Жизненно важный

Ужин должен был быть торжественным, а по итогу превратился едва ли не в поминки. Мы вчетвером сидели в столовой за богато накрытым столом, который ломился от разных блюд, приготовленных домовыми эльфами. Основной свет был практически полностью потушен, зато горели зеленые свечи, зачарованные на то, чтобы воск не плавился, а пламя давало как можно больше света. Это придавало нашему вечеру дополнительного уюта, создавая приятную атмосферу. Вот только это вообще не помогало. Никому за этим столом не было комфортно — ни хмурому и задумчивому отцу, ни напряженной маме, ни теребившему уголок скатерти Поттеру, и ни мне, сидевшему с такой идеальной осанкой и настолько неподвижно, будто меня внезапно превратили в статую. Несмотря на внешнее если не спокойствие, то хладнокровие, моё сознание металось в дикой панике. За эти бесконечные минуты, что мы сидели в полной тишине, я успел представить себе самые ужасные варианты развития событий, включая моё полное изгнание из рода. Не волнуйся. Всё будет хорошо. Не съест же он тебя, в самом деле. Я чуть повернул голову в сторону Поттера. Тот продолжал комкать скатерть, усердно делая вид, что ему очень жаль (ладно, не очень), он готов сознаться и покаяться (не готов), осознал свою вину (какую вину?) и больше так не будет (будет). Он повернулся и незаметно для остальных подмигнул мне. Я приподнял уголки губ и кивнул, благодаря его за поддержку. — Люциус, они просто… — разорвала тишину мама. — Молчи, Нарцисса, — тут же оборвал её отец властным тоном. Он наконец пришел в движение и оглядел нас обоих цепким, колким взглядом, от которого хотелось съежиться на месте. — Пусть они сами объяснят. Драко? Я выпрямился на стуле еще сильнее, изо всех сил стараясь подражать отцу и сохранять невозмутимый и высокомерный вид, но, думаю, получалось у меня не так искусно, как у него. Я открыл рот, чтобы начать говорить, но внезапно Поттер начал первым. — Позвольте мне, мистер Малфой, — попросил он. — Вы, наверное, знаете, что несколько месяцев я жил в голове Драко. Мы довольно неплохо ужились. Пожалуй, даже слишком хорошо. Так что да, это было как раз то самое, о чем вы подумали. Отец посмотрел на него немного удивленно. — И о чем же я подумал, по-вашему, мистер Поттер? — спросил он, изогнув левую бровь. — О том, что мы встречаемся? — на этот раз голос гриффиндорца едва заметно дрогнул, из-за чего интонация получилась больше вопросительной, чем утвердительной. — И правда ли это? — вкрадчиво уточнил отец. — Люциус, прошу тебя, — попыталась охладить его мама, но отец лишь едва заметно поморщился, дав всем присутствующим понять, что ответ он в любом случае получит — добровольно или силой. Поттер запнулся, не зная, что ответить. Драко, мы встречаемся? «Не знаю. Не уверен. А ты что думаешь?» Нуу… В принципе, похоже на то. «Мне тоже так кажется». — Да, — тут же ответил Поттер. Я посмотрел, как брови отца взметнулись вверх, то ли в приступе крайнего гнева, то ли удивления. — Ну, не совсем, — попытался смягчить ситуацию я, но как объяснить ему всё то, что происходит, я не представлял. — Это сложно объяснить. — Ты уж постарайся, Драко, — вкрадчиво произнес отец. — Помни, что окончательное решение по поводу вашего брака остается за мной. Я опешил, поперхнувшись воздухом, а Поттера это, кажется, наоборот, только развеселило. Он опустил голову еще ниже, словно ему было крайне неловко, но я-то знал, что он просто пытается сдержать приступ смеха. — Люциус, думаю, говорить о браке пока еще рановато, — снова попыталась усмирить отца мама. — Почему это? Вы оба должны иметь серьезные намерения, — он переводил взгляд с меня на Поттера. — Если их нет, к чему это всё тогда? Я очень пожалел, что не умел превращаться в какое-нибудь крошечное насекомое. Момент для практики был самый что ни на есть подходящий. — Поверьте, мистер Малфой, намерения очень серьезные, — с важным видом произнес Поттер. «Прекрати!» А что? Мы же должны его успокоить. «Но не таким способом!» А что не так? Хочешь сказать, у тебя ко мне несерьезные намерения? Сейчас обижусь. Нервно выдохнув, я попытался взять себя в руки. — Пап, мы не можем сейчас утверждать о чем-то точно, потому что есть проблема. Поттер не помнит ничего из того, что между нами происходило, когда он был в моей голове. Последствия после нашего разделения. Поэтому пока мы… заново привыкаем друг к другу. — Вижу, процесс привыкания пока идёт не слишком гладко, — отец