шагом направился к комнате Котелбал. Стоял тот самый час, когда в коридорах уже было темно, но светильники ещё не загорелись. Его шаги гулко отдавались в каменных стенах, навевая что-то тревожное в сердце.  Кэлб шёл, успокаивая себя, приводя в голове множество аргументов, почему переживать за Луи не стоит.  К сожалению, его мозг, годами руководящий опасными операциями, первым делом склонялся к плохому.  Но это было его сознание. Неважно, насколько сильно он паниковал внутри — всё это, упорно, но чётко укладывалось в угол его взволнованного мозга, выставляя вперёд холодную сосредоточенность. Он не мог поддаваться панике.  Его подчинённые — могли. Им это было простительно, хотя он до последнего надеялся этого не допустить. Но сам Гарри на такую роскошь права никакого не имел.  Итак.  У него было два варианта — Луи либо мëртв, либо жив.  Если он мëртв, то сделать Гарри уже ничего не мог и сходить с ума смысла никакого не было.  Если жив — то Гарри и так сейчас будет делать всё возможное, чтобы его найти.  Но Котелбал стоило оставить в Хогвартсе. Она выглядела худо даже с первого взгляда. Ничего дельного, кроме проблем, женщина не принесёт.  Пусть лучше хорошенько выспится.  Тогда утром он приведёт ей живого сына.  Или сообщит плохие новости, захватив с собой Сметвика, и, возможно, Франсуа.  Ради спасения её жизни и морального благополучия.  Что он сам будет чувствовать в случае второго варианта, Гарри предпочитал не думать. Сейчас не было смысла.  Дверь в комнату Котелбал была не заперта. Он тихо зашёл в уютное помещение, украшенное какими-то безделушками и колдографиями, на некоторых были изображены её дети, она сама, бывший муж. На других, вероятно, выпустившиеся студенты. Она обнимала их, счастливо улыбаясь в камеру. Над комодом висела самая большая фоторамка, по размерам как целая картина— весь курс Пуффендуя стоял, корча рожицы, Гриффиндор с героическим видом держал разные палки на манер мечей, Когтевранцы поправляли очки, поглядывая в книги, а Слизеринцы, кажется, изображали снисходительные улыбки, но было видно, что они искренне рады находиться там. Женщина сидела посреди всей этой толпы в кресле, с бумажной короной на голове. Её улыбка, светлая и наполненная счастьем, болезненно уколола Гарри в сердце. Он увидел среди Пуффендуйцев знакомую пшеничную головушку. Луи показывал язык, обнимаясь с двумя другими ребятами за плечи. Кэлб поджал губы, отворачиваясь. Вести поиски, когда ты не можешь быть беспристрастен, очень тяжело. У Котелбал, в отличие от него, спальня находилась в отдельной комнате. Гарри подошёл к двери и бесшумно открыл её, заглядывая внутрь. Стелл не пошевелилась. Мужчина зашёл к ней, разглядывая пустой флакон зелья сна без сновидений. Стянул с ладони перчатку и на всякий случай пару раз провёл пальцами над её головой, задевая волосы — едва заметные искорки утонули в чужих локонах. Теперь она точно проспит до утра. Прикрыв женщину одеялом, он вышел, закрывая за собой все двери. Прикоснулся к деревянной поверхности рукой — под перчаткой появился слабый голубоватый свет. Отслеживающие чары, чтобы знать, когда она проснётся. -- Я думал, что у профессора Котелбал есть молодой человек? Гарри чудом не вздрогнул — мало кто мог подкрасться к нему со спины. К счастью, он мог списать собственную неосторожность на то, что Дамблдор, а это был он, не имел плохих намерений. Кэлб развернулся, приветливо протягивая ладонь: -- Профессор… -- Поймал чужой, погрустневший взгляд и поправил себя: -- Альбус. Доброго вечера. Они обменялись крепким рукопожатием, Гарри объяснил: -- Ничего неприличного, я просто проверял, легла ли она спать. Дамблдор кивнул, поглаживая пока ещё совсем короткую бороду: -- Да, я заметил, что в последнее время Стелли очень плохо выглядит. У неё всё хорошо? Тяжело вздохнув, Кэлб поджал губы. Он не знал, стоит ли рассказывать Дамблдору о ситуации. Мужчина всё ещё напрягал его. Никак не получалось оторвать от этого человека привычный характер доброго дедушки из будущего, и это несоответствие вызывало диссонанс. Что, если ему просто нужно было узнать этого Дамблдора поближе? Он ведь ничего плохого не сделал. Просто вёл себя немного… странно, но это не трагедия. Том вон постоянно ведёт себя как высокомерный мелкий говнюк, но с ним же Гарри как-то общается? Решившись, мужчина ответил: -- К сожалению, ничего хорошего. Её сын, Луи, пропал. Мы не знаем, где он и когда его в последний раз видели. Вероятно, исчез на службе, на каком-то из вызовов, но из-за неразберихи, которая сейчас происходит в аврорате, никто этого не заметил. Стелл попросила меня поискать его, я как раз собирался отправиться. Альбус взволнованно покачал головой и поджал губы, вздыхая. Выпрямился, смотря куда-то в окно: -- О, как подрывает человека горе. Какой кошмар. Несчастная женщина. -- Затем посмотрел Кэлбу прямо в глаза: -- Я бы хотел помочь в поисках. Ты не против, Гарри? Дамблдор. Только сейчас, спустя месяцы, проведённые в этом мире, Гарри наконец увидел что-то знакомое в отблеске чужих зрачков. Тёмная радужка, какая-то вязкая расчётливость или уверенность, затягивающая к себе во владения. Будучи ребёнком он ещё не мог описать этот взгляд. Но не сейчас. Он опасался таких людей. Умных, строящих какие-то планы, знающих, что они говорят и делают, какое это вызовет впечатление. Сам он, даже за годы жизни, не мог похвастать чем-то подобным. Делать вид, что контролируешь ситуацию — это пожалуйста. Реально полностью держать всё в своих руках? Никогда. Но Альбус был, вероятно, настолько же силён, как и он сам, а ещё открыто предлагал помощь, поэтому отказываться было бы очень неразумно. Гарри кивнул: -- Пойдём. Вдвоём, вероятно, мы справимся быстрее. Дамблдор моментально включился в ситуацию: -- Что будем делать в первую очередь? Сходим в аврорат или используем заклинания поиска? Если он пропал больше пяти часов назад, то, боюсь, заклинания нам не помогут. Кэлб согласился, быстрым шагом направляясь к выходу из замка: -- Не помогут. Мы пойдём к Блэкам. Нагоняя его, Альбус с тяжёлым смирением выдохнул: -- Ритуалы… -- В них нет ничего ужасного. -- Как знать… Гарри не стал вести проникновенный разговор об общественном мнении, стереотипах и применении магии. Они вышли из замка через подземелья и почти бегом направились к границе антиаппарационного купола. Кэлб заранее пояснил: -- Я аппарирую нас на площадку перед домом. -- В доме, я так понимаю, защита от незваных гостей? Гарри не стал вдаваться в подробности отдельной площадки для перемещения в подвале и в другие тонкости, не собираясь раскрывать защиту дома. Пожал плечами: -- Как у всех.

