Жизненно важный

Вечером я собирался в библиотеку, чтобы сделать всю домашнюю работу на понедельник. Школа, как обычно это бывало на выходных, пустовала. Сегодня даже больше обычного — по слухам, гриффиндорцы решили закатить вечеринку в одном из дальних залов неиспользуемой части школы, так что все, скорее всего, уже были там, оставив весь остальной замок в распоряжении других факультетов. Меня никто не звал, да и не хотелось вовсе. Вечер был уютным, снег перестал падать стеной, но в школе, наконец, эльфы зажгли практически все камины, так что теперь я мерз меньше, останавливаясь едва ли не у каждого камина, чтобы погреться и полюбоваться на танцующие языки пламени. Взяв свои записи, перья и чернильницу, я направился в библиотеку, с целью провести этот прекрасный вечер с максимальной пользой. Но на лестнице меня ждал сюрприз — из-за картины Полной Дамы вышел никто иной, как знаменитый Гарри Поттер. Увидев меня, он улыбнулся и помахал рукой. Я улыбнулся ему в ответ и поднялся по вовремя повернувшейся лестнице, заходя к нему на лестничную клетку. Только я хотел подколоть его по поводу опоздания на гриффиндорскую вечеринку, как вдруг опустил взгляд и увидел у него в руках средних размеров горшок с какой-то неизвестной травой. — Скажи мне, что это не конопля, — подозрительно осмотрел я продолговатые листочки. Поттер рассмеялся и поудобнее перехватил горшок. — Нет, это першовка. Невилл попросил передать Хагриду. Говорит, с ней вкусный чай получается, — пояснил он. — Ты что, к Хагриду идешь? — удивился я. — Да, — пожал плечами парень. — А почему не на вечеринку? Поттер сморщил нос и опустил взгляд на горшок, из-за чего с него чуть не упали очки. Поправить их он не мог, так как руки были заняты растением, и он попытался сделать это плечом, но толку все равно было мало. Только на полпути поняв, что вообще делаю, я поднял руки и, взяв очки за дужки, осторожно вернул их обратно на его переносицу. — Спасибо, — неловко произнес Поттер. — Так, что насчет вечеринки? — напомнил я. — Почему ты не идешь? — Не хочу, — признался он. — Там будет куча народа. Всегда себя неприятно чувствую в больших компаниях. Я еле заметно коснулся его сознания своим и сразу понял — лукавит. Не в этом истинная причина. — Избегая их, ты с ними не подружишься, — вкрадчиво произнес я. — Знаю, — вздохнул Поттер, даже не удивившись тому, что я почувствовал его ложь. — Раз знаешь, значит, давай сюда свой горшок и иди на вечеринку. Рекомендую выпить немного огневиски — поможет расслабиться. Я протянул руки к горшку, но Поттер его не отдал. Глаза его внезапно загорелись какой-то идеей. — Пошли со мной? — вдруг предложил он. — Меня не приглашали, — напомнил я, стараясь избежать подобной кары. Мой вечер уже был полностью распланирован. — Я тебя приглашаю. Тем более, ты знаком со многими гриффиндорцами. Пойдешь? Пожалуйста. Я закатил глаза. — Ладно, идём. Отнеси эту свою першовку обратно и пошли, — настроение слегка упало, но я понял, что ему сейчас важна поддержка. Тем более, я обещал помочь. Поттер радостно обернулся к портрету, но оказалось, что у Полной Дамы тоже были свои планы на субботний вечер — с картины и след ее простыл. — Ладно, пошли с ним, — выбора особого не было. Не оставлять же горшок прямо на лестнице. — Знаешь дорогу? Веди. По пути я дематериализовал свои перья и пергаменты, отправляя их обратно в свою комнату. С горшком, увы, такого не сделать — чтобы дематериализовать растение или животное, при этом их не повредив, требовалось гораздо больше навыков, чем я имел. Я даже за свои перья был не уверен, был весьма большой риск, что по возвращению я найду их не на столе, а, скажем, застрявшими в каменной кладке стены. Я, конечно, ради приличия предложил Поттеру свои услуги, но, услышав о рисках, он активно замотал головой и сильнее прижал к себе горшок. Оказалось, что першовку довольно сложно вырастить, Невилл танцевал над жухлыми ростками несколько недель, чтобы они, наконец, пошли в рост. Гибель растения по такой глупой причине явно ему не понравится. Через минут десять мы стояли у двери в зал, из-за которой доносились звуки громкой музыки. Эту часть замка я практически не знал, здесь никто не жил и не проводились занятия, поэтому, по большей части, она пустовала, не покрываясь пылью и не зарастая паутиной только благодаря домовикам. — Готов? — спросил я у явно нервничающего Поттера. Чуть помедлив, гриффиндорец кивнул и толкнул тяжелую дверь. Зал оказался довольно просторным. Организаторы вечеринки стащили сюда кучу разных кресел и диванов и расставили их у стен, а по центру образовался танцпол, на котором