Не шутите с тёмными ритуалами

Глава 62

Новый виток судьбы

Гарри сидел в старом кожаном кресле у камина и размышлял, потягивая чай и подбрасывал и ловил на излете вычурный медальон восьмиугольной формы. Зеленая змея, а точнее, изображение василиска — короля змей, красовалось в центре на земляном фоне. Несомненно, это был оригинальный медальон одного из основателей Хогвартса, ставший крестражем Темного Лорда, а не какая-то подделка, однако у Гарри появились некоторые… вопросики. На следующий же день, после того как Главный Герой Магической Британии освободил из Азкабана своего крестного, он смог добраться до этой вещи. Сначала, прибыв на Гриммо, где и располагалась нынешняя резиденция древнего и благородного рода Блэк, Гарри тут же заставил Сириуса поднять защиту до осадного уровня и закрыть дом от посторонних всеми способами. Понятно от кого, да и авроры не дураки. Уж догадались бы как-то, что нужно проверить дом преступника. Блэк выглядел неважно, но на это его сил хватило, прежде чем мужчина отрубился от недостатка крови, прямо на алтаре. Гарри пришлось поить его кроветворными зельями и смазывать свежий порез на запястье рябиновым отваром. Благо, заначка у него была, потому что мелкий ублюдок Кричер выполнять его просьбу наотрез отказался и, кажется, с удовольствием бы понаблюдал как угасает действующий Лорд Блэк. Пока для такого было рановато, так что Гарри сделал все что мог, чтобы обезопасить Сириуса от преждевременной кончины. А потом просто взял под империо строптивого домовика и заставил его притащить ему медальон и стать наконец-то правильным домовым эльфом. Чай, собственно, готовил именно он. И тапочки в зубах теперь приносит, старый уродец. Заполучив крестраж Лорда, Гарри сначала обрадовался, предвкушая как с помощью темных искусств и ритуала скрутит в узел лысые яйчишки Тома посредством его прокси-душехранилища, но быстро приметил некоторую некую нестыковку. Артефакт вообще не сопротивлялся и никак не пытался на него воздействовать. В нем все еще чувствовалась частичка души Тома, но она была словно… в коме? Мертва? Пуста? Обрывочна? В общем, крестраж, почему-то, находился в недееспособном состоянии. Будто от него остался только отголосок. Тень от тени. Так не должно было быть, но так было. Жаль, что Гарри было не с чем сравнить, но он был практически уверен, что это хрень какая-то. Диадема была самым простым способом чекнуть, как он поначалу считал, но реальность оказалась суровой. Цацка находилась в школе и до нее было вроде бы и рукой подать однако… выручай комната отказывалась работать как надо и не открывалась перед своим истинным хозяином. Сволочь магическая. За кольцом Гарри не полез бы ни за какие коврижки — боялся отъехать как каноничный Дамблдор, и вообще-то все еще надеялся, что старый гомик об него и убьется. Тем более, что даже зная в чем заключалась главная ловушка, Поттер не был полностью уверен, что сможет её избежать и не получить магический сифилис. То, что медальон барахлил, не значило, что так будет со всеми крестражами Лорда. Нагайна ползала где-то в лесах Албании и жрала грызунов поди, так что добраться до нее Герой тоже не мог. Про чашу Гарри вообще молчал. Гоблины в чужие сейфы заглядывать не разрешают, а штурмовать подземелье зубастых уродцев-людоедов Гарри считал самоубийством. Он уже побывал в нескольких полупустых наследных сейфах и успел заценить охрану. Лестренджи едва ли уступали богатствами остальным топам, и Тройной Лорд побаивался туда соваться без ведерка Феликс Фелицис внутривенно. Отпив чая, Гарри бросил на стол медальон и тихо вздохнул. Он не был полностью бесполезен, потому что с помощью древнего ритуала, который тот случайно смог обнаружить в библиотеке Блэков, парень смог поглотить еще одну частичку силы и знаний Лорда. Но вообще их было как-то… маловато, что ли. Зато медальон мог помочь открыть