Стражи. Осадок.

      – Я так и знал, что тебе не стоило ехать, – недовольно бурчу я, протягивая Васе очередную чашку чая.       Дьявольское море всё же повлияло на неё, хотя она сама и продолжает упрямо говорить, что простудилась не из-за экскурсии.       На этот раз Вася всё же молчит и только хлюпает носом. А я снова задумываюсь, что же такого произошло в тот день, что у всего класса и даже у преподов и капитана обнаружились провалы в памяти. После того, как корабль разбился о скалы, я помню только отдельные картинки, но при попытке объединить их во что-то связанное или хоть как-то заполнить пробелы, голова начинает ужасно болеть, а перед глазами проносится багрово-розовая вспышка.       Очередной чих Васи выводит меня из задумчивости. Тартар с ним, с этим провалом в памяти, я всё равно ничего не могу с ним сделать. А вот для простуженной Васи всё же что-то сделать могу.       – Может, позвать кого-то из ангелов, чтобы тебя подлечили?       – Это всего лишь простуда, чай меня вылечит, – беспечно отвечает Вася.       Кто бы мог подумать, что меня будет бесить свойственная мне же беспечность. Ну, Вася хотя бы соглашается с тем, что в таком состоянии ей не стоит ходить на уроки. Конечно, я знаю, что она сидит в комнате и лечится только потому, что целыми днями может ничего не делать, а только читать книжки, а не потому, что заботится о своём здоровье. Но, в общем-то, какая разница, если в итоге она и правда лечится.       Я как раз выхожу из комнаты, когда весь класс как-то странно на меня смотрит. Услышав то, что продолжает говорить Нейт, даже не обращая внимания на меня, я тут же понимаю, в чём дело. Оказывается, он снова завёл свою телегу про меня и Васю.       Мне настолько надоело это слышать, что я хочу просто пройти на кухню, никак не отреагировав, но дорогу мне преграждает Норт.       – Что? – спрашиваю спокойно.       – Поговорить надо, Эсмаллеру, – говорит Нейт, вставая с кресла и подходя к нам.       – Мы вроде бы давно выяснили, что нам с тобой не о чём разговаривать.       – Мой отец сообщил мне кое-какие новости, – продолжает Нейт, игнорируя мою фразу. – Выяснилось, что у Визлингов находится одна очень важная побрякушка. Наша побрякушка.       – А я тут причём?       Пока что я остаюсь спокойным, но зная, как на меня действуют разговоры с Нейтом, я заранее готовлюсь сдерживаться.       – Есть предположение, что эту побрякушку у нас украла твоя милая девушка.       – Ты сам всё время говоришь, что она такой же ангел, как и все, – усмехаюсь. – А ангелы не крадут.       Некоторых моя фраза смешит так же, как и меня самого.       – Ты такой весёлый лишь потому, что не знаешь, какой сильный артефакт она скрывает от всех, и от тебя в том числе.       У меня мелькает крошечная толика сомнения, которую я тут же отбрасываю, но которая успевает меня разозлить.       – С чего вообще верить твоим словам? – спрашиваю всё так же спокойно, хотя внутри вскипаю.       – Лучше уж тебе мне поверить, – усмехается Нейт и уходит, удивив меня тем, что наша дискуссия не продолжилась, как обычно.       Озадаченный, возвращаюсь в комнату, забыв, зачем вообще выходил.       – Что-то случилось? – тут же спрашивает Вася, будто учуяв, что что-то не так.       – Нейт гонит опять.       – Он вроде бы всегда говорит одно и то же, почему ты тогда удивлён?       – Он обвинил тебя в том, что ты украла у Лештеров какой-то суперважный артефакт.       Если бы Вася засмеялась, я бы успокоился, но на её лице отражается смятение, и я успеваю заметить, как её рука быстро что-то сжимает и тут же разжимает. Вася сразу понимает, что её действие не осталось незамеченным.       Она снимает с шеи шнурок с кольцом, который носит, не снимая, и протягивает мне.       Я только непонимающе смотрю на неё. Конечно, я не исключаю, что она могла что-то украсть, хоть и сказал Нейту обратное. Но это кольцо я видел на ней с самого первого дня, и я не могу понять, почему она сейчас делает на нём акцент.       – Это и есть артефакт, про который он сказал.       – Ты говорила, что это артефакт, но… не понимаю. Даже если ты его украла, почему Лештеры спохватились только сейчас?       – Я его не крала! – возмущается Вася и тут же выдыхает, успокаиваясь. – Кольцо мне подарил папа, а он получил его от мамы по наследству, после её смерти. Это мощный артефакт защиты, но с эффектом скрытности, то есть он действует во всю силу только в крайних обстоятельствах, чаще всего же это просто кольцо. Папа знал это от мамы, поэтому отдал его мне после её смерти, решив, что мне такая защита не помешает.       Пока Вася говорит это, на её лице отражается столько чувств, что у меня создаётся ощущение, что что-то она всё же скрыла. Но я списываю это на то, что у неё всегда сумятица по чувствам, когда она говорит про маму.       – А с чего вдруг Нейт решил, что это его, я понятия не имею! – твёрдо говорит Вася. – Мозги у него совсем поплыли.       С этими словами Вася спокойно, что её тону не совсем соответствует, вешает шнурок обратно на шею.       – Может, ты путаешь, и он имел в виду что-то другое?       Видя недоумение и появляющуюся на её лице обиду, я быстро продолжаю:       – Я не говорю, что ты правда что-то украла, я имею в виду, что он мог себе что-то такое надумать. Ты же знаешь Нейта с его вечными теориями.       – Нет, я точно знаю, – перебивает Вася и тут же на её лице появляется смятение. – Мы говорили с ним об этом…       – И почему я об этом не знаю? – хмурюсь.       – Я не хотела, чтобы ты волновался, – ещё больше смущается.       – Он ненавидит твоего отца и тебя, он угрожал тебе и толкнул на тебя Норта, чтобы ранить, он, в конце концов, пытался тебя убить! По-твоему, у меня нет причин для беспокойства?!       Вася замолкает и прикусывает губу, виновато потупив глаза.       – И о чём конкретно вы говорили?       – О кольце, – из-за её тона мне снова начинает казаться, что она недоговаривает.       – Конкретнее.       Замечаю в её глазах слёзы и понимаю, что в этот раз она шмыгает носом не из-за насморка.       – Что он тебе сделал? – спрашиваю тихо и холодно. – Когда это было?       Мой собственный тон напоминает мне тон Визлинга, когда он злится.       – Вчера, – говорит Вася тихо, кусая губы и явно сильно волнуясь.       Я вспоминаю, что она чувствовала себя плохо на следующий день после экскурсии. Но тогда я списал всё на влияние дьявольского моря…       – Что он тебе сделал? – вот теперь я начинаю выходить из себя.       – Ничего серьёзного, – ей наконец удаётся сдержать слёзы, и она смотрит на меня вполне спокойно. – Не злись только, что не сказала раньше. Просто это и правда не так серьёзно…       – Что?       – Давил дьявольской аурой, – говорит недовольно. – Для меня, как полукровки, это не так страшно. У папы аура давит куда больше, даже случайно. Да и твоя посильнее будет, так что всё нормаль…       – Нормально? Ты считаешь это нормальным? У ангелов тоже мазохизм есть? Да плевать я хотел, подействовало на тебя или нет, сам факт, что он это сделал!       Я вскакиваю.       – Роберт, не надо, – просит Вася взволнованно.       – Оставайся здесь, – говорю твёрдо.       Видимо, что-то в моих глазах заставляет её послушаться, так как, посмотрев мне в лицо, она остаётся на месте и только испуганно смотрит мне вслед.       Выхожу из комнаты и в одно мгновение оказываюсь у двери Нейта, снова привлекая к себе всё внимание демонов. Уверенно стучу в дверь. Остановить меня никто не пытается, хоть я и понимаю, что знатно всех сейчас удивляю.       – Решил отдать мне?.. – усмешка Нейта пропадает тут же, поскольку я без церемоний бью его в нос.       От удара его отбрасывает на пару шагов, из носа тут же струится кровь. Все разговоры замолкают.       – Хоть что-то в сторону Васи – слово, движение – и я тебя убью, – говорю холодно и спокойно.       – Тебе конец, Эсмаллеру, – выплёвывает Лештер, но я не слушаю его и с силой захлопываю его же дверь, надеясь, что она чисто случайно дала его носу добавку.       – Что уставились? – бросаю остальным.       Слышу хлопки и улюлюканье и только усмехаюсь Четэду и Дрейку, которые явно в восторге.       