Жизненно важный

В школу я добрался уже под утро, завалившись в гостиную Слизерина совсем обессиленным, как эмоционально, так и физически. Запоздало вспомнились слова Грейнджер о том, что мне нужно высыпаться и держать тело в приемлемом состоянии. На мое удивление, в кресле около камина дремала Панси. Но стоило мне зашуметь, как она тут же распахнула глаза и подскочила ко мне. — Ну, как прошло?! Рассказывай! Она схватила мою левую руку и дернула вверх рукав рубашки. И тут же пораженно застыла, увидев чистую, белую кожу. — Что случилось?! Я устало выдохнул и завалился в ее кресло. Придется рассказывать, а то эта маленькая сплетница изведется до утра. — Кажется, Поттер помог мне, — признался я. Попутно я заглянул внутрь себя и убедился, что он все еще спит. Во время перелета на метле от Хогсмида к школе мы немного поспорили о правильности моего поступка. В итоге он, плюнув на меня, отрубился. Порой я даже завидовал этой его способности — спать в любом состоянии. — Поттер?! — не поверила Паркинсон. — Но как? — Я не совсем уверен. Лорд вызвал меня и, видимо, хотел проверить телепатически мою готовность к метке. Но Поттер что-то сделал, как-то воздействовал на мой мозг магически, я так и не понял, что это было. В итоге Лорд оттолкнул меня и заявил, что я туп до безобразия и не заслуживаю метки. — Ого! — пораженно улыбнулась Панси. — Вот это да! Ты у него потом спросил, что именно он сделал? — Нет, — я задумчиво покачал головой. — Не спросить такую важную вещь! — Паркинсон уперла руки в бока, обвиняюще на меня глядя. — Спроси сейчас же! Драко, может, это поможет другим избежать метки! Эй, Поттер, ты там? Она дернула меня за голову и всмотрелась в макушку, словно пытаясь разглядеть Поттера среди белых прядей. — Уймись, Панси, он спит, — оттолкнул ее я. — Позже спрошу. Мне было не до этого. Увидев мой серьезный взгляд, она отошла на шаг и нахмурилась, ожидая объяснений. Я потер лицо руками, вспоминая жуткую картину, все еще стоящую в памяти, как уродливый штамп. — Лорд разозлился на родителей, особенно на отца, который, видимо, выгодно описал меня ему. И использовал на них Круциатус, — последнее слово я произнес практически беззвучно. Панси все равно поняла, закрыв рот руками. — Драко, мне жаль… Они в порядке? — Да, пришли в себя, — кивнул я. Это я узнал уже от домового эльфа, побоявшись зайти к родителям лично. На самом деле, я ужасно боялся отца, который точно бы наорал на меня и потребовал объяснений, которых я не мог ему дать. Поэтому я воспользовался камином, добравшись до Хогсмида, а оттуда уже прилетел на метле. Панси погрустнела и отвела взгляд. Всем сейчас приходилось сложно, каждый рисковал попасть под раздачу за любую провинность. Ее родители пока избегали наказаний, но все равно ходили по лезвию. Я не стал рассказывать ей про змею. Чем меньше она знает, тем лучше ей будет. Сославшись на усталость, я быстро попрощался с ней и скрылся в спальне мальчиков. До завтрака оставалась всего пара часов. *** У меня совсем не было аппетита, но я все-таки впихнул в себя кусок пирога с патокой, чтобы совсем не валиться с ног. Но, несмотря на усталость, я все-таки заметил кое-что странное. Казалось, треть гриффиндорского стола не сводит с меня взгляда. Я подловил Гермиону в коридоре, когда она выходила из большого зала. — Только не говори, что вы растрепали обо мне всем, Грейнджер! — рыкнул я на сжавшуюся девушку. Она виновато опустила глаза. — Не всем, Драко, правда… Это вышло случайно. Я рассказала Рону, он рассказал Джинни, она рассказала своей лучшей подруге, та — своему парню… И так далее, как это обычно бывает, — запинаясь, рассказала девушка. — И об этом случайно завтра будет знать вся школа?! — моей злости не было предела. Только этого не хватало. Поттер молчал, но я чувствовал его одобрение в мою сторону. Он тоже не хотел снова становиться достоянием общественности. — Я не знаю, я попытаюсь поговорить