Стражи. Осадок.

      Пару дней мне удаётся делать вид, что на Роберта мне всё равно. Ну, мне так кажется. А на самом деле все замечают, что что-то со мной не так, из-за чего я не могу долго обманывать саму себя. Но признавать, что ангелы правы и я действительно веду себя странно, я всё равно не хочу. Я пытаюсь убедить всех, что я так себя веду всегда, просто они меня плохо знают, но это моё отрицание только доказывает обратное… Эдем! Мало того, что и до этого зелья ангелы на меня посматривали, когда я куда-то шла с Робертом. Теперь они не просто посматривают, они ещё и улыбаются. Моё настроение скачет так, что я начинаю сама себе удивляться. И это при том, что у меня и обычно настроение может сильно меняться.       Хочется залечь на дно. Но приходится продолжать учиться, что в этих условиях делать нереально. На общих с демонами уроках я не могу отвлечься от Роберта. На отдельных уроках я не могу отвлечься от мыслей о нём. Небеса, помогите! А тут ещё Мика с Дереной говорят, что для нашего класса будет экскурсия. Обязательная. Да вы сдурели все! За что мне всё это?..       И вот я сижу в автобусе, уткнувшись лбом в окно, и жду, когда мы уже поедем. Надеюсь, мне удастся уснуть. И, желательно, на всю поездку. Иначе я опять буду сходить с ума по Роберту. Не могу даже нормально с ним общаться, не знаю, как. Всё кажется слишком странным. Адово зелье… Кто вообще разбирает на уроках любовные зелья? Почему эта дурацкая формула вообще есть у ангелов в тетрадях? Любовные зелья это же дьявольские штучки… Да ещё и такие мощные… Уж я-то надеялась, что если оно и подействует, то обернётся какой-нибудь лёгкой влюблённостью… А оно пришибло меня так, будто я выпила драконью дозу.       «Так, Вася, хватит думать!» – мысленно одёргиваю себя.       «Почему мысли нельзя отключать?»       В этот момент рядом садится Роберт, и мои мысли всё-таки отключаются. На пару секунд.       Судя по кругам под его глазами, он не спал. Скорее всего поэтому мы не разговариваем: он почти сразу вырубается. Вот уж кому легко удаётся уснуть! Я даже начинаю ему завидовать.       Какое-то время я залипаю в окно. В голове крутится калейдоскоп самых разных мыслей. Вот я сейчас переживаю, как выгляжу, что обо мне думают, волнуюсь, как бы кто-нибудь чего не подумал… Причём я ещё понимаю, почему меня это волнует в плане Роберта, но вот почему меня волнует мнение других мне всё же самой непонятно. Раньше со мной такого не происходило. И это влюблённость? Какой ужас… Если так, то лучше уж и не влюбляться… И угораздило же нас тогда приготовить любовное зелье! Ну почему именно его? Неужели нельзя было случайно приготовить зелье… ну, скажем, невидимости??? Ну или хотя бы с этим накосячить… А вот когда нужно что-то правильно сделать, сразу не получается…       Пока я кручу в голове все эти мысли, автобус поворачивает, и голова Роберта оказывается у меня на коленях. Прямо как тогда, когда за рулём был папа и мы ехали на конкурс. Разве что это было до зелья. И тогда было проще. А теперь же это вызывает у меня гораздо больше эмоций. Особенно когда я думаю, что это заметно всем. Раздосадованная от этих мыслей и от ехидных взглядов демонов, пытаюсь вернуть Роберту сидячее положение. Получается с трудом, но тут же он снова падает обратно на мои колени. Мысленно ругаюсь, стараясь выглядеть невозмутимо, чтобы не дать демонам повода для насмешек. Провозившись с Робертом ещё пару минут, понимаю, что это бесполезно, и только поправляю его голову, чтобы было удобнее.       «Удобнее кому? Мне? Или всё-таки Роберту?»       Отгоняя эту мысль, невольно делаю движение рукой.       Ладно, если отбросить все внешние факторы, ехать так мне нравится. Хотя… Начинаю мысленно ругаться сама с собой. Будто две личности спорят, что им нравится, а что – нет.       Затыкаю уши наушниками, чтобы не слушать Мику с Дереной, которые, по всей видимости, рассказывают что-то про места, которые мы проезжаем. Хотя, наверное, больше я всё-таки хочу не слышать свои мысли, а Мика с Дереной – лишь предлог для музыки.       Через несколько минут Роберт забирает у меня один наушник и вставляет себе в ухо. При этом продолжает лежать у меня на коленях.       – Кажется, кто-то обнаглел, – говорю ему.       – Кто бы это мог быть? – усмехается он.       