***

Перемещаться с Альбусом оказалось очень приятно. Он не тянул магию на себя и не ощущался, как что-то, что спустя пару секунд оторвётся от руки. Обычно человек, знавший только адрес, перемещался прямо на площадь перед домом. Но Гарри, аппарирующий сюда чаще, чем сами жители Блэк-мэнора, перемещался прямо на дорожку перед крыльцом, скрытую отводящими взгляд чарами. Дамблдор с нескрываемым недовольством оглядел готический вид дома и, поджав губы, покорно последовал за Гарри на крыльцо. Поттер, противореча самому себе, поднял кулак и постучался. Он не хотел выдавать то, насколько сильно он освоился в чужом доме и какая крепкая связь выстроилась у него с этим семейством. Дверь распахнул заранее враждебно настроенный Арктурус, имевший дурную привычку посылать в несчастных почтальонов какие-нибудь простенькие проклятья. Увидев Гарри, мужчина удивлённо поднял бровь, но стоило ему заметить за его спиной Дамблдора, как выражение лица тут же изменилось. Он скривился так, словно имел неприятность наблюдать что-то особенно мерзкое. Протянул с сомнением: -- Я с радостью пропущу тебя, когда человек за твоей спиной покинет границы нашего дома. Гарри закатил глаза делая шаг вперёд: -- Ничего страшного не случится. Профессор Дамблдор честный человек, который помогает мне в решении очень сложного дела. Арктурус прищурился, отходя: -- Ну-ну. Все честные люди пытаются выставить приличных чистокровных магов в самом нелицеприятном свете. Войдя в коридор вслед за Кэлбом, Альбус сложил руки за спиной, не испытывая ни капли угрызения совести: -- Я освещал в статьях только правду, не более того. Не нужно строить из себя невинных агнцев. Блэк язвительно ухмыльнулся, сверля его холодным взглядом и, развернувшись, ушёл в гостиную: -- Вам здесь не рады. Дамблдор едва заметно поднял брови, словно удивлялся, что ему сообщают о столь очевидном факте. Гарри не стал тревожить своим присутствием других членов семьи и пошёл на второй этаж, к подъёму на чердак. Они зашли в комнату Регулуса по слегка поскрипывающей лесенке. В помещении стоял кромешный мрак, потому что солнце на улице наконец полностью зашло, больше не освещая комнатушку сквозь окна. Гарри щёлкнул пальцами — десятки люмосов вспыхнули под потолком, заставляя Альбуса невольно прищуриться. Из угла комнаты, со стороны раскладного дивана, раздался болезненный стон. Как Кэлб и предполагал, Регулус опять остался здесь на ночь. Удивительно вообще, что он спал, а не трудился над новой безумной идеей. Блэк на внезапный свет лишь отвернулся, утыкаясь лицом в обивку. Впрочем, никого его страдания не волновали — Гарри, обходя бардак на полу, подошёл к нему, разворачивая. -- Добрый вечер, прости, что разбудил. Вставай. Регулус несколько секунд лежал неподвижно. Пока наконец не попытался сесть, глубоко зевая. -- Моргана, что тебе нужно, посланник святой инквизиции… Ох, бля! -- Он дёрнулся всем телом, отшатываясь в угол дивана, когда, открыв глаза, наконец разглядел Дамблдора. -- Я что, еду в Азкабан? Что случилось? Гарри успокоил его, похлопывая по плечу: -- Забудь, он со мной. Нам нужна помощь, которую можешь оказать только ты. Блэк успокоился, сдаваясь, но продолжал следить за Альбусом цепким взглядом. -- Консультация в проклятьях? В отрицании качая головой, Кэлб озвучил причину их визита: -- Ритуал поиска. Регулус посерьёзнел. Он окончательно проснулся, но, судя по его лицу, шуточки шутить больше не собирался. Встал, выправляя помявшуюся одежду магией, и посмотрел Альбусу в глаза так, что профессор невольно сделал шаг назад, в напряжении сжимая руку на чехле палочки. -- Возможно, тебе об этом неизвестно, Гарри, но у профессора Дамблдора с тёмной магией есть большие проблемы. Я не хочу увидеть какую-то гадкую статейку в утреннем «Пророке». И точно не желаю проблем от министерства, которые, как неприятно признавать, любит поставлять профессор Дамблдор. Альбус стиснул зубы и спустя несколько секунд ответил: -- Я могу поклясться, что никоим образом не буду использовать против вас то, что сегодня увижу. Блэк кивнул, подходя к нему, и протянул руку: -- Клянитесь. Гарри? Регулус посмотрел на Кэлба, который с готовностью подошёл, принимая обет. И только когда клятва была произнесена, Блэк продолжил разговор: -- Когда пропал, кто, как далеко? -- Луи, сын профессора Котелбал. Несколько недель, не вернулся со службы. Или вернулся, Стелл не знает точно. Но его нигде нет. Кивнув, Регулус задумчиво поджал губы и огляделся, видимо, думая, что будет делать: -- Его вещи есть? Хотя бы колдография на худой момент. В отрицании покачав головой, Гарри запустил руку в карман брюк. -- Нет, нет времени искать, но есть волосы его матери. Подойдёт на кровный поиск? Блэк аж присвистнул: -- Вот это я называю начинать сразу с железного варианта. Ну, пойдём, -- Он развернулся и под недоумённый взгляд пояснил: -- Такое только в подвале проводить. Пока они шли, Альбус всё же не смог сдержать любопытства: -- У ритуалов много разновидностей? Я никогда не углублялся в тему классификаций. Гарри кивнул, но сказать ничего не успел — Регулус заворчал, зажигая светильники в каменном коридоре: -- Множество, если начать разбирать. Вы всё воротите нос, а это та же