Жизненно важный

Нам было даровано еще два дня спокойствия, но затем… Затем мы проснулись в аду. — Вставай немедленно, Малфой! — заорал кто-то совсем рядом. Меня грубо спихнули с кровати. Едва раскрыв глаза, я увидел, что за окнами едва начало светать, а около моей кровати угрожающе столпились несколько слизеринцев. — Предатель! Предатель! — летело со всех сторон. «Что происходит?» У меня спрашиваешь?! Кто-то нанес первый удар ногой под ребра, другие с воодушевляющими криками присоединились. Я с трудом смог достать свою палочку и разогнать особо ретивых заклинанием Депульсо, а потом наложил на себя Протего. — Тварь! Крыса! Ты хоть представляешь, что натворил?! — заорал на меня Маркус Флинт, пытаясь разрушить щит. — Да что случилось, кто-то сможет мне объяснить?! Экспеллиармус! Палочка Маркуса отлетела в сторону. Я смог подняться на ноги, но уйти мне не дали — повсюду стояли рассерженные сокурсники. К счастью, у меня всегда был хороший магический щит. Жаль, что я не применил его с самого начала — ребра ужасно саднили. — Они считают, что ты и твоя семья предали Темного Лорда, — все-таки пояснил мне Блейз Забини. Сам он участия в драке не принимал, только с интересом смотрел, сидя на комоде в другом углу комнаты. — Каким-то образом мракоборцы узнали местоположение очередного сбора Пожирателей и устроили засаду. — Но при чем тут я? — пришлось обновлять щит каждые пару минут, чтобы никто снова на меня не набросился. Запоздало я понял, что все присутствующие слизеринцы были детьми Пожирателей, которые яро отстаивали интересы своего Лорда. Иными словами — те, кто действительно был ему предан. — Твои родители внезапно исчезли, а ты сам каким-то чудом избежал метки. Да еще и с гриффиндорцами внезапно стал якшаться. Не подозрительно ли? — Блейз поднял бровь, с усмешкой на меня глядя. Я знал, что в этой ситуации он не принимает чьих-то сторон, лишь наблюдает за событиями. В этом был весь Забини — слишком умен, чтобы следовать за чужими мнениями. Хотя нередко ему прилетало и за это. — Темный Лорд считает, что твоя семья сдала Пожирателей. Поведай нам, о, Драко, ты ли это был? Или твоя мать, м? — Нет! — рявкнул на него я. — Никто из нас! Ты не можешь этого знать. «И что, мне так им и сказать?» Я с трудом удержался от того, чтобы не спросить у Блейза о родителях. Что значит — исчезли? Их тоже задержали при облаве? Или случилось что-то похуже? Если Лорд считает нас предателями, он вполне может отомстить. Сердце лихорадочно колотилось, то ли от драки, то ли от страха за родителей. И что теперь делать? Если они и правда исчезли, где их искать? Идти к директору? К друзьям семьи? А если они уже бывшие друзья? Ведь большинство из них — Пожиратели. Попробовать связаться с Беллатрисой? Ну уж нет… Давай попозже об этом подумаем? Сейчас нужно выбраться отсюда, пока они нас на куски не растянули. — Врешь, крыса! — крикнул Маркус. — Моя сестра пострадала из-за тебя! И ты за это ответишь. Пока мы разговаривали с Блейзом, он успел подобрать свою палочку и снова направить ее на меня. Его примеру последовали еще несколько учеников, и несколько разных заклятий одновременно ударились в мой щит, который тут же затрещал и почти лопнул, не выдержав натиска такой разной магии. Следующие несколько заклятий сумели-таки до меня добраться и оставили на руках глубокие порезы. Я пытался отбиваться, но слизеринцы окружили меня, а сопротивляться всем сразу было почти невозможно. Что-то резануло по щеке, а затем ногу опалило пламенем, оставляя ожог. Я наскоро затушил пламя и вовремя успел поставить щит от летящего в меня очередного клубка заклинаний. «Мы умрем здесь». Второй раз не так страшно. «Но у меня-то первый!» Дверь в спальню внезапно взорвалась и вылетела с петель. Пока все, включая меня, замерли, не понимая, что происходит и с чьей стороны прилетело такое мощное заклятие, в комнату яростным вихрем залетели Панси Паркинсон и Теодор Нотт. — Пошли прочь все! Живо! — крикнула она и, не став следить за исполнением своего приказа, схватила меня за локоть и поволокла из комнаты. Теодор держал палочку наготове, прикрывая наше отступление. Но никто из слизеринцев больше не рисковал