удобные лазы в Тайную Комнату не из сраного женского туалета, и, судя по наличии магической инструкции, а также специального заклинания-пароля, мог помочь ему приручить василиска самого Салазара Слизерина. Темный Лорд именно так и поступил в свое время. Но у Гарри появился способ перехватить контроль, заполучив эту штуку в свои руки. — Если получится, то будет просто шикарно. Это и бабки и сила. Может даже выпущу его погулять и поглядеть на некоторых уебков своими чудо-глазками. — задумчиво пробормотал себе под нос Гарри. — А что? Канон надо соблюдать, да. Вместо Грейнджер можно попросить его позаботиться обо всех Уизли… Убивать пиздюков, конечно, перебор, но вот отправить их валяться в больничном крыле остаток года, из-за чего они останутся на второй год — идея хорошая. Вряд ли их бомжацкая семейка потянет такие дополнительные расходы. И тогда они вылетят из школы и лишатся палочек. Еще парочку наглых грязнокровок тоже не помешает таким же образом устранить. Мечтательно прикрыв глаза, Гарри сделал очередной глоток чая, закусив его клюквенной пастилой. Осталось совсем немного. Печаль. — Эх, мечты-мечты. Дамблдор наверняка прикроет своих подсосов, но может хоть Санхайда выбросят из школы насовсем? Попечительский совет от него не в восторге, судя по тому, что постоянно бубнит себе под нос Нотт. Залпом допив чай, Гарри подошел к окну и выглянул на улицу. Там шел снег и вечернюю улочку Лондона наполняли спешащие по своим делам магглы. Мысли парня невольно вернулись в Азкабан. Хорошо, что идиот Фадж убрал оттуда почти всех дементоров и не догадался заслать туда больше авроров, иначе вывести псину сутулую на волю было бы проблематично. А так… никто и не заметил разницы между одной черной шавкой, с которой он пришел туда, и той, с которой он Азкабан покинул. Не зря подбирал такую же породу, как в фильме, и морил ее голодом неделю. Собачку было жалко оставлять там умирать, но что поделать? Нужно было позаботиться о том, что бы «Сириус» оставался на глазах у тюремщиков еще какое-то время. И подавал признаки жизни, да. Химера из мертвого бомжа и собаки получилась знатная. Те неудачники, которых отправляют служить сторожами в Азкабане, обычно не отличались особым умом и талантом. Они ничего не заметили, пока «пленник» не растекся черной лужей зловонной жижи. Только тогда они встрепенулись. И то, лужу нашли не сразу. Даже с уменьшенным количеством дементоров ходить по уровням с особо опасными уродами авроры не любили, а потому пропажу обнаружила вообще другая смена. Благо, Гарри догадался проворачивать все под чужой личиной и навещал, официально, вообще другого заключенного. Пока сторожа спохватились, уже поздно было. Не найдут они ни его, ни Сириуса. Сегодня Гарри смог наконец-то добиться от крестного того, ради чего, собственно и вытаскивал его тощую задницу из тюряги. Передача титула главы рода Блэк ему, герою и надежде всей Магической Британии. Все равно бродяга не хотел быть Лордом. Когда он узнал, что Гарри отомстил за него и прикончил Петтигрю, волшебник вообще как-то поник и перестал проявлять интерес к чему либо. Видимо ненависть, которую тот испытывал к предателю, была его стержнем. Зато как же верещал портрет его мамаши, когда тот поделился с ней новостью о новом Лорде, ууу… Аж уши закладывало. Но Сириусу это было только в радость и даже повысило ему настроение на какое-то время. Потом он опять нажрался и отрубился в собственной блевотине, конечно, но сначала оторвался по полной. Кричер убрал грязь, но осадочек остался, как говорится. Вообще, ментальное состояние Сириуса было даже хуже физического. И это учитывая запущенный туберкулез, который тот подхватил в сыром и холодном Азкабане. Волшебник постоянно метался в бреду, когда у него получалось уснуть, орал как ненормальный и плакал. Иногда сбивался и называл его Сохатым, погонялом его отца. Глаза