магия. Поизучайте вопрос глубже, может, и не будете таким тенденциозным. Дамблдор едва заметно закатил глаза и замолчал, больше ничего не говоря. Они проходили мимо открытой клетки, когда из нее на всех парах вылетела огромная волчья туша, с радостными визгами кидаясь к Гарри. Кэлб строго посмотрел на питомца, и понятливый волк вмиг сбавил обороты, уже куда спокойнее подходя к нему. Гарри почесал лохматого друга за ухом и потрепал по голове: -- Сегодня не гуляем, друг. -- Волк заметно погрустнел, опуская хвост. Кэлб вздохнул, похлопывая его по шее: -- Ничего, завтра, может, приду. Он на самом деле хотел найти кого-нибудь, кто нашёл бы волку новую стаю. Держать дикое животное в доме было почти жестоко. Регулус, ушедший вперёд, никакого внимания животному не уделил, а вот Альбус застыл на месте с непроницаемым выражением лица. Когда волк послушно вернулся в свою клетку, мужчина отмер и, поправив пиджак, прокашлялся: -- Интересный… питомец. Тебе нравятся магические животные, Гарри? Кэлб покачал головой: -- Одинаково равнодушен к любым животным. Тут просто так повернулась ситуация, ничего серьёзного. Они, наконец, дошли до комнаты, в которой исчез Блэк, и зашли внутрь. Это было стандартное помещение любого древнего мэнора — стены, исчерченные защитой, несколько больших дубовых столов, громоздкие тёмные шкафы у одной из стен и огромная площадка на полу с невысокими каменными колоннами по периметру условного круга. Хорошо подходят для того, чтобы кого-то привязать. На самом деле местечко неплохо так напоминало камеру для пыток. Альбуса проняло. Он встал, придвинувшись ближе к стенке, со странной смесью отвращения, ужаса и восхищения разглядывая комнату. На стенах в старых железных креплениях тихо потрескивали факелы. Регулус встал посреди площадки и, уперев руки в бока, тяжело вздохнул, разглядывая пустоту перед собой: -- Так… С чего я начну? Мерлин, -- он прикрыл глаза, поднимая голову к потолку, затем развернулся, подходя к шкафам, и распахнул створки, разглядывая содержимое полок, -- Гарри, если я доверю тебе ступку, ты сможешь не разломать её к чертям? Кэлб возмущённо выгнул бровь: -- Я что, ребёнок, по-твоему? Блэк покачал головой, вытаскивая какие-то мешочки и баночки: -- Имел я честь наблюдать за твоими познаниями в зельеварении, прости Мерлин. Мне после этого твои истории о экстренно сваренных зельях в чистом поле кажутся той ещё брехнёй. -- Я умею…! -- На твой страх и риск, слышишь? Он всучил Гарри ступку и три мешочка: -- Перемелешь всё в одинаковых пропорциях, до первого деления. И только потом смешаешь в отдельной тарелочке, понял? -- Гарри воодушевлённо кивнул, принимая предметы из его рук. Регулус проследил за ним взглядом, и когда Кэлб начал раскладывать мешочки на столах, посмотрел на Альбуса: -- Я терпеть вас не могу, профессор, но, пожалуйста, присмотрите за ним. Дамблдор профессионализму Регулуса внял и подошёл к столам, внимательно наблюдая за тем, что Гарри делает. Мужчину такое положение вещей если и возмутило, то только слегка. В конце концов, он никогда не претендовал на звание зельевара. Убедившись, что Кэлб не совсем пропащий человек, Альбус, не сдерживая своё любопытство, подошёл к Регулусу, наблюдая за его действиями. Блэк, на самом деле, ничего интересного не делал — обычным мелом с вкраплениями серебра он внимательно расчерчивал огромный круг с десятком непонятых символов. Дамблдор спросил: -- Почему мел? Он не сотрётся случайно? -- Может. Зато в случае ошибки подтереть можно. -- Вы чертите по памяти? -- Сейчас — да. -- Это нужно делать строго внутри столбов? -- Нет, просто это специально отведённое место. -- Что-то ещё понадобится для ритуала? Издав тяжёлый, выражающий всё возможное недовольство вздох, Регулус посмотрел Альбусу в глаза и прошептал: -- Смотри молча или иди отсюда. Дамблдор поджал губы, но, судя по его выражению, виноватым он себя не посчитал. Отошёл в сторону, наблюдая. Можно было догадаться, что по итогу он предполагал здесь увидеть, но ничего подобного так и не произошло. Регулус долго, скучно и методично чертил круг. Потом подошёл к Гарри, принимая перемолотые ингредиенты, и, достав с полочки какой-то бутылёк, капнул в миску. Затем взял волос, превратил его в пыль и замешал к смеси. -- Там на нижней полке карта магической Англии есть. Гарри покорно присел, роясь в куче каких-то пергаментов, и спустя пару секунд извлёк нужный, раскрывая уже видавшую жизнь карту. Блэк поставил миску на стол, поднял из неё небольшую каплю и, другой рукой удерживая карту в воздухе, встал в центр получившегося круга. Забормотал что-то едва слышно. Меловые надписи засветились лёгким, едва заметным серебристым светом, огонь от факелов дрогнул и потускнел, погружая помещение в полумрак. Капля субстанции, кажется, отдавала лёгким голубым светом, но он был настолько слаб, что нельзя было сказать, действительно ли свет был. Она вытянулась и тонкой струйкой потекла к бумаге, несколько секунд просто дрожа над поверхностью. Затем, спустя пару минут, медленно поплыла к графству Хэмпшир, зависая над названием. Регулус кивнул, быстрым взмахом руки превратил каплю в пар и откинул карту в сторону, протягивая к Гарри руку: -- Графство Хэмпшир, посмотри