Жизненно важный

Всё воскресенье я провел в спальне, не рискуя выходить даже в библиотеку. Не хотелось никого видеть, слышать, не хотелось думать и, честно говоря, жить тоже не хотелось. Я пытался забить мысли учебой, но это помогало лишь на время, стоило отвлечься хотя бы на долю секунды, и в голову возвращался тот проклятый образ — две фигуры, стоящие рядом и мило флиртующие. Слишком мило. Приторно. В комнату периодически стучалась Панси, требуя выйти и поговорить с ней, и я, наверное, впервые поблагодарил защитную магию, не позволяющую студентам заходить в спальни учеников другого пола. Я понимал, что запираться здесь было плохим решением. Во-первых, друзья сразу поняли, что что-то случилось, и начали приставать с расспросами, которых мне сейчас хотелось меньше всего. Если бы я, как обычно, сделал вид, что все в порядке, никто бы на меня и внимания не обратил. Во-вторых, в одиночестве я загонялся еще больше, лучше не становилось. И в-третьих, под вечер я понял, что единственное, что мне осталось сделать — это написать доклад по зельеварению, а для этого мне нужна была книга из библиотеки, которую я еще до этого заприметил, только не успел взять. А доклад нужен был на завтра. Я послал сову Панси с просьбой принести мне ту самую книгу, но она злобно написала, что принесет ее только если я с ней поговорю. Тогда я написал записку Теодору, и уже через минут пятнадцать сова прилетела обратно. К ее лапе был привязан маленький клочок пергамента, на котором огромными буквами было выведено «НЕТ». Почерком Паркинсон. Не друзья, а сплошные заговорщики. Тогда я решил дождаться ужина и сходить сам. Это было самое безопасное время — практически все ученики пойдут в большой зал, и у меня будет возможность беспрепятственно, ни с кем не встречаясь, взять то, что мне нужно, и быстро вернуться назад. План сработал идеально — по пути я встретил только каких-то младшекурсников с Пуффендуя, которые отчаянно куда-то спешили, поэтому не обратили на меня внимания, и я, крадучись, но при этом достаточно быстро дошел до гостиной Слизерина, а затем и в спальню. Усмехнулся про себя — я точно таким же способом передвигался по мэнору, когда по нему ходили Пожиратели. Воспоминания не из приятных. Я легко добрался до комнаты и выдохнул, расслабляясь. Теперь можно было посидеть спокойно и ни о чем не волноваться, по крайней мере, до завтра. На моем столе лежал сложенный кусочек пергамента и маленькое белое совиное перо. Подумав, что это Паркинсон, наконец, раскаялась, и предложила принести-таки книгу, я злобно усмехнулся и уже продумывал, что напишу в ответ, что я не нуждаюсь более в их помощи, но, раскрыв бумажку, с удивлением обнаружил до боли знакомый корявый почерк. «Драко, ты обиделся на меня? Я сделал что-то плохое? Гермиона ужасно кричала на меня утром, но так и не сказала, что случилось. Но сказала, что я должен перед тобой извиниться. Не совсем понимаю, за что именно. Я искал тебя сегодня, думал, мы поговорим, но так и не нашел. Прости, если я чем-то тебя обидел». Не понимает он… Зато я всё понимаю. И от этого настолько тошно, что боль в груди как будто ощущается на физическом уровне. На миг во мне возник порыв пойти сейчас к нему и поговорить. Вот только о чем? Сказать, что всё в порядке? Я не смогу. Ситуация получалась на редкость дурацкая. Я не мог просто взять и простить его, но и объяснить, что именно меня обидело, я тоже не мог. Ладно, завтра. Всё завтра. А пока я засел за доклад, который надолго увлёк мою голову и вымотал, так что, когда я ложился спать уже ближе к двум часам ночи, на переживания сил не осталось, так что я очень быстро отключился. *** Проснулся я практически даже бодрым и почти веселым. Першовка на тумбочке за ночь, кажется, немного подвяла, но я вообще не был уверен, можно ли её поливать обычной водой, поэтому решил пока просто не трогать. Надо будет как можно скорее вернуть её Невиллу или Поттеру, пускай сами с ней разбираются. За завтраком я чувствовал на себя пронзительный взгляд, но заставил себя даже не смотреть в сторону гриффиндорского стола. Мне даже удалось насладиться вкусом шоколадного пудинга, а затем я быстрым шагом вышел из большого зала, надеясь, что это не очень похоже на паническое бегство. Разумеется, бегать от него постоянно у меня не получится, но так я хотя бы мог немного подготовиться к этой встрече морально. Первые два занятия прошли хорошо, а вот третьим