Сириуса в такие моменты застилала поволока, прямо как у слепых людей, и магия его знает в какие дали уносился его разум в такие моменты и что видел. Он будто жил в каком-то параллельном мире. Гарри это напоминало психов, которые давно воздвигли в своем разуме собственный мирок, отгородившись от реального и тихо-мирно сходили там с ума. — Тц. Проблемный тип. — цыкнул Гарри, услышав очередные крики ужаса и боли со второго этажа, где и проживал Сириус. Того опять настигли кошмары или бред. — Убивать — жалко, но и оставлять — не выход. Поймают ведь, когда я уеду в Хог, и выйдут на меня. Покачав головой, Гарри устало почесал щеку. Хорошо хоть туберкулез он смог ему вылечить и тот перестал кашлять как ненормальный. Спать было невозможно. Звукоизоляция в доме была на редкость паршивой, и нужной магии, чтобы поправить дело, Гарри пока не знал. У него были некоторые пробелы в знаниях, что он признавал. Когда дело касалось боевой магии, он был лучшим, что бы там кто не говорил, но вот в бытовых чарах… Он всегда считал, что о таких мелочах должны заботиться деньги. Точнее, нанятые на них слуги. Проблема была в том, что пока что он не мог их сюда притащить. — Значит, придется все же сдать его в маггловскую психушку. Заблокирую ему аниформу, чтоб не сбежал, по собачьи вырыв подкоп. Без палочки он все равно колдовать разучился, так что врачи ему, за то время пока меня не будет, мозги вправят. Надеюсь. В любом случае, у волшебников мозгоправы работают несколько в ином профиле. Психиатров у нас нет, так что… Да даже если и были бы, отдавать им Сириуса все равно что вырыть самому себе могилу, а так… Может и починят его. А может и нет. Во Франции климат зимой всяко лучше нашего. Может, найдет себе там француженку, или даже вейлочку какую, и та целительным кексом вправит ему мозги на место? Звучит как план. Поттер отошел от окна и, подкинув в камин пару вишневых поленьев, уселся обратно. Он добился практически всего, что запланировал на каникулы, и теперь нужно было возвращаться в школу, которую будут сторожить дементоры. Благо, он знал заклинание Патронус. Вообще-то все его чары света всегда получались особенно сильными. Хотя он их и не любил. Свет для боевика годился как кирпич для плавания. Тьма била в несколько раз сильнее, была вариативнее, хотя и у светлой магии тоже были свои фишки. Лечение, изгнание, барьеры там всякие… кому они, нафиг, нужны? Такая магия практически не вредила людям, стало быть, была в дуэлях почти бесполезной. Если бы она могла лечить мгновенно, то другое дело, а так… Гарри взял в руки одну книгу, которая была скорее исключением, подтверждающим правило, нежели его опровержением. Могущественный ритуал, записанный на листках пожелтевшего от времени пергамента обещал ему силу и власть, которые и не снились его отцу. Да что там, самому Дамблдору! Что эта книжка по экспериментальной магии света высшего порядка забыла на полках логова потомственных темных волшебников, было неясно. Гарри предполагал, что Блэки прикарманили ее, вырезав какой-то ослабевший светлый род, чтоб другим не досталось такое сокровище. А вот применить сами так и не могли из-за своей предрасположенности ко тьме. Гарри был, пожалуй, первым в истории пресветлым Лордом Блэком. Потому его алчный взор не мог оторваться от драгоценного фолианта. В гостиной, где он находился, не было зеркал, а потому Гарри не мог видеть, как радужка его глаз начинала мерцать и светиться золотым светом всякий раз, когда он открывал и читал эту книгу. Если бы посторонний наблюдатель мог заглянуть ему в глаза, то с удивлением бы обнаружил, что в такие моменты его глаза покрывает золотистая пленка света, на которой в реальном времени гравируются изображения, символы и буквы. Эта пленка была подобна высокотехнологичным линзам дополнительной реальности. Гарри видел одно, а на самом деле в книге