справа у стенки. Она старая, но там, кажется, не сильно что-то поменялось. Кэлб быстро нашёл нужный свёрток. Бумага по краям была разорванной. Блэк взял её, разворачивая, закрепил перед собой в воздухе и притянул из чашки вторую каплю. Дамблдор, крайне заинтригованный, в этот раз почти шёпотом спросил: -- Это обычные карты? Гарри в отрицании покачал головой, разглядывая потемневший огонь в факелах: -- Зачарованные. И, что прискорбно, довольно дорогие. -- А без них никак не выйдет? На обычных? Кэлб пожал плечами: -- Ну почему же? Выйдет. Просто тогда на ритуал нужно будет ещё час потратить и больше ингредиентов. Ещё бывает, э-э-э... -- Он попытался вспомнить, как они искали беглых магов по всей стране. -- Предметный поиск. Не помню точно название, но там смысл в том, что ты сначала бегаешь по всем углам Англии, зачарованные камушки раскладываешь. Потом в комнате с маленькими копиями этих камушков проводишь поиск. Куда маятник покатится, в той стороне и искомое. Но это уже извращение. Внимательно смотря за тем, как капля скользит по бумаге, Альбус поинтересовался: -- Ты умеешь проводить подобные ритуалы? Гарри почесал нос, смотря куда-то в сторону. Ну как ему сказать… В теории он, конечно, знал. И косо-криво мог, но это было бы больше похоже на штопанье покрывала осиновым колом с повязанной вместо нитки паутиной. Язык не повернётся называть подобное «проведением». -- Я могу морально поддержать проводящего. Раздался низкий, гулкий звук, похожий на удар камня о камень — свет факелов тут же выправился, возвращаясь в нормальное состояние. Расчерченный мелом круг был прерван сплошной стёртой полосой. Регулус вышел за пределы, держа пергамент в руках, и поднёс его к ним: -- Вот здесь. Возле этой деревушки, но почему-то показывает в лес. Может быть, там что-то достроили, может нет. Кто-нибудь из вас был там? Для координат аппарации. Дамблдор кивнул: -- Бывал в окрестностях. Я смогу нас аппарировать. Блэк кивнул: -- Отлично. Ну, и чтобы вы не шарились в пустоте, возьмите с собой Волка. Гарри выгнул бровь: -- Он нам чем поможет? -- Боевая единица, приятная компания и просто хороший друг. Кэлб скрестил руки: -- Ты просто хочешь от него избавиться. -- Нет, я хочу, чтобы у меня в подвале не жила опасная для жизни собака, подпускающая к себе только тебя, несмотря на тот факт, что я её лечил. Учи его манерам и возьми с собой. Может быть, он возьмёт след? Кэлб кивнул, выходя из комнаты. Но пробубнил: -- У нас нет вещей Луи. Регулус захлопнул дверь, закрывая её на алохомору: -- Он умный пёс. Как-нибудь справится.

***

Аппарация вышла неудачной. Их буквально выплюнуло в нескольких метрах над землёй, а потом резким, молниеносным толчком откинуло метров на двадцать в сторону. Падали они, словно скатываясь с огромной горки. В последний момент мужчины, конечно, успели подправить падение и приземлились без травм. Гарри даже подхватил Волка, плавно опуская его на землю. Пёс подобные кульбиты выдержал стойко. Лишь слегка поскулил, поднимаясь на лапы. -- Антиаппарационный щит. Подытожил Гарри, когда его желудок вернулся в стандартное расположение. Альбус кивнул, невольно щурясь: -- Прости. Знал бы — приложил бы больше магии. Кэлб взмахнул руками, удивлённо раскрывая глаза: -- Хорошо, что не приложил! Мы бы этот щит пробили, и всё — здравствуйте, распишитесь о нашем прибытии. И расскажите всем, кто не знает, а! Все знают. Дамблдор заторможенно кивнул, хмурясь. Видимо, пытаясь запомнить рекомендацию. Гарри осмотрелся. Ещё в первые секунды он понял, что вокруг нет никого живого и разумного, но теперь нужно было понять, где они находились. На обозримом горизонте, к сожалению, не было ничего в помощь — только поле с высокой пожухлой травой, торчащей сквозь снег, да кромка леса. Погода стояла пасмурная, и луна с трудом пробивалась сквозь редкие просветы между облаками. Куда идти, понятно не было даже примерно. Тогда Гарри как-то воровато поднял брови и, цокнув пальцами, достал из кольца, того самого, с пространственным карманом, небольшой бутылёк. Открыл его, выливая содержимое. Уже знакомая капля застыла перед ним в воздухе, придерживаемая невербальной левиосой. Альбус удивлённо посмотрел на него: -- Когда Блэк успел тебе это дать? -- Он не давал. Дамблдор хмыкнул. Вероятно, сонный Регулус всё же не шибко задумывался об их ориентировании на месте. Гарри наполнил каплю магией, с натугой всматриваясь. Казалось, что у него даже вена на лбу надулась от усилия. Субстанция сдвинулась с места неохотно, рвано. Словно её кто-то резко дёргал, а потом отпускал, и зигзагами поплыла в сторону леса. Кэлб тут же остановил её и закупорил обратно в бутылёк, сразу поясняя: -- Направление нам ясно. Альбус смерил его задумчивым взглядом. Было очевидно, что Гарри по какой-то причине очень тяжело даётся управление каплей, и он предпочитает не надрываться. Когда они дошли до кромки леса, мужчина снова раскрыл бутылёк, получил направление и вернул каплю на место. Как-то так они и шлялись по лесу на протяжении минут двадцати, пока субстанция, с каждым разом становясь всё меньше, в конце концов не испарилась. Дамблдор ощутил что-то среднее между усталостью и раздражением. Ему совсем не нравилось