с нашими, чтобы это не распространялось, но… — она не знала, куда себя деть от стыда. Казалось, она действительно сожалеет. — Драко, прости. Я чертыхнулся и развернулся, чтобы уйти. Но девушка мягко задержала меня. — Скажи, а… как там Гарри? — неловко спросила она. «Ты как?» — поинтересовался я в себя. Вполне неплохо. В тебе оказалось достаточно комфортно. Я с трудом сдержал смешок. «Так ей и передать?» Нет, конечно. Скажи, что я скучаю по ней. — Он говорит, что все хорошо и что он по тебе скучает, — сообщил я. Девушка расслабилась и улыбнулась. — Спасибо, Гарри. Я тоже очень скучаю. Спроси ее, нужно ли посоветоваться с кем-то из профессоров? Как она думает? — Эмм, я против, но он спрашивает у тебя, стоит ли советоваться с кем-то из профессоров насчет всей ситуации? — все-таки задал вопрос я, хоть и понимал, что вряд ли согласился бы рассказывать еще кому-то. — Какой ситуации? — раздался строгий голос позади меня. Я оцепенел. А когда обернулся, понял, что дела наши совсем плохи. Посреди коридора стояла профессор МакГонагалл и Дамблдор. Они разглядывали нас с совершенно разными эмоциями, первая — строго и подозрительно, а второй — с интересом и озорным блеском в глазах. — Вы снова попали в какую-то историю, мисс Грейнджер? — спросила профессор, прищуриваясь. — Мистер Малфой? Прежде чем я нашел, что ответить, Дамблдор внезапно широко улыбнулся. — Истории — это всегда приключение, Минерва, а приключения учат нас чему-то новому, — по обычаю своему изрек директор глубокую мысль. — Невозможно уберечь детей от всех историй на их пути, ни от хороших, ни от плохих. Но можно направить. Верно, мистер Малфой? Я, помедлив, кивнул. Что этот старый маразматик опять затевает? — Конечно, верно. Я бы хотел поговорить с вами, Драко. Пройдемте в мой кабинет, пожалуйста, — директор сделал приглашающий жест, и мне ничего больше не оставалось, как последовать за ним. Уходя, я бросил взгляд на Гермиону. Она выглядела задумчивой, на ее лице я видел сомнение. Она не была уверена, хорошая ли это идея — рассказывать все директору, но понимала, что выбора нет. Как всегда. Я шел по коридорам, следуя за Дамблдором, который явно не спешил. Его мантия развевалась, и я разглядывал вышитые на ней золотые рисунки — различные животные, луна и солнце с лицами, какие-то цветы. Иногда мне казалось, что рисунки на ткани двигаются. Но, возможно, это были всего лишь отблески золотого струящегося материала. «Может, сбежим?» — предложил я самому себе. Бесполезно. Мне почему-то кажется, что он уже все про нас знает. Я чувствовал его нервозность. Их последний разговор явно сложился не лучшим образом, и он не был готов к еще одному. «Не удивлюсь. Ну, тем лучше для нас. Не волнуйся, Поттер, я тебя ему не отдам». В его мыслях запульсировало какое-то приятное тепло, он немного успокоился и как будто засмущался. Слушай, я знаю, момент не совсем подходящий, но… Прости за вчерашнее. Я не подумал, что он может навредить твоим родителям. От воспоминаний вчерашнего вечера в спину будто вонзились несколько ледяных игл. Я передернул плечами, справляясь с собой. «Ладно, пережили. А я забыл тебе сказать спасибо. Правда, все Пожиратели теперь считают меня идиотом». А тебе так важно их мнение? Я задумался. «Нет. Но неприятно, знаешь ли» Он усмехнулся, а я понял, что уж не мне ему объяснять такие вещи. Его вся школа считала чокнутым несколько месяцев, он-то точно знает, каково это. «Но что ты все-таки сделал?» Я тут экспериментировал на досуге. Пришлось на себе, за неимением подопытных. Я пытался совместить окклюменцию и маскирующие чары, чтобы любой, кто залезет в голову, не нашел там ничего, кроме нескольких не особо умных вялых мыслей. Пришлось потренироваться, но в итоге стало выглядеть достаточно правдоподобно. Ладно, на самом деле, я удивлен, что это сработало. «А если бы не сработало?» Ну, нам в любом случае пришлось бы несладко. А так хотя бы был какой-то шанс на благополучный исход. Я не стал ничего отвечать, но, думаю, он чувствовал мою благодарность. Наверное, это лишь отсрочило получение мной метки, Лорд все равно может в скором времени осознать, что его провели. Но ощущать себя более-менее свободным человеком было крайне приятно. «Только больше во мне не экспериментируй, пожалуйста. А то не хватало мне еще остаться один на один со слюнтяем в голове, если что-то в твоих экспериментах пойдет не так». Поттер посмеялся, однако обещать ничего не стал. Мы наконец дошли до статуи феникса. Директор произнес пароль, который я не расслышал, а может, старик скрыл свой голос какими-то чарами. В любом случае, статуя пришла в движение, и мы встали на винтовую лестницу, которая доставила нас в кабинет директора Хогвартса. Профессор Дамблдор сразу подошел к своему столу и сел, указав мне рукой на кресло напротив. — Может, чаю? — с улыбкой предложил он. — Нет, спасибо. Я старался вести себя расслабленно, но при этом гордо, держа осанку и сохраняя невозмутимое выражение лица. — Давненько я не говорил с тобой, Драко, — начал директор, вглядываясь мне в лицо. — А ты вырос. Расскажи мне, как поживает твоя мать? — В благом здравии, — ответил я. Причем здесь моя мать? Чего он тянет, пусть уже переходит к делу. Ты же знаешь его. Он никогда не говорит ничего быстро и прямо. — Прекрасно, прекрасно, — он улыбнулся мне. — Знаешь, Драко, недавно я задумался о том, насколько же человек похож на океан. Бывает спокойным, буйным, мрачным, ласковым. Но, что бы ни творилось на поверхности, глубина вод всегда таит что-то очень интересное. Как считаешь? — Пожалуй, — несмело согласился я. Дамблдору этого было достаточно, он повернулся к портретам предыдущих директоров и задумчиво оглядел каждый из них. — Так и человек. Посмотришь — веселый, жизнерадостный, кажется, открытый как книга. Бери да читай, никто ничего не скрывает. Но — удивительно! — ты никогда не прочтешь ничего стоящего. Все, что лежит на поверхности, не имеет корней. Чтобы по-настоящему узнать человека, надо пробиться сквозь его защиту, проникнуть под его маску. А окунешься глубже — увидишь такое, о чем даже предположить не мог, — продолжил свою речь профессор. Я молчал, не зная, что ответить. Да и стоило ли? Кажется, старик разговаривал сам с собой, игнорируя мое существование. Он просидел в молчании несколько минут, прежде чем снова обратился ко мне. — Твои воды тоже скрывают много тайн, Драко. «А ваши — так вообще Марианская впадина», — пробурчал я. — Я уверен, что в твоем океане спрятано много тайн, о которых ты не хочешь говорить, — лукаво посмотрел на меня профессор из-под своих очков. — Возможно, там даже спрятался другой океан? Я нахмурился. Что это за намеки? Так он знает или нет? — Что ж, не всем суждено проникнуть в глубину темных вод. Для кого-то это так и останется навсегда загадкой. Хотя я даже немного завидую тому, кто побывал в чужом океане. Думаю, это невероятно. Я слушал его, не особо понимая, поэтому просто кивал, соглашаясь. Но я старался запомнить все, чтобы обдумать это в более спокойной обстановке. — Помни, Драко, что лучше хранить свой океан от посторонних. Пусть вода остается прозрачной и чистой, а тайны — нетронутыми. Пришлось кивнуть в очередной раз. — Ты явно бледен, друг мой, — внезапно перевел тему профессор. — Ты должен лучше следить за своим здоровьем. Вот, возьми. Директор покопался в своих потайных карманах на мантии и, наконец, извлек небольшой флакон с желтой густой жидкостью. Он поставил его на стол, и я протянул руку, чтобы взять его. На ощупь он был очень теплым. — Думаю, тебе стоит пропустить сегодня занятия. Но старайся больше такого не допускать. Иди к себе, выпей это и ложись спать. Как проснешься, тебе сразу станет легче, — улыбнулся директор и кивнул, разрешая мне уйти. — Спасибо, — я из вежливости поблагодарил его и, засунув флакон в карман, вышел из кабинета.