Жизненно важный

Я стоял у пустого портрета и бездумно смотрел на закрытую раму. Я не представлял, что делать дальше. Настроение было таким, что впору было прыгать с башни вслед за Поттером. Мое второе «я» что-то кричало на заднем плане, но мое собственное сознание будто застекленело и ничего не слышало. Это был хороший знак, может, мне все же удастся с этим справиться? Хотя, кого я обманываю… Надо было уходить отсюда, бессмысленно здесь стоять. Но я настолько глубоко ушел в себя, что не мог двинуться с места, как и не смог услышать приближающихся сзади шагов. — Ты же не думаешь, что мы оставили прежний пароль, учитывая, что о нем знают целых два слизеринца? — произнес кто-то сзади. Немного отмерев, я обернулся. С лестницы только что сошел Рон Уизли и смотрел на меня с непередаваемым выражением лица — то ли с подозрением, то ли с сожалением, то ли еще не пойми, как. Его руки были небрежно засунуты в карманы брюк. — Что? — не сразу сообразил я, о чем он говорит. — Я говорю, мы поменяли пароль, Малфой. «Мимбулус мимблетония» уже не действует, — терпеливо повторил Уизли. В голову закралась дурная мысль о том, что он тоже просто мне подыгрывает по приказу Гермионы, но к тому моменту Поттер все-таки доорался до моего сознания. Не делай так больше, Драко! Я ужасно испугался! Висок кольнуло от его отчаянного крика и острых эмоций, заставив меня на миг зажмуриться. Что ж, похоже, я действительно не сумасшедший. Вроде бы. Вроде бы?! Малфой, ты представляешь, насколько это отвратительно — пытаться доказать, что ты существуешь?! Еще и в моем положении. У меня чуть паника не случилась. — Прости. — За что? — нахмурился Уизли. Я тряхнул головой. — Не важно. То есть… пароль действительно был Мимбулус мимблетония? — на всякий случай решил уточнить я. — Да, — кивнул рыжий. — Но ты и Паркинсон, знаешь ли, не те личности, которые внушают доверие. Даже учитывая, что… Он вздохнул и вытащил руки из карманов. Теперь он выглядел каким-то беспомощным, а весь негатив исчез из его глаз. Мне кажется, он чувствовал себя виноватым. — Слушай, Малфой, ты не мог бы передать Гарри, что… — Он тебя слышит, — поспешил уточнить я. На самом деле мне не очень нравилось играть роль ретранслятора и вникать в подробности взаимоотношений Поттера и его друзей, но, раз уж судьба запихнула нас в одно тело, да к тому же которым руковожу я, стоило немного пожертвовать своим комфортом и запихнуть свой эгоизм и ревность поглубже. Ревность? «Забудь, Поттер», — я смущенно стушевался, понимая, что забыл закрыть свой поток мыслей. — Оу, раз так… Гарри, мне очень жаль, — Уизли тоже был смущен и смотрел только в пол. — Я виноват перед тобой и сожалею о том, как себя вел. Я предал тебя как друг. И теперь понимаю, что вел себя, как последний слизер… Кхм… В общем… если дела пойдут не по плану, я хочу, чтобы ты знал это. Возможно, это мой единственный шанс сказать это тебе, пусть и такой странный. Он замолчал, окончательно смутившись. Поттер молчал, я чувствовал, что он был все еще обижен, но и чувство привязанности к бывшему другу боролось в нем. Он не знал, что ответить, поэтому пришлось мне. — Он все еще на тебя обижен, — честно сказал я. — Но он не хочет, чтобы ты мучился, поэтому прощает за все. И, если бы у него была возможность, он бы хотел снова с тобой дружить. Предварительно, конечно, вернув тебе тот удар в нос. Уизли рассмеялся и немного расслабился. — Спасибо. Вам обоим, — улыбнулся он. — За все. Я слабо улыбнулся ему в ответ и все-таки ушел. На этот раз лестницы вели себя более спокойно и предсказуемо, так что я легко добрался до заднего дворика. Спасибо. Я и сам не сказал бы лучше. — Не за что. Я поднял лицо к ночному небу, ощущая холодный воздух на своем лице. На темном полотне неба светились тысячи звезд и луна, сегодня как никогда полная. Она тоже была одна, как и я сейчас. Но это только физически. Теперь во мне окрепла уверенность — Поттер действительно был со мной. И хватит в этом сомневаться. Ночной холодный воздух и мерцание звезд навевало романтическое настроение, которое требовало какого-то выхода. Но что я мог сделать? Я даже самому себе признаться ни