таскаться посреди ночи чёрт знает где. Сложно было сказать, что испытывает Гарри на этот счёт — мужчина, кажется, вообще ничего не ощущал, методично узнавая направление, невозмутимо обходя корни и непонятные ямы. Единственным, кому это приключение, очевидно, нравилось, был Волк. Животное радостно носилось вокруг них, наматывая непонятные изогнутые линии, припадало к снегу и огромными лапищами делало новые ямы, пытаясь выудить каких-то зверьков из-под земли. Альбус понятия не имел, какие здесь могут быть звери, потому что зима, как ему казалось, изолировала лес от живых существ. Что они там делали? Впадали в спячку? Поморщившись, Дамблдор накинул на себя согревающие чары и потёр ладони между собой: -- Куда теперь? Гарри вынул из кармана второй волос, но в этот раз не ради ритуала — подозвал к себе псину и начал что-то уверенно, невозмутимо ему говорить. Волк понимающим не выглядел, только долбил своим хвостярой по снегу, подкидывая его во все стороны. В конце концов животное всё же куда-то побежало, теперь припадая носом к земле лишь изредка, вероятно, пытаясь почувствовать направление. Мужчины двинулись следом. Становилось всё холодней. Дамблдор был готов выругаться сквозь зубы — они вышли из замка, не взяв с собой тёплую одежду. Но Кэлба ничего не смущало. -- Гарри, тебе не холодно? Мужчина отвлёкся на него, но шаг не убавил: -- Слегка. Терпимо. -- Разве можно сознательно терпеть холод? Я накинул уже второе согревающее. Гарри легко перепрыгнул корень, наступая на него, и только сейчас, видимо, от скуки, Дамблдор заметил, что на ногах у него были не привычные для магов его возраста лакированные ботинки, а что-то грубое, с жёсткой шнуровкой, исчезающей под чёрными штанинами брюк. Кэлб ответил не сразу, но в его голосе прозвучало веселье: -- Терпеть можно всё. У меня был один вызов, уже после стажировки за… -- Он запнулся, словно сказал что-то лишнее, и невозмутимо продолжил: -- Однажды мне пришлось провести на земле неподвижно восемь часов. Шёл снег, и меня так привалило, что уже никакие заклинания отвода глаз не были нужны. Альбус осторожно перешагнул кочку, поднимая бровь: -- Восемь часов лёжа? Что за надобность? -- Оборотни. -- О… Больше вопросов на эту тему Альбус не задавал. Зато спросил кое-что другое: -- …Этот ритуал… Он показывает местонахождение исключительно живого человека? -- В этот раз Гарри промолчал, ничего не отвечая. Дамблдор сказал тихо: -- …Я понял. Внезапно впереди, за деревьями, где исчез волк, раздались громкие человеческие крики. Дамблдор выхватил палочку из чехла и побежал, догоняя Гарри. Кэлб из-за деревьев выходил невозмутимо, окружённый едва заметным, поблескивающим щитом. На небольшой полянке с грубой каменной постройкой, напоминающей одинокий донжон, разворачивалось душераздирающее действо — группа магов, очевидно, иностранной наружности, ругаясь на каком-то своём языке, пыталась отбиться от волка. Псина, источая все свои недры накопившейся за время в подвале скуки, вовсю буйствовала, раздирая попавшихся на зубы людей. Их, скромно вышедших из леса, даже не сразу заметили. Вообще сложно было понять, почему один, пусть и магический, волк внезапно вызвал у этих магов столько проблем. Они явно не выглядели новичками и довольно серьёзно отбивались от выскочившего на них существа. -- Zwei, drei Uhr! Их наконец заметили. Цепочки заклинаний полетели яркими вспышками, ослепляя глаза после темноты ночного леса, но рефлексы Дамблдора не подвели. Он создавал протего, со звоном отбивая каждое и краем глаза видел, как Гарри отмахивается от вспышек ладонью. Сгустки магии разбивались о кожу его перчаток звонкими вспышками, освещая очертания барьера, молниеносно возникающего вокруг чужой руки. Альбус жадно вглядывался в чужие движения — Кэлб в совершенстве овладел принципом «тратить как можно меньше магии». Щиты создавал точечные, буквально на несколько заклинаний. Они продвинулись дальше. С палочки Кэлба сорвалось около пяти разноцветных вспышек, отпустив заклинания, он сразу же сдвинулся в сторону, вероятно, меняя своё местоположение, раскрытое в темноте из-за яркой магии. Туда, где он стоял несколько секунд назад, тут же прилетело в ответ, хоть уже и в молоко. Дамблдор отвлёкся от Гарри, сосредотачиваясь на собственных проблемах. Заклинания срывались с его палочки быстрым уверенным потоком, но волнение всё же пульсировало в висках. Он часто выступал на дуэлях, однако в настоящих драках бывал значительно реже. Стараясь не приближаться к противникам, он защищался и всё пытался высмотреть слабое место. Затем плюнул на это дело — послал энергозатратное оглушение и в два удара опрокинул мужчин на спины. Прямо перед ним с сиплым криком пролетел маг, с силой ударяясь о землю. По его груди разошлись шипящие фиолетовые язычки, человек обмяк. Кэлб возник рядом, заставляя Альбуса сжать палочку крепче: -- Подходи к ним ближе. Это же не дуэлинг. -- Я экономлю магию. Вблизи придётся использовать сложные заклинания. Гарри кивнул, разглядывая опустевшую полянку: -- Правильно, но на расстоянии магия тоже тратится больше. Дамблдор растерянно огляделся, не понимая, куда успели деться ещё четыре человека, и заторможенно ответил: -- …Не критично. Волк