было совершенно иное содержание. Например, название книги гласило «Сто один рецепт приготовления Нюхлера». Она была старой, потрепанной и обгорелой, словно картошка в мундире, упавшая в угли лишившись фольги. Одним словом — хлам. Просто старая поваренная книга, выброшенная на задворки истории за ненадобностью. Кому задалось рагу из нюхлера? Но Гарри видел закованный в золотые цепи, невероятно искусно выполненный том знаний, обтянутый белоснежной кожей какого-то редкого магического существа. Уголки книги сияли золотом, а в центре сверкал искусной огранкой огромный сапфир. Книга так и притягивала взгляд. Гарри полагал, что в каноне её не было потому, что к тому времени её уже прикарманил себе Дамблдор или, может быть, стырил и продал на черном рынке его лакей из ордена петуха. Был там один вороватый, имя которого Гарри позабыл. И это если не считать семейку Уизли! Стоит ли уточнять, что внутреннее содержание книги совершенно отличалось от того, что видел в ней Гарри? Но кто ему скажет, а? Точно не молчаливо наблюдающий его глазами Истинный Правитель Альвов и владыка Авалона, недавно пробудившийся ото сна. Естественно, ведь это была его работа. Великий план входил в терминальную стадию, и нужно было подтолкнуть сосуд к проведению необходимого ритуала собственными руками. Гарри отложил книгу в сторону. На ночь глядя он не хотел погружаться в тайны магии. Они были слишком сложными. Все эти формулы и диаграммы с пентаграммами… от них у героя сильно болела голова и напрягались глаза. Словно он читал супер маленький шрифт под одеялом, обходясь одним дешевым фонариком. Предполагалось, что это была такая вот плата за силу. Книгу он решил прихватить с собой в школу и там дочитать. Постепенно. Зато без риска посадить зрение. Он не хотел носить стекла-велосипеды как его предшественник-неудачник. В принципе, операцией «Супер-Пёс» Гарри остался доволен. Теперь он уже Квадра-Лорд, а не тройной. Четыре больше трех — простая математика. Состояние Блэков и все их имущество было у него в кармане, а Малфои могут отсосать. Зря Драко проговорился о том брачном контракте, за которым охотилась его семья. Оказывается, Малфои не просто так землю носом рыли из-за наследства, потратив на подкуп чиновников денег, пожалуй, не меньше, чем завалялось в сейфе Блэков на данный момент. Помимо очевидного, Малфои хотели заполучить крепкий союз с Гринграссами, которых смогли таки убедить в том, что у них всё схвачено и состояние Блэков, а так же их контракт, обязательно достанутся именно им. Из-за чего Гринграссы решили пойти на сближение и почти договорились обо всем. Хотя и держали окончательное решение в секрете от детей. Но Драко умудрился подслушать и знал об этом. А теперь и Гарри. Хвастовство до добра не доводит, хе-хе. Их планам не суждено было сбыться, ведь теперь Гринграссам придется выдать свою старшую дочь за наследника Блэков, как предписано пожелтевшим пергаментом, заверенным печатями предыдущих Лордов. Гарри только немного смущала формулировка. Дело в том, что старшей дочерью у Гринграссов считалась Дафна, но от Астории он точно знал, что она, вроде как, изгнана из рода и вообще живет среди магглов… Так что это же не считается, так? Не зря ведь Малфои положили глаз именно на Асторию. Гарри хотел заполучить себе эту маленькую брюнеточку, а не её бракованную сестру, когда подписывался на эту авантюру. Нахера ему калека, да еще и без магии? Вообще, еще вначале, когда он собирал кольца Лордов, он надеялся, что к каждому колечку прилагался хотя бы один брачный контракт с какой-то знатной красавицей, вроде Аманды, Сьюзан или Астории. И ему бы ничего не оставалось кроме как смиренно принять этот гарем, ведь с контрактами шутки плохи. Пришлось бы, с тяжелым сердцем, принять свою судьбу… Ах, как было бы чудесно… то есть ужасно, ага. Как оказалось, заранее браки заключают не так