снова была объединенная история, которой я ждал с содроганием. И мои опасения подтвердились. Опоздавший на урок Теодор не успел занять свое законное место рядом со мной, так что на него уже по привычке приземлился Поттер. — Привет, — несмело поздоровался он. Я изобразил улыбку. — Здравствуй. Видимо, улыбка получилась так себе, потому что он тут же погрустнел. — Поговорим? — почти умоляюще произнес он. Я выдохнул, успокаиваясь, и повернулся к нему. — Нам не о чем говорить. Давай просто забудем всю эту ситуацию. Всё хорошо, — я очень надеялся, что мой голос прозвучал спокойно и уверенно. Поттер посмотрел на меня сквозь очки, чуть прищурившись. — Не хорошо. Тебе плохо, — вдруг заявил он, и тут же ответил, увидев мое удивление, — наша связь не односторонняя. Я тоже могу тебя чувствовать. Честно говоря, я и забыл, что это возможно. То есть, я не думал, что это ему нужно и он вообще будет этим пользоваться. Все-таки это требовало каких-то усилий — потянуться своим сознанием к другому, тем более, я делал это скорее по привычке, практически инстинктивно, но для него это было что-то новое и непонятное. Удивительно, что он так быстро этому научился, еще и сам. — Я хочу понять тебя, — признался вдруг Поттер. — Это довольно странно, но ты очень быстро стал для меня другом. И сейчас я вижу, что тебя что-то волнует, и хочу помочь. — Мило, — усмехнулся я. — Ладно, давай так — кое-что действительно произошло в субботу. Но я не могу тебе сказать, что именно. Просто поверь мне — это мои проблемы, и я не хочу тебя в них впутывать. Тебе и так сейчас тяжело. Поэтому просто забудь, ладно? Он посмотрел на меня с подозрением и грустью, но, помедлив, кивнул. Меня кольнуло чувство вины — он доверился мне, а я ставил между нами стену из глупых секретов. Но, в конце концов, я имел на них право. — Что там у тебя с Джинни? — переводя тему, как бы невзначай поинтересовался я. Поттер, кажется, смутился. — Да так, общаемся. Вообще-то мы расстались, ума не приложу, зачем я к ней тогда полез. Но мы опять начали разговаривать, — чуть улыбнулся он. — Кажется, она не против. Я про себя усмехнулся — ещё бы. Кто же захочет упускать национального героя из своих лап. — Хорошо, — вместо этого произнес я. — Как говорится, совет да любовь. Поттер негромко хохотнул. — Возможно, что-нибудь да получится. Но она одна из немногих девушек, которым интересен именно я, а не мой статус героя. Именно это мне в ней и нравится, — поделился он. — А что ещё? — наверное, я всё же был мазохистом. И зачем мне это знать? — Ну, она хорошая, — задумчиво произнес Поттер. — Добрая. Красивая. И понимающая. — И этого тебе достаточно? — спросил я, не удержавшись. — Нуу… Да, — пожал он плечами. — А нужно что-то ещё? Сложно было ответить на этот вопрос. Действительно, нужно ли? Стало ужасно интересно, как бы он описал меня, если бы всё еще помнил? Но, увы, спросить уже было не у кого. — Наверное, нет, — ответил я и отвернулся. Все-таки мы сидели на лекции, которую нужно было слушать. Или хотя бы делать вид. — А как у тебя с этим? — через пару минут вдруг поинтересовался Поттер с легкой улыбкой. — Есть кто на примете? Панси, например? — Паркинсон — моя подруга, — тут же отмёл его предположение я, ощутив легкое чувство дежавю — когда-то мы с ним уже говорили на эту тему. — Так что между нами ничего нет. — Ясно. Но, может, есть кто-то другой? — продолжал допытываться он. Я чувствовал его интерес, но была в нем и какая-то странная примесь, я не мог понять, что именно это было, а лезть в его мысли не хотелось. — Нет, — просто ответил я. — Я слышал, что в семьях аристократов родители часто сами выбирают пару своим детям. В твоей семье так же? — сочувственно спросил он. — Не совсем. Мои родители имеют договоренность с родителями одной девушки, но пока не закрепляли её договором, — признался я. — Мама уговорила отца подождать, вдруг я выберу кого-то сам. Но, думаю, если им не понравится мой выбор, они все-таки заключат договор. — Это жестоко, — нахмурился гриффиндорец. — Таковы правила, — пожал я плечами. — Это необходимо, чтобы сохранить чистоту магии и крови. Мне еще повезло, что мне дают хоть какое-то право выбора. В некоторых древних родах такие договоры заключаются едва ли не сразу, как родится ребенок. Поттер на какое-то время замолчал, обдумывая услышанное. Кажется, его это сильно впечатлило. Я воспользовался этим и стал записывать лекцию за профессором