послушно сидел возле стен постройки. Гарри подошёл к нему, поглаживая по шерсти, и сказал: -- Слушай, друг, там внутри тебе места мало будет, поэтому побегай вокруг. Я тебя позову потом. Сложно сказать, поняло его животное или нет, но волк поднялся и, лизнув руку мужчины, исчез в чаще. Они зашли внутрь. Первый залп заклинаний Гарри отразил каким-то усиленным протего, а потом, подняв обе руки, поставил глухой, заметный глазу щит. Эта самая видимость отлично выдавала количество влитой магии. Это понял не только Дамблдор, но и их противники. Они напряжённо замерли, опуская палочки. Кэлб собирался вести переговоры. Ближний маг, выглядящий самым презентабельным, вышел вперёд: -- Wer seid ihr? Auroren? Дамблдор, с трудом подбирая слова не до конца выученного языка, ответил: -- Nein, aber… wir sind… kampfbereit. Маг нахмурился, переглядываясь с остальными: -- Warum seid ihr hier? Альбус поднял, что не был готов к внезапной проверке его иностранных языков. Гарри молчал, позволяя им переговариваться. Вздохнув Дамблдор ответил: -- Einen blonden Auror. Jung. Чужой маг выругался себе под нос и тихо, раздражённо сказал что-то своим товарищам. Они переглянулись, сжимая палочки. Гарри знал этот язык поверхностно, только на слух, но смог разобрать примерный смысл. По движениям понял, что они собираются напасть: -- Скажи им, что они либо позволяют себя оглушить и связать, либо я убью их. Дамблдор ощутил, как внутри его распространяется горячая дрожь. Кэлб не предполагал, не говорил, что «придётся» или «может». Он констатировал факт. Альбус сказал куда увереннее, готовя палочку: -- Ergebt euch, oder ihr sterbt. Kein Scherz. Маги сдаваться явно не собирались, но Гарри внезапно сбросил щит, сделал три широких, размашистых взмаха ладонью, похожих на пощёчины, и с каждым взмахом с его пальцев срывалось белое полотно, которое низким, утробным гулом сотрясло здание. Первый удар заставил магов покачнуться, второй сбил с ног, а третий впечатал в стену, выбивая палочки из ослабевших ладоней. Кэлб сделал замудрённый жест палочкой: -- Гриунгард-ара! -- Множество верёвок вырвалось вперёд, связывая лежащих по ногам и рукам. Убрав палочку в чехол, Гарри кивнул: -- Пойдём. Это все. -- Ты уверен? -- Я проверил помещение, когда мы вошли. Дамблдор мысленно записал себе спросить у мужчины заклинание, которым он это провернул. Комнаты непонятной башни в основном состояли из клеток. В большинстве лежали трупы. С каждой пройденной лицо Гарри становилось всё более каменным. Пока, наконец, они не заметили сквозь прутья блондинистую макушку. Кэлб решётку буквально расщепил, заставил испариться и кинулся к парню, проверяя пульс. Луи был жив. Гарри вытащил из кольца два самых лучших укрепляющих зелья и влил в чужое горло. Положил руку на грудь, наполняя парнишку магией, и когда из чужого рта вырвался судорожный вздох, шлёпнул по лицу. Парень, вздрогнув, открыл глаза. Он выглядел измученным, но не уничтоженным. Увидев перед собой Кэлба, мальчишка поджал губы и расплакался, прижимаясь к нему. Гарри крепко обнял парня, поднимая на руки. Альбус поднял бровь: -- И это аврор…? Кэлб посмотрел на него недовольным, почти злым взглядом: -- Он хорошо выполняет свои обязанности. Его душевный склад этому не помеха. Дамблдор понял, что тема очень опасная, и рот закрыл, молча идя за Гарри. Луи зашептал мужчине в жилетку: -- Нас было пять, мы отстали от другой группы. Пошли проверить, они здесь, засада была, я убил двоих…! А они убили всех остальных, а меня забрали и держали там, столько дней прошло, я уже попрощался с жизнью! -- Он прервался на судорожный вздох: -- Как там моя мама? Она в порядке? Я так переживаю за маму! Гарри погладил его по спутавшимся волосам: -- Приболела, но в порядке. Искала тебя. Всё хорошо. Когда они вышли на улицу, Кэлб вскинул руку, и в воздух сорвалось два синих луча — первый, со звонким потрескивающим звуком разнёс антиаппарационный щит, а второй вызвал авроров. Вызов такой силы заставил группу прибыть буквально за две минуты, с палочками на изготовку, но когда они увидели двух магов, то тут же успокоились. Что бы здесь ни происходило, небезызвестный профессор Дамблдор и кто-то с рожей Блэка наверняка всё уладили. Внезапно из группы прямо к Гарри выбежал Саймон. Он с ужасом опознал в человеке на чужих руках сына. -- Луи! -- Увидев, что ребёнок жив, мужчина схватил Кэлба за плечо, словно стоять не мог: -- Мерлин, я только вернулся с вызова, а мне говорят, что Луи уже неделю нет, что Стелл его искала везде, я так испугался! Во имя магии… почему ты такой упёртый…? Он посмотрел на сына с печалью во взгляде. Гарри вздохнул: -- Да, упёртый — не то слово. В любом случае, -- Он взглядом показал на здание: -- Там связанные лежат, ещё тела есть в клетках. Разберитесь. Луи я доставлю в Мунго. -- Он собирался аппарировать, но что-то вспомнил и громко крикнул, усиливая голос: -- Волк! Авроры вздрогнули от громкого звука, и недовольно посмотрели на него, идя к донжону. Саймон нахмурился, оглядываясь. Животное не возвращалось. Кэлб крикнул второй раз: -- Волк! Ко мне! -- Кого ты зовёшь? Гарри вздохнул: -- Неважно. Потом найдётся. Альбус, пошли. Они исчезли с тихим, едва различимым хлопком.