Я дёргаю коленкой. Роберт издаёт недовольный возглас и убирает голову с моих коленей.       – Можно было и не бить меня по уху.       – Это действенно, – улыбаюсь я.       Роберт что-то ворчит и показывает кулак смеющемуся Четэду, сидящему через проход. Четэд показывает ему язык и отворачивается к Дрейку, возвращаясь к прервавшемуся разговору.       Первые пару песен Роберт всё удивляется, что я слушаю «музыку, от который у нормальных ангелов засоряется энергия» и называет меня ангелом неправильным. Я только улыбаюсь. На правду не обижаются.       В какой-то момент я чувствую, что мои мысли снова начинают прыгать и, чтобы от них отвлечься, я начинаю сидя подтанцовывать под музыку. Роберт ловит мой порыв, и танцуем мы уже вместе. Благодаря этому получается всё же не загоняться, а наслаждаться моментом. Настроение из-за этого поднимается.       Приходит время выходить из автобуса и любоваться какими-то каменными памятниками. Меня это совсем не вдохновляет, но выбора нет.       Медленно тащусь вслед за всеми и вдруг замечаю, что Роберт как-то странно оглядывается.       – Что ты такое увидел? – интересуюсь у него.       – Смотри, на деревьях на коре вырезаны указатели. И все указывают в одну сторону. Предлагаю пройтись туда и посмотреть, что там такое.       – И как мы это сделаем? Развернём туда весь класс?       – Зачем? Быстренько вдвоём сгоняем. Всё равно никто не заметит нашего отсутствия.       Качаю головой. Помимо Мики и Дерены, с нами на экскурсии мой отец. Вряд ли он не заметит, что пропали его дочь и лучший ученик. Говорю об этом Роберту.       – Да брось, ангел, его Дерена так заговаривает, что он уже ни на что не обращает внимания, сама посмотри.       Присматриваюсь к папе, который находится полностью под влиянием так и липнущей к нему Дерены.       Эта картина заставляет меня усмехнуться, потому что похожее я вижу часто и мне каждый раз смешно от того, как демоницы ведут себя в присутствии моего отца. И как он на это реагирует. Никак, то есть. После моей мамы его явно никто не интересует. Но всё равно такое внимание его отвлекает и о нас он некоторое время из-за этого действительно может не вспомнить.       Признав, что Роберт прав, и никто не заметит, если мы уйдём, особо не думаю и иду за ним. Интерес пересиливает. Интерес и, возможно, желание побыть с Робертом наедине. Хотя эту мысль я всё же пытаюсь отбросить.       Мы быстро выходим к какому-то пруду, вода которого так прозрачна, что видно каждый маленький камешек на его дне. Солнце сверкает на воде, на мокрых камнях у берега. Вокруг цветут деревья. От красоты я сразу перестаю думать, зря пошла с Робертом или нет.       – Тут прям только купаться, – говорит Роберт. – Не хочешь?       По его ехидному виду понимаю, что меня сейчас затащат в воду.       – Есть ли смысл отвечать «нет» на твой риторический вопрос?       Роберт смеётся:       – А ты уже хорошо меня понимаешь.       И после этой фразы он, схватив меня, действительно заходит в воду и сбрасывает меня в неё. Сначала я пытаюсь сопротивляться, но поняв, что это бесполезно, начинаю в него брызгаться. Роберт отвечает мне тем же. Потом я умудряюсь споткнуться и прямо на мелководье провалиться под воду почти полностью. Роберт принимается меня вытаскивать, а я вдруг вспоминаю, что в юбке, которая в воде подлетает, и во мне просыпается типичный ангел, чего я крайне не люблю, потому что начинаю вести себя подобающе. В данном случае, сильно смущаться. Понимаю, что щёки горят, а от этого смущение только растёт. Какой-то замкнутый круг! Вот Эдем! Роберт, конечно же, это замечает и не может тактично промолчать. Всё-таки чувство такта у демонов порой напрочь отсутствует.       – Ты так краснеешь, будто я тебя не из воды вытащить пытаюсь, а из… хм…       Тут он смеётся.       – Можешь не заканчивать свою мысль!       – В чём-то ты всё-таки правильный типичный такой ангел.       Мне начинает хотеться его убить.       – Это не я типичный ангел, это не нужно было кому-то доказывать Дерене свою правоту!       Я сразу же понимаю, какую глупость сказала, а вот Роберт обдумывает мои слова ещё несколько секунд.       – Какие-то у тебя непонятные намёки, ангел, – выдаёт он.       – Чего-о-о?       Я начинаю его шуточно бить, а он только смеётся, даже не пытаясь уворачиваться или защищаться. Мне бы такую невозмутимость.       – Ладно, ангел, хватит меня колотить, пойдём, пройдёмся, – предлагает Роберт и помогает мне выйти из воды.       Почему-то в этот момент меня совсем не волнует, что мы хотели «быстро сгонять» и вернуться. Вряд ли наша экскурсия далеко продвинулась, ещё успеем вернуться.       Мы гуляем не особо долго, когда начинает накрапывать дождь. Мы сходимся во мнении, что после пруда и так вымокли, и дождь – уже не так страшно. Поэтому даже когда начинает лить как из ведра, мы не пытаемся прятаться под деревьями. Но под дождём мы тоже не проводим много времени, потому что наталкиваемся на небольшую беседку и решаем отсидеться там, развлекая друг друга разными историями.       Гремит гром. От неожиданности я даже не вздрагиваю, а, можно сказать, подпрыгиваю. Роберта это смешит, а я принимаюсь возмущаться, что ничего смешного в этом нет и напоминаю ему, что все ангелы боятся гроз.       – Интересно, с чего вообще у ангелов взялся этот страх, – размышляет Роберт. – Логичнее было бы, если бы грозы боялись демоны, ведь вы всё-таки создания неба, а гроза – явление небесное, так и чего бояться?       Я не успеваю ему ответить, потому что вспыхивает молния. И если к грому я отношусь ещё терпимо, то молнии, наоборот, спокойно воспринимать не могу. Я и сама не могу объяснить, почему именно я боюсь, но мне становится так страшно, что я даже сползаю на пол и утыкаюсь лицом в колени. Сейчас меня ничего, кроме моего страха, не волнует.       Роберт опускается на пол рядом со мной, обнимает и успокаивает, хотя от страха я не могу различить, что конкретно он говорит. Долго я даже не осознаю, что мне приятно.       В какой-то момент я понимаю, что мы молча сидим на полу, я лицом утыкаюсь Роберту в грудь, он всё ещё меня обнимает, а дождь уже закончился.       – Я что, уснула?       – Да я и сам уснул.       Задумавшись о том, сколько времени мы тут провели, я вдруг вспоминаю про экскурсию. Вот уж точно «успеем вернуться».       – Вот Эдем, автобус!       – Я думал о нём. Но что-то мне подсказывает, что они уже уехали.       – Без нас?! Ох, и влетит же нам…       На это Роберт не отвечает.       Мы понимаем, что спешить особо некуда, наказания это всё равно не уменьшит, и прогуливаемся по каменистому пляжу, обдумывая, что нам делать и как оправдываться.       После нескольких глупых предложений – глупыми идеями мы с ним прямо блещем, жаль только, сами идеи не блещут – мы бросаем это дело, решив, что само как-нибудь выйдет. Совсем не ангельский подход, но я редко размышляю, как нормальный ангел. А от Роберта странно было бы ожидать чего-то другого, и не потому, что он демон, а потому что он разгильдяй.       Как только мы перестаём выдумывать «гениальный» план, наш разговор сразу перетекает в другое русло. Точнее, мы некоторое время идём молча, когда на меня вдруг что-то находит.       – Знаешь, спасибо… ну, у меня, конечно, хватает друзей демонов, но во время грозы меня никто обычно не поддерживал и… хм… не обнимал.       Не успеваю я закончить предложение, как чувствую, что краснею. Обычно я спокойно могу говорить демонам такие вещи, но тут, видимо, зелье мне этого спокойно сделать не даёт.       – Без проблем, ангел, – улыбается Роберт. – Мне и самому было приятно.       Только я удивляюсь, что в его словах не было иронии, как он добавляет:       – Особенно, когда ты уснула у меня на груди.       Я чуть было не возмущаюсь, но понимаю, что, возможно, иронии в его словах всё же по-прежнему нет, а я сама её себе придумала. Это перестраивает меня на серьёзность неожиданно даже для меня самой.       – Это ведь всего лишь зелье…       – Ну и что? Мне и до него нравилось с тобой проводить время. Почему я не могу сказать, что мне нравится обнимать свою подругу?       Меня охватывает облегчение, и становится так приятно, что я даже не нахожу, что сказать. Хотя на какую-то секунду всё же вылезает мысль, что я хотела бы услышать далеко не слово «подруга».       Не знаю, догадывается Роберт, о чём я думаю, или нет, но на какое-то время наш разговор прерывается. И продолжает он его с довольно неожиданного места:       – От кого-то я слышал, что ты умеешь составлять свои заклинания и что они у тебя даже действуют. Сложно?       