Бинсом, хотя делал это скорее автоматически, едва ли запоминая тему. Я вспомнил Асторию, которую пророчил мне в жены отец. Мама была против, я уверен, что она бы меня поддержала в любом случае, кого бы я ни выбрал. Именно она уговорила отца повременить с заключением договора, дав мне время. Хотя, с другой стороны, отчасти я понимал отца, который заботился о том, чтобы наш род становился только сильнее с каждым поколением. Выросший в аристократической семье, я понимал, как это было важно, хоть и ужасно не хотел жениться на той, кого почти не знаю. Интересно, как бы отреагировали родители, если бы я привел им Поттера? Я едва удержался от смешка, представляя их лица. Хотя, возможно, отцу бы понравилось такое родство, ведь Поттер был на очень хорошем счету у Министерства и вообще всей магической Британии. Однако теперь, боюсь, мне придется согласиться на этот брак по договору, к радости отца. Я всё равно не смог бы полюбить кого-то другого. Что ж, Астория не была таким уж плохим вариантом. Я не особо знал ее, но она была воспитана так же, как и я, по всем правилам, так что хотя бы в этом мы бы с ней сошлись. Мы были бы образцовой аристократичной семьей, соблюдали бы все традиции и правила, вели бы спокойную и размеренную жизнь. Ну а любить её я и не обязан. — От тебя всё больше и больше тоской веет, — с беспокойством произнес Поттер. — Не обращай внимания, — скривился я. Пожалуй, сейчас было не лучшее время, чтобы об этом думать. — Не могу, — признался он. — Это и мне передается. — Прости, постараюсь думать о чем-нибудь другом, — пообещал я. — Может, все-таки расскажешь? — с надеждой спросил он. — Нет. Я положил между нами самое длинное перо, которое только у меня было, давая понять, что этот разговор закрыт, да и вообще, общаться о подобном на уроке не хотелось совершенно. Поттер всё понял, отстав от меня до конца лекции. Когда время подошло к концу, я наскоро попрощался и вышел из кабинета, кажется, оставив его в замешательстве. Но мне было все равно — на сегодня я от него уже устал, мне нужно было время, чтобы снова восстановить хотя бы примерное душевное равновесие. Однако оказалось, что судьба упорно не дает мне шансов на спасение. Последним занятием должно было быть зельеварение, но, когда мы всем классом подошли к бывшему кабинету Северуса, там стояла толпа ошарашенных старшекурсников. Никто не понял, что именно произошло, но в коридоре стоял гул взволнованных переговаривающихся учеников. Еще было странным то, что спектр эмоций на лицах старшекурсников был широким — от испуга и волнения до веселья. Поняв, что никто ничего объяснять не собирается, с пробрался сквозь толпу к двум рыжим, заметным издалека макушкам. — Привет, Драко, — заулыбался мне один из близнецов. — О, здравствуй, — радостно поприветствовал второй. Видимо, младший Уизли им что-то рассказывал про меня, потому что до этого они такого благодушия ко мне не проявляли. Хотя, наверное, весь Гриффиндор в свое время обсуждал мой перевод на их факультет, поэтому слухи разносились быстро. Да и наша с Поттером победа над Темным Лордом сыграла свою весомую роль. — Привет. Что тут произошло? — поинтересовался я. Близнецы переглянулись и прыснули со смеху. — У нас было зельеварение, — начал рассказывать Фред. А может, и Джордж. Никогда не мог их различать. — Мы варили зелье болтливости, заставляющее человека болтать без умолку, да и к тому же говорить только правду. — Фред уронил в свой котёл флакончик со слезами гарпий, а потом неправильно нарезал листья лютиции, из-за чего зелье у него получилось не красным, а сине-зеленым, — хохотнул Джордж. — И они с профессором Картцем поспорили, что оно всё-таки работает. — Профессор утверждал, что ничего не получилось, но я-то знал, что делал, — подмигнул мне Фред. — И мы поспорили, что, если зелье сработает, он подарит мне зелье жидкой удачи, а если не сработает — я покупаю ему целый пакет сушеных цветков аконита для его экспериментов. — Альдин поспорил с учеником? — удивился я. В ответ Фред усмехнулся, достал что-то из кармана мантии и показал мне. В его ладони лежал маленькая бутылочка с золотой, почти светящейся жидкостью. — Неужели оно сработало? — я не поверил, что настолько измененная рецептура могла оказать нужное действие. — Еще как сработало, — подтвердил Джордж. — Картц едва попробовал, как тут же покраснел и начал болтать, как безумный. Про зелья, про какие-то его эксперименты, даже