в чем не мог. Запрещал даже думать об этом. Поэтому, выдохнув облачко пара, я произнес единственное, на что хватило моих сил. — Луна сегодня особенно красива, не правда ли? Поттер задумался, оценивающе глядя на луну моими глазами. Да не знаю. Как обычно. Я не удержался и рассмеялся во весь голос, запрокинув голову. Было в этом что-то немного истерическое — вся напряженность и стресс последних нескольких дней бурным потоком вышли наружу. — Поттер, ты идиот, — от души произнес я, отсмеявшись. Он обиженно заворчал. Идиот, которого ты ревнуешь? Я усмехнулся, принимая ответную колкость. И, закрыв глаза, которые по-прежнему были обращены к небу, еле слышно протянул словно в никуда: — Да-а-а. Я выдохнул очередную порцию пара вместе с остатками сомнений и тревог. Не хочу больше волноваться, не хочу думать о том, что будет. Я просто хочу немного спокойствия и стабильности. Малфой, я… — Пожалуйста, не говори, не думай, — прошептал я. Это было выше моих сил — вне зависимости от того, что он собирался сказать. Померзнув еще немного, я развернулся и пошел обратно в замок. *** Статуя феникса постояла пару секунд, заставляя задуматься — а правильно ли он помнит пароль, а затем стала медленно и величаво вращаться, словно делая пришедшему одолжение, пуская его. Мужчина, высоко подняв голову, шагнул вперед, становясь обеими ногами в кожаных туфлях на ступеньку винтовой лестницы, которая привезла его прямиком в кабинет директора. Он так никогда и не узнает, что названный им пароль был неверным, но статуя получила личное распоряжение директора впустить его даже без пароля. Сидящий за столом седовласый мужчина что-то увлеченно писал большим красным пером. Над его правым плечом склонился, будто подглядывая, что пишет хозяин, уже вполне живой феникс — не такой величественный и огромный, как его каменный прототип, но все равно не менее великолепный. Директор не сразу услышал гостя, пришлось отчетливо и громко кашлянуть, привлекая к себе внимание. — А, Люциус, — поднял голову и улыбнулся Дамблдор. — Не думал, что ты все же воспользуешься моим предложением и придешь. — Добрый вечер, профессор, — глава семейства Малфоев вежливо кивнул и сел на предложенное директором кресло. — Боюсь, ситуация вынуждает меня просить о помощи. Дамблдор отложил перо и обратил все внимание на собеседника. Феникс насторожился, переступая на своей жердочке с ноги на ногу. Люциус помолчал несколько минут. Директор молчал тоже, давая гостю время подумать. Наконец, Малфой заговорил. — Мне и моей семье нужна защита, — уязвленно, но при этом не теряя достоинства, произнес мужчина. — Вы ведь всё прекрасно знаете про Темного Лорда, директор, я уверен в этом. Также, как и знаете, что мне пришлось служить ему. Но сейчас наша семья окончательно впала в его немилость, он требует от меня невозможного и угрожает навредить Нарциссе и Драко. Я не могу этого допустить. Поэтому прошу о защите. Дамблдор провел рукой по бороде. По его взгляду было понятно — именно это он и ожидал услышать. Но решение он еще не принял. — Естественно, моя семья не останется в долгу, — поспешил добавить Люциус, видя смятение директора. — Я выдам любую интересующую информацию, которой владею. — Что ж, думаю, этого будет достаточно, — кивнул Дамблдор, снова заулыбавшись. — Я отправлю тебя и Нарциссу в хорошо защищенное место. Когда мне нужна будет информация, я буду знать, где вас найти. — И Драко? — на всякий случай уточнил мужчина. — Люциус, Драко лучше остаться в школе, — вдруг произнес директор. — Что?! Но… Дамблдор остановил его, подняв вверх ладонь. — Люциус, твой сын попал в непростое положение. Ничего не спрашивай, будет лучше тебе пока не знать. Но поверь — ему сейчас нужна особая защита, я бы сказал, двойная. И только здесь я смогу его защитить. Если он попадет в руки Воландеморта, боюсь, произойдет беда. Не волнуйся за него. Ты ведь веришь мне? Дамблдор посмотрел на мужчину поверх своих очков. Люциус посмотрел на него в ответ, стараясь прожечь взглядом, но директор был явно закален против подобного. Поэтому ему не осталось ничего больше, как доверить судьбу своей семьи рукам пожилого профессора.