уже танцевали ученики, разбившись на небольшие группы. Я заметил, что здесь были не только гриффиндорцы, но также и когтевранцы, и пуффендуйцы. Из Слизерина пока никого видно не было. Как я и предполагал, алкоголь здесь лился если не рекой, то маленькими заколдованными фонтанчиками, стоящими тут и там на маленьких столиках. Рядом были разложены легкие закуски. Мы с Поттером не остались незамеченными — несколько ребят приветственно нам помахали, мне показалось, даже меня они искренне были рады видеть. Почти сразу к нам подошли заметившие всеобщее оживление Рон и Гермиона, и утащили нас к небольшому полукругу из диванчиков по левой стене зала, где уже сидели другие гриффиндорцы. — Мы рады, что вы пришли, — улыбнулась Грейнджер. Она посмотрела на меня и благодарно кивнула, остальные даже не заметили. Разумеется, она всё поняла. Скорее всего, Поттер сообщил ей о своем нежелании идти, и его появление в моей компании ясно дало понять, кто именно его сюда притащил. Мы сели на одном из диванчиков. Поттер оглянулся, а затем быстро поставил першовку на пол около подлокотника, будто стараясь спрятать ее. На мой вопросительный взгляд он кивком указал куда-то в сторону. Я обернулся и увидел Невилла и Блейза, воркующих около одного из столиков с закусками, при этом слизеринец держал в руках стакан с огневиски, а гриффиндорец — с тыквенным соком. — Не думаю, что ему понравится, если он узнает, что мы притащили его привередливого друга на вечеринку, — прошептал мне Поттер. — Пожалуй, ты прав, — усмехнулся я, приветственно кивнув заметившему нас Блейзу. В ответ он отсалютовал мне своим стаканом. Гриффиндорцы завели разговор про общих знакомых, делясь свежими новостями. Поттер не очень активно, но все же поддерживал общение, немного меня успокоив — он еще не совсем закрылся в себе и не отстранился ото всех. Значит, шанс на его успешную социализацию был намного выше, чем я планировал, ему просто нужно немного времени. Вскоре в руках у некоторых незаметно появились стаканы с прозрачной коричневатой жидкостью. За диваном, на котором сидели Симус и Дин, удачно расположился столик с журчащим фонтанчиком, из которого парни щедро набирали всем желающим огненный виски. Я попросил у них стакан и передал его Поттеру. Он несмело взял и сразу сделал несколько глотков. — Ну как? — поинтересовался я у него. Вместо ответа гриффиндорец внезапно залпом допил оставшееся в стакане. Я усмехнулся. Пусть расслабится, иногда это бывает полезно. Разговор продолжился уже более оживленно. Поттер разговорился, охотно начав обсуждать с парнями последний матч по квиддичу. Я и не заметил, как в национального героя ушел второй стакан огневиски, а затем и третий. Язык Рона тоже начал подозрительно заплетаться, и в итоге Поттер пересел к нему поближе. Я вполуха слушал их спор о том, используют ли Холихедские гарпии какие-либо запрещенные приемы в матчах, а сам наблюдал за танцполом. Ученики веселились вовсю, отчаянно и развязано, видимо, стресс после осады Хогвартса еще не полностью выветрился. В один момент я почувствовал, как голову повело. В глазах словно все раздвоилось, правда, тут же собралось на место, но голова не переставала кружиться. Это было странно, но мне было смутно знакомо это состояние. Я посмотрел на пустой стакан в руках у Поттера. О, Мерлин, серьезно? Нет, серьезно?! Видимо, заметив мое замешательство, граничащее с испугом, ко мне подсела Гермиона. — Драко, все в порядке? — спросила девушка. — Не совсем, — я сглотнул, и как будто даже почувствовал, как горло немного обожгло. — Мне кажется, я пьянею вместе с ним. — А ты не пил? — удивилась Грейнджер, но, увидев мои пустые руки и не обнаружив рядом стакана, испуганно охнула. — Подожди, как это возможно? Ты замечал что-нибудь странное раньше? Я имею в виду, после вашего разделения. Я тряхнул головой, собирая в кучу разбегающиеся мысли. — Да, — признался я. — У нас сохранилась какая-то связь. Я все еще могу иногда ощущать его настроение и даже иногда получается читать его мысли. Гермиона пробормотала себе под нос какое-то замысловатое ругательство. Я плохо расслышал, что именно это было, но удивленно к ней обернулся. — Как ты себя чувствуешь? — уточнила она. — Хочешь, я уведу вас обоих отсюда? Наверное, это была хорошая идея. Я редко пил и не любил это липкое состояние затуманенности разума. Да и Поттеру объяснить всё это в более спокойной обстановке будет гораздо проще. Но, оказалось, что у парня свое видение на этот счет. Он поднялся, улыбнулся нам с Грейнджер и, сказав что-то вроде «сейчас вернусь» — я плохо расслышал его из-за музыки, — куда-то стремительно