Малыш

             Какими бы красивыми ни были Облачные Глубины, занятия с учителем Ланем были скучными. Вэй Ин от досады хотел глубоко вздохнуть, но спохватился, заметив, что Лань Чжань нахмурился.       На мгновение ему ужасно захотелось запустить бумажный шарик в этого чудака, но он решительно подавил соблазн.       «Дай угадаю, есть правило, запрещающее скучать». Эта мысль не помогла. Как мог ребёнок выжить в таком месте? Столько правил! Почему они так хотели контролировать членов своего Ордена? Неужели это того стоило?       Вэй Ин взял кисть. Пока слова Лань Цижэня сливались в монотонный гул, пока тот ходил взад и вперёд по среднему проходу, главный ученик Цзян не особо задумываясь по-настоящему о том, что он создаёт, позволил своему разуму проработать различные возможные идеи для новых талисманов. Каждый новый штрих, который он наносил, вёл к следующему повороту, пока у него не появилось около пяти потенциальных концепций. Чтобы конкретизировать большинство из них и решить их допустимые проблемы, потребуется больше времени, но один из вариантов показался достаточно ясным, чтобы действительно попробовать. Всё, что ему было нужно, это добровольный субъект для опытов.       Пальцы юноши поглаживали бумажный талисман, пока он изучал его с гордостью новоиспечённого родителя. Он мог бы опробовать его на кролике, но Лань Чжаню это может не понравиться, особенно, если это не сработает. Собака тоже была бы хорошей мишенью, но ему пришлось бы приблизиться к ней. На секунду ему захотелось опробовать талисман на Цзян Чэне - из него получился бы вполне милый ребёнок.       Вэй Ин перевёл взгляд на Лань Чжаня. О, увидеть Второго нефрита малышом - вот это было бы очаровательно. В его голове тотчас возник образ маленького мальчика Ланя с идеальной осанкой и каменным лицом, заставивший его хихикнуть и ухмыльнуться.       Тем не менее, ему, вероятно, не стоит испытывать это на человеке…       Но все мысли вылетели из головы Вэй Усяня, когда длинные пальцы вырвали талисман из его рук. С широко распахнутыми глазами, юноша открыл рот, чтобы выкрикнуть предупреждение, но слова не успели сорваться с его языка: учитель Лань направил небольшое количество духовной энергии в бумагу.       В следующую секунду вспыхнул яркий свет, и Лань Цижэнь исчез, оставив после себя кучу одежды.       - Вэй Ин!       - Вэй Усянь! Что ты сделал?       Всё ещё ошеломленный главный ученик Цзян переключил своё внимание с Лань Чжаня на извивающуюся кучу одежды. Потом он перевёл взгляд на Цзян Чэна и обратно на большой ком дёргающихся мантий.       - Не вини меня! Не я послал энергию в талисман, прежде чем узнать, что это такое!       Остальные ученики, наконец, преодолев шок от внезапного исчезновения учителя, вскочили на ноги, и загалдели, как стая напуганных ворон. Когда же из-под мантий Лань Цижэня высунулась крошечная черноволосая голова, шум мгновенно сменился ошарашенным молчанием, а Лань Ванцзи упал на колени и неловко взмахнул руками, не понимая, как подступиться к малышу.       - Это сработало! – воскликнул Вэй Ин и аж подпрыгнул от энтузиазма, но тут же съёжился под мрачным взглядом Лань Чжаня.       - Ты превратил учителя в ребёнка? - Не Хуайсан ударил его веером. - Вэй Усянь, ты впечатляешь.       - Не поздравляй его! - рявкнул Цзян Чэн и шлёпнул брата по затылку. - Это не впечатляет. Мать теперь обязательно прибьёт тебя. Ты… ты… - Он обессилено опустился на пол. - О боги. Это приведёт к войне. Вот и всё. Обойти это невозможно. - Глаза ребёнка прояснились, и он, протянув пухлые ручки, схватил Лань Чжаня за рукав. - Папа. Папа, вставай.       Увидев эту картину, весь класс умилённо вздохнул.       Лань Чжань не пошевелился; на самом деле, он даже не дышал. Вэй Ину так и хотелось ткнуть в него пальцем, просто чтобы убедиться, не превратился ли он действительно в твёрдый нефрит. Но тут Лань Чжань едва заметно задрожал и, наконец, поднял крошечного учителя, постаравшись прикрыть его обнажённое тело своими широкими рукавами. Затем он пересадил малыша на бедро и повернулся к Вэй Ину, его возмущение ясно читалось в пристальном взгляде, который он бросил на него.       - Оу-у-у. Твой дядя такой милый, Лань Чжань. Без бородки, с большими глазами и пухлыми щеками.       Вэй Ин снова вскрикнул, когда второй молодой господин Лань словно тисками сжал его запястье и потащил прочь из класса.       - Ой, Лань Чжань, ты сломаешь мне руку! Не мог бы ты немного расслабить пальцы? Один? Как насчёт одного пальца? Любой подойдёт. Даже твой мизинец невероятно сильный. Ух, ты! Как ты это делаешь? У большинства людей в мизинце почти нет силы, но у тебя… это такая особенность Ланей, как и сила рук, или ты специально над этим работал?       Вэй Ин вскрикнул и споткнулся, пытаясь сохранить хоть какое-то достоинство, пока Лань Чжань тащил его вниз по тропе.       - Эм-м, куда мы идём?       Второй Нефрит проигнорировал его. Так они и шагали по Облачным Глубинам, пока не остановились перед каким-то зданием. Не раздумывая ни мгновения, Лань Чжань ногой толкнул дверь, вошёл внутрь и втащил за собой Вэй Ина.       - Ванцзи? Что… - Лань Сичэнь оторвался от бумаг, и на его лице отразилось искреннее удивление от их внезапного вторжения.       Лань Чжань отпустил Вэй Ина и плюхнул хихикающего Лань Цижэня на колени брату:       - Дядя. - Он снова взглянул на главного ученика Цзян, и тот не смог удержаться от смеха: схватившись за живот, он с хохотом покатился по полу.       - Эй, это не моя вина, - выдавил он, когда сумел взять себя в руки. - Я как раз записывал несколько новых идей для талисманов. Твой дядя сам взял у меня бумагу и влил в неё энергию. Честно говоря, я считаю, что с его стороны это очень небрежно - не проверить, что именно он активирует.       Два Нефрита растеряно уставились на него, а малыш Лань, воспользовавшись моментом, принялся играть с волосами Лань Сичэня, попутно пуская слюни на его мантии.       - Ладно-ладно. Он, вероятно, думал, что сжигает очередное непотребное стихотворение Хуайсана, но всё же… ему следовало посмотреть.       - Ванцзи. - Лицо Лань Сичэня теперь выражало беспомощное замешательство. - Ты говоришь мне, что этот ребенок, - он на мгновение закрыл глаза и заметно сглотнул, - наш дядя? Что он помолодел благодаря талисману, который создал Вэй Усянь?       Лань Чжань опустился на подушку напротив брата, пристально посмотрел на Вэй Ина и крепко сжал руки на коленях:       - Да.       Лань Сичэнь перевёл широко раскрытые глаза на Вэй Ина:       - Как? Почему? - Он сделал паузу и прочистил горло. - Вэй Усянь, не могли бы Вы объяснить, почему Вы сделали такое? - Его голос стал ровным, а губы изобразили сдержанную улыбку.       - О, я подумал, что это может быть удобно, если человек встретится с могущественным врагом или монстром. Превратите их обратно в детей, и - пуф! - с проблемой будет гораздо проще справиться. - Ухмылка на его лице исчезла под суровым вниманием Близнецов-Нефритов. - Честно говоря, я не думал, что он его активирует.       Малыш Цижэнь похлопал Лань Сичэня по щеке:       - Голоден, дядя. - Он повернулся к Лань Чжаню, и его карие глаза стали большими и умоляющими. - Голоден, папа.       Обычная приятная улыбка Лань Сичэня дрогнула.       - Ванцзи, пожалуйста, попроси кого-нибудь из учеников принести сюда поднос с едой и пусть посмотрят, есть ли на складе мантии подходящего размера, - проговорил он хриплым от волнения голосом.       Лань Чжань кивнул и непривычно поспешно выскочил за дверь.       - Глава Ордена, если Вы не возражаете против моего вопроса… Почему учитель Цижэнь называет Вас дядей, а Вашего брата - отцом? - спросил Вэй Ин и протянул палец к ребёнку.       Малыш Цижэнь нахмурился и отвернулся, решив вместо предложенного пальца поиграть с лобной лентой главы.       Цзэу-цзюнь прочистил горло:       - Я не уверен. Возможно, это потому, что первым он увидел Ванцзи и подумал, что он его отец. Ах, Вэй Усянь. Я почти боюсь спрашивать об этом, но знаешь ли ты, как повернуть действие талисмана вспять?       Степень спокойствия, с которой сейчас говорил Лань Сичэнь, впечатляла.       Неловкий румянец пробежал по шее Вэй Ина, и он потёр нос.       - Ах, ха-ха, ну, я только что закончил делать сам талисман, когда твой дядя схватил его, так что… - Он широко развёл руки в стороны.       - Так что нет. - Лань Сичэнь вздохнул. - Хотя я впечатлён Вашим творчеством и способностью сделать такой талисман, боюсь, необходимо обратить внимание на отсутствие у Вас мер безопасности во время такого начинания. А пока, пожалуйста, отправляйтесь в библиотеку и поработайте над решением этой проблемы.              После того как Вэй Усянь ушёл, Лань Сичэнь перевёл взгляд на своего крошечного дядюшку. Он должен был признать, что мальчик был действительно очарователен, очень похож на Ванцзи в детстве, за исключением серьёзной морщинки между бровями.       Его брат пришёл через мгновение.       - Еда уже в пути, - доложил он с глубокой тревогой в глазах.       - Всё будет хорошо, Ванцзи, - заверил его Сичэнь, хотя у него и были свои сомнения.       Сичэнь взял маленькие белые мантии, которые принёс Ванцзи, и принялся облачать в них старшего заклинателя.       - Он напоминает мне тебя, - отметил он, не в силах сдержать яркую улыбку. - Пухлый, милый и слишком серьёзный для такого малыша.       Бровь Ванцзи дёрнулась, но он промолчал.       Дядя покрутился на коленях Сичэня, разглядывая свою новую мантию, а потом одобрительно хмыкнул и похлопал себя по голове:       - Волосы, пжа…, папа.       - Да, папа. Волосы, - не удержавшись, с тихим смешком повторил Сичэнь и передал Ванцзи расческу, с умилением разглядывая раздражённое, хмурое лицо брата.       Сичэня так и подмывало ещё больше подразнить своего младшего брата, но прибытие ученика с обедом прервало их дальнейший разговор.              Вэй Ину потребовалось несколько часов, чтобы придумать встречный талисман, но всё его существо застонало от облегчения, когда ему это удалось. Отчаянно пытаясь искупить свою вину, он помчался обратно в ханьши, игнорируя любые попытки учеников и старейшин Лань замедлить его.       - Я понял! - воскликнул он, высоко держа жёлтый талисман, когда ворвался в двери дома, но любые другие слова застряли у него в горле при виде представшего перед ним зрелища.       На полу, окружённые подушками, бумагой, тушью и кистями, сидели Лань Чжань и Цзэу-цзюнь, а между ними - маленький Цижэнь. Вэй Усянь открыл рот: на носу главы Лань появилось чёрное пятно, когда малыш Цижэнь шлёпнул по бумаге ладошками, видимо пытаясь внести свою лепту в то, что они рисовали. Тем временем кончик языка Лань Чжаня от сосредоточенности высунулся между его губ, пока он старательно выводил на своём листе бумаги контур аккуратного домика с низким забором. При этом на щеке Второго Нефрита красовался отчётливый отпечаток детской ладони.       