нападать. Через несколько минут мы уже стояли в кабинете Северуса. Зельевар быстро вышел из своей комнаты, едва услышав дрогнувший голос девушки. — Что случилось? — обеспокоенно спросил он, увидев мои порезы. Когда Панси кратко пересказала ему недавние события, Северус потемнел, и, кажется, был готов залететь в нашу гостиную и разорвать всех виновных прямо сейчас. Но вместо этого он сжал челюсть и, приказав Панси и Тео возвращаться в комнату, куда-то меня повел. — Ты знаешь, что с моими родителями? — спросил я его по дороге. Я не мог успокоиться, пока не выясню, в порядке ли они, живы ли. — Догадываюсь, — мрачно ответил крестный. На этом его комментарии закончились. Мы остановились у статуи феникса. — Решил Дамблдору об этом рассказать?! — я, не удержавшись, дернул его за рукав, разворачивая к себе. — Я знаю, что делаю, Драко. Возьми себя в руки, — сделал мне замечание крестный и снова развернулся к статуе. — Две лимонные дольки. Феникс тут же привел в движение каменную лестницу. Профессор Дамблдор сидел в кресле и кормил с руки феникса. Видимо, Северус каким-то образом предупредил его о нашем прибытии — вид у директора был немного небрежный, словно он одевался наспех. — Доброе утро, — улыбнулся он гостям. — Северус, Драко. Присаживайтесь. Я сел, нервно одергивая порванные рукава пижамы. Жаль, не додумался по пути сшить дыры заклинанием. — Профессор, на Драко напали ученики, — начал Северус, многозначительно посмотрев на директора. — Да, я предполагал, что это может произойти, — кивнул Дамблдор и изучающе посмотрел на меня, разглядывая травмы. — Ужасно. Ничего, мадам Помфри быстро все вылечит. — Где мои родители? — меня сейчас интересовало только это. — Они в безопасном месте, — улыбнулся директор. — Так они все-таки… — я глянул на Северуса, одним взглядом договаривая несказанное. — Драко, твой отец очень любит тебя и Нарциссу. Он обратился ко мне за помощью, попросил защиты. Не волнуйся, твоих родителей никто не найдет и не тронет, — успокаивающе произнес директор. Отец?! Обратился за помощью?! К Дамблдору?! В это невозможно было поверить. Я почувствовал подвох и хотел было возразить, но Северус вдруг подтвердил его слова. — Драко, Люциус действительно мог это сделать. Мы обсуждали с ним такую возможность. Темный Лорд давно точил зуб на вашу семью, это бы кончилось плохо. Ха, а он не так плох, как мне казалось. Я смотрел на крестного с широко распахнутыми глазами. Мне скорее верилось в то, что отец перестанет ненавидеть грязнокровок, чем в то, что он попросит у Дамблдора помощи в побеге от Темного Лорда. — Но… почему тогда они не взяли меня с собой? — пришел мне на ум еще один логичный вопрос. Северус тут же обернулся к директору. Кажется, его тоже это интересовало. Дамблдор посмотрел на меня и лукаво улыбнулся. — Тебе нужно оставаться в замке, Драко. Ты ведь знаешь, почему, верно? — Старый волшебник постучал себя пальцем по виску и подмигнул мне. — Здесь вам обоим безопаснее. — Вам обоим? — нахмурился зельевар. — Потом, Северус, — кивнул ему директор. — А сейчас нам нужно решить, что с тобой делать, — он посмотрел на мои раны на руках и задумался. — Разумеется, первым делом тобой займется любезная мадам Помфри, а вот потом… о, думаю, мы поселим тебя в спальне Гриффиндора. — Гриффиндора?! — я даже чуть отпрянул от неожиданности, вжавшись спиной в кресло. — Вы шутите? Крестный, кажется, тоже опешил, с удивлением глядя на посмеивающегося директора. — Почему же сразу — шучу? Вовсе нет. Боюсь, со своими сокурсниками тебе встречаться пока не стоит. А в Гриффиндоре тебя примут. «Ой ли?» Не волнуйся, примут. Вообще наши ребята обычно дружелюбные и всегда готовы помочь тем, кому это надо. По крайней мере, Гермиона относится к тебе хорошо, а ее мнение уважают. «Хотелось бы в это верить». — Отправляйся в больничное крыло, домовики сами соберут твои вещи. А я предупрежу старост, — директор еще раз улыбнулся. Я слабо кивнул, все еще не веря в происходящее. Дамблдор неверно истолковал мою медлительность и с грустью посмотрел на мою запачканную кровью пижаму. — Может, найти провожатого? Сможешь дойти сам? — участливо уточнил он. — Да, конечно, — я поднялся