Жизненно важный

Я попытался закрыться от внешнего мира, отринуть всё и просто собрался нормально поесть. В конце концов, еда в больничном крыле не блистала разнообразием, и я немного соскучился по привычному меню Хогвартса. Так что, посчитав, что аппетит придет во время еды, я стал накладывать еду себе на тарелку. Рука привычно потянулась к пирогу с патокой, но я раздраженно одернул себя. Это была его любимая еда. Не моя. Впрочем, филе рыбы в кляре и рис с овощами сегодня тоже были приготовлены великолепно, так что я немного успокоился, переключив все внимание на пищу. Под конец ужина Панси убежала с кем-то из слизеринок, а Теодор поспешил на отработки у Снейпа за недавно опрокинутую полку с ингредиентами. Я не стал уходить вместе с ними, демонстративно игнорируя окружающих и делая вид, что не спеша наслаждаюсь лимонным пирогом на десерт. Наверное, было в этом что-то извращенное. Я знал, что он все еще сидит там, в компании своих друзей. И знал, что мне было бы гораздо проще уйти сейчас отсюда, в спальню или библиотеку, чтобы не видеть никого из них. Но продолжал настойчиво сидеть здесь и давиться пирогом. Словно наказывал себя за что-то. — Вкусно? — справа от меня на скамью кто-то шумно приземлился. — Ага, — подтвердил я, хотя на самом деле слабо ощущал вкус. — Ну и славненько. А то знаешь, по твоему лицу мне показалось, что кто-то заставляет тебя это есть насильно, — усмехнулся Блейз. — Чего ты хочешь? — строго спросил я, обернувшись к нему. Настроение сейчас было на редкость скверное, чтобы ходить вокруг да около. А просто так он бы точно ко мне не подошел. — Да так, — легкомысленно ответил Блейз, при этом как-то странно прищурив глаза и внимательно меня оглядев, что совсем не сочеталось с его тоном. — Хотел убедиться, что все в порядке. — Убедился? — Да, — твердо кивнул он. — В том, что Невилл прав. — Насчет чего? — удивился я, но парень, о чем-то глубоко задумавшись, поднялся и пошел к выходу. — Забини, стой! Но он уже скрылся из виду, ни слова не пояснив. Посмотрев на остатки пирога, я чертыхнулся. Ну и что я делаю, а? Бросив вилку, я встал и быстро вышел из зала. *** Я проследил взглядом за спиной в темной школьной мантии, которая стремительно скрылась за тяжелыми дверями. — Ты должен поговорить с ним! — обвиняюще произнесла Гермиона, увидев, куда я смотрю. — Знаю, — я поджал губы. — Просто это… сложно. — Ему еще сложнее, — голос девушки стал каким-то подавленным. — Не могу поверить, что тебе жалко Малфоя, — я попытался усмехнуться и перевести разговор в шутку, но Миона, кажется, была всерьез опечалена всей ситуацией. — Он не такой уж и плохой, как оказалось, — внезапно поддержал девушку рыжий. — Ты многое упустил. Я снова непонимающе обернулся к входной двери. Было невероятно сложно перестроиться. Раз — и от меня отвернулись все, кого я знал. Два — я узнаю, что во мне крестраж Воландеморта. Три — и вот я уже лечу с башни. Четыре — я просыпаюсь. А весь мир вокруг меня переворачивается вверх дном. Воландеморт убит, меня и, внезапно, Малфоя чтут как героев, друзья ведут себя, словно Турнира Трех Волшебников вовсе не было, и почему-то упрекают в том, что я не хочу разговаривать со школьным недругом. Да что, черт их возьми, вообще происходит? А Невилл, хихикающий и разгуливающий везде под ручку с Блейзом Забини, кажется, решил окончательно меня добить. Словно кто-то все это время просто проживал эту жизнь за меня, пока я спал. Кто-то другой наладил отношения с моими друзьями, жил в моей комнате, победил Темного Лорда, снова заслужил всеобщую любовь и даже успел подружиться с Малфоем. Кто-то, но не я. Было странно смотреть на улыбающегося Рона, ведущего себя, как ни в чем не бывало, хотя я прекрасно помнил тот сильный удар мне в нос в гостиной после очередной перепалки. Странно смотреть на Гермиону, которая теперь поддерживает и находится рядом, а не смущенно и виновато отводит взгляд, когда кто-то говорит обо мне очередную гадость. Каким-то образом в мое отсутствие они