усмехнулся, скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Раз ты всё еще называешь его по фамилии. Я приложил все свои усилия, чтобы не поморщиться. Сдалась им всем его фамилия! Какая вообще разница, как я его называю? Это моё личное дело. — Нам обоим нужно время, — внезапно серьезно произнес Поттер, на этот раз без малейшего намёка на смех или какой-то подтекст, словно действительно хотел меня защитить. — Драко нелегко приходится сейчас. Я думал, что не помнить — сложно, но помнить еще сложнее. А тем более, быть единственным, кто помнит. Отец посмотрел на него несколько удивленно, пронзая таким взглядом, словно коллекционер пронзает иглой мертвую бабочку. Но Поттер смотрел на него в ответ без малейшего страха. «Спасибо». Он повернулся ко мне и чуть улыбнулся. Без проблем. Я действительно так считаю. «Ерунда. Для меня самое главное, что ты стараешься вернуться ко мне. А то, что было, то прошло». Не запихивай свои чувства чересчур глубоко. Это не слишком-то полезно. «А я и не запихиваю. Говорю, как есть». Запихиваешь. «Нет». Да. — Нет! — вырвалось у меня вслух по привычке. — Да, — просто ответил Поттер, повернувшись ко мне и теперь разговаривая со мной напрямую, глядя в лицо. — Кому ты врать будешь, мне? Я всё чувствую, если ты не помнишь. — А ты не лезь так глубоко, тогда и чувствовать не будешь, — насупился я. Мне казалось, что между нами еще есть какие-то границы, и я могу беспрепятственно хранить от него свои секреты. Но, послушав его, а потом и прислушавшись к своим чувствам, я понял, что границы если и есть, то очень, очень нечеткие. Это вызвало во мне волну раздражения, хотя я и понимал, что злюсь больше на саму ситуацию, чем на него. Но всё равно я постарался максимально закрыть свое сознание, чтобы этот вездесущий гриффиндорец не прочитал там еще что-нибудь, ему не предназначавшееся. — Слишком глубоко и не надо было, — усмехнулся Поттер и снова отвернулся от меня. Немного позлившись, я понял, что это бесполезно. Мы связаны. Скорее всего, уже навсегда. Так есть ли смысл что-то друг от друга скрывать? Я выдохнул и расслабился, убирая только что поставленные блоки. Вот и умница. Родители смотрели на нас с недоумением, даже мама, которая знала о нашей связи, казалось, была удивлена, а в глазах ее читалось неприкрытое любопытство. Но она — полбеды, а вот застывший с приподнятой бровью отец… — У нас сохранилась связь, — предугадывая его вопрос, пояснил я. — Мы всё еще слышим мысли друг друга, чувствуем эмоции, можем общаться. Эта связь крепнет с каждым днем, так что не думаю, что это пройдет или мы сможем как-то от этого избавиться. На лице отца отразилась сразу целая череда эмоций — сначала непонимание, потом шок, потом только до него начала доходить вся безвыходность и специфичность нашего положения. Даже если мы с ним не сможем снова стать парой, то что тогда? Как быть с кем-то другим, когда постоянно слышишь в голове чужой голос? Чувствуешь эмоции, знаешь все потаенные страхи, желания, а иногда даже видишь чужими глазами. Сливаешься в единую личность и порой даже не можешь отделить свои мысли от чужих. Не думаю, что быть в отношениях с другими в нашем положении вообще возможно. Невозможно. И не нужно. Я обернулся к нему, не совсем понимая, что он имеет ввиду. Он смотрел на меня твердо, уверенно, тепло и невероятно спокойно. Словно точно что-то знал. Словно только сейчас принял свое окончательное решение. — Что ж, думаю, это осложняет ситуацию, — наконец, произнес отец. — Вы говорили с профессором Дамблдором о возможности убрать эту связь? — Нет, — мотнул головой Поттер. — Но это и не нужно. Мы этого не хотим. Отец перевел взгляд на меня, безмолвно спрашивая. Я осторожно кивнул. — Даже так, — задумчиво протянул он. — Пожалуй, ситуация действительно несколько сложнее, чем я думал. Отец замолчал, постукивая пальцами по столешнице. Мама смотрела на его руку, затаив дыхание. Кажется, все понимали, что именно сейчас в голове отца решается наша судьба. Спустя несколько долгих, тихих минут, отец глубоко вздохнул. Он принял решение. Нам осталось только выслушать и принять его. — Что же, ваши отношения действительно уникальны, — медленно начал он. — Разумеется, нельзя игнорировать и тот факт, что вы связаны. Думаю, это практически не оставляет мне выбора. Я разрешаю ваши отношения. Но помните, что вы оба — наследники древних родов, поэтому на вас лежит большая ответственность. Ведите себя