что-то про Темного Лорда. Наши тут же позвали профессора Снейпа, а потом и директор с МакГонагалл прибежали. Они сейчас там, в кабинете. Выгнали всех, пока профессор Картц лишнего не наболтал. Да уж, ну и дела. Было сложно себе представить, как бывший Пожиратель так легко выпил что-то, у чего есть даже самый маленький процент риска воздействовать на него как зелье правды. По смеющимся близнецам можно было понять, что ничего серьезного Альдин не разболтал, но ведь вполне мог. И тогда кто знает, какие секреты могли бы всплыть. Через пару минут из кабинета вышла МакГонагалл и сообщила нам, что урок отменяется. Но вслед за ней из своего бывшего кабинета появилась грозная фигура Северуса и объявила уже обрадовавшимся ученикам, что забирает нас на защиту от темных искусств, которая как раз сейчас должна проходить у гриффиндорцев. Я чуть не взвыл от отчаяния. Ну почему именно сегодня, именно сейчас? Именно тогда, когда мне меньше всего этого хочется. Впервые я подумал о том, чтобы сбежать с урока, но мое обостренное чувство ответственности мне этого не позволило. Пришлось обреченно тащиться за Северусом. Гриффиндорцы уже сидели в кабинете, и я сначала обрадовался, увидев, что Поттер уже делит парту с Уизелом, а значит, урок пройдет для меня более спокойно. Но тут внезапно крестный приказал нам разбиться на пары — гриффиндорец плюс слизеринец. Было видно всеобщее замешательство — факультеты с подозрением смотрели друг на друга, не торопясь первыми идти на контакт. Такое разделение было редкостью, обычно преподаватели не сталкивали факультеты лицом к лицу настолько уж сильно, опасаясь ссор. После небольшой паузы первым из гриффиндорцев поднялся Поттер, взял свои вещи и с легкой улыбкой подошел ко мне. Практически одновременно с ним к Невиллу уверенно подошел Блейз, и это послужило толчком для обоих сторон, остальные теперь не боялись быть первыми, поэтому уже смелее стали разбиваться на пары. Я краем глаза покосился на Северуса, который делал вид, что убирает со своего стола лишние учебники, на самом же деле искоса поглядывая за учениками. Мне показалось, что, когда он увидел нас с Поттером, уголки его губ еле заметно приподнялись в усмешке. Ну и как это понимать? Был ли в его решении какой-то другой, понятный ему одному смысл? Уверен, если бы я напрямую спросил его об этом, он бы сделал очень правдоподобный вид, что понятия не имеет, что я имею в виду. Когда все пары были сформированы, Северус сказал нам сесть за парты. Мы выбрали одну из самых дальних. Я выложил на стол свои принадлежности, а также учебник, но вскоре оказалось, что сегодня они нам не понадобятся. Крестный вытащил свою палочку и взмахнул ею над головой. В то же мгновение на партах перед учениками появились небольшие макеты комнат. У нас с Поттером это была довольно уютная гостиная — с креслами, диванами и камином, в котором горел крохотный, но вполне себе реальный огонёк. Справа и слева около стен стояли две фигурки человечков — в школьных мантиях, без лиц и волос, зато с галстуками — зеленым и красным. Посередине комнаты стояло непонятное нечто. Я видел это существо впервые — невысокое, наверное, около метра, покрытое густой шерстью глубокого темно-фиолетового оттенка, с мощными лапами, больше похожими на медвежьи, и с такими же когтями. На лице поблескивали крохотные глаза-бусинки, полностью черные и выпученные, вместо носа две небольшие дырочки в форме запятых, широкий рот без губ, а уши вовсе отсутствовали. Вместо них по бокам головы существо имело четыре щупальца, похожие на осьминожьи. Они медленно двигались и едва заметно светились желтым. — Мы должны были проходить это существо позже, но, раз вы все здесь, думаю, самое время, — произнес Северус, когда ученики рассмотрели свои комнатки и стоящего в них монстра. — Это лиоху. Родом из Китая. Думаю, мало кто из вас его узнал. Оно достаточно редкое, но мракоборцы и другие, менее законные организации, любят использовать их в своих целях. На самом деле это очень мощное оружие. Северус взмахнул палочкой и существа зашевелились. Наше подозрительно принюхалось, медленно посмотрело по сторонам и, увидев людей, смущенно отвернулось к камину. — Сам по себе лиоху безобиден, — продолжил рассказывать теорию Снейп. — Несмотря на опасный вид и огромные когти, он предпочитает не вступать в схватку и избегает людей, но если он почувствует угрозу, то вы сразу увидите его клыки и