Истории академии Клинка

.......

Школьный класс. После звонка на перемену. — Я серьёзно говорю! Там такая акция — просто мечта! — с воодушевлением рассказывает Даки, сидя на столе рядом с партой брата. — Если доедаешь большую порцию острейшего рамена, тебе дают плюшевого мишку! Он такой милый, с бантиком! — Ха… — хмуро фыркнул Гютаро, потирая живот. — Я пробовал. Тот рамен — чистая лава. Язык чуть не отвалился. Доел до половины и сдался. — Ну ты же слабак, — съязвила сестра. — Поэтому я и хочу, чтобы кто-то другой пошёл и выиграл его для меня! — Даки повернулась к ближайшим одноклассникам. — Ну? Кто пойдёт со мной? Доума? Аказа? — Прости Даки, — с виноватой улыбкой ответил Доума, отрываясь от рисования на полях тетради. — Я не переношу острое. — И я — пас, — отмахнулся Аказа. — Я люблю острое, но в умеренных дозах. — Ну пожалуйста! — Даки притворно надула губы и схватила его за рукав. — Я ж не могу одна туда идти. Мне нужна группа поддержки. Ну… или герой. — Ты явно переоцениваешь мою любовь к мишкам, — хмыкнул Аказа и достал учебники к следующему уроку. В этот момент в класс зашла Фуюми. Волосы слегка растрепались — видно, бежала в столовую и обратно, пока все не раскупили. — Про мишек что-то слышу? — с любопытством переспросила она, подходя ближе. — Даки нашла акцию — надо съесть острющий рамен, и тебе дадут игрушку, — объяснил Доума. — Мы вот только что отказались. Не готовы сгорать изнутри ради плюшевого зверька. — А я бы попробовала, — пожала плечами Фуюми. — Я люблю острое. Звучит весело. Она перевела взгляд на Аказу: — А ты идёшь? — Конечно, — ответил он, не задумываясь, с лёгкой улыбкой. — Почему бы и нет? На этих его словах Даки недовольно прищурилась, мысленно припоминая, как Сояма ей только что отказал и беря себе на заметку его поведение рядом с Комацу. ..... Рамен-кафе, после уроков. За длинным столом расположились всей компанией. Гютаро скептически смотрел на свою миску с удоном, а Доума с Даки ели сеты с тэмпурой. Перед Фуюми и Аказой стояли две внушительные порции ярко-красного, пахнущего перцем рамена. — Если честно, это выглядит, как яд, — пробормотал Аказа, уставившись на своё блюдо. — Тяжелее испытание — приятнее победа, — с улыбкой сказала Фуюми и уверенно втянула первую порцию лапши. — Вау… — сказал Доума, смотря в чужую тарелку, и подвинул стакан воды ближе к Аказе. — Береги желудок, друг. — Я в порядке, — сквозь зубы процедил Аказа, хотя глаза уже начали слезиться. Фуюми обратила внимание на Аказу, вытирая губы салфеткой. — Ты покраснел. Сильно. Может, остановишься? — Ни за что, — с вызовом сказал он, делая ещё один мучительный глоток. — Я пришёл сюда не ради вкуса, а ради… мишки. — Зачем такие жертвы? — поинтересовалась она, склонив голову. — Я ведь все-равно отдам мишку Даки. — А вот это уже секрет, — тихо ответил он, бросив на неё короткий, но выразительный взгляд. Фуюми тоже не осталась в долгу — она посмотрела на Сояму чуть мягче, довольно улыбнувшись. После трапезы. — Поздравляем! — бодро объявила девушка за стойкой. — У нас два победителя! Ваши призы! Она вручила им по плюшевому мишке — один был в розовой футболке, второй — с синим бантиком. — Оооо! — восторженно воскликнула Даки. — Можно мне розового? — Конечно, — легко сказала Фуюми и вручила мишку подруге. Аказа, глядя на оставшегося мишку, задумался, потом посмотрел на Фуюми. — Тебе мишка совсем не понравился? — Понравился, — кивнула она. — Но мне он не так уж был и нужен. Главное — удовольствие от еды. — Тогда… — он протянул ей второго мишку. — Пусть этот будет от меня. — О, ты что, подкупаешь меня милотой? — Фуюми прищурилась, принимая игрушку. — Я просто хочу, чтобы ты уходила отсюда с улыбкой, — ответил он, чуть наклонившись к ней. — Ну и, может, вспоминала, кто ради тебя чуть не сгорел заживо. — Обещаю помнить, — мягко рассмеялась она, — и, возможно, когда-нибудь даже отплачу тебе чем-нибудь не таким… острым. Позже, по дороге домой. — Так значит, ты любишь острое, — сказал Аказа, идущий рядом. — Честно, это был прямо-таки пожар внутри. — Но ты всë равно справился, — ответила она. — Хоть и без спецподготовки. — Всё ради хорошего настроения. Они оба улыбнулись, и когда остановились у перекрёстка, Фуюми вдруг спросила: — А если завтра кто-то скажет, что надо съесть десять сушёных осьминогов ради плюшевой собачки, ты тоже согласишься? — Если этот кто-то — ты, — ответил Аказа, — то, боюсь, что да. Фуюми только посмеялась и, разворачиваясь в сторону жилого района, махнула ему рукой: — До завтра, герой рамена. Аказа долго стоял на месте, глядя, как она уходит, а потом пробормотал: — Оно того стоило.