часто, как он думал, так что фортануло ему только на четвертой попытке. — Ладно. И так сойдет. — довольно заулыбался Гарри. — Зато какое лицо будет у шестого Уизли, когда тот поймет, что девочка, которая ему нравится, будет вынуждена выйти замуж за его злейшего врага… Муахахахаха! По комнате разошелся тягучий, зловещий смех, от которого бедный старый домовой эльф вздрогнул и с надеждой взглянул наверх. Там, на стене над лестницей, были прибиты головы прошлых домовиков Рода Блэк. — Поскорее бы уже сдохнуть… — едва слышно пробормотал Кричер, стирая пальцем слезу. — Госпожа, я не выдержу дольше… Большие водянистые глаза с печалью и болью взглянули на портрет бывшей леди Блэк. Её теперь медленно пожирала волшебная плесень, насланная новым Хозяином Гарри. Силенцио не позволяло воплям боли прозвучать, но раскрытый в немом крике рот любимой хозяйки домовика был очень красноречив. Хуже участи для волшебного портрета и не придумать. Волшебная плесень, словно проклятье, будет медленно и мучительно уничтожать волшебное полотно, пока не пожрет его без остатка. Новый Хозяин не разрешал Кричеру помочь и очистить его от этой дряни, так что Кричер мог только безвольно наблюдать за страданиями и смертью портрета Вальбурги Блэк. Внезапно, но Сириус показался ему не таким уж и плохим выбором на место главы рода. Но уже было поздно. Поезд ушел, унося с собой в школу исчадие Ада, оставляя Кричера в одиночестве биться головой о стенку, в надежде досрочно уйти на покой. *** Моргана отложила письмо и с довольной улыбкой откинулась на спинку кресла. Амос писал, что нашел недостающие для ритуала ингредиенты. Чудно. Это сдвинуло сроки. Серьезно так сдвинуло. Теперь точно всё произойдет уже в этом, новом году, а не в следующем. Это было хорошей новостью с одной стороны, однако это так же означало, что откладывать разговор с парнем и дальше не стоит. Использовать такого человека как Санхайд втемную было бы не очень дальновидно. Древняя ведьма уже успела узнать молодого волчонка достаточно, чтобы понимать как он мыслит и как отреагировал бы на такое. Наверняка посчитал бы предательством и, в решающий момент, заплатил бы ей той же монетой. Такой уж он был человек. За добро платил добром, а на зло отвечал еще большим злом. Не лишен хитрости, даже коварства, когда нужно было расправиться с врагами, но в плане личных отношений со своими близкими всегда предпочитал прямоту и простоту, не оставляя места двусмысленности. Он уважал чужие тайны и требовал к своим такого же отношения, но лишь до тех пор, пока это не вредило ему или кому-то из его ближников. Потому она решила открыться и поговорить начистоту. Все равно он уже догадывался о её истинной личности, или имел конкретные подозрения на этот счет. Так в чем же был смысл ставить себе палки в колеса, разводя интригу на ровном месте, плетя паутину из лжи? Санхайд молчал и не задавал лишних вопросов лишь до поры до времени. Ждал, когда она сама расскажет ему. И ей придется. Она это понимала. И он это понимал, потому и не давил. Без видения всей картины целиком он мог отказаться помогать ей, опасаясь предательства. Причем на самом финальном этапе. Это было бы критично. Некромантка уже обжигалась на подобных недомолвках несколько раз и, в отличии от Оберона, на своих ошибках училась… пускай и не с первого раза. Признавать свои ошибки всегда сложно, особенно для сущностей с такой огромной силой и не менее раздутым эго. Девушка с пепельными волосами тяжело вздохнула и взяла в руки гусиное перо. Тихо зашуршал пергамент. Она писала не только ответ с благодарностью, но так же приглашение на разговор. Он должен был состояться под тем же деревом, где они встретились впервые. Во плоти, по крайней мере. Единственное, о чем она, пожалуй, умолчит, это о её провальной попытке вербовки незадолго до их личного знакомства. Если он сам не спросит, то