***

В больнице, и без того переполненной ранеными аврорами, Луи приняли как «несерьёзного», потому что никаких жизнеугрожающих ранений у него не было. Увечия были, но уже зашедшиеся рубцами, и он мог потерпеть. По счастливой случайности по коридору приёмного отделения с развивающимися подолами зелёной мантии пробегал Дулман. Целитель замедлился возле приоткрытой двери диагностического кабинета и, увидев Гарри, вошёл, взглядом сразу находя больного: -- Откуда? -- Ловкими движениями пальцев он сильнее откинул подранную кожанную рубаху, осматривая парня, и раздражённо ругнулся на целительницу, сидящую рядом: – Почему верхняя одежда всё ещё на нём? Женщина хотела что-то сказать, косясь на уйму документов, заполонивших стол, но поняла, что права не будет, и вместо извинений перечислила уже выявленные повреждения. Дулман покачал головой, поднял Луи в воздух транспортирующим заклинанием и посмотрел на Гарри: -- Пока определю его в палату. Сметвик посмотрит, подожди его в коридоре, это ненадолго. Кэлб растерянно кивнул, смотря за стремительно уходящим целителем. До этого момента Гарри не осознавал, что у него были какие-то особые связи в Мунго, но, судя по удивлённому выражению лица женщины, какие-то всё же были. Он вышел из кабинета, усаживаясь на лавочку рядом. Буквально спустя несколько минут из-за поворота вышел Альбус, неся в руках бумажный свёрток. Подойдя к Гарри, он сел рядом и снял обёртку, открывая тёплую, мягкую булочку с мясом. Кэлб практически застонал от того, насколько сильно голод сжимал его желудок. Он стянул перчатки, взял булку в руки и с благодарностью кивнул. -- Спасибо! Еда показалась ему самым большим наслаждением за последние сутки. Не то что бы он не ел, но с последнего приёма пищи прошло уже шесть часов. Дамблдор молча смотрел за тем, как он жевал. Его глаза задержались на исполосованных шрамами пальцах. Они мелко, едва заметно дрожали. Сделав укус, Гарри, возможно машинально, опускал руки вниз, пытаясь то ли скрыть дрожь, то ли дать им отдохнуть. Когда мужчина доел, Альбус осторожно спросил: -- Ты тревожишься? -- Гарри в недоумении поднял брови. Дамблдор взглядом указал на его руки и пожал плечами: -- Это нормально. Поняв, про что он, Кэлб фыркнул, скрещивая, пряча руки, и покачал головой: -- Это не из-за переживания. За Луи я больше не беспокоюсь, здесь ему помогут. -- Он замолчал, но Альбус, очевидно, ожидал разъяснений, поэтому Гарри продолжил: -- Отвык тратить такой объем магии за раз. Отхожу. Дамблдор приоткрыл рот: -- О… Я не думал, что у тебя такое может быть. Кэлб устало вздохнул, смотря в потолок: -- С мышцами так же. Долго не тренируешься, и поднять вес, который раньше мог, становится тяжело. -- Я часто вижу тебя на площадке. Гарри фыркнул: -- Да какая там тренировка? Так, баловство. Дамблдор понятливо кивнул и спустя несколько секунд произнёс: -- Знаешь, я мог бы с тобой… -- Гарри! Требовательный, энергичный голос прервал Альбуса. По коридору прямо к ним с Гарри шёл молодой колдомедик. Сметвик хлопнул Кэлба по плечу, скалясь: -- Если ты решил перебить половину Англии, то стоило мне хотя бы об этом сказать. Гарри в недоумении посмотрел на него: -- …Что? Гиппократ закатил глаза: -- Спишь на ходу, что ли? Мы с тобой сколько знакомы, так ты постоянно ко мне кого-то при смерти таскаешь. -- Луи...? -- С парнем всё хорошо, я просто утрирую. -- Сметвик вздохнул, смотря в чужие, слегка туповатые, по его мнению, глаза, и продолжил: -- Физически его пиздили не сильно. Морально — чёрт знает, но Круциатусом прикладывали однозначно. Я его подлатал, отпоил сонным зельем, поэтому он дрыхнет. И ты тоже спать иди. Завтра к нему придёшь. Гарри сгорбился, прикрывая лицо ладонями, и заторможенно пробормотал: -- Всё хорошо …отлично. Вздрогнул, когда Сметвик резко, грубо схватил его за руку, всматриваясь в ладонь, опаляя диагностическим заклинанием. Прошептал раздражённо, почти обвиняюще: -- Надорвался? Кэлб выдернул руку: -- Магии хоть отбавляй. -- Ага, а магические каналы в ахуе. Выпей укрепляющее и ложись спать. Гарри закатил глаза. Дамблдор, молча сидящий рядом, вежливо улыбнулся: -- Я прослежу, чтобы профессор добрался до кровати. Но Гиппократ не смялся, наоборот, оглядел его цепким, подозревающим взглядом и покровительственно положил ладонь Гарри на плечо: -- Не знаю, кто вы, но я надеюсь, что вы и кровать Гарри в одной комнате не окажетесь. Кэлб подавился воздухом, Альбус смутился, а Сметвик, довольный произведённым результатом, резко развернулся на пятках и ушёл куда-то прямо по коридору. Дамблдор нарушил неловкую тишину, поднимаясь со скамейки: -- Пойдём. Тебе правда стоит поспать. Гарри кивнул, соглашаясь. Они вышли из Мунго на тёмные, не освещённые улицы Косого. Кэлб предполагал, что, вероятно, ночью стали убирать свет на случай, если люди Гриндевальда решат организовать набег — в темноте незнакомых улиц отбиваться им будет куда сложнее. Внезапно он понял, как ему повезло встретить на ночной смене и Дулмана, и Сметвика. Действительно чудо. А ещё повезло, что Волк всё же смог взять след, потому что иначе пришлось бы знатно так порыскать по лесу. Он вдохнул холодный ноябрьский воздух и нетвёрдым шагом направился к аппарационным площадкам. Пробиваться сквозь щиты магического Лондона было бы не только глупо, но и очень невоспитанно. В голову залезли слова Гиппокарта. Неужели Дамблдор действительно смотрит на него как на возможный романтический интерес? Вот прям настолько, что это даже Сметвик заметил? Конечно, он догадывался об этом все эти месяцы, но вот прям действительно? Они зашли на площадку. Гарри ожидал, что Альбус спросит его, будут ли они аппарировать вместе, или переместятся раздельно. Но внезапно чужая рука с неуместной нежностью подхватила его ладонь, и у Гарри аж волосы на затылке зашевелились. Не контролируя себя, он дёрнул руку и через мгновение, с нетипично громким хлопком, исчез.