убедитесь в остроте когтей. Но главная его способность гораздо страшнее. Он воздействует на тех, кто находится в радиусе трех метров от него на ментальном уровне. Человек теряет ориентацию, утрачивает способность думать логически, зачастую впадает в панику и может навредить себе или своим союзникам. То есть, подойти к лиоху практически невозможно. Ученики заохали, наблюдая за странным фиолетовым существом, запертым в комнате. Оно вело себя очень скромно, не приближаясь к неподвижным фигуркам людей, и старалось отойти от них как можно дальше. — То, что вы видите перед собой — это разработанный лично мной тренажер для проработки различных ситуаций, в данном случае — борьбы с лиоху. Когда вы коснетесь своими палочками голов кукол, я произнесу заклинание, и вы ментально перенесетесь в комнаты перед вами. Предупрежу сразу — бояться не стоит, физически ничто вам не навредит, и умереть вы тоже не сможете. Ваша задача — одолеть лиоху. Ставлю дополнительное задание — одолеть, но не убить. До конца занятия у вас неограниченное количество попыток, пробуйте любые идеи, всё, что придет вам в голову. А теперь достаньте ваши палочки. Я вытащил палочку и приложил ее кончик к лысой макушке фигурки с зеленым галстуком. Поттер сделал то же самое со своей фигуркой. Я искоса глянул на его палочку, такую знакомую, словно я держал ее в руках не пару раз, а тысячи. Задумываться надолго мне не позволили. Сначала ужасно потянуло в сон, мне показалось, что я сейчас усну, даже глаза закрылись сами собой. Но затем всё это резко кончилось, сонливость отступила и, открыв глаза, я обнаружил, что нахожусь уже не в классе. Справа потрескивал камин, освещая довольно темную гостиную в теплых оттенках. Перед камином располагался диван и пара кресел, а также кофейный столик. Слева стоял большой платяной шкаф с двумя дверцами. Всё здесь выглядело старым и обшарпанным, словно тут давно никто не жил, но, несмотря на это, находиться здесь было довольно уютно. Напротив, у дальней стены, стоял Поттер, также, как и я, с интересом осматривая комнату. Около камина стоял лиоху — большое фиолетовое нечто, никак не вписывающееся в общую картину комнаты. Чудовище стояло неподвижно, но, стоило мне зашевелиться и сделать шаг вперед, как оно ожило и с ужасом на нас глянуло. — Что будем делать? — спросил Поттер, разглядывая существо. Пока никакого ментального воздействия не ощущалось, видимо, расстояние до него было больше трех метров. — Эмм… Попробуем подойти? — неуверенно предложил я. — Думаю, оно убежит. Давай попробуем заклинанием, — Поттер поднял руку с палочкой и направил на лиоху. — Остолбеней! Из его палочки вырвалась зеленоватая молния и ударила существо точно в бок. Но, вместо того, чтобы исчезнуть, как это обычно бывает, молния протекла у лиоху по густой шерсти, искрясь маленькими разрядами, а затем и вовсе потухла. Существо подскочило, испугавшись, издало какой-то вопящий звук и кинулось бежать по комнате. Я первый попал под его влияние, и тут же ощутил, как голова пустеет, всё происходящее начало восприниматься как ничего не значащая картинка — просто набор разных цветов. Зачем-то я сделал шаг в сторону, сам того не понимая, едва не сбив с ног самого лиоху. Существо, испуганное и взъерошенное, внезапно разозлилось и бросилось на меня. Я тупо стоял и смотрел, как фиолетовое пятно приближается, лишь желтые щупальца хищно шевелились над его головой. Но вдруг из всего этого хаоса меня выдернуло ощущение, как кто-то с силой вцепляется мне в руку и тянет на себя. Голова тут же снова заработала, я несколько раз моргнул и смог, наконец, оценить ситуацию целиком. Поттер затянул меня за собой в шкаф, как в единственное более-менее безопасное место, способное отгородить нас от этой твари. Не лучшее решение — лиоху начал царапать снаружи дверь когтями. Правда, быстро успокоился и, кажется, отошел. — Затруднительное положение, — подытожил Поттер. — Да уж, — согласился я, хотя имел в виду совсем не лиоху. Я смущенно отодвинулся от гриффиндорца, насколько это было возможно в пределах одного шкафа. — И что дальше? Заклинания его, по всей видимости, не берут. — Может, не сработало именно это? — прищурился Поттер и, подумав, снова достал палочку. Приоткрыв дверь шкафа, он запустил сразу несколько молний. — Петрификус Тоталус! Ступефай! Диффиндо! — Снейп же сказал не убивать его! — возмутился я, надавливая на его запястье и заставляя опустить