она опустит этот унизительный эпизод. Закончив, Моргана отослала своего теневого ворона с поручением, ожидая немедленной доставки прямо в руки истинному оборотню. Разговор лучше было провести до того как Амос окажется в стенах замка. Неизвестно было, сможет ли он покидать его так же беспечно, как раньше, учитывая дежурящих вокруг Хогвартса дементоров снаружи и толпы авроров внутри. Она догадывалась, что надежный способ у него был, но злоупотреблять им в таких обстоятельствах все равно не стоило. Авроры могли устроить спонтанную проверку ночью и, пройдясь по спальням, не досчитаться одного или двух учеников. И тогда они стали бы копать, и кто знает, что обнаружилось бы в ходе расследования? На финальном этапе любая мелочь могла стать гирей на весах судьбы, склонив чашу в ту или иную сторону. Пепельноволосая провела рукой по шершавой поверхности покоящихся на её коленях ножен, цокая аккуратным маникюром по драгоценным камням, касаясь подушечками пальцев искусной гравюры, повествующей о давно забытой эпохе. Ножны были древними, как само время, намного старше её самой, но все так же прекрасны, как в первый раз, когда молодая Ле Фей их увидела. Принц Артур Пендрагон носил их на поясе гордо, но совершенно не понимал их ценность. Кронпринц альвов с куда большим восхищением смотрел на сияющий меч, что эти ножны носили в себе. Свет Экскалибура ослепил его. Безусловно, Экскалибур был одной из могущественнейших реликвий альвов, принадлежавшей династии Лэйков. Он мог разрезать все что угодно. Материю. Пространство. Время. Судьбу. Даже саму душу. Могущественное оружие и еще более могущественный инструмент в руках умелых интриганов. Это был не подарок. Лэйки лишь одолжили его Артуру на время. Можно сказать, сдали в аренду, когда наступили смутные времена. Лишь благодаря этому дару Артур смог перевернуть ситуацию в свою пользу и сразить Мордреда, чьего воцарения, как и его кукловода — Морганы, древний род Альвов совершенно не желал. Они позаботились об этом, выйдя из всей этой истории самыми большими победителями. Если бы не один нюанс. Мало кто знал, включая самого новоиспеченного короля Артура, что сила Экскалибура была совершенно неполноценна без ножен меча. Да, он был все так же смертоносен, но именно ножны даровали своему носителю непобедимость и иммунитет от смерти и искажения судьбы. Зато Ле Фей знала об этом, потому что раньше была дружна с наследницей Лэйков и в тайне от, как выяснилось немного позже, лжеподруги, смогла заглянуть в их архивы, узнав их секрет могущества. Перед решающей битвой Моргана выкрала ножны у Артура, подменив их на подделку. Тот подмены не заметил, ведь никогда и не обращал особого внимание на какие-то там ножны. Из-за чего и погиб, в конечном итоге. Он сразил Мордреда своим мечом, располовинив его душу и тело пополам, да только вот, считая себя непобедимым и неуязвимым, подставился под ответный смертельный удар. Медленно истек кровью и умер на поле боя, на глазах у шокированных рыцарей круглого стола и всей армии. Смерть считавшегося неуязвимым короля сильно повлияла на мораль и дальнейшую войну. Меч был возвращен обратно истинным его хозяевам после смерти последнего Пендрагона, а вот ножны… Ножны они так и не нашли. Они стали пристанищем для души Морганы Ле Фей. Её якорем, что даровал бессмертие и всегда возвращал к жизни, несмотря на посмертное пророчество-проклятье от ее ненавистного учителя-предателя. Мерлина. Без меча ножны утратили часть своей былой силы, бесспорно, но все еще были незаменимы и уникальны своими свойствами. А вот меч без ножен был хоть и все таким же сильным артефактом и удобным инструментом, но… словно лезвие, лишенное рукояти. Без защиты ножен играть с такими опасными штуками как Время, Пространство и Судьба было форменным самоубийством. Лэйкам, которые собирались снять все сливки с междоусобной войны, заняв