умудрились помириться со мной, но не я — с ними. Поэтому мне все еще было не по себе в их обществе. А ещё и эти претензии по поводу Малфоя… Я злился, потому что они не имели права заставлять меня общаться с ним. В моем сознании он все еще был моим школьным врагом, о котором все гриффиндорцы говорили только самое худшее, а тут внезапно выясняется, что не такой уж он и плохой, да к тому же стал едва ли не моим лучшим другом. Но они не могли винить меня в том, что я не мог вспомнить. Это было нечестно. Но самое страшное было другое. Их упреки раз за разом напоминали мне о том, что жгло меня изнутри. О том, что бесило и злило больше всего, о том, что заставляло чувствовать себя невероятно беспомощным и потерянным. Ведь я чувствовал, что забыл что-то очень-очень важное. Но никак не мог вспомнить, что. *** Жизнь стала намного спокойнее. Первые пару дней, конечно, пришлось едва ли не силой отбиваться от восторженных учеников, но вскоре они поубавили свой пыл, оставив меня в покое. Я вздохнул с облегчением, имея, наконец, возможность влиться обратно в школьные будни. Не думал, что когда-то буду радоваться таким мелочам. Однажды вечером после занятий Дамблдор вызвал меня к себе и попросил написать список Пожирателей, которых Темный Лорд принуждал служить себе силой. Он рассказал, что в Министерстве сильно озадачены этим вопросом и боятся осудить на самом деле невиновных. А ко мне, как к лицу, причастному к победе, да еще и видевшему логово Пожирателей изнутри, точно прислушаются. Я пообещал, что подумаю, но, выйдя из кабинета, внезапно занервничал. Это было достаточно серьезный список, и стоило действительно хорошенько поразмышлять над каждым именем, которое в него попадет. Недолго думая, я решил посоветоваться с Северусом. Вот уж кто точно знал подноготную каждого Пожирателя. Спустившись в подземелья, я коротко постучал в дверь и тут же зашел, не дожидаясь приглашения. — Эмм… Простите? Я замер, увидев, как по кабинету крестного по-хозяйски ходит какой-то темноволосый мужчина, что-то весело припевая себе под нос. Рукава его белой рубашки были небрежно закатаны до локтя, так что я легко мог рассмотреть блеклую метку Пожирателя на его предплечье. Не успел я вытащить палочку, как мужчина обернулся на звук, и я с удивлением узнал в нем Альдина Картца. — О, Драко Малфой! — заулыбался мужчина. — Наш герой. Добро пожаловать! — А где..? — я обвел взглядом комнату, словно мог не заметить Северуса, стоящего где-то в темном углу. — Профессор Снейп? — тут же понял мужчина. — Ах, наверное, обживается в новом кабинете. Ученикам еще не сообщили? Профессор Дамблдор назначил Северуса преподавателем по защите от темных искусств. А преподавать зельеварение у вас теперь буду я, ваш верный слуга! Мужчина сиял, словно начищенный галеон, кажется, крайне довольный собой и ситуацией в целом. — Неожиданно, — признал я. — Но крестный давно об этом мечтал. — Именно! — широко улыбнулся мужчина. — А мне выпала замечательная возможность получить опыт преподавателя. Признаюсь без лишней скромности, профессор Дамблдор был восхищен моими способностями, поэтому без раздумий предложил вакансию. — Здорово, — я улыбнулся ему в ответ. — Поздравляю. — Спасибо! — мистер Картц кивнул и восторженно повернулся к полкам с ингредиентами. Я собирался оставить его наедине со всеми этими травами и засушенными жуками, но вдруг остановился. — Я забыл поблагодарить вас, — искренне произнес я уже у порога. — За то, что спасли нас от Авады. Мужчина снова обернулся. Улыбка не покидала его губ, из-за чего он казался каким-то чрезмерно счастливым и обаятельным, даже шрам на щеке не портил этого образа. — Ерунда, — отмахнулся он. — Я просто оказался в нужное время и в нужном месте. Наверное, я слишком везучий. — Темный Лорд так не считал, — хмыкнув, напомнил я. — И успешно умер, смею заметить, — глаза Картца загорелись. — Возможно, в этом заключалась его роковая ошибка, как думаешь? Я усмехнулся. — Возможно. Все равно спасибо. — Всегда пожалуйста! — мужчина