Из-за двери Нейта раздаются недовольные восклицания, но меня это нисколько не волнует.       Ровно до тех пор, пока Нейт не открывает дверь снова и не кидается на меня. Я ожидал, что он может среагировать так, поэтому не удивляюсь. Разве что злюсь. Тартар с тем, что мы с ним постоянно дерёмся, но он два раза чуть не убил Васю, постоянно ей угрожал, и это последнее давление энергией…       Да, мне сорвало крышу. Не как в тот раз, когда я не удержал свою тёмную личность, сейчас мой мозг работает совершенно ясно. Но тёмная энергия из меня всё равно бьётся, из-за чего я чувствую огромную силу.       Я перехватываю его же копьё, с которым он бежит на меня, им же бью Нейта в живот и с размаху швыряю его же об стену. Судя по тому, как Нейт оседает на пол и что у него идёт кровь из живота, ударил я его острым краем, но это меня не волнует.       – Ещё что-то хочешь сказать, Лештер? – спрашиваю я, холодно смотря на Нейта сверху вниз.       Он без движений сидит, смотря в пол, прижимая рукой живот, из которого хлещет кровь. И вид у него какой-то слишком отсутствующий.       На этот раз никаких оваций не происходит, в гостиной наступает полная тишина. От вида Нейта мне становится противно, а ещё несколько… неуютно, и я ухожу, больше ничего не говоря, краем глаза увидев его копьё и поняв, почему все молчат. Такое случается редко, но сейчас от моей демонической энергии копьё Лештера чуть ли не полностью посередине пересекает внушительная трещина.       ***       В бессмертном мире действует два вида полиции: общая и демоническая. Ангельской нет, потому что… ну это же ангелы.       Общая, как правило, следит за тем, чтобы демоны не нарушали законы неприкосновенности в отношении ангелов (бывает, конечно, и наоборот, но это случай один к миллиону). Ну, то есть бои с ангелами в неотведённых для этого местах и в неотведённое время запрещаются категорически (что нисколько не мешает Васе, так как она дерётся, как правило, по собственному согласию и договору, что правилам не противоречит). Также, есть статьи о причинении физического вреда, типа порезов, ударов и так далее, что карается сильно, но слабее, чем причинение вреда крыльям, палочкам, копьям и сущностям, что, как правило, карается очень тяжёлым наказанием. Гораздо реже общая полиция может предъявить за моральный ущерб, ведь если бы за этим следили слишком жёстко, то чисто из-за привычки, демонического характера и почти общего отношения к ангелам, большинство демонов бы находились за решёткой. Потому эта статья применяется только в особо тяжёлых случаях. Также, общая полиция контролирует и всякие кражи, происшествия, которые не относятся к причинению ущерба здоровью.       Демоническая же полиция контролирует чисто отношения между демонами, и если уж за тобой пришли они, значит, есть только два варианта: ты сделал какую-то фигню, над которой посмеются и отпустят, например, полиция может случайно отреагировать на шуточный бой или спор (в основном происходит именно это, потому что обычно демоны предпочитают сами решать свои проблемы), либо тебе конец, потому что ты сотворил что-то, на что даже демоническая полиция серьёзно обратила внимание.       Так вот. Когда меня прямо из кабинета Дерены выволакивает демоническая полиция, я думаю, что Лештера надо было сразу убивать. Полиция меня уже забирала, причём и та, и та, так что это меня не особо волнует, но вот довольное лицо Нейта вызывает у меня прямо-таки ненависть. К тому же, я абсолютно уверен, что именно из-за него меня и забирают. Тартар бы побрал это сломанное копьё… По тёмному кодексу, по которому действует демоническая полиция, сломанное копьё является чуть ли не главным нарушением, которое может произойти в драке демонов.       Я уже давно ожидал, что этот придурок задействует связи своего папаши, чтобы что-то мне сделать, и вот он решился. И у него даже была веская причина. А ведь я совсем не собирался ломать его дурацкое копьё.       У ворот школы не сильно удивлённый Визлинг, который откуда-то уже всё знает, только спокойно мне кивает. Его спокойствие передаётся и мне, будто бы это был не всего лишь кивок, а какая-нибудь поддерживающая речь. Появляется уверенность, что Визлинг вытащит меня из этой ситуации, задействовав уже свои связи. И это хорошо, потому что без связей против Лештеров бесполезно что-либо говорить, будь они хоть тысячу раз неправы.       Меня сажают в одиночную камеру, что вызывает у меня улыбку, стоит мне вспомнить, что конкретно в этой камере я уже бывал пару тысяч назад за какую-то драку. Правда, тогда я просидел в ней от силы час, а потом все забили и выпустили меня, чтобы камера не была занята по мелочам.       Пока я пытаюсь понять, работает ли кто-то из моих знакомых полицейских, приходит мужчина, который не нравится мне уже одним своим видом. Я понимаю, что моё чутьё меня не обманывает, когда он на полном серьёзе зачитывает мне якобы мои поступки. Мне остаётся только удивляться, насколько хорошо Лештеры и их знакомые умеют нагнетать и додумывать.       И конечно, мне не дают сказать ни слова, никак защититься. Просто закрывают на неопределённое время, говоря ждать суда, что меня прямо-таки выводит, ведь до демонического суда обычно даже не доходит.       Покипятившись около часа от несправедливости и подлости, я наконец успокаиваюсь, так как уверен в помощи Визлинга. Но стоит подумать про него, как мысли тут же перескакивают на Васю, что вызывает у меня волнение.       Я вдруг понимаю, почему Нейт всё же решился закрыть меня. Он ведь мог сделать это уже давно, но не делал. Ждал подходящей ситуации, чтобы не просто избавиться от меня, но максимально меня позлить и разволновать. И ведь он дождался подходящего случая.       Он может воспользоваться моим отсутствием и что-то сделать Васе…       Эта мысль заставляет меня беспокойно расхаживать туда-сюда по камере.       Моя свобода не волнует меня так сильно, как безопасность Васи. Мне-то, по крайней мере, особо ничего не угрожает. А больше всего меня злит то, что я ничего не могу сделать. Абсолютно ничего.       Сажусь, опуская голову на руки. И сколько мне ещё пребывать в этом незнании и беспокойстве?..       «Ангел, пожалуйста, будь осторожней».       Эта мысль возникает у меня как бы сама собой, но больше меня удивляет то, что вдруг я слышу у себя в голове Васин голос:       «Это мне вроде бы стоит беспокоиться за тебя, разве нет?»       – Что? – от удивления я даже спрашиваю это вслух и оглядываю всю камеру.       «Я связалась с тобой мысленно. Довольно сложное заклинание, но уж его я в своё время выучила хорошо. Знала, что пригодится».       Нет, одно дело мелким заклинанием передавать мысли, находясь рядом. Но на таком расстоянии и понятия не имея, где я конкретно…       «И что ещё ты умеешь, чего я не знаю?»       Я вдруг понимаю, что меня начинает напрягать эта история с Васиными навыками, о которых она не говорит, но которые вдруг всплывают. И с такими же неожиданно всплывающими артефактами и ситуациями.       Видимо, эту мою мысль она тоже улавливает, потому что я тут же слышу:       «Прости, я не придавала этому значения… С тобой всё в порядке? Когда тебя освободят?»       Всё продолжая удивляться от такого способа общения, я рассказываю, как меня заперли, что мне предъявили, что будет суд и что больше ничего неизвестно.       Вася говорит, что попытается что-то выяснить, но пока никому ничего непонятно, кроме разве что того, что Нейту нравится эта ситуация.       «Ну ещё бы, – я кисло усмехаюсь, смотря в стену. – Вась, будь осторожнее, мало ли что он решит тебе сделать».       Стоит мне это произнести, пусть и только мысленно, как все мои сомнения насчёт Васиных навыков улетучиваются, и меня снова одолевает беспокойство за неё. Какие вообще могут быть сомнения, когда произошло то, что произошло…       Тем более, что Вася, наверное, ощущая какую-то вину, мысленно начинает рассказывать мне про то, что она умеет, и у нас как-то сам по себе завязывается долгий разговор, который помогает мне почувствовать себя лучше и успокоиться.