***

-- …Ты всё ещё не уверен? -- Да. Он, конечно, ходит со мной на… свидания? В Хогсмид. И мы даже болтаем и целовались, но я не могу точно сказать, что у него ко мне прям… чувства. Это странно. Я имею в виду, я знаю, что у этого парня большие проблемы. Но я не могу… полностью осознать это. Понимаете? Мне хочется видеть в нём что-то хорошее. -- Вздох, раздавшийся в пространстве комнаты, был почти болезненным. -- Я так устал находить в людях плохое. Знаю, что это неизбежно, но… -- Главное, что ты это понимаешь. В любом случае, я не советую предпринимать какие-то меры. -- Тянуть до выпуска? -- Гарри, ты поджаришь его мозги к чёртовой матери, если заклинание не найдёт то, что должно. Оно усиливает приглушённое, выворачивает голову, саму душу наружу, стараясь отыскать скрытое. Если ничего нет — останутся только изувеченные ошмётки. -- А если есть? Оно что, само по себе всё восстановит? -- Две стадии. Как и в ваших… боевых гадостях. В случае успешного первого этапа наступает второй. Если первый успешным не был, какой толк тратить магию? Кэлб с раздражением сел, приминая красную обивку дивана, и нахмурился: -- То есть, если ничего нет, то можно оставлять человека искорёженным? Дюваль тяжело вздохнул и потёр переносицу: -- Я не… Слушай, Гарри. Это не я придумал. И не кто-то из моих знакомых. Этой волшбе уже уйма лет, и у нас, у квалифицированных специалистов есть всё, чтобы определить, можно ли её использовать. У всего есть побочные эффекты, ты же знаешь. -- Он встал, откладывая свои записи в сторону, и подошёл к графину, наливая воды. -- Другой вопрос: готов ли ты? Мы не колдуем его поодиночке. Три-четыре мага, с заранее подготовленными накопителями. Прости, что перешёл на формальное общение. Гарри проигнорировал переход и откинулся на спинку, скрестив руки: -- Ты дал мне его и не говорил про это. -- Я не думал, что ты его выучишь. Кэлб открыл рот, собираясь рассказать про то, что он, вообще-то, боевой маг и всё такое, но понял, что Франсуа точно помнит об этом, и причина его неуверенности крылась в каких-то личных предубеждениях. Он глубоко вздохнул. Прикрыл глаза, ощущая жуткую усталость. Голос легилимета раздавался словно сквозь дымку: -- Тебе правда пора отдохнуть. У меня есть гостевая комната. Гарри понял, что ему нужно пересилить себя и сесть, но двигаться не хотелось. Он пробормотал, едва двигая губами: -- Я вернусь домой. Франсуа почти с весельем фыркнул: -- Уверен? Я знаю, что ты не хочешь встречаться с… Дамблдором сейчас. -- Ты сказал поговорить с ним. -- Конечно, но не сегодня. Много лет Кэлб жил, варясь в собственных переживаниях в одиночку, пока в свои сорок восемь лет не приобрёл личного… психолога? Он не знал, кто Дюваль по официальной профессии. Превозмогая тяжесть в конечностях, Гарри всё же нашёл в себе силы сесть, приоткрывая один глаз: -- …Женщина и её сын? Посмотришь их завтра? Франсуа вздохнул, явно не желавший натыкаться на внезапную работу, но всё же согласно покивал, закрывая записную книжку: -- Да. Но только после обеда. Гарри кивнул и снова завалился набок, находя диван невероятно удобным. Наконец-то спать.

***

Том никак не мог уснуть. В окна комнаты проникал зачарованный свет луны, не вписывающийся в озеро за стеклом. Стояла тишина. Розье начал храпеть, вернувшись наклюкавшимся, но Реддл наложил на него полог Силенцио, борясь с желанием покалечить причину раздражения. В голове всё крутились слова Абраксаса. Чувствовал ли он? Нет. Но разве когда-то это было важно? Какой в этом смысл? Давали ли чувства хоть что-то, кроме проблем? Он перевернулся на бок. Психопат. Как приговор. Ненормальный. Том ненавидел быть ненормальным. Он хотел быть исключительным, удивительным, невероятным. Но не больным. Разве он делал что-то излишнее? Нет. Только то, что приведёт его к желаемым последствиям. Зачем тут чувства? Он и без них знает, как надо. …Или не знает? Внезапно грудь сдавило холодом. Кончики пальцев задеревенели, и парень понял, что не может сглотнуть. Он вспомнил… кое-что. Что не рассказал Абраксасу. До этого он даже не задумывался, ожидают ли его какие-то последствия, но сейчас внезапно ощутил тревогу. Почему? Он ведь так хорошо всё скрыл. Никто не узнает. Зато столько проблем сразу уйдёт. Но думая над реакцией людей, пытаясь понять, что они будут чувствовать, он внезапно осознал, что… Кэлб его убьет. Не фигурально. Убьет. Насмерть. Вероятно, с особой жестокостью. Сердце глухо забилось о рёбра. Паника была тихой, почти незаметной, но клубилась чёрным дымом в животе. Стоило немедленно исправить ситуацию. Отменить план, вмиг ставший самым глупым из всех, которые он когда-либо придумывал. Но как? Что он мог сделать? И… Ещё мог ли? ㅤ