и вежливо кивнул им обоим. — Спасибо. *** Мадам Помфри колдовала над моими ранами уже второй час. Сами по себе они были не глубокими, но слишком разными — порезы, ссадины, ожог на ноге, сильные ушибы ребер. Я безропотно позволял ей делать все, что нужно, погрузившись в свои мысли. «До сих пор не верю, что отец решился просить для нас защиты. Я думал, он всерьез поддерживает Лорда». Возможно, он поддерживал его только потому, что боялся за вас? «Не ожидал от него подобного». Люди порой удивляют. Он как-то странно усмехнулся, и мне показалось, что он говорит не только о моем отце. Я попробовал догадаться сам, но так ничего и не придумал, поэтому решил спросить напрямую. «На кого это ты намекаешь?» А то ты не знаешь. «Нет». На тебя, Драко Малфой. Я невольно вздрогнул и мадам Помфри шикнула на меня. «И что — я?» Ты меня тоже удивляешь. «Чем же?» Тем, что ты лучше, чем хочешь казаться. Ты можешь быть добрым и сочувственным. Странно, я всегда считал, что в тебе этого нет. Внутри ты совершенно другой. Это меня удивляет. «Наверное, люди всегда внутри другие». Да, но ты совершенно другой. Абсолютно. Я тихо усмехнулся. Но после следующей фразы мгновенно замер. Такой ты мне очень нравишься. Щеки, кажется порозовели. Я поспешно перепроверил, закрыты ли мои мысли от него, потому что я бы не хотел, чтобы он услышал или почувствовал бурю эмоций в моем разуме. Я то ли ликовал, то ли паниковал, то ли просто до одури смутился. Пришлось поспешно успокоить себя мыслью о том, что не уверен, что Поттер имел в виду. Я услышал в этой фразе только то, что хотел услышать, не подумав, что могу нравиться ему как… как человек, скажем, как маг или просто как друг. Хотя для меня и этого было достаточно. Я привел свой разум в порядок (скорее просто запихнул поглубже все мешающие мысли) и постарался ответить максимально хладнокровно. «Ты тоже, Поттер, не такой несносный, как мне казалось». Он залился искренним смехом, вызывая и у меня улыбку. Его открытость, честность и жизнерадостность порой вводили меня в ступор, но я не мог не признать, что это было очень заразительно. Ну и, да, мне очень нравилось. Это была та теплота, которой мне не хватало. Она, как и мамина любовь, укутывала, согревала и защищала. Но самое восхитительное было то, что с ним не надо притворяться. Смысл? Он уже видел меня всего изнутри. Знает, как я думаю, чувствовал то же, что и я. И это ему нравилось. И мне тоже. Когда подошло время обеда, мадам Помфри, наконец, разрешила мне уйти. Я чувствовал себя гораздо лучше, хотя некоторые, самые глубокие раны еще не до конца затянулись, включая и порез на щеке. У входа в больничное крыло меня внезапно встретила Грейнджер. — Привет, Драко, — чуть печально улыбнулась она, скользнув взглядом по моей щеке, и добавила уже тише, — привет, Гарри. — Привет. От нас обоих, — кивнул ей я. Девушка радостно засияла. — Я пришла проводить вас в столовую. Уже все слышали о том, что тебя временно переводят в Гриффиндор, поэтому, пожалуй, моральная поддержка не повредит. — Пожалуй, — безропотно согласился я и мы двинулись в большой зал. Встреченные по пути ученики бросали на нас взгляды, окрашенные всем спектром эмоций. Пуффендуйцы и когтевранцы смотрели на меня с любопытством, хотя некоторые и с опаской. Кто-то даже жалел меня. Гриффиндорцы были больше ошарашены и не понимали, за что им такое счастье. Часть из них не блистала благодушием, были и явно недовольные. Слизеринцы же разделились на два лагеря — в чьих-то глазах я видел ненависть, а в других — одобрение и скрытую надежду. Гермиона, ни на кого не обращая внимания, демонстративно подвела меня к гриффиндорскому столу и усадила рядом. — Приятного аппетита, — улыбнулась она окружающим и принялась накладывать себе макароны по-флотски. Дин и Симус начали перешептываться и, хихикая, кивать в мою сторону, но сидящий слева от меня Уизел мрачно зыркнул на них, и они тут же успокоились. Видишь. Я же говорил, что они тебя примут. Но я все еще не был в этом уверен — некоторые из гриффиндорцев все еще поглядывали на меня весьма недружелюбно. Ничего, привыкнут. Не волнуйся. Я еле заметно улыбнулся. Да уж, времена наступали интересные.