Я так удивляюсь этой осведомлённости, что даже останавливаюсь. Я привыкла, что все знают про то, что моя мама владела этой способностью, но чтобы кто-то знал о том, что так могу и я… И при этом не я сама об этом рассказала.       – Я бы сказала, что сложно мне с обычными заклинаниями, это у меня главная проблема. Все эти огромные тексты, которые нужно запоминать, но они упорно не запоминаются… А свои… да нет, совсем не сложно. Это же мой дар из-за того, что во мне кровь Визлингов и Элизиум. Ну и, это вообще мамина способность была, передалась мне тоже по наследству, считай. Хотя у мамы явно лучше выходило, судя по рассказам отца. У меня выходит часто как придётся, но раз на раз получается нормально. Хотя и неудачных тоже достаточно.       Роберт тут же заинтересовывается ещё больше и просит что-нибудь показать. Я задумываюсь. В голову ничего не приходит. Так ему и говорю. Он расстраивается, но просит меня подумать ещё.       Я осматриваюсь и начинаю в голове составлять глупые стишки. Как говорит мой брат, на глупые стишки я главный мастак.       – Не бывает много деревьев, тем более здесь, в лесу, пусть перед нами точно такое же раскроет свою листву.       Я направляю свою энергию на стоящее рядом дерево и в паре шагов от него появляется его полная копия.       Роберта это явно восхищает, но дотронуться до этого дерева я ему не даю:       – Не советую. Когда я не слишком стараюсь, магия даёт сбой. С этим деревом по-любому что-то не так. Либо повезёт и это просто голограмма, либо у тебя в нём застрянет рука.       – Но это же всё равно удивительно!       Я пожимаю плечами. Все мои друзья сначала удивляются этой моей способности, но быстро привыкают. Кто-то даже начинал подкидывать мне стишки, на что мне долго приходилось объяснять, что если стих придумываю не я, то не срабатывает. Почему-то чаще думают, что мне лень или что я не хочу, чем действительно верят, что я не могу так.       Вот и у Роберта просыпается воображение и начинают возникать такие идеи, и мне приходится объяснять ему мелкие детали. Он расстраивается, но сразу находит новый повод для моих способностей:       – А если ты попробуешь снять действие зелья с помощью своих заклинаний?       – Не сработает, – качаю головой. – Хотя нет, может, и сработает, но для этого заклинание нужно будет составлять со всей серьёзностью, учитывая каждую мелочь, и на это и нескольких часов не хватит, может, даже дней. И не факт, что не станет хуже. Я могу случайно, наоборот, усилить действие зелья, ну или что-то вроде того. Или вообще сделать его неснимаемым. Я предпочитаю не рисковать с такими серьёзными делами и не надеяться на чудо.       – Но ведь получается у ангелов составлять новые заклинания, которые идеально работают.       – Для этого создан специальный Орден Заклинателей, которые днями напролёт занимаются этим со всей серьёзностью и продумывают всё до мелочей. И если хоть что-то сбоит, они сразу обнуляют свою работу. Ты не представляешь, сколько на одно заклинание уходит времени. Я бы такого просто не выдержала, даже со врождённым даром. Хотя мне предлагали туда идти. Но для меня это слишком сложно. И терпения такого у меня нет, я бы психанула на втором часу и точно в чём-нибудь бы накосячила. А ошибки в таких вещах – страшная вещь. Некоторые запрещённые заклинания образовались именно таким способом. Точнее, случайностью.       Больше мы к этому не возвращаемся, хотя свой интерес Роберт ещё явно не исчерпал, очень уж он выглядит задумчивым. Но я рада, что он не продолжает расспросы. Воспоминание про Орден Заклинателей всегда заставляет меня думать о маме и о том, насколько её там ценили. И о том, что саму меня туда не тянет, да и что я бы там действительно долго не продержалась. Даже не знаю, хочется ли мне в этом плане походить на маму или нет.       Когда нам надоедает просто так ходить и мы свыкаемся с мыслью, что всё равно придётся с кем-то связаться, чтобы нас отсюда забрали, мы долго спорим, с кем связаться лучше всего.       В итоге наш выбор падает на Мику, потому что она кажется самым безопасным вариантом. Хоть она пару минут удивляется и ругает нас, но проблему решает быстро. Говорит, что где-то через час за нами приедут, главное – оставаться на месте. Роберт бурчит, что нас и на месте будут долго искать, потому что тут только в прятки и играть.       И мне почему-то нравится эта идея.       – Спорим, ты не найдёшь меня за полчаса?