направился. Проследив за ним, я понял, что он направляется прямиком к младшей Уизли, которая чуть смущенно стояла в окружении своих сокурсников. Было видно, что на таких мероприятиях девушка тоже чувствует себя неуместно, поэтому, увидев подходящего к ней Поттера, она немного расслабилась и заулыбалась. — Драко, пойдем, — Грейнджер дернула меня за рукав рубашки. Но я не двинулся с места, словно закаменев и не в силах отвести взгляд от этой парочки. Пожалуй, стоило признать, что они смотрелись друг с другом вполне неплохо и очень гармонично. Рыжая зарделась после какой-то очередной фразы Поттера, сама того не замечая, игривым движением поправив локон своих волос. — Идем, — чуть строже приказала мне Гермиона. — Вставай. В их разговоре не было ничего пошлого или предосудительного, они мило общались, скромно улыбаясь друг другу. Но даже издалека было понятно, что между ними в этот момент пролетают незримые искры, разожженные легким, но чувственным флиртом. Зачем я вообще к нему полез? Зачем я ввязался во все это? На что надеялся? Он, кажется, счастлив рядом с ней. Так зачем нужно портить их отношения чем-то странным, давно им забытым? То, что произошло, важно только для меня, а он живет дальше, для него не было всего этого и никогда не будет. Даже если я расскажу ему абсолютно обо всем, что произошло, в мельчайших подробностях, это ничем нам не поможет, потому что он не сможет пережить те же эмоции. Так и не сможет меня вспомнить. Гермиона встала прямо передо мной, заслоняя собой парочку. Я чуть удивленно моргнул, подняв глаза на девушку. — Пошли, — еще раз повторила она, помогая мне подняться и направляя в сторону выхода. Когда дверь позади меня закрылась, в голове все еще шумело от громкой музыки. Гермиона решительно потянула меня вперед по коридору, но я внезапно остановил ее, кое о чем вспомнив. — Растение, — пояснил я на ее вопросительный взгляд. Поттер явно напрочь забыл о першовке, а потерять её из-за нашей халатности показалось мне ужасно неправильным. Сначала Гермиона явно не поняла, что я имею в виду, но потом, видимо, вспомнила странный аксессуар Поттера сегодня вечером и нырнула обратно за дверь. Через минуту она вышла уже с керамическим горшком в руках, отдав его мне. До подземелий мы шли молча. Моя голова кружилась, так что я был благодарен Гермионе, которая крепко поддерживала меня за локоть, помогая вписываться в повороты, при этом делала убедительный вид, что все в порядке. Лишь доведя меня до самого входа в гостиную Слизерина, она повернулась ко мне и печально посмотрела мне в глаза. — Драко, мне жаль, что ты это увидел. Но не бери в голову, он был пьян, да еще и не помнит ничего, — попыталась она меня успокоить. — Я завтра с ним обязательно поговорю, объясню всё. В каком смысле? Что она собралась ему объяснять? — Не надо, — несмотря на головокружение и туман в голове, твердо сказал я. — Все в порядке. — Снова ты пытаешься обесценить свои чувства, — нахмурилась девушка. — Ты нужен ему. В последнее время он очень от нас отстранился, я вижу, что ему снова плохо. И мне очень страшно. — Просто дай ему время, — посоветовал я. — Ему тяжело принять, что он не помнит вашего примирения. Но он привыкнет, и всё будет как прежде. Вот увидишь. — Вы говорили с ним об этом? — удивилась Грейнджер. — Да, он рассказал, — кивнул я. — Надо же, — девушка задумалась. — Его все еще тянет к тебе. Я пожал плечами. Теперь это уже не имело смысла. Я всё решил. Я не стану от него отказываться, и дружбу нашу с ним прерывать тоже не стану. Сейчас он этого не вынесет, ему это действительно нужно. Но и бороться за него я не буду. Не помнит и не помнит. Я просто оставлю это всё в своей памяти, закрою на замок и буду открывать только по праздникам, предаваясь воспоминаниям. Гермиона посмотрела на меня с ужасной тоской в глазах. Она всё понимала, как всегда. И ничего не могла сделать. — Спасибо за помощь, — прервал я наш диалог. — И спокойной ночи. — Спокойной ночи, Драко, — грустно улыбнулась она. Уже в спальне я понял, что логичнее было бы отдать горшок с травой ей, но было поздно. Поставив злосчастную першовку на тумбочку около кровати, я завалился в кровать прямо в одежде. Ощущение опьянения не отпускало, наоборот, только нарастало, так еще к нему вдруг добавилось что-то романтическое, нашло желание флиртовать и делать что-то глупое. Чертов Поттер. Наша связь с ним, казалось, ничуть не слабеет, а словно крепнет с каждым часом. Чуть позже я понял, что один плюс в моем положении все-таки был. Задурманивший голову выпитый не мной алкоголь позволил мне отключиться, как только я закрыл глаза.