палочку. Не удержавшись, я выглянул наружу. Впрочем, волновался я зря — заклинания не работали, оставляя лишь бесполезные молнии на фиолетовой шерсти, которые быстро гасли. Существо несколько раз вздрогнуло, обернулось и снова кинулось в нашу сторону. Поттер затянул меня внутрь и поспешно закрыл дверь. Теперь я понимал, почему Северус назвал лиоху мощным оружием. Ситуация казалась безвыходной — подойти нельзя, достать заклинанием — тоже. Если перекрыть все входы и выходы и впустить такого в комнату, полную людей, через час-два, а может и меньше, можно будет войти уже в пустую комнату с горой трупов, либо переубивавших друг друга из-за помутнения сознания, либо растерзанных самим напуганным существом. Мы перевели дух и притихли, прислушиваясь к ворчащим звукам снаружи. В темноте шкафа атмосфера стала какой-то интимной, я слышал, как тяжело он дышит, чувствовал рядом с собой его тепло. Снова мы были заперты в одном пространстве, но теперь уже были близко не ментально, а физически. К черту всё. Не хочу я быть ему просто другом. Не смогу. Слишком сильно мое влечение к нему, слишком остро я помню всё то, что происходило у меня в голове. Интересно, чувствует ли он сейчас то же самое, что и я? Моё тепло, моё желание его коснуться. Это ведь так элементарно — просто коснуться. Так просто, но так жизненно важно. Мы в безопасности и рядом друг с другом, о чем еще можно мечтать… — Ну и вредная тварь, — с чувством произнес Поттер, пытаясь разглядеть существо через щель между створками шкафа. Я разочарованно выдохнул, поспешно опуская уже поднятую и тянущуюся к его плечу руку. — И не только она, — закатил я глаза. — Может, оглушить её чем-то тяжелым? Раз заклинания не работают. — Вряд ли получится, ведь нужно будет подойти к ней, — скептически протянул Поттер. — Скажи, когда ты был под её воздействием, может, ты запомнил что-то выбивающееся? Может, почувствовал что-то необычное? Я прокрутил ситуацию в голове, пытаясь вспомнить детали. На ум пришла только плоская картинка комнаты, ставшая внезапно просто разноцветными фигурами, без внятного осознания каждого предмета. Вот что-то зеленое, но теперь я понимаю, что это был диван, вот оранжевое — пламя в камине, вот коричневое — картина на стене. Вот рядом проносится что-то фиолетовое — лиоху. На её голове светятся четыре странных отростка. — Вспомнил, — внезапно произнес я. — Его щупальца на голове светились, я их видел четче, чем всё остальное. — Это бросилось тебе в глаза? — уточнил Поттер. — Пожалуй, да, — кивнул я. — Они были очень яркими. И, кажется, оторвать от них взгляд было сложно. — Может, тогда всё дело в них? — задумался он. Поттеру, кажется, идея понравилась. Подумав, он вдруг стал оглядываться, словно искал что-то. Шкаф был практически пустой, не считая какого-то старомодного платья на вешалке и кучи барахла на полу. Поттер наклонился, заставив меня максимально прижаться к стенке, и стал что-то искать в этой куче тряпок. — Вот! — он поднялся и гордо продемонстрировал мне свою находку — старую, поеденную молью меховую шапку. — Что это за мерзость, Поттер? — отшатнулся я. — Шапка, — непонимающе оглядел кусок скомкавшегося меха парень, словно усомнившись, действительно ли это то, что он имел в виду. — Может, магия исходит именно от его ушей? Или что там у него. Давай попробуем их накрыть? — Звучит ненадёжно, — нахмурился я, морща нос. — Снейп говорил пробовать все варианты. В любом случае, мы ничем не рискуем, — пожав плечами, Поттер резко распахнул дверь шкафа нараспашку. — Эй, ты, чудище! «Чудище» испугалось так, что чуть не запрыгнуло в камин, вовремя опомнившись, и залезло за дальнее кресло. — Стой, — я дернул Поттера за плечо. — Как ты собираешься это сделать? Как только ты подойдешь, ты перестанешь мыслить здраво и не сможешь надеть на него эту штуку. Нужен план. — Какой? — не стал спорить он. — Может, стоит использовать какой-то щит? Вдруг от этого света можно защититься? — я начал активно думать, но в голову не пришло ничего умного. Вернее, пришло слишком много чего — и магические щиты, и ментальные, и физические. Но что именно из этого сработает? Не особо задумываясь, гриффиндорец наколдовал магический щит, окруживший его плотным шаром, и двинулся вперед. Поначалу мне казалось, что это сработало — Поттер подошел уже достаточно близко, по моим расчетам было уже меньше трех метров, и продолжал уверенно продвигаться дальше. Но как только