Подавив смешок, Вэй Ин упёр руки в бока:       - Ах. Как насчёт того, чтобы я вернулся позже?       Прежде чем кто-либо из Нефритов успел ответить, Лань Цижэнь поднялся на маленькие ножки, доковылял до главного ученика Цзян и потянул его за белую студенческую мантию.       - Двай! - приказал малыш, демонстрируя отсутствие зубов, и взмахнул чистым листом бумаги в свободной руке.       Не в силах сопротивляться, Вэй Ин опустился на колени.       - Двай? Что бы Вы хотели, чтобы я нарисовал? - поинтересовался он, сжимая его пухлые щёки.       Крошечный действующий глава Ордена нахмурился и снова взмахнул листом.       - На. - Он швырнул бумагу на пол. – Котю. Двай котю.       С губ Вэй Ина сорвался смешок, когда он, подняв лист бумаги и взяв одну из разложенных на полу кистей, принялся рисовать котёнка.       - Что делает котёнок?       - Вить бачку.       - Ловит бабочку, да. Это большой котёнок или маленький?       Крохотный учитель сморщил нос.       - Котя мал. Коша бо, - сказал он с оттенком неодобрения.       - Конечно, так есть. Я прошу прощения, - ответил Вэй Ин и, слегка поклонившись, усмехнулся.       - Итак, у тебя есть решение? - спросил Лань Сичэнь, отложив кисть и откинувшись на пятках.       - Ах, да. – Вэй Ин оторвался от работы. - Вы можете просмотреть это, чтобы убедиться, но всё должно работать нормально.       - Должно? - встрепенулся Лань Чжань, отвлекаясь от своего рисунка.       - Ах, Лань Чжань. Имей немного веры. С твоим дядей всё будет в порядке. Как только он ляжет спать, я… - он сделал паузу и перевёл взгляд с одного нефрита на другого, - или кто-нибудь из вас… сможет применить талисман, и к утру он станет прежним - важным и сварливым.       Лань Цижэнь надул губы и направился к Лань Сичэню, заложив руки за спину, как будто проводил урок. Он присел на корточки, перевернул лист, на котором рисовал его старший племянник, и выдержав паузу, погладил свой подбородок.       - М-м-м, - протянул он и одобрительно закивал. - Лучше.       - Спасибо, дя… ах, племянник, - с неловкой улыбкой ответил Первый Нефрит.       Очаровательный мальчик встал и обратил своё внимание на усилия Лань Чжаня. Он похлопал по рисунку, вглядываясь внимательнее.       - М-м-м. Папа лучший.       Яркий румянец заставил уши второго молодого господина Ланя сиять:       - Спасибо.       - А ты, маленький зайчик? Что нарисовал ты? – полюбопытствовал Вэй Ин, не в силах скрыть веселье в своём голосе.       - Не зая. Козёк. Не совать. Ледить.       Вэй Ин обдумывал последнее слово.       - Ах, следить. Верно. Конечно. - Что ещё ему делать? Один раз учитель, - навсегда учитель. - Главный ученик Цзян отложил кисть и протянул рисунок ребёнку. - Как Вам?       Козлёнок постучал пальцами по подбородку, глядя на котёнка с бабочкой.       - М-м-м, - протянул он и отвернулся. - Папа, руки гря.       Он протянул свои маленькие лапки к Лань Чжаню, игнорируя протестующий вопль Вэй Ина.       Делано всхлипнув, главный ученик Цзян опустился на пятки, его плечи поникли.       - Ах, я ему не нравлюсь. Я всегда нравлюсь детям, но не маленькому Цижэню? Нет. - Он картинно рухнул на пол и закрыл лицо руками, хотя всё ещё смотрел сквозь разомкнутые пальцы.       Малыш Цижэнь остановился, его круглое лицо последовательно сменило самые разные выражения.       - Хм, - фыркнул он через нос-пуговку и подошёл к Вэй Ину. - Смешно, - пробормотал он и толкнул Вэй Ина в плечо. - Котя хорошо.       Главный ученик Цзян не смог сдержаться. Он взвизгнул от восторга и обнял крошечного учителя.       - А-а-а-а, - вскрикнул Цижэнь, приобретая всевозможные оттенки красного. - Вниз. Вниз. Папа, помоги.       Прежде чем Вэй Усянь успел опомниться, Лань Ванцзи вскочил и выхватил дядю из его рук:       - Вэй Ин, веди себя хорошо.       - Прости, прости, прости, - на одном дыхании выдал главный ученик Цзян и захохотал, не в силах сдержаться. - Он просто такой очаровательный.       - Да, это так, - мягко согласился Цзэу-цзюнь и протянул руку Вэй Ину. - Талисман, если можно?       - Ах, верно. - Юноша вскочил на ноги, подхватил лист с пола и бросил его обратно: - Упс. Это котёнок. – Он порылся за пазухой, вытащил нужный листок и вручил его Первому Нефриту. - Вот. Это то самое.       Лань Сичэнь кивнул и замолчал, изучая его работу. Пока он рассматривал витиеватый рисунок, Вэй Ин подошёл к тому месту, где Лань Чжань старательно отмывал ручки малыша Цижэня.       - Возможно, ты захочешь… ах, у тебя здесь немного… - Он протянул палец, испытывая искушение ткнуть в отпечаток руки на щеке зануды. - Твой дядя оставил чернила на твоём лице, - наконец, выдавил он и спрятал руку за спину.       Из груди Второго Нефрита вырвался приглушённый рык, и он искоса хмуро взглянул на Вэй Ина, хотя выражение его лица осталось прежним.       - Да, правда. - Главный ученик Цзян выхватил влажную ткань из рук Лань Чжаня. - Там крошечная детская ручка.       Лань Ванцзи отклонился и ударил его по руке, не позволяя Вэй Ину коснуться своей щеки.       - Ой. Давай, Лань Чжань. Я просто пытаюсь помочь. Как бы это выглядело, если бы идеальный второй молодой господин Лань появится с чернилами, размазанными по его прекрасному лицу?       - Вэй Ин! - Лань Чжань зашипел, пытаясь отобрать у него ткань. - Я могу отмыться сам! Не нуждаюсь в помощи. - Он поймал ускользающую руку Вэй Усяня за запястье и вырвал ткань из его пальцев.       - Ох, хорошо. Поступай, как знаешь. - Вэй Ин обижено надулся и скрестил руки на груди.       - Молодой господин Вэй, я не вижу никаких проблем с этим талисманом, - вмешался Лань Сичэнь, его карие глаза светились слишком ярко от веселья. - На самом деле, Ваша работа весьма впечатляет. Как и Ваше понимание талисманов в целом.       Комплимент заставил Вэй Ина смущённо потереть руки.       - Эх, мне нужно было что-то сделать. В конце концов, это я… - Он сделал паузу, повернулся, чтобы указать на малыша Цижэня, и растерянно замер: - Куда он делся?              Когда миниатюрный Лань Цижэнь вошёл в класс, сцепив руки за спиной и высоко держа голову, Не Хуайсан решил, что этот год в Облачных Глубинах - лучший год за всю историю открытых лекций. В группе сплетничающих студентов воцарилась тишина, и они быстро вернулись на свои места.       - Посмотрите на его крошечную ланьскую мантию, - прошептал кто-то из учеников рядом с ним.       - О, Боже мой. Он очарователен! – почти завизжал другой.       Не в силах противиться вспыхнувшему желанию, Хуайсан вытащил свежий лист бумаги и направил все свои художественные навыки на написание портрета крохотной версии их учителя.       - Сядь! - приказал мини-Цижэнь, усевшись за стол.       По комнате пробежала волна смеха. Учитель прищурился и топнул маленькой ножкой:       - Тише!       Это только заставило учеников смеяться ещё громче.       - Эй! Эй! Проявите немного уважения к нашему крошке-учителю! – взмахнув рукой, выкрикнул наследник одного из малых Орденов. – Вдруг он хочет сказать что-то важное!       - Спасибо, - произнёс мини-Цижэнь, а, когда ученики замолчали, одобрительно кивнул вступившемуся за него наследнику и удивительно складно заговорил: - Итак, класс, в чём заключается основная задача заклинателя?       Прежде чем кто-либо успел ответить, в комнату ввалился главный ученик Цзян, а за ним - пара Нефритов, выглядящих невероятно измученными.       - Видите! Я же говорил, что найду его! - воскликнул молодой господин Вэй и, согнувшись, постарался отдышаться. Видимо, до этого он бежал.       Второй молодой господин Лань с немного перекошенным ледяным лицом прошёл мимо него и подхватил мини-Цижэня на руки.       - Отец! Ты меня перебиваешь! – гневно запротестовал тот, надув губы и выпятив нижнюю губу.       - Пришло время вздремнуть, - категорично заявил Второй Нефрит и стремительным, почти на грани нарушения правил шагом покинул класс, оставив всех учеников в полнейшем разочаровании.       Ну, почти всех. Хуайсан ухмыльнулся за веером, а Цзян Чэн закрыл своё багровое лицо ладонями.       - Лань Чжань, я не думаю, что дневного сна будет достаточно! – закричал молодой господин Вэй, следуя за Вторым Нефритом к двери.       Цзэу-цзюнь же разгладил свою и без того идеальную мантию и доброжелательно улыбнулся. А потом прошёл к преподавательскому столу и со вздохом устроился за ним:       - До того, как мой дядя восстановится, я возьму на себя роль вашего учителя.       Хуайсан подавил стон: его надежды на отмену лекций рухнули. Он утешал себя только тем, что теперь у него появился шанс сделать набросок портрета Первого Нефрита. Старший брат наверняка тоже захочет для себя копию.              Вэй Ин погнался за Лань Чжанем, который шёл по тропам Облачных Глубин со скоростью, которую большинство людей сочли бы бегом. Несмотря на его восторг от сложившейся ситуации, он никогда не хотел никому причинить вред, особенно старейшине Лань, который и без того ненавидел его.       Что ж, если повезёт, они просто забьют его до смерти вместо того, чтобы начать войну с Орденом Юньмэн Цзян.       - Лань Чжань, подожди! - позвал он, начиная слегка паниковать.       - Возвращайся в класс! – огрызнулся этот нахал, даже не обернувшись.       Вэй Ин проигнорировал приказ:       - Я не могу. Я тот, кто устроил этот беспорядок. Моя обязанность – всё исправить.       - Вэй Ин сделал достаточно, - настаивал Второй Нефрит.       Он так же стремительно направился к одиноко стоящему в стороне дому, поднялся на пару ступенек и оказался на широкой открытой террасе. Поколебавшись лишь мгновение, Лань Ванцзи распахнул дверь и исчез внутри.       Стремительно бросившись вперёд, Вэй Ин сумел нырнуть внутрь, прежде чем Лань Чжань смог его остановить.       - Уходи! - настаивал Второй Нефрит, красный цвет его ушей распространился по щекам.       Вэй Ин примирительно поднял руки:       - Я уйду, уйду. После того, как помогу.       Он остановился и огляделся, простая аскетичная красота комнаты привлекла его внимание. Его взгляд скользнул по элегантной мебели, окрашенной в тёмно-красный цвет с черными и серебряными вставками, по круглым полкам, заполненным книгами, свитками и какими-то безделушками. Несколько картин украшали белые стены, но в остальном стены оставались пустыми. Это место кричало об элегантности, сдержанности и тишине.       - Ух, ты. Это твой дом?       Лань Чжань подошёл к удобной на вид кушетке и уложил на неё малыша Цижэня.       - Да, - сухо произнёс он, снимая с ребёнка ботинки. - И я не приглашал тебя войти.       Его слова заставили Вэй Ина пасть духом.       - Ой, да ладно, Лань Чжань. Я знаю, ты меня ненавидишь, но я действительно хочу помочь. - Он взял с полки мягкое синее одеяло и, подойдя к кушетке, накинул его на ребёнка. - Я знаю, что большую часть времени я доставляю хлопоты. Со временем все от меня устают, но обычно на какое-то время они всё же становятся моими друзьями. Разве мы не можем побыть друзьями какое-то время?       - Нет! – отрезал Второй Нефрит, поправляя одеяло.       Молчаливый маленький учитель сонно смотрел на них карими глазками-бусинками.       Вэй Ин вздохнул и плюхнулся на пол, прислонившись спиной к кушетке:       - Почему?       - Вэй Ин импульсивен, безрассуден и не имеет в виду то, что говорит, - через мгновение лаконично ответил Лань Ванцзи. - Он дразнит, не заботясь о том, как это повлияет на других.       Вэй Ин снова вздохнул.       - Это не совсем справедливо. Я имею в виду, что я действительно импульсивен и безрассуден. Я не могу этого отрицать. И я склонен создавать всевозможные неприятности. Но в остальном… Просто спроси Цзян Чэна. В Пристани Лотоса я всегда блюду дисциплину, что бы я ни делал. - Он дёрнул себя за мантию, чтобы снять нервное напряжение. - И я знаю, что дразню, но ничего не могу с собой поделать. Наверное, ты такой неземной и выше меня… Я не знаю. Я просто хочу увидеть реакцию, спустить тебя на мгновение на землю, чтобы ты смог меня увидеть. - Он хлопнул себя ладонью по лбу. - Ах, звучит ужасно. Не слушай меня. Я всё время говорю ерунду.       В любом случае это не имеет значения. Когда твой дядя вернётся к своему истинному состоянию, мне повезёт, если он только сбросит меня с этой вашей горы. И госпожа Юй не станет возражать, если я сломаю себе шею. Её единственной жалобой будет то, что она не смогла казнить меня сама. А дядя Цзян либо рассмеётся и погладит меня по голове, либо посмотрит так разочарованно, что это сможет даже удовлетворить ревность Цзян Чэна. Шицзе, конечно, поплачет. Её доброе сердце не позволит себе меньшего. А что касается Цзян Чэна, он, вероятно, фыркнет и скажет, что так мне и надо. - Сухой смех сорвался с его губ. - Что бы ни случилось, я беру за это полную ответственность. Ты не можешь позволить им винить Пристань Лотоса. Это моя вина, и только моя, поэтому именно я заслуживаю любого наказания, которого потребуют твой дядя и старейшины. – Вэй Усянь подтянул колени к груди. - Однако я имею в виду то, что говорю, - тихо добавил он. - Ты мне нравишься. Я ничего не могу с этим поделать. Ты самый удивительный и праведный человек, которого я когда-либо встречал. Значит, ты не хочешь, чтобы я был другом? Но ты мой друг, и ты не сможешь этого изменить, даже если будешь ненавидеть меня вечно.       Воцарилась тишина. Вэй Ин не мог найти слов. Он не знал, что ещё сказать. Внезапно собственный трюк с прятаньем за вызывающими, громкими заявлениями и яркими улыбками, показался ему неадекватным, невозможным.       Попытка невозможного. Может быть, через мгновение, когда он снова возьмёт себя в руки… Он никогда не хотел раскрывать так много, но не мог остановиться. Его потребность во внимании и компании Второй Нефрита смущала его. Он понимал причину этого не больше, чем свои чувства к кому-либо ещё.       Он любил свою шицзе, свою сестру/мать, даже когда она иногда преуменьшала его печаль и горе. Это было не важно. Она старалась изо всех сил заботиться о нём, поощряла его встречать все невзгоды с улыбкой. И хотя Цзян Чэн не осознавал, насколько порой ранили его комментарии, он был братом Вэй Ина, даже, несмотря на то, что наследник Ордена никогда не называл его братом. Дядя Цзян смущал его. Он хвалил Вэй Ина и был с ним ласков, но никогда не мешал госпоже Юй бить его или говорить ужасные вещи о нём и его родителях.       Что ж, его положение было шатким. У госпожи Юй был такой тяжёлый характер. Но, по крайней мере, она была честна. Она ненавидела его и никогда не стеснялась этого показывать. Он давно отказался от попыток угодить ей.       - Не ненавижу Вэй Ина.       - Что? – встрепенулся главный ученик Цзян, вырвавшись из своих запутанных мыслей.       Лань Чжань сидел рядом с ним и выглядел побеждённым, даже несмотря на свою идеальную осанку.       - Я не ненавижу Вэй Ина. Ты подавляешь меня. Я не знаю, как… - Его слова замерли, и он принялся теребить край своего широкого рукава. - Вэй Ин яркий и энергичный, как солнце. Неприрученный, как птица. Ванцзи тихий, сдержанный, скучный. Вэй Ин не может хотеть быть с Ванцзи.       - Это неправда! – пылко возразил Вэй Усянь и дёрнул чудака за рукав. - Ты умный и весёлый. Люди мне не верят, но это потому, что у них нет времени, чтобы узнать тебя поближе. В чём их потеря!       - Вэй Ин сам назвал меня скучным, - возразил Лань Чжань, надув нижнюю губу.       Это зрелище заставило Усяня засмеяться:        - Ах, Вэй Ин иногда бывает таким дураком, словно ему только три годика. Спроси мою шицзе, и она скажет тебе, что Сянь-Сяню вообще лишь годик и ему нужен совет.       Второй Нефрит издал звук лёгкого раздражения.       - Ай? Это был смех? Удалось ли мне, наконец, рассмешить праведного Лань Ванцзи? – Вэй Усянь толкнул его плечом. - Да! Ты такой очаровательный, что мне хочется тебя поцеловать. Мне хочется подшутить над тобой, подразнить тебя. Ага.       