место угасшего рода правителей, пришлось закатать губу, ведь без ножен Экскалибура они были столь же уязвимы, как и обычные смертные. Они просчитались, положившись на предсказание своей провидицы. Когда в заварушке принимают участие сразу несколько сильнейших пророков, точно предсказать исход практически невозможно. Дьявол кроется в мелочах, как говорят люди. Хотя Моргана и не знала, что служило якорем для души Оберона, но предполагала, что нечто столь же легендарное. Возможно, Книга Нитей Судьбы Мерлина или Скипетр Короля Альвов. А может быть и сама Корона Света, хотя все эти реликвии и считаются утраченными в веках, но кто его знает? Возможно, как и эти ножны, они просто были сокрыты от любопытных глаз так хорошо, что никто не смог бы их увидеть, даже находясь в непосредственной близости. Тем более, что ножны находились и здесь и не здесь одновременно. Зачарования, наложенные ведьмой тысячи лет назад, когда она еще была на своем пике могущества, до сих пор прекрасно работали, подпитываемые ею все это время. Напрягшись, она даже могла использовать некоторые вшитые в ножны заклинания, управляя ими посредством силы своей души. Сейчас, когда её тело было практически лишено магии, это был единственный способ использовать её, пускай арсенал и был смехотворно ограничен по сравнению с тем, что она могла раньше. — Еще немного… просто сохраните мою душу еще немного… — пробормотала Моргана, любуясь переливами красноватого свечения, исходящего от древнего артефакта. Тончайшие полупрозрачные нити пронизывали Дафну Гринграсс, словно сшивая душу Морганы с новой оболочкой. — Возможно, именно этот цикл станет последним в бесконечном круговороте моих перерождений. Так или иначе. Но лучше уж окончательная смерть, чем такое вот пограничное существование. С другой стороны, это и шанс на долгожданное возрождение. Одно из двух. — Моргана мечтательно улыбнулась, прикрыв глаза. На самом деле, её устраивал любой исход. Хотя… начать жить заново ей хотелось, все-таки, больше. Моргана желала ходить, не ощущая резкой боли в костях. Ей хотелось вновь колдовать, кончиками пальцев изменяя мир вокруг. Было интересно заглянуть в иные миры, куда давным-давно ушли некоторые ушастые представители её вида. Сама вероятность того, что она наконец-то разорвёт доставший её до глубины души ненавистный цикл, будто омолаживала её, возвращая в юные годы. — С такой сильной турбулентностью в потоке судьбы все возможно. Повезло, что старые пророчества в регионе, почему-то, массово потеряли силу. Словно домино, одно пророчество потянуло другое, второе уронило третье и четвертое, и так до бесконечности. Посыпалось все, что выстраивалось провидцами тысячелетиями. Кто бы не сотворил такое с судьбой целой страны, я могу только поблагодарить их за такой подарок, хе-хе-хе, судьбы. Где-то далеко чихнули одновременно Гарри Поттер и Амос Санхайд. Отвечая на ваш возможный вопрос: Да, Оберон и сам не знал, что станет первой доминошкой, выбрав себе тело Гарри Поттера, мальчика, на которого было завязано главное пророчество столетия, исполнение которого должно было произойти в ближайшем будущем. Именно оно влияло на судьбу целой страны и задевало, косвенно, даже Авалон. Из-за смерти Дамблдора и последствий сего. Амос же лишь усугубил ситуацию, не только фактом своего существования, но и из-за того что угробил кучу оригиналов пророчеств, записанных и хранившихся в Отделе Тайн. Словно слон в посудной лавке, он разбил их все, и еще потоптался по ним, устроив Дикую Охоту, чтоб наверняка угробить главную линию судьбы, сплетенную из множества маленьких нитей, как пеньковый канат. Дело в том, что если нет никого, кто знает о пророчестве, если оно нигде не записано специальным способом, то… оно теряет силу и исчезает, будто его никогда и не было. Узелок судьбы развязывается и финал истории становится открытым.