Личный хайпометр

      — Что там? — спросил Шан Цунг, накалывая стейк на вилку. — Ты и твои дружки получили жёлтый пояс? Или вас выперли вместе с Кенши?       У Джонни был обеденный перерыв. Ассистенты принесли в фургончик Джонни два хот-дога с медовой горчицей и сладкий кофе. К сожалению, вместе с быстрыми углеводами он получил к обеденному столу ещё и Шан Цунга в качестве остренького салата.       — Жёлтый пояс? Ага, а как иначе, — похваставшись, Кейдж откусил хот-дог. — Откуда знаешь, что Кенши выгнали с татами?       — Видел нарезки вашей легендарной аттестации в соцсетях.       — Насколько кринж? — прищурил левый глаз и сжал булку в салфетке. — Давай от одного до десяти.       — Одиннадцать.       — Чёрт! Хреново.       — Почему? — Шан Цунг в своей манере жеманно закатил глаза. — Вас, звёздных лоботрясов, не понять. То гонитесь за недоброй славой ценой самоуважения, то ноете, что опозорили своё имя на весь интернет.       — Да Бог со мной, коллега. Когда я прошёл своё первое прослушивание в жизни, на свет появился испанский стыд. Я переживаю за Кенши.       — О-о-о, вероятность того, что слепой сенсей увидит видео-прикол, равна нулю.       — Клянись, сорвиголова.       — М-м-м, — Шан Цунг недовольно покривил губы бантиком. — Клянусь миром.       — Эй!.. Ты ж его ненавидишь!       — Клянись, нувориш.       Аттестация не подвела Джонни и его команду ни в плане хайпа, ни в плане личного отношения к карате. Понимаете ли, некоторое время назад Джонни боялся, что душные тонкости карате уничтожат в нём первые зародыши фанатства. Сочинять влюблённость, собственной рукой в перчатке вырисовывая надуманную любовь, было весело. Дисциплина, самовоспитание, культура, спарринги без контакта — всё это вдохновляет, но вдохновляет через некий барьер. Джонни достиг гармонии, чтобы этот барьер в голове пересечь. Джонни достиг комедии. Аттестация только усилила его яркую симпатию к карате.       Сочинять влюблённость собственной рукой, сжимающей сценарий, было клёво. Расхаживая по комнате с панорамными окнами, он репетировал реплики и мысленно делил свою жизнь на «до карате» и «после карате». Всё, что происходило на татами Кенши, там и оставалось. И Джонни казалось — актёрские вечера, лишённые накрахмаленных кимоно и аутентичности в лице Такахаши, были чересчур пресными. Скучными. Никто его не порол поясом по заднице за промахи.       Сочинять влюблённость из чистейшего любопытства и жажды развлечь себя — это дело привычное. Он актёр, и актёры многое в жизни любят насильно. Задерживай дыхание на семь минут, учись делать сальто назад, выучи испанский, освой навык пантомимы — делай, делай, оттачивай, но таким образом, чтобы зритель у экрана поверил в твою любовь к делу.       Если разобраться, Джонни и к карате умудрился её сочинить. Эту вашу влюблённость.       Но влюблённость к Кенши он не сочинял. Его вообще никто не спрашивал.       После того, как видео с их аттестацией завирусилось и достигло своей аудитории, посыпались мемы, эдиты, теории с разбором кадров. Кто-то говорил, что актёры лишь сделали вид, что пришли на аттестацию; старый сенсей подкупной, а Кенши вовсе не позорил собственную голову перед сотней мамок с сопливыми платочками. Кто-то говорил, почти ничего из произошедшего на аттестации липовым не было: все актёры действительно пришли получать жёлтый пояс, а Кенши, идиот и предатель, решил, что настал его час сиять. Дескать, этот гений был не рад, что его, ослепшего и на время покинувшего татами, забыли. И он решил жирно хайпануть, засветив своей широкой спиной с информацией о фильме, в котором он обязательно промелькнёт в титрах.       Джонни читал комментарии, листал ленту. Натыкаясь на мамкиных теоретиков второго типа, гордо ставил им дизлайк. «Уничтожить!» — его большой палец с эпичным взрывом тыкал в сенсорный экран яблочного гейфона. «Забанить… Пожаловаться… Дезинфа…» — большой палец поддавался злой тряске, если модераторы отклоняли его скромную жалобу на сплетников. «Пожаловаться… Пожаловаться. Призыв к суициду», — упс, одному из теоретиков действительно подарили теневой бан на день рождения. Простите, он специально.       Жизнь резко опустела, стоило карате на месяц уйти из его жизни. Карате, как его до сих пор любимая злая бывшая, порой являлась к нему на съёмки, дабы сгримасничать и брызнуть в лицо водой из стакана, потому что он её бросил, достигнув одной из целей. И Джонни понял: он не играл каратиста — он им был.       Вся команда сосредоточилась на съёмках, и Кенши, который должен был вносить правки в их боёвку, куда-то пропал. Вряд ли на него так подействовали шутки из интернета в его сторону, но Джонни не знал, кого ещё винить в исчезновении его любимого мастера палки и порки.       Джонни по сценарию получил в лицо струёй воды из стакана, зажмурил глаза, крича: «Так нельзя!..», словно в него брызнули кислотой. Он играл тупоголового каратиста и недотёпу, которому ещё стоило пройти долгий путь от неуча к мастеру. Короче, он был пандой По на минималках. «Минималках», потому что все его пельмени сожрал Кун Лао. Итого, Джонни играл слишком хорошо, он знал это наверняка. В конце очередного «Снято! Всем спасибо за работу! Пауза!» его резко поймал Лю Кан, схватив за плечо.       — Кейдж, кажется, ваши тренировки не прошли даром, — улыбнулся тонко Лю Кан, сложив руки вместе. — Ты словно всю жизнь занимался карате. Приятно смотреть. Все вы выглядите на экранах больше, чем просто актёры. Этого я и добивался.       — Куда запропастился Кенши? — Джонни проигнорировал и похвалу, и оскорблимент. Что значит «просто актёры», эм?       Гримёр по его левую руку продолжал пудрить щёки Джонни, делая их гладко-матовыми.       — Оу, Кенши… Он… — Лю Кан почесал подбородок пальцами, — ты ведь в курсе, что его работа уже сделана? Он дал нам матчасть и провёл ряд тренировок с вами, за что ему большое, великодушное спасибо.       — И что, он, типа, уехал? Так просто? — Джонни нахмурил лоб, отмахивая от себя пушистую кисточку, порхавшую у лица. — Я не думал, что он исчезнет после аттестации. Мне не нравится этот поворот, совсем не нравится.       — Помнишь, Кенши назначил тебя главным за конечную картину визуала ваших боёв? — ухмыльнулся Лю Кан. — Ну вот, считай, Такахаши выполнил абсолютно все пункты, получил гонорар и сейчас он наверняка покупает себе новый матрас в комнату.       — Матрас? Это ты просто вкинул, или сенсей реально покупает матрас?       Лю Кан по-пижонски засмеялся по слогам, своими «ха-ха-ха» выплачивая кредит за Кун Лао.       — Действительно покупает матрас.       — Ч… Чё?       — Кейдж, ты никогда не общался с Кенши за пределами татами?       — Общался, — Джонни вспомнил их первую посиделку в кафе, поездку в машине и его краткие сопровождения Кенши до аккуратного съёмного домика. — Общался, — сказал чуть твёрже.       — Хорошо, — кивнул тот, — а ты общался с ним когда-нибудь не о карате?       — Общался, — так твёрдо, что гримёр, крутившийся под боком, ахнул.       — Ты знал, что у Кенши больная спина, из-за которой он выбирает матрас, как галстук к платью своей дамы?       — У него ещё и дама есть? — напрягся Джонни. Маленький гримёр-твинк захотел втащить Кейджу за излишние телодвижения.       (Когда-нибудь он обязательно втащит).       — У него спина болит из-за травмы? Или я снова чего-то не знаю, и суперкрасивый девяностолетний азиат выглядит на тридцать с хвостиком? — Джонни сказал это скороговоркой и поморщил свой горбатый нос.       — Из-за травмы… — чёрт, да Лю-Кан благоухал в этой атмосфере! — Ну, хотя бы о травме ты знаешь, Кейдж. И то хлеб.       — У него есть женщина? — спросил Кейдж, замяв ревность в голосе наигранным безразличием. — А я-то думал, он реальный самурай… У которого путь… Карате, целибат, волчья стая, японская банда, чайхана, все дела.       Джонни не в тему вспомнил, как Кенши осторожно держал в руке банку кофе, точно гранату, и с глупым лицом спрашивал, что конкретно ему выпало из автомата. Это тебе не гача, братан. У тебя ноль созвездий.       Или, как выразился Джонни тогда, «Не думаю, что тебе выпадет оттуда целая чайхана». Захотелось сентиментально заплакать, потому что он лох. И заржать, безумнее Феникса, потому что он на фоне стресса ещё тот злыдень.       — Не уверен, есть ли у него спутница, — Лю Кан звучал слишком загадочно. А гримёр выглядел слишком вовлечённым в диалог, развесив свои маленькие, похожие на китайские пельмени, уши. — А по какой причине интересуешься? — спросил вскоре.       — Да так… По приколу спросил, ха-ха, — Джонни типа-безразлично повёл плечами.       — Понятно…       — Что ещё знаешь про Кенши? Что-то стало любопытно.       — Ты знал, что у него есть собака?       — Что…       Джонни деградировал до состояния карикатурного мультяшного персонажа, рвавшего волосы на четвереньках.       — Не знал, — ответил на деле спокойно.       — Познакомься уж как-нибудь, не стесняйся. На досуге там, — да Лю Кан задолбал. — Хорошо. Ты знал, что у Кенши мать-одиночка, и он звонит ей каждый день в Токио, чтобы сказать, что с ним всё хорошо?       — Нет, не знал… — Джонни вылупился на режиссёра, как Рейден на табличку «ЗАКРЫТО, ДЕБИЛ» в его любимом овощном. Гримёр с этих сплетен навернул ментальное сальто.       — Так, ладно… Хм. А ты знал…       — Почему вы общаетесь?! — вышел из образа Джонни и взорвался, злостно, на грани абсурдного смеха и обиды на весь мир. — Я думал, мы с Кенши друзья!.. А он… Тоже мне. Мистер Загадка Года. Девочка Уэнсдэй! Пятый элемент! Голос из телефона в «Субстанции»!       — И всё-таки, Такахаши отзывается на твоём эмоциональном фонде.       — У меня тонкая душевная организация! — возмутился горячо Кейдж. — Меня даже этот… Гримёр вон беспокоит!       — М-мистер Кейдж, — охнул гримёр.       — Да погоди ты…       — А ты знал, что у Кенши есть свои личные причины не принимать физическое участие в съёмках второй половины фильма?       Нет, Джонни не знал. Не хвастайтесь. Не хвастайтесь. Не хвастайтесь.       С него достаточно.

***

      «Сталкер!» — ткнёте пальчиком вы. «Судьба», — скажет Джонни, выглядывая из-за стеллажа с кукурузными хлопьями.       Джонни знал где живёт Кенши. И это была ошибка со стороны последнего. Чисто по наитию, Кейдж решил навестить магазин на первом этаже съёмной хаты Кенши и не прогадал. В 21:05 Такахаши вошёл в раздвижные на автомате двери, постукивая палкой, нет, не ебалкой, по полу. Около его ног, что интересно, пока не вилась никакая собака. Возможно сейчас не самое время для поводыря.       Обычно это Джонни преследовали его фанаты. И носили они кепку, солнечные очки, маску. Джонни же в этот раз решил обмануть систему. Он умудрился выйти на след Кенши, как его личный сталкер, и носил данный ни разу не подозрительный индивидуум вельветовую рубашку, ветровку поверх рубашки, джинсы и… ладно, солнечные очки тоже присутствовали. Только не те, что он носил обычно. В другой оправе.       Кенши остановился у прилавка со специями, нагнулся и провёл ладонью по полкам в попытках нащупать что-то. Затем засунул руку в карман брюк, выудил оттуда телефон и отсканировал текст на одной из упаковок. Криво, косо, но отсканировал. На телефон Кенши установлено приложение для слепых, которое описывает объекты и считывает возможный текст. Наушник в его ухе зажужжал. Со звуком «О!» Кенши попытался нащупать вторую такую уже упаковку в ворохе из специй.       Честно, Джонни в жизни не видел ничего более трогательного. Да, в этой сцене не было ничего особенного. Да, слепые люди прекрасно начинают и заканчивают свои дни. Но то, как это делал Кенши, именно Кенши, почему-то Кенши, заставляло кровь внутри Джонни бурлить. Его руки хотели сорить баксами. Алло, бизнес? Да-да, деньги. Джонни бы купил Кенши целый завод специй, лишь бы Кенши больше так не делал.       — Блин, не то, — Кенши вслух возмутился, чем напросто убил. Подумав немного, он решил: «Ну и нахрен эту вашу вторую специю», бросил ненужную ему упаковку и ушёл с одной.       Сдался? Так просто?! А как же позориться до последнего, сенсей?! Кейдж начал переживать, что знает Кенши исключительно с одной стороны. С карате-стороны. Это чувство было противным.       — Ох, внучок… — попытался в скрипучий голос доброй бабульки Джонни и чуть не сдох со стыда. — Тебе помочь? Хе-хе. Что ты ищешь, родненький?       Кенши чуть в шоке дёрнул подбородком вверх. Шестерёнки в его голове заскрипели и зашуршали. Он наверняка поразился про себя: «Бабуля, нихуя у вас рост!!!».       Джонни сгробился на лад Квазимодо, пытаясь обмануть слух Кенши. Не верь первой реплике, братан. Газлайтинга не существует.       — Эм, да, — Кенши показал «бабуле» упаковку, аккуратно разгладив её на собственной груди. — Я бы хотел ещё вот такую специю… Можно ещё одну упаковку. А может, даже лучше две… Или три.       — Запасливый мальчик!.. — прокряхтел Джонни, качая головой. — Не то шо мои внуки… Эх, балбесы.       Кенши смущённо держал в руках упаковку, словно призовой сертификат, и глупо улыбался в зубы.       — Карри, да? — Джонни бросил в ладони не ожидавшего такой подставы Кенши целую гору упаковок. — Держи!.. Ой, много, да? Старая я дура. Ну ладно. Нынче надо быть запасливыми…       — Спасибо Вам большое, правда, спасибо, — Кенши благодарно кивнул, прижав к груди двадцать упаковок карри.       Джонни зажмурил глаза. Очень захотелось смеяться.       Кенши на татами, в кимоно, с чёрным поясом на бёдрах — это одно. Кенши в супермаркете, в ахуе обнимающий гору специй перед бабушкой, — другое.       — У такого красавца, как ты, должно быть, очень красивая невеста, сынок, — нет, ну Кейдж в край обнаглел.       — Оу. Да, да, очень красивая, — и не понятно, то ли Кенши из ужимистости ответил «на отвали», дабы не отнимать время, то ли реально был чей-то жених.       — Очень жаль… — захлопал глазами, нагнув спину. — Я бы та-а-ак хотела сосватать тебя со своей внучкой… А что? Ей тридцать два, мужа нет… И печёт, и вяжет, и… И зарабатывает.       — Не думаю, что такой примерной внучке нужен слепой муж, — Кенши потихоньку давал заднюю, отступал. Того глядишь, и побежит в двери со страху, стукнувшись о стекло дверей лбом.       — Ещё и скромный!.. — заохал Джонни-бабуля, прижав руки к груди. — Ну слепой и слепой, не так ли?       — Мне очень жаль разочаровывать Вашу внучку, но у меня есть невеста. Вы правы.       — Жаль…       Вырвалось чуть ли не басом.       Кенши заковылял кривой походкой к холодильнику, водя белой тростью перед собой. Бедный Кенши просто хотел, во-первых, жить спокойно, во-вторых, минералки.       — Вам помочь?! — встряла назойливая бабушка, что выглядела как мужик в солнечных очках и брендовой ветровке.       — Это минералка?! — на стрессе выпалил Кенши.       Бля, Джонни не видел так далеко. Походу, зрение село. Или тонированное стекло мешало перед глазами. Он снял с носа солнечные очки и приблизился к жертве.       Кенши, совершенно неожиданно, сделал лёгкий выпад вперёд, так по-каратистски изящно и точно, что Джонни опешил, выкинув руки назад.       Кенши принюхался и покривил губы.       — Не знал, что бабушки носят тяжёлый мужской парфюм… — злые клыки ровных зубов Кенши оголились из-под галочки губ. — Какого…       И Джонни отвесил Кенши хлёсткую пощёчину, высоко вскрикнув:       — Каков нахал!.. Пф! — он вздёрнул нос, развернулся на пятках кругом, пошлёпал кроссовками, забухтев. — Какой невоспитанный… Так и помогай людям.       Кенши же обалдело прикладывал к обожжённой оплеухой щеке ладонь и молчал.       Не желавший так быстро сдавать позицию Джонни теперь прятался за стеллажом с чипсами. Хорошо, если охранник не посчитает его подозрительным. А прикиньте, сейчас какой-то знакомый увидит этот сюр?       …Нет, внезапного сюжетного поворота с внезапным знакомым в локально известном супермаркете не будет. Мир прогнил, но не настолько.       Кенши, еле удерживая и специи, и две бутылки минеральной воды, двинулся дальше по полкам. Он, задиравший одно колено, ловивший рукой сползавшие вниз специи. Он, сканировавший текст с полными продуктов руками. У Джонни скрипели зубы от несправедливости этой жизни. Чуть позже к ушедшему в сторону бытовой химии Кенши поспешил работник в кепке.       Джонни удовлетворённо выдохнул. Такахаши помогут.       — Моя белая трость!.. — Кенши растерянно повернул голову назад. Обычно он не забывал ничего. Видимо, пощёчина от сумасшедшей бабушки, образно выражаясь, выбила у него из рук палку-пока-не-ебалку.       Джонни тут же ринулся к Кенши с его тростью, забив на всё. Сегодня он — его личный кошмар и принц на белом коне. Сегодня он — его главная приправа к позднему ужину.       Добежав за две секунды или меньше, Джонни сверхтихо тормознул по кафелю. Он плавно, почти бесшумно опустил на пол трость, привалив её к полкам. Взглянув на пришалевшего работника маркета, приложил указательный палец к губам и подмигнул.       — Сэр, Ваша трость, — работник помотал головой на игравшего идиота натурального идиота. И подал белую трость Кенши.       Стоило видеть физиономию Такахаши в тот момент.       — Спасибо, — сухо сказал он. — Пожалуйста, не могли бы Вы мне помочь найти рис? Я очень люблю белый рис. Очень. Каждый день его ем.       Джонни разорвало. Какого хера, братан?!       Джонни ржал за все те минуты, что просрал, играя выжившую из ума бабульку.       — Ах ты сволочь! — Кенши до невероятного точно запустил в голову Джонни пластиковой бутылкой минеральной воды. — Так и знал, что это ты! Придурок!       — Ха-ха-ха-ха! — Джонни чуть не надорвал живот от смеха. Так долго держать хохот в себе было сложно.       — Ты идиот! — Кенши злобно закидал Кейджа специями карри, из-за чего того ещё больше размотало. — Да я твой ужасный парфюм за три километра чую!.. — он схватил его за серые рукава, быстро подбежав. — Я с самого начала знал, что это ты!.. Но не мог поверить, что ты тусуешься в моём районе и что ты… бабушка.       Джонни, утирая глянцевые от смеха щёки, кое-как отобрал у Кенши его товары и лихим ходом понёс их на кассу под звуки сенсеевских негодований на иероглифах.       — Извини, я оплачу, — сказал он навеселе.       — Кейдж, иди домой. Ты меня бесишь.       — Нет.       — Что «нет»?       — Не бешу.       Джонни оплатил покупку Кенши, соврав, что съел чек. А после спросил:       — Если хочешь, я и матрас тебе оплачу. Будем считать, это тебе на день рождения. Когда он там у тебя?       — Он уже прошёл, — Кенши пытался звучать плоско, но его лицо было по-прежнему бордовым.       — Ну вот тем более!.. Если ты ещё не купил матрас, я тебе его куплю. Ты знаешь, а ведь я спец по ортопедическим матрасам.       — Что за бред? — Кенши, тряхнув руками, расправил трость.       — Ну…       — Какой, нахрен, матрас, Джонни?!       Так Джонни понял, что Лю Кан ему напросто напиздел.       И, кстати.       Вас когда-нибудь били тростью для слепых?