он подошел ближе и край его щита дотронулся до лиоху, по шерсти животного побежали искры и щит лопнул, как мыльный пузырь. Спина парня дрогнула, он выронил из рук меховую шапку и сделал нетвердый шаг к монстру. — Нет! — я бросился вперед, но в последний момент понял, что все кончено, и остановил себя. Лиоху, испугавшись, сделал быстрое движение, казалось бы, толстой и неловкой лапой, и грудь Поттера окрасилась красным. Он упал на пол и замер, больше не двигаясь, а существо залезло обратно за кресло. Я смотрел на это с лютым ужасом, напрочь забыв обо всех предупреждениях Северуса. Вид моего Поттера, лежащего на полу в луже крови, вызвал ужасный испуг, лишив возможности двигаться и вообще соображать. — Упс, неудачная попытка. Я резко обернулся. В открытом шкафу стоял невредимый Поттер, беспечно мне улыбающийся. Я снова посмотрел вперед — его окровавленное тело там больше не лежало, а на полу не было видно ни капли крови. С трудом удержавшись, чтобы не броситься от облегчения к нему на шею, я сглотнул ком в горле и постарался взять себя в руки. — Нужно попробовать что-то другое, — сдавленно произнес я, отворачиваясь от него. — Может, просто закрыть глаза? — не успел я ничего сказать, как Поттер резко зажмурился и подался вперед. — Командуй, что делать! Нет, ну он издевается! — Поттер, немедленно вернись! — рявкнул я, но было поздно. — Стой, справа диван… Еще шаг вперед… Наклонись, перед тобой лежит шапка… Теперь шаг влево и ме-едленно… Назад, назад! Тело Поттера снова упало, при падении еще и ударившись головой и кофейный столик. Я чертыхнулся и отвернулся, закрыв лицо руками. Когда он появился в шкафу на этот раз, я чуть не набросился на него уже с кулаками. — Какой гарпии ты творишь?! — страх, как обычно, выливался в агрессию. — Прости, вовремя не среагировал, — Поттер выглядел виноватым. — Да я не про это! Прекрати умирать у меня на глазах, Мерлина ради! — вызверился я, выпуская пар. Поттер, кажется, наконец понял, что меня так взбесило, и погрустнел. — Ой, извини. Я не подумал. Всё ведь хорошо, я не умираю по-настоящему, — попытался он меня успокоить. — Зато волнуюсь я по-настоящему, — я закрыл глаза и досчитал до десяти. — Ладно. Ну работало хоть? Ты был достаточно близко. Поттер задумался. — Ну да, я ничего не ощущал. Значит, работало. Нужно попробовать еще раз. — Я все равно не успеваю вовремя сказать, а ты — среагировать, — помотал я головой, скрещивая руки на груди. — А может… Давай попробуем нашу связь? — Это будет нечестно, — упрекнул меня гриффиндорец, хотя сам заулыбался. — Давай еще раз вслух, а на третий раз уже мысленно. Я постараюсь двигаться быстрее. Я обреченно вздохнул. — Давай. Поттер пару минут гипнотизировал комнату взглядом, пытаясь запомнить расположение шапки и всей мебели. Наконец, он кивнул и закрыл глаза, двинувшись в направлении дальнего кресла. — Так, хорошо… Чуть еще вперед… Наклоняйся, она прямо перед тобой. Теперь попробуй обойти это кресло справа… Осторожно, камин… Оно прямо перед тобой, скалится… Протяни руки с шапкой… Нет, убери!.. Теперь снова протягивай… Чуть выше… Я старался тщательно контролировать каждое его движение и вовремя реагировать. Это было безумно сложно. В один момент мне показалось, что лихоу готов отбежать от Поттера, тогда я применил Акцио на книжную полку, заблокировав ему вариант отступления. — Хорошо. А теперь резко натяни на него эту штуку, — четко произнес я и материализовал веревку. Поттер послушался в ту же секунду, надев шапку на завопившее существо. Я моментально подбежал к ним, накидывая на лиоху веревку. Почувствовав, что я стою рядом и поняв, что всё получилось, Поттер открыл глаза и принялся мне помогать. Уже через несколько минут мы связали монстра, и тот прекратил попытки вырваться, глядя на нас как-то по-детски обиженно из-под нависшей на лоб меховой шапки. — Сработало, — облегченно произнес я, переводя дух. — Это было круто! — улыбнулся Поттер. — Мы молодцы. Лиоху так не считал, злобно оскалившись. Но нам уже было все равно — тело переполнял адреналин от случившегося. Краем глаза я заметил около шкафа какое-то движение. Внезапно на этом месте появился Северус с блокнотом в руках. Внимательно осмотрев связанное существо, он принялся что-то писать. — Превосходно, — сообщил он нам нашу оценку, кивнул и испарился. Почти сразу меня потянуло в сон, я закрыл глаза на секунду и очнулся уже сидящим в классе рядом со