подобающим образом. Сделайте всё возможное, чтобы мне не пришлось вмешиваться. Мы с Поттером практически синхронно кивнули. Я незаметно с облегчением выдохнул. Всё самое страшное позади. Вот видишь. А ты боялся. «Я не боялся». Врешь. Мы быстро переглянулись. Поттер посмотрел на меня с явными смешинками в глазах, а я — возмущенно и нахмурено. Но я знал, что он не обидится. Он ведь чувствовал, что всё это — напускное. — Ну а теперь — ужин! — чуть радостнее положенного произнесла мама, даже как-то не по-аристократически хлопнув в ладоши. — Всё уже почти остыло. Мальчики, не стесняйтесь. Гарри, попробуй мясные рулеты, они безумно вкусные. Атмосфера за столом немного разрядилась, мы с какой-то неловкостью принялись накладывать себе блюда, но очень быстро наш энтузиазм начал нарастать — эмоциональное напряжение потребовало от всех слишком много сил, которые теперь предстояло возместить. Вскоре, утолив первый голод, отец начал рассказывать про новости из Министерства. Оказалось, что расследование по поводу вины некоторых Пожирателей еще идет, даже несмотря на список, который я написал. Открылись какие-то новые обстоятельства, поэтому сегодня отца и Северуса вызвали, чтобы уточнить кое-какие детали. Мама поддержала разговор и рассказала, что слышала от знакомой, что одну осужденную семью хотят оправдать, поскольку выяснилось, что Темный Лорд поставил какое-то сложное заклятие на их годовалого ребенка. В случае, если они отказались бы подчиняться, их ребенок бы моментально погиб, поэтому он использовал их для самых грязных поручений, зная, что они не откажутся и сделают всё, что он скажет. Даже после его смерти они ничего не рассказали, потому что боялись, что проклятие не снялось вместе со смертью Лорда. Остаток вечера прошел так, как и было запланировано — в немного торжественной, но достаточно уютной и теплой атмосфере. Я расслабился и, кажется, чувствовал себя самым счастливым человеком на земле. Сидящий рядом Поттер тоже едва ли не светился изнутри, ну или это мне так казалось. По крайней мере, внутренне он был полностью умиротворен. Мы разошлись только в двенадцать, чувствуя, что этот ужин стал для нас всех не просто торжественным вечером, а действительно жизненно важным событием. *** На следующий день мы с Поттером вернулись в школу. Около лестницы мы оба замерли. Здесь нам нужно было разделиться, ему — идти наверх, а мне — вниз, на свой факультет. Но, кажется, ни он, ни я, совершенно не были к этому готовы. — Ну, увидимся завтра? — улыбнулся он мне. — Увидимся, — кивнул я. И мы… замерли на месте, не в силах развернуться друг от друга. Несколько минут просто постояв, глядя друг другу в глаза, мы внезапно рассмеялись. — Когда постоянно находишься друг с другом в ментальной близости, оторваться физически тем более сложно, — широко улыбнулся Поттер. — Драко, я очень рад, что мы, наконец, всё выяснили. — Я тоже этому рад, — чуть смущенно улыбнулся я ему. Поттер неловко топтался на месте, переступая с ноги на ногу. Он явно хотел что-то сделать, но еще не решался. Я посмотрел ему в глаза, чуть вызывающе усмехаясь. Осмелишься? Рискнешь ли? И он рискнул. Поддавшись вперед, он притянул меня к себе, обняв одной рукой за шею, а другой — за талию. Я мог бы сделать горделивый вид и просто стоять на месте, либо же вообще оттолкнуть его, сказать, что еще слишком рано. Но оно того не стоило. Потому что я тоже этого хотел. Расслабившись, я обнял его в ответ и положил голову ему на плечо, прижимаясь и вдыхая запах с его толстовки. Мерлин, как же давно я этого ждал. Его тепло — наконец, не просто ментальное, но и физическое — окутало меня, запеленало в нежный кокон. Чувствовать его всем телом, знать, что он рядом, никуда не денется, и никакая опасность не висит над нами, ничто не угрожает отобрать нас друг у друга. Теплые руки крепко, но очень бережно прижимают меня к себе, а я просто растворяюсь в этих ощущениях, не силах с этим бороться, да и кому оно вообще надо? Никому. Потому что я принадлежу ему. А он принадлежит мне. Звук шагов прозвучал в голове как набат, заставив меня мигом протрезветь и отпрянуть от него. Поттер немного удивленно меня отпустил — кажется, посторонние совсем не были для него помехой, он едва ли обратил внимание на пробежавшего вниз по лестнице младшекурсника. — Увидимся завтра, — не глядя на него, смущенно повторил я, схватил свою сумку и пошел прочь, пока сам не передумал и не прилип к нему уже навсегда.