картинно поклонился. — А как там мистер Поттер? Я слышал, он быстро оправился после случившегося. — Да, с ним все в порядке. Насколько мне известно, чувствует себя прекрасно, — я едва заметно поморщился. — Разве вы не общаетесь? — удивился Картц. — Не особо, — коротко ответил я, не желая распространяться о такой болезненной теме. — Странно, — мужчина призадумался, даже улыбка на несколько мгновений сошла с его лица. Впрочем, ненадолго. — Ну, что ж, время все равно все расставит на свои места, правда? Возможно стоит лишь немного подождать. — Пожалуй, вы правы, — кивнул я и поспешил закончить разговор. — Думаю, мне пора идти. До свидания, профессор Картц. — До встречи на занятиях, Драко! — улыбнулся мне вслед мужчина. Я незамедлительно вышел из кабинета. И почему всех вдруг так заинтересовало, общаемся мы с Поттером или нет? Кажется, даже его самого это не интересует. *** Еще через пару дней список для Дамблдора был готов. Я написал его практически сам, лишь в последний момент подойдя к Северусу и предложив оценить. Крестный критически его оглядел и грубовато вычеркнул несколько имен, взамен дописав пару своих. Я не стал с ним спорить или что-то спрашивать. Просто отнес этот список директору, чувствуя внутри себя какую-то непонятную вину. Я хорошо осознавал, что люди, не попавшие в этот список, попадут в Азкабан, и, признаюсь, мне было жалко их. Наверное, во мне все еще оставались какие-то отголоски характера Поттера, потому что это было истинно по-гриффиндорски — жалеть всех подряд, даже тех, кто сам является зверем и предателем. И это была именно та деталь внутри меня, которую я так боялся потерять. Словно эти жалкие чувства были весомым доказательством того, что я не сошел с ума, не придумал всё, это действительно происходило. Глупость, конечно, но она приятно грела мне душу. Мне все еще ужасно его не хватало. Мягкой поддержки, теплого касания его сознания, ставшего таким родным, привычным, успокаивающим. Жизненно важным. И я все еще не мог смириться с тем, что у меня так легко это всё отобрали. Как бы я ни старался убедить себя в том, что я справился, что все прошло, я все равно понимал, что это неправда. Врешь сам себе, — сказал бы Поттер. Но его здесь не было. Когда Министерство обнародовало список оправданных Пожирателей, вся школа снова гудела. Кто-то возмущался, кто-то радовался. Но, похоже, никто так и не узнал, что этот список написал я, и это было скорее плюсом — не хватало мне новой восторженной волны внимания от помилованных и мести от осужденных и их детей, с которыми мне еще предстояло учиться. Постоянное обсуждение недавних событий меня напрягало, поэтому я старался избегать людей, больше предпочитая одиночество. Однако это было достаточно проблематично — ни в спальне, ни в гостиной, ни в библиотеке я не мог найти долгожданного уединения. Одним пятничным вечером я ходил по замку с учебником по прорицаниям в руках, в поисках тихого места для чтения. И сам не заметил, как нашел это самое место. Астрономическая башня была по обыкновению пуста. Забавно, Поттер жив, все хорошо, но это место ученики все еще старались обходить стороной. Что ж, тем лучше для меня. Я зажег несколько свечей заклинанием, освещая себе маленький уголок для чтения, но не развеивая уютную тьму полностью, а еще наложил на себя согревающее и сел на пол в том месте, где не так давно сидел вместе с Поттером в голове. Читать было гораздо проще, чем раньше. Мысли не отвлекались, норовя ускользнуть от темы параграфа, зацепившись за любую постороннюю мелочь, материал легко запоминался. В голове царил привычный порядок, такой, какой и должен был быть. И такой, от которого становилось тошно. Наверное, я сидел долго, потому что согревающее развеялось, пальцы стали замерзать. Нужно было возвращаться, пока я снова не загремел в больничное крыло. Решительно закрыв книгу, я поднял голову. И тут же замер. В оконном проеме — том самом — стояла темная напряженная фигура. Стояла и задумчиво смотрела вниз.