счастливым Поттером. Картинка в нашем макете изменилась — две всё такие же безликие фигурки, склонившись, стояли над сидящим за креслом фиолетовым чудовищем, которое было связано крошечной версией каната. Теперь никто из них не двигался. — Ужасно, — мрачно произнес Северус, когда все ученики пришли в себя. — Из всего класса только две пары смогли справиться с заданием — Гарри Поттер и Драко Малфой, а также Гермиона Грейнджер и Панси Паркинсон. Думаю, все вы поняли, что справиться с лиоху в одиночку невозможно. Вам обязательно понадобится второй человек. И вы никогда не сможете предугадать, кем он окажется — вашим другом или злейшим врагом, но вы должны научиться работать в любых обстоятельствах, чтобы спасти свою жизнь и не только. Ученики смущенно переглядывались. Что ж, теперь замысел Северуса всем был предельно ясен. — Те, кто справились с заданием, получают высшую оценку, — подвел итог профессор. — Всех остальных попрошу подготовить на следующее занятие эссе на четыре пергамента про лиоху. Свободны. Ученики застонали и принялись обреченно собираться. Несмотря на пережитый стресс, настроение у меня было хорошее. Я собрал свои перья в сумку и неожиданно даже для самого себя спросил у Поттера: — Не хочешь погулять? Гриффиндорец удивленно поднял на меня взгляд. — Сейчас? — уточнил он. — Да, — пожал я плечами. — Если хочешь. Он как-то виновато улыбнулся. — Прости, я договорился сегодня после уроков полетать на мётлах с Джинни. Может, погуляем завтра? Ну конечно. И на что я только надеялся? О чем думал? Я почувствовал, как огонь в подсознании, почти забытый, почти потухший, снова больно опаляет виски. И я больше не мог его сдерживать — пламя вырвалось, как дикий зверь, заполнив собой всё моё сознание, оно металось и ревело, стремясь то ли разорвать меня, то ли сжечь дотла. — Да, — кажется, невпопад ответил я, но это было всё, на что хватило сил. Набросив сумку на плечо, я ринулся прочь оттуда. Хватит с меня. Я больше не могу. *** Что-то неуловимо изменилось в нем. Глаза его застекленели, будто он смотрел сквозь меня, абсолютно не замечая. Он, как всегда, идеально держал себя в руках, не позволяя ничему выдать свое состояние, и, если бы я общался с ним чуточку меньше, то не понял бы, что что-то не так. Но я увидел, а вернее даже почувствовал, как его состояние — чуть взволнованное занятием, но все равно спокойное, — резко меняется. Теперь от него веяло глухой тоской и пустотой. Тёмной, пугающей бездной. Что на него так повлияло? Что я сказал? Я не мог понять. Мне казалось, он порадуется, что я снова начинаю общаться с людьми, со старыми друзьями, ему ведь так этого хотелось. Но мои слова почему-то словно сожгли его изнутри, оставив лишь пепелище. Он что-то пробормотал и быстрым шагом пошел на выход, не замечая никого вокруг. Я опешил, не понимая, что происходит, поэтому даже не успел ничего сказать. Озадаченно отвернувшись, я увидел, что он забыл свой учебник по ЗОТИ. — Драко! — крикнул я вслед, но слизеринец давно скрылся за дверью. Схватив учебник, я попытался побежать за ним, но споткнулся о не задвинутые стулья и едва не упал, в последний момент ухватившись за парту. А вот книга выпала из моих рук, и в полете из неё вывалился какой-то пергамент, сложенный пополам. Чертыхнувшись, я понял, что все равно уже не успею за Малфоем. Я поднял с пола учебник и пергамент и хотел, не глядя, запихнуть его куда-то между страниц, но что-то словно дернуло меня раскрыть его и посмотреть. Я ожидал увидеть какие-нибудь заметки по теме урока или же рисунки, но я был немало удивлен. Пергамент был исписан идеальным почерком. Многое было зачеркнуто, причем некоторые строчки до такой степени, что прочитать их стало абсолютно невозможно. Но в этом хаосе на бумаге я всё же обнаружил общую структуру и форму, которые могут быть характерны только для стихотворения. Мне пришлось перечитать его трижды, прежде чем я понял. Понял, что происходит. И что я натворил. О, Мерлин. Подняв глаза, я обнаружил, что около меня стоит встревоженная Гермиона, а позади неё маячит Рон. — Что случилось? — спросила девушка взволнованно. — Почему ты мне не сказала? — я потряс пергаментом, словно она должна была знать, что на нём написано. — Миона, почему ты молчала?! Девушка побледнела. Я сжал пергамент крепче и наклонился к ней. — Я должен всё вспомнить. Помоги мне это сделать. Прошу тебя. И, забыв обо всем на свете, я кинулся к выходу.