И снова воцарилась тишина. Вэй Ин упёрся взглядом в пол, его шея и лицо горели. Ох, он надеялся, что Второй Нефрит не заметит. Что с ним случилось? Он никогда в жизни никого не целовал! Поцеловать Лань Чжаня? Что это было? Конечно, у него были идеальные губы, которые выглядели достаточно мягкими, чтобы к ним так и хотелось прикоснуться, но мужчины не целуют мужчин. Ведь так?       Хорошо, да. Хуайсан давал ему несколько книг про обрезанных рукавов, но он просматривал их лишь из любопытства. Его не привлекали мужчины. Не привлекали же?       Итак, он нашёл Лань Чжаня удивительно привлекательным, даже красивым. Ещё бы! Он занимал второе место в списке молодых господ их поколения, и любой, у кого были глаза, мог видеть, что это заслужено. Было естественно обсуждать красоту, когда её видели, но флиртовал-то он с девушками.       Ладно, может быть, не всегда с девушками, но в этом нет ничего необычного. Он был дружелюбен; он ничего не мог с этим поделать. Конечно, Цзян Чэн никогда не обсуждал привлекательность других мужчин, но и о женщинах он ничего не говорил. Возможно, это было не лучшим показателем.       Как только Вэй Усянь подумал об этом, он вспомнил, что другие ученики в Пристани Лотоса говорили только о женщинах и, казалось, чувствовали себя неловко, когда он упоминал красивого или симпатичного мужчину. С другой стороны, Юньмэн Цзян не принимал обрезанных рукавов, так с чего бы ему вообще принимать эту идею, кем бы он ни был. В последний раз, когда госпожа Юй обнаружила, что двое из их учеников любят друг друга, они сбежали вместе, прежде чем она успела прогнать их Цзыдянем. Насколько он знал, теперь эти двое были счастливы друг с другом, путешествовали по миру как партнёры по совершенствованию.       Да, он мог признать, что это звучало потрясающе. Порой он и сам представлял Лань Чжаня рядом с собой, когда его накрывало мечтами о собственном будущем. В конце концов, они были родственными душами. Было естественно представлять их партнёрами по совершенствованию, путешествующими вместе, отстаивающими справедливость и живущими без сожалений. Эта идея волновала его, хотя и немного пугала. В конце концов, благородный Лань Ванцзи не хотел бы поступать так с ним, с назойливой уличной крысой, независимо от того, обрезанный он рукав или нет.       Вэй Усянь усмехнулся.       Как он мог вообще подумать о таком? Второй молодой господин Лань не был обрезанным рукавом. Он не хотел целовать Вэй Ина. Лань Чжань даже не позволил себе смыть чернила с его щеки.       А-а-а, в голове у Вэй Усяня был бардак.       В любом случае, всё это не имело значения. Если он выживет после того, как уменьшил учителя Ланя, он вернётся в Пристань Лотоса, чтобы служить под началом Цзян Чэна. Вот для чего его взяли, для чего его готовили. Если ему повезет, госпожа Юй выберет ему кого-нибудь…       Вэй Ин сделал паузу, и у него перехватило дыхание, когда он понял, что говорил всё это вслух. Медленно, очень медленно он повернулся к Лань Чжаню, который смотрел на него широко раскрытыми глазами.       - О, ах… - Храбрость подвела главного ученика Ордена Юньмэн Цзян, и, вскочив на ноги, он стрелой вылетел из цзинши.              Несчастный и растерянный, Вэй Ин провёл остаток дня, бродя по холмам. Он проклинал свой болтливый язык и с досадой колотил ножнами Суйбяня по высокой траве. Несмотря на прекрасные алые и золотые оттенки заката, ему хотелось облаков и дождя. По крайней мере, тогда он смог бы основательно промокнуть и умереть от лихорадки.       Ах, нет, его золотое ядро исцелило бы его.       Вэй Усянь рухнул на землю и позволил опавшей листве скрыть его от остального мира. Хотя смерть казалась привлекательной, лучшим выходом для него было стать бродячим заклинателем.       После невероятного уменьшения учителя Ланя и его неуместных признаний уважаемому второму молодому господину Ланю даже дядя Цзян наверняка изгонит его из Ордена только для того, чтобы сохранить лицо.       Почему он не может научиться сдержанности?       О, это было больно. Он уже был по уши в неприятностях, но всё равно решил обратиться к самым обидным словам из запасов Цзян Чэна.       Прикрыв глаза рукой, Вэй Усянь погрузился в свои закручивающиеся по спирали мысли, пока они не привели его в беспокойный сон и ужасные кошмары.       Он проснулся тихим утром, разбуженный мягким солнечным светом и слабым пением птиц. У него зачесался нос.       Смирившись со своей судьбой, он почесал нос и заставил себя встать на ноги. Несмотря на охватившее его крайнее смущение, он встретится со своей судьбой лицом к лицу.       Возвращаясь в комнаты, отведённые Ордену Цзян, Вэй Усянь понял, что больше никто, похоже, ещё не встал. По крайней мере, он ни на кого не наткнулся, что, вероятно, израсходовало его единственное спасение на сегодня. Он тихо проскользнул в комнату, которую делил с Цзян Чэном, надеясь, что его младший боевой брат всё ещё спит.       - Где, чёрт возьми, ты был? – зарычал Цзян Чэн и схватил его за воротник, разбивая все надежды. - И второй господин Лань, и наследник Лань искали тебя!       - Ах, ха-ха. Я пошёл прогуляться и заснул, наблюдая за закатом, - заявил Вэй Усянь, вырываясь из рук брата.       - Ты заснул, наблюдая за закатом? Конечно, ты заснул. Разве тебя может волновать то, что ты превратил действующего главу Гусу Лань в ребёнка? Разве тебя может волновать то, что ты опозорил Юньмэн Цзян? Нет. Такие мелочи тебя не волнуют. Ты же Вэй Усянь. Делаешь, что хочешь, и плевать на последствия! - Он шагнул вперёд, его фиалковые глаза горели яростью, а лицо приобрело сразу несколько оттенков фиолетового. - Ты, чёрт возьми, идиот. Ты хоть осознаешь, что натворил? Нам повезёт, если Лань Цижэнь потребует только твою голову!       - Я знаю. Знаю, ладно? - рявкнул Вэй Усянь, выставив руки между ними. - Я всё испортил. Но не волнуйся. Как только переоденусь, тут же навещу старого козла. Теперь с ним всё должно быть в порядке, и, я уверен, он уже разработал длинный список способов наказать меня.       - Почему ты не можешь вести себя хорошо, а не забавляться с вещами, которыми не следует заниматься? Ты всегда чертишь талисманы так, словно знаешь, что делаешь, но не делаешь то, что тебе говорят!       Младший боевой брат, наконец, отпустил его, и Вэй Усянь поспешил переодеться в чистую мантию. Затем он умылся, привёл в порядок волосы, и как только счёл, что выглядит более-менее презентабельно после холодной ночи в поле дикой травы, ушёл, не сказав ни слова Цзян Чэну.       Несмотря на решимость Вэй Усяня изобразить высокомерие, шаги его сами собой замедлились, когда он заметил Цзэу-цзюня, выходящего из покоев Лань Цижэня.       Глубоко вздохнув, главный ученик Цзян нацепил на губы улыбку и продолжил идти вперёд. Первый Нефрит помахал ему рукой.       - Ах, Вэй Усянь. Вот ты где. Мы волновались за тебя, - поприветствовал его наследник Ордена с озорным намёком на ухмылку.       - Вы беспокоились? Ах, извини, извини, извини. Я имею в виду, не было необходимости. Прошу прощения за моё отсутствие вчера вечером. Надеюсь, моё отсутствие не помешало выздоровлению учителя, - выдавил он после своего первоначального удивления по поводу их беспокойства.       - Да-да. Дядя проснулся бодрым и здоровым. На самом деле, он выглядел более отдохнувшим, чем когда-либо прежде. – Лань Сичэнь указал на дверь. - Он ждёт тебя.       Нервно сглотнув, Вэй Ин вежливо кивнул и вошёл в дом. Цзэу-цзюнь последовал за ним. О, это было нехорошо. Он даже не взял с собой Суйбянь, чтобы защитить себя – не то чтобы он мог или хотел. Что бы они ни сделали, он заслужил это и даже больше.       Вид учителя Ланя, как обычно сидевшего за столом, казался почти сюрреалистическим. Он выглядел мягче, как будто превращение в малыша и обратно несколько сгладило его сварливый нрав. И всё же эти острые глаза сверкнули на главного ученика Цзян, как стальные ножи, готовые разрезать его на куски.       У Вэй Ина вырвался писк, когда он понял, что Лань Ванцзи тоже здесь, немного менее собранный, чем обычно, и не желавший поворачиваться в его сторону.       Это было нормально. Он сомневался, что когда-нибудь сможет снова взглянуть в эти золотистые глаза.       Бесстыдный.       Что ж, видимо, идеальный Второй Нефрит в кои веки ошибся. Стыд закружился в животе Вэй Ина прямо сейчас, вызывая у него тошноту, хотя он не ел со вчерашнего полудня. Он упал на колени и опустил голову к полу.       - Этот ничтожный извиняется, учитель, за свои действия и охотно примет любое наказание, которое от него потребуется, дабы искупить любой вред или неудобства, которые он причинил Вам и Гусу Лань. Я только прошу Вас не привлекать Юньмэн Цзян к ответственности за неосторожные действия этого ничтожного.       - Вэй Усянь! - гаркнул Лань Цижэнь и хлопнул ладонью по столу. – Встань! Я отказываюсь вести с тобой этот разговор, когда ты… в таком виде.       Поражённый, Вэй Ин медленно сел, почти ожидая, что сейчас ему в голову прилетит книга.       - Так-то лучше, - уже спокойней произнёс учитель, оглаживая бороду. - Теперь, из-за смягчающих обстоятельств… - Его взгляд метнулся к Лань Чжаню и вернулся обратно, - и того факта, что никто не пострадал, я не вижу необходимости привлекать Юньмэн Цзян в настоящее время. Однако ты будешь наказан за невнимательность на уроке, а так же за то, что во время урока отвлекал себя потенциально опасными экспериментами с талисманами. Хотя я восхищаюсь твоим любопытством, комната, полная людей, не является безопасным местом для такого предприятия.       Вэй Ин смотрел на него, не мигая. Должно быть, он всё ещё спит. Наверняка, всё было не так-то просто.       - Но…       - Но что? - уточнил Лань Цижэнь, однако Вэй Ин не смог продолжить. Затем учитель махнул рукой и раздражённо сдвинул брови: - Достаточно. Есть и другие вопросы, которые нужно решить. – Он замолчал. Его пальцы постукивали по столу, пока он сосредоточил своё внимание на младшем племяннике. Наконец, он приказал: - Ванцзи, оставь нас пока.       Лань Чжань посмотрел на дядю и слегка приоткрыл рот, как будто хотел что-то сказать, но вместо этого лишь плотнее сжал губы, поклонился и ушёл, взмахнув белым широким рукавом.       - Чай? - спросил учитель Лань после ещё одной минуты молчания.       - О, конечно, - пробормотал Вэй Усянь и двинулся вперёд на коленях.       Он снял керамический чайник с маленькой жаровни в углу стола и налил чашку себе и учителю.       - М-м-м. – Лань Цижэнь повертел чашку в руке и плотно сжал губы. - Ты самый разочаровывающий ученик, который у меня когда-либо был, - сказал он, наконец, не отрывая глаз от напитка в своих руках. - Хотя ты блестящ во многих отношениях, ты безрассуден и не осознаешь последствий или границ. И хотя я признаю, что большую часть времени не понимаю и не одобряю твоего поведения, я также признаю, что был не так справедлив к тебе, как того требует праведность. - Он поднял руку, останавливая слова, которые готовы были сорваться с губ Вэй Ина. - Твоя мать меня безмерно раздражала. Меня возмущала её кокетливая и необузданная натура. Такое поведение не подобает утончённому совершенствующемуся, не говоря уже о женщине любого ранга. Однако она была одарена во многих отношениях и, возможно, не заслуживала той язвительности, что я накопил по отношению к ней. Её сын определённо не заслужил того, чтобы взвалить на себя всю тяжесть этого, независимо от того, насколько ты на неё похож.       Вэй Ин не знал, что сказать. Часть его хотела сказать старому козлу, куда ему нужно засунуть свои сожаления, но у него и так было достаточно проблем. Другая часть его болела от его странных извинений, если это были извинения. В любом случае, он действовал осторожно.       - Спасибо, учитель.       - Не благодари меня, - ответил тот, ещё раз раздражённо взмахнув рукой. - Если бы не мой племянник, я бы уже вышвырнул тебя из Облачных Глубин и порадовался содеянному.       Лань Чжань? О, он был действительно хорош. Даже после ужасной болтовни Вэй Ина он вступился за него.       - Поэтому я разрешил Ванцзи ухаживать за тобой. Если ты согласен на это, я напишу Цзян Фэнмяню и начну переговоры.       Открыв рот, Вэй Ин таращился на учителя, пока его мозг работал над пониманием того, что сказал старый козёл.       - М-м-м. Но он меня ненавидит, - прохрипел он.       Свиток ударил его по голове. Он даже не заметил движения руки учителя.       - Глупый мальчишка! Он уже сказал, что не ненавидит тебя! Слушай внимательно!       - Вы всё слышали? - вскрикнул Вэй Усянь и принялся лихорадочно вспоминать весь предыдущий день. – Вы же спали. И Вы были ребёнком. Вы всё помните?       - Да! - огрызнулся Лань Цижэнь и добавил себе под нос: - Действительно, маленький кролик. Нелепый.       О, как Вэй Ин хотел, чтобы земля поглотила его целиком.       - Так ты хочешь встречаться с моим племянником или нет?       - Да?       Действующего глава Лань впился в него взглядом:       - Имей уверенность в своих словах! Ты хочешь жениться на Ванцзи или нет?!       - Да, да, хочу! - выкрикнул Вэй Ин в ответ и вскочил на ноги. - Конечно, я хочу. Кто бы ни хотел? Он самый красивый и удивительный человек, которого я знаю.       Старый козёл взял чашку и сделал глоток:       - Хорошо. А теперь иди прочь.       Ошеломлённый Вэй Ин выскочил из здания и остановился на ступеньках крыльца, где стоял некий молчаливый Нефрит:       - Лань Чжань? Это правда? Ты действительно хочешь ухаживать за мной?       Золотые глаза встретились с серебряными.       - Мм, - застенчиво ответил он. - Если Вэй Ин захочет.       Вэй Ин не смог сдержаться. Он прыгнул в объятия своей родственной души:       - Да! Да. Я не знал, что хочу, но хочу. Это самая удивительная вещь, которую я никогда не ожидал, но я действительно этого хочу!       Лёгкий намек на улыбку тронул губы Лань Чжаня.       - Бесстыдник, - прошептал он довольным тоном.       - Я такой! - крикнул Вэй Ин. - И тебе лучше привыкнуть к этому, потому что теперь ты не сможешь избавиться от меня.       - Я привыкну, - со вздохом ответил Второй Нефрит.       - Видишь?! Я же говорил тебе, что ты забавный, - смеясь, заявил Вэй Усянь.       - Только для Вэй Ина.              Краткое содержание:       Несмотря на все аргументы Цзян Фэнмяня, госпожа Юй решает, что Юньмэн Цзяну будет выгодно бросить Вэй Ина на Ланей. Пусть нарушитель спокойствия будет их проблемой. Её муж неохотно соглашается. В конце концов, он не хотел бы ругаться с женой. Цзян Яньли взволнована и рада за своего Сянь-Сяня. Цзян Чэн несчастен и надут, обижается на Вэй Ина за то, что тот бросил его и начал жить своей собственной жизнью. Тем не менее, расстояние позволяет им поддерживать лучшие отношения, чем если бы Вэй Усянь остался, хотя Цзян Чэну и не нравился Лань Чжань ни в малейшей степени.       С помощью Хуайсана ВанСяни проводят идеальную свадьбу в идеальное время и селятся в цзинши, соблюдая идеальный баланс беспорядочного порядка. Путешествуя вместе, туда, где царит хаос, они становятся ещё ближе друг другу на своём пути к бессмертию. Лань Сичэнь и Лань Цижэнь рады видеть своего Ванцзи таким счастливым, и с большим удовольствием балуют всех детей, которых пара подбирает во время своих приключений.       Что касается Вэней и войны: Лани широко использовали талисман ускоренного омоложения во время нападения, что привело к тому, что Вэнь Цин взяла на себя управление Орденом Вэнь и целой кучей плаксивых детей. Вскоре они научились подчиняться угрозе её игл и горьких лекарств.       Что касается Цзиней, то госпожа Цзинь заполучила копию талисмана и отправила Цзинь Гуаншаня в детскую. Цзян Яньли хорошо заботилась о нём, когда вышла замуж, и помогла ему вырасти намного лучшим человеком, чем в первый раз.       Все главы Орденов, знавшие о талисмане, держали тайну при себе, объявляя омоложение небесным наказанием для плохо себя ведущих. В конце концов, Лани не лгут, хотя одна новоиспеченная госпожа Лань, время от времени, может приукрашивать правду.       Что касается некоего главы Лань, дующегося в своём углу, то если бы Лань Цижэнь случайно нанёс ему визит, чтобы показать, как работает определённый талисман, то глава Ордена Лань не стал бы говорить об этом, когда он, наконец, вышел из уединения неделю спустя.