Стражи. Осадок.

      Видимо, я залетаю слишком резко, потому что ангелы пугаются.       – Я просто не успел затормозить, – оправдываюсь. – Слишком разогнался.       – А ты, случайно, не насчёт Васи? – спрашивает Васина соседка по комнате.       – Насчёт, – киваю. – Мы запрягли её готовить нам еду, вернём утром.       – Готовить всю ночь? – приподнимает брови какой-то ангел.       М-да, пора бы уже выучить их по именам. Они же всё-таки мои одноклассники. Ну хотя бы некоторых.       – Да, всю ночь, – говорю твёрдо, но максимально спокойно. – Нас много и еды, соответственно, нужно много. А существа мы ленивые, провожать потом не будем.       – Не думаю, что Вася нуждается в том, чтобы её кто-то провожал, – улыбается всё тот же ангел.       В этой улыбке легко можно увидеть недоверие. Вот не думал, что ангелы такие подозрительные. Хотя, по отношению к демону это нормально… Но они же и сами все знают, что меня можно так не подозревать. Я же сам периодически слышу от них что-то вроде «Роберт, в отличие от других демонов, помогает», бла-бла-бла... Вот и где логика?       – Чего вы прикопались? Что за допрос?       – А спать она где будет? В гостиной?       – У меня.       Увидев, как они на меня смотрят, понимаю, что нужно добавить ещё что-то.       – Скину барахло со второй кровати ради такого случая, – усмехаюсь. – Не зря же она вообще есть в моей комнате, эта вторая кровать. А то она уже давно превратилась в подобие шкафа.       По их переглядываниям понимаю, что до Васи они потом докопаются, но хотя бы Визлинга из-за волнения трогать не будут, а с этим Вася, думаю, как-нибудь уж разберётся.       Возвращаюсь в свою комнату и играю на гитаре в ожидании, когда Вася выйдет из ванной.       Выходит она, неловко поёживаясь, то ли от холода, то ли от смущения. Моя футболка закрывает ей ноги почти до колен, но, несмотря на это, я вижу, что ей не то, чтобы стыдно, но, во всяком случае, неуютно.       – Что сказали? – спрашивает, садясь на кровати рядом со мной.       Не могу не отметить, насколько аккуратно она это делает.       – Устроили допрос с пристрастием, – усмехаюсь. – Ну и подозрительными же бывают ангелы. Но, в принципе, можешь не париться. Я бы на твоём месте не парился.       Улыбается.       – Больше всего их, кажется, беспокоило, где ты будешь спать.       – Да, кстати, меня этот вопрос тоже беспокоит.       – Скинем вон ту кучу на пол, – киваю на противоположную кровать.       – Я могу всё аккуратно разложить… – начинает Вася, хотя никакого особого желания в её голосе я не слышу.       Пока она это говорит, всё, что было на той кровати, уже успевает оказаться на полу.       – Забей, если там и есть что-то важное, то я уже в любом случае не помню, что. Главное, чтобы тебе было комфортно.       – Это очень мило, тартарианец, – её улыбка действует на меня как-то странно.       – А с тобой только мило почему-то и выходит, – улыбаюсь.       В её же улыбке я начинаю замечать смущение.       – Знаешь, если честно, я не совсем понимаю, почему моя палочка позвала именно тебя. Ну, то есть я этому, конечно, рада, но для меня это всё равно остаётся загадкой. Я всё не могу перестать об этом думать.       – Может, я просто ей нравлюсь, – снова улыбаюсь.       Вася тоже опять улыбается, но из задумчивости не выходит.       – Почему тебя это волнует? Разве не хорошо, что она позвала именно меня, а не, к примеру, Визлинга?       – Хорошо. А почему волнует, не знаю. Точнее, даже не знаю, волнует ли…       – Ну так и не придумывай себе проблем.       При этих словах мне даже хочется похлопать её по плечу, но я думаю, что этот жест – не совсем то, чего она сейчас ожидает, поэтому просто продолжаю улыбаться. Хотя, честно говоря, мы явно оба понимаем, что чувствуем себя неловко.       – Наверное, я просто не могу выкинуть из головы, что меня кто-то спас, – усмехается.       Такой поворот нашего разговора мне нравится. Во всяком случае, он снижает градус неловкости.       – А мне понравилось. Непривычно видеть тебя беззащитной, но это даже мило. И то, что ты сейчас краснеешь, тоже мило.       От моих слов она краснеет ещё больше. И меня это радует, хотя я и не могу понять, почему. Наверное, мне просто нравится её румянец на щеках. А ещё чисто из демонической вредности хочется говорить то, что будет её смущать. Хотя я до сих пор не понимаю, в какие моменты Васю не смущает вообще ничего, а в какие – любая мелочь.       – Вот это мне и не нравится – быть беззащитной, – говорит тихо.       И я вижу, что ей трудно далось то, что она это сказала. Но становится приятно от того, что она мне раскрывается.       И как же всё-таки я её понимаю. Понимал. Раньше. Как давно это было…       – Я просто привыкла, что могу за себя постоять. А тут… ну, в общем, мне не совсем уютно.       – Понимаю. Но я ведь не насмехаюсь над тобой за слабость. У всех бывают слабости, и это нормально. Всегда обходиться собственными силами невозможно, нужно уметь принимать чужую помощь. И не стыдиться её. Ну и своих слабостей тоже.       Эти мои же слова кажутся мне ужасной банальщиной, но они оказываются так в тему, что я решаю, что в данном случае банальность не означает что-то плохое.       – Я не стыжусь твоей помощи.       – Я к тому, что тебе не стоит беспокоиться. От того, что я увидел твою слабость, моё отношение к тебе не изменится. Ну, если и изменится, то не в худшую сторону. Мне даже приятно, что я смог помочь тебе, обычно в помощи не нуждающейся. Повышает самолюбие.       Я всё же не могу удержаться от довольной улыбки.       – А, ну раз самолюбие…       Вася улыбается.       – Я не из-за него так поступил.       – Я знаю.       – Просто ты так беззащитно выглядишь, а на деле выходит, что при удачном раскладе ты и меня можешь ухлопать… Расслабься. Не всегда стоит быть сильной. Тем более девушке. Парням, знаешь ли, нравится показывать девушкам силу, а когда девушка сильнее почти всего своего мужского окружения, это мало кому нравится.       – Это ты меня сейчас учишь, как нужно вести себя с парнями? – смеётся.       Вижу, что она расслабляется.       «Или конкретно как вести себя со мной?» – мелькает у меня в голове.       – Я рад, что повеселил тебя, – улыбаюсь.       – Но насчёт того, что ты говорил… Я ведь не сильнее, и я этого даже скрыть не пытаюсь. Если отнять у меня палочку, то я не смогу ничего сделать, ты ведь и сам в этом убедился. Знаешь, папа как-то пытался научить меня постоять за себя и без копья, но с этим ничего не вышло. Принцип-то я хоть примерно, но понимаю, но реализовать не могу, потому что сил для этого не хватает.       – Напряги руку, – улыбаюсь.       Вася со смехом напрягает, и особо ничего, действительно, не меняется.       – Вот это мускулатура! – смеюсь, трогая её руку.       – И не говори! – тоже смеётся.       – А вообще, я всё это говорил к тому, что не стоит так переживать, если тебя спасают. Мне вот понравилось тебя спасать. Может повторим как-нибудь?       – Ой, нет, тартарианец, мне хватило.       – Я тебя, конечно, не заставляю, но, если что, ты знаешь, как со мной связаться, – подмигиваю.       Вася смеётся и её смех меня будто греет.       – Я учту ваше предложение, мистер Эсмаллеру.       ***       – Да нифига она не особенная. Такая же, как и все другие ангелы. А ты, наш проклятый (На этом слове Нейт делает ударение), будешь страдать, потому что она станет делать вид, что не замечает тебя, ведь зачем ей нужен влюблённый демон? Да ей на твои чувства совершенно плевать, не будет же она встречаться с демоном! Для ангелов же это позорно. Хотя, ты и сам по себе позорный.       – Ты закончил? – спрашиваю со всей злостью, с которой только можно, подумывая расквасить Нейту его наглую рожу.       Я что, спрашивал его мнение? Оно меня вообще никогда не интересовало. Так зачем он мне это всё говорит? Гад. Натуральный. И с чего он вообще взял, что я влюблён?!       – Я могу и продолжить, – на его лице появляется самовлюблённая улыбка.       – Не нужно мне такого удовольствия, – недовольно бурчу.       Почему меня задевают его слова? Такого давно уже не было. С тех самых пор, как я стал лучшим учеником Визлинга. А теперь вот снова… Неужели это из-за Васи? Мне это совсем не нравится.       – Что, проклятый, неприятно правду слышать? Неприятно понимать, что тебя не полюбит даже жалкий ангел?       Я будто со стороны слышу злобный полурык и с удивлением понимаю, что издаю его сам. Изнутри будто прорывается демоническая тьма.       Меня бы это испугало, если бы в этот момент я так не злился на Нейта. Мы так давно с ним уже просто держали нейтралитет и не трогали друг друга, а тут опять этот идиот начинает!       – Что, проклятый, злишься?       – Заткнись уже, Лештер. Иначе сейчас получишь!       – А что ты мне сделаешь? Спихнёшь на меня своё проклятье? – Нейт со своей компашкой смеются.       Мои друзья не лезут, так как знают, что даже если просто попытаются мне помочь, то я буду злиться уже из-за этого. Разве что Кристиана смотрит на меня с сочувствием. И именно это придаёт мне ещё больше злости. Ненавижу, когда мне кто-то сочувствует!       – Проклятый втюрился в ангела… – продолжает Нейт. – Ну прям идеальная пара. От вас обоих нужно избавиться. От ангела, конечно, в первую очередь.       Отмечаю, что никто из его компании ничего не говорит, эти уродцы только поддакивают и смеются. Знают, что со мной шутить не стоит. И только Нейт, как всегда, нарывается. Думает, что его богатый папаша его от всего спасёт.       – Заткнись уже, – снова полурык.       Хотя я и пытаюсь успокоиться, особо у меня не выходит.       – А то что? Натравишь на меня ангела?       Больше я не выдерживаю. Кидаюсь на Нейта с моментально появившимся в моей руке копьём. Нейт отскакивает, тоже материализуя копьё. Я начинаю бой, а он продолжает. Всё идёт как обычно: я побеждаю. Всё-таки Нейт не лучший ученик Визлинга, и уж точно слабее меня в боевых искусствах. Я опрокидываю его на пол, зажимая древком копья его шею. В первые секунды мне хочется его задушить, но я всё-таки умудряюсь сдержаться.       – Ты – ничтожество, – бросаю с приглушённым рычанием, и убираю копьё, разворачиваюсь и собираюсь уходить.       Вдруг я чувствую резкую боль в районе левой лопатки. От неё я даже падаю на колени. Понимаю, что совершил ошибку, повернувшись к Нейту спиной. Меня накрывает ещё большая злость, чем была. Вскакиваю, сжимая зубы от боли, и поворачиваюсь к Нейту.       – То, что в спину не бьют, ты, конечно же, благополучно забыл? – рычу я.       – Во-первых, мы не на боевых искусствах, во-вторых, правила созданы, чтобы их нарушать.       – Какой же ты всё-таки слабак…       – И это мне говорит тот, кто не может ровно стоять на ногах?       Я не могу выдержать его усмешку и снова кидаюсь на него. Боль пронзает меня так резко, что я чуть не роняю копьё. Но на то я и лучший ученик Визлинга, чтобы уметь выдерживать такую боль. Мы бьёмся несколько минут, потому что боль мешает мне драться как обычно. Из-за этого же Нейту слишком часто удаётся меня задеть. Когда я ударяю его, мой удар оказывается слишком слабым. Это снова вызывает у меня злость. Я не могу выглядеть слабым! Уж точно не в его глазах! Злость придаёт мне сил, и я наваливаюсь на Нейта всем своим весом, снова прижимая копьём к полу. Я могу сделать ему очень больно. Более того, я очень этого хочу. Но. Я не такой, как он. Может, для демона мой характер и мягковат, как мне когда-то говорили, но зато я не такой, как Нейт. Я сильнее. Я лучше. Прижимаю его к полу копьём, дав копью команду держать и встав, направляюсь к двери.       Зайдя в свою комнату, падаю на кровать. Почему-то боль чувствуется не только на спине, но и на шее, и на груди. Я и не думал, что Нейт ранил меня так сильно.       Примерно полчаса я валяюсь на кровати, не двигаясь и стараясь не думать. Правда, не думать, конечно, не выходит. Словам Нейта всё же удалось меня задеть. Неужели я действительно чувствую?..       Дверь открывается. Поворачиваю голову и вижу удивлённую Васю.       – Ты по тёрке прокатился? – спрашивает Вася.       Но я вижу, как её веселье сменяется волнением.       – Скорее тёрка по мне, – пытаюсь улыбнуться.       – С кем ты подрался? – спрашивает она.       – Есть разница? – замечаю, что мой голос куда более безразличный, чем я думал.       – Нейт?       Я молчу.       – Ясно, – протягивает она. – Давай вылечу.       – Нет, – мне не очень приятно видеть, как жёсткость в моём голосе влияет на нее, заставляя её отшатнуться. – Это будет выглядеть так, будто я боюсь боли и сразу бегу лечиться…       – Дурак ты, – говорит Вася. – Ну давай хотя бы промою, раз лечить бесполезно.       Мне нравится, что я не вижу в её взгляде никакого осуждения. Именно это заставляет меня сесть и довериться ей. Вася заклинанием перемещает вату и какую-то странную синеватого оттенка воду.       – Что это? – спрашиваю я, смотря на флакон.       – От заразы всякой, – говорит Вася и, увидев моё недовольство, добавляет. – Я же не лечу тебя, раз тебе это не нравится, а просто промою. Хотя это совершенно по-идиотски.       Я решаю промолчать. Вася обрызгивает вату водой из флакона и, придерживая мою левую руку своей, аккуратно промывает царапины, которые я даже не заметил сначала. Я терпеливо жду, когда она закончит, но она не останавливается на этом и берётся за мою правую руку. Только после этого она останавливается и задумчиво на меня смотрит.       – Снимай футболку, – говорит спокойно, но на щеках всё равно выступает румянец.       Снимаю, ухмыляясь, и тут же морщусь от боли.       – Слов нет, – бурчит Вася.       – Нравлюсь? – усмехаюсь.       Неодобрительно-возмущённый взгляд в мою сторону.       – Да ладно, ладно… сам знаю, что да, – улыбаюсь как можно шире.       Вася фыркает, но молчит. Снова мочит вату и промывает царапину на моей шее. Когда она случайно прикасается ко мне, я чувствую чуть ли не разряд тока, настолько это прикосновение оказывается приятным. Осадок от прикосновения с ангелом? Приятный? Отметаю эти мысли, стараясь сконцентрироваться на жжении от ран. Но мне оказывается слишком на него плевать.       Вася, краснея ещё сильнее, начинает промывать мне рану на животе, и вот это оказывается действительно больно. Но я даже радуюсь этому, потому что всё же отвлекаюсь от странного осадка.       – Нифи… – слышу я, повернувшись к Васе спиной.       – Что?       – Да нет, всего ничего, – протягивает Вася. – Я вовсе не удивлена, что ты вообще находишься в сознании и…       – Что ты несёшь?       – Крылья материализуй.       Не понимая, к чему это, делаю так, как она говорит, и падаю на кровать от боли. Слышу стон и не сразу понимаю, что он исходит от меня. Васиной реакции я, конечно, не вижу, но чувствую, как она прикасается к моему, судя по всему, сломанному, крылу. Мне становится ещё больнее, но уже через секунду боль исчезает, будто отлив на береге. По крыльям разносится необъяснимое мне тепло, которое через пару секунд накрывает меня всего, но тут же исчезает. Я чувствую, как меня покидает сознание.