the language of love: bittersweet memories

Всегда приятно просыпаться в свежей постели. Кэт нехотя перекатывается на другой бок, уже готовясь прижаться всем телом к широкой спине Чанбина, но проваливается в матрац. Никого нет, а вторая половина кровати уже остыла — Бин опять встал раньше. И Катрин утыкается носом в подушку, решая: полежать ещё немного или встать, раз всё равно проснулась? Бирюзовые волосы спутались на затылке, но Кэт всё равно пытается расчесать их пальцами, пока идёт в ванную комнату. Она всё же успела вчера занять её, хотя Хёнджин и Нари отчаянно дрались между собой. А ведь они даже не знали, что тут есть джакузи, которое так и манит Катрин, пока она приводит себя в порядок, поглядывая на массивное сооружение в центре ванной. Тут есть ещё душевая кабина сауны, но что в ней интересного? Всё равно все ещё спят после ночных посиделок, так что можно воспользоваться свободным временем, чтобы побаловать себя. И Кэт тут же подходит к джакузи и изучает небольшую ламинированную табