Жизненно важный

Поспешно покинув большой зал, Грейнджер и Лавгуд потащили меня куда-то, прихватив за руки с обеих сторон. Я почти не сопротивлялся, чувствуя, что нервы гриффиндорки тоже на пределе. А гнева Грейнджер я, честно признаться, слегка побаивался. И вовсе не зря. Я хмыкнул, поняв, что мои опасения не напрасны. — А ну стоять! Позади нас послышались быстрые шаги и грозный возглас. Я обернулся. Это была Паркинсон, с неумолимостью стрелы надвигавшаяся на нашу странноватую компанию. — Драко, я искала тебя все утро! Эй, вы, ну-ка отошли от него! — последнее уже обращалось к Грейнджер и Лавгуд, которые и не подумали меня отпускать. Лишь Полумна вежливо улыбнулась. — Доброе утро, Панси, — педантично поздоровалась она, не обращая внимания на гневный взгляд слизеринки. — Доброе! — рявкнула Паркинсон. — Что вы с ним сделали? Опоили чем-то?! Она попыталась осмотреть меня на предмет заговоров и приворотов. Я медленно выдохнул и зажмурился, досчитав в уме до десяти. Поттер тут же подхватил и досчитал еще до двадцати. Пора было кончать этот цирк. — Панси, все в порядке, — постарался как можно увереннее произнести я. — Мне кажется, пришло время поговорить. Нам всем. Паркинсон мигом остыла, уставившись на меня неверящим взглядом. — Пойдем с нами, — Луна тронула девушку за локоть, чуть потянув в свою сторону. — Мальчики должны вам кое-что рассказать. Недоуменно нахмурившись и еще раз взглянув на меня, Панси все же кивнула и пошла следом. Мы нестройным шагом двинулись по коридорам. Я бездумно шел за девушками, погрузившись в себя и слушая невнятное бормотание Поттера. Странным образом это меня успокаивало. Я даже не вслушивался в суть его мыслей, просто ощущение, что он рядом, придавало мне какой-то уверенности, вызывая что-то теплое в груди. Мы свернули в какую-то комнату, и Гермиона заперла дверь заклинанием, наложив еще и чары против подслушивания. Я обернулся и понял, что мы находимся в старом женском туалете, которым давно никто не пользовался. Недолго думая, я устало сел прямо на пол у одной из кафельных стен. — Ну, теперь рассказывай, — потребовала Грейнджер, облокотившись спиной о раковину. Я снова занервничал, не зная, с чего начать. Все хорошо, не бойся. «Я и не боюсь!» Обманывать плохо. А самого себя — тем более. Давай, Малфой. Пришлось говорить. — Предупреждаю — это сложно объяснить, а понять — тем более. Я сам еще не до конца понимаю. Грейнджер чуть смягчилась и кивнула, призывая продолжить. — В общем… Через несколько дней после того, как Поттер, ну… сделал сами-знаете-что, я услышал голос в своей голове, — осторожно начал я. — Голос? — зачем-то переспросила Гермиона. — Да, Грейнджер, голос, — едко ответил я, но тут же себя одернул. — Честно, я сначала подумал, что спятил. Но потом я увидел видение, воспоминание из чужой памяти, не мое. Оно так резко ворвалось в мой разум, что я чуть не упал с метлы, — я выразительно посмотрел на гриффиндорку. — Что это было за воспоминание? — спросила Паркинсон. — Ты понял, чье оно? — Да, понял, — я устало провел рукой по лицу, раздумывая, стоит ли рассказывать. — Это был… тот момент, когда он прыгал с башни. Гермиона охнула, закрыв рот рукой. Панси нахмурилась, все еще не до конца понимая, что происходит, а Полумна только печально смотрела в пол и теребила рукав блузки. Я почувствовал жалость, которую испытывал Поттер к своим подругам. Даже сейчас, даже в таком ужасном положении, он переживал не за себя, а за них. Для меня это было странно. «Я, конечно, слышал о знаменитом гриффиндорском сострадании, но думал, что его преувеличивают. Оказывается, преуменьшают». Поттер слабо усмехнулся. — Потом тот голос, что я слышал, начал становиться все громче, и я понял, кому он принадлежит, — продолжил я, приближаясь к самому главному. Мне. Я усмехнулся. — Да, Поттер, тебе. — Поттеру?! — с недоверием воскликнула Паркинсон. — Драко, ты точно уверен, что твоя фляга не свистит? Гермиона шикнула на нее. Она сама выглядела не такой удивленной, как я предполагал, видимо, потихоньку догадывалась о происходящем. — Да, Панси, уверен, — улыбнулся я ей, хотя, на самом деле, мне было совсем не весело. Потому что я до сих пор не был уверен. Издеваешься? — Грейнджер, пароль от гостиной Гриффиндора — Мимбулус мимблетония? — обратился я к девушке, подозрительно прищурив глаза. — Д-да, — смутилась Гермиона. — Я не мог этого знать. Поттер сказал мне. Точно также, как я не мог видеть момент его смерти, но я видел. В мельчайших подробностях. Знаю, о чем он думал в тот момент, — было забавно, что я использовал те же аргументы, что привел мне Поттер, хотя сам не особо в это верил. Глаза Гермионы загорелись, но она благоразумно не стала ничего спрашивать при других. Но я понял, что допроса мне не избежать. «У тебя есть время подумать, что ты хочешь, чтобы она знала». — И ты… слышишь его? Прямо сейчас? — уточнила Грейнджер. — Да, — я кивнул. — Мы общаемся постоянно. Она нервно вздохнула и принялась ходить вперед и назад, собираясь с мыслями. — Это просто невероятно! Никогда я еще не слышала о подобном! Я читала, что эксперименты по переселению душ раньше проводились. Основная цель была — обрести бессмертие. Переселяешь душу из старого тела в молодое — и живешь дальше. Но в тех случаях молодое тело было пустым, ну, в смысле, мертвым, без другой души внутри. И то у них ничего не получилось, человек неизменно погибал. А здесь — две души в одном теле! Немыслимо! Об этом можно написать целую диссертацию… — Изучать нас собралась, Грейнджер? — предостерегающе грозно спросил я. Гермиона застыла на месте, посмотрев на меня и тряхнув головой. — Ой, нет, конечно, нет, Малфой, прости, — девушка явно ушла куда-то глубоко в свои мысли. — Но ваш случай уникальный. Ты можешь себе представить, первый в истории! — Угомонись, Грейнджер! — рявкнула на нее Панси, подходя ко мне и присаживаясь рядом. — Драко, мы придумаем, как тебе помочь. Мы вытащим это из тебя. — Это — вообще-то наш друг, — огрызнулась Гермиона. — Ага, друг, которого вы все дружно довели до самоубийства, — ударила по больному Паркинсон. — Он умер, все! Пусть и идет туда, куда ему следует. Мы должны помочь Драко. Я увидел, что Гермиона резко побледнела. Кажется, она готова была снова расплакаться, все-таки она еще чувствовала на себе вину. Даже мне стало жаль ее. — Панси, у нас есть еще достаточно времени, чтобы изучить эту проблему, — постарался успокоить я подругу. Хотя, признаюсь, мне была приятна ее забота. — Мы с Поттером, вроде, неплохо уживаемся, поэтому торопиться некуда. Возможно, нам удастся найти способ оживить его. Вдруг получится? Я выразительно посмотрел в ее глаза. Разумеется, вызывать в ней теплые чувства к золотому мальчику было бесполезно, я лишь хотел напомнить ей, что он — наш шанс на избавление от Темного Лорда. Кажется, она поняла мой намек. — Ладно, — сжав губы, произнесла она. — Постараемся что-то придумать. — Кстати, как ты себя чувствуешь? — Гермиона тоже подошла ко мне и присела рядом на колени, не обратив внимания на отшатнувшуюся слизеринку. — В физическом плане. Все в порядке? Я вспомнил недавний приступ головной боли. Не думаю, что это относится к делу, просто сказывается усталость и нервы. Так что, наверное, и говорить не стоит. А мне кажется, что стоит. Мы спорили в этот момент, помнишь? И ты злился. Может, это взаимосвязано? «Мы и до этого спорили», — напомнил я. Да, но не так. А тут еще и Миона с Луной налетели. Мне кажется, ты начал выходить из себя. «И вовсе нет. Просто немного вспылил. Это не имеет значения». И чего ты такой упрямый, Малфой? «И чего ты такой приставучий, Поттер?» — Драко? — я оторвался от своих мыслей и понял, что пауза затянулась. Гермиона продолжала выжидательно на меня смотреть. Я смущенно откашлялся. — Эмм, ну, Поттер считает, что та вспышка головной боли была из-за того, что мы в этот момент спорили, — все-таки признался я. — Ладно, это действительно было странно, на несколько секунд голова словно раскололась надвое. — Ну конечно! — Гермиона выглядела раздосадованной. — Гарри прав. Две души в одном теле — это противоестественно, нарушает все законы. Нам повезло, что твое тело пока справляется с этим, но, видишь, стоит вам начать спорить, ругаться, как ваши души начинают сопротивляться, отталкиваться друг от друга. Это вполне логично. Это может навредить телу, в прямом смысле этого слова разорвать его. Поэтому вам нужно быть очень осторожными. Малфой, постарайся не нервничать. И перестаньте спорить, вам обоим будет легче, если ваши мысли будут течь примерно в одном направлении, а не в разных. Я нетвердо кивнул. Звучало довольно просто. — Вот и молодцы. По возможности еще хорошо питайся и больше спи, чтобы у твоего тела было достаточно сил на поддержание вас обоих. А я поищу что-нибудь в книгах, — решительно настроилась Гермиона. — Бесполезно, — покачал головой я. — Мы изучили почти все книги в библиотеке, посвященные переселению душ, и ничего не нашли. — Ничего, у меня свои источники, — гриффиндорка подмигнула мне, чувствуя себя уверенно в своей стихии. — Ну, а сейчас нам всем пора на занятия. Мы и так пропустили первый урок. Панси фыркнула, но была согласна. Гермиона сняла чары с двери и пропустила девушек вперед. Когда я уже хотел выйти, она вдруг мягко задержала меня. Сейчас, один на один, я понял, что она держала себя в руках едва ли не лучше, чем я. В глазах ее плескалась отчаянная боль, которую она скрывала на людях. Но даже сейчас она не позволяла себе заплакать. Лишь судорожно вдохнула и обняла меня. — Я так скучаю по тебе, — она вцепилась в мои плечи, прижимая ближе. — Я обещаю, я помогу тебе. На этот раз я спасу тебя. Мне не оставалось больше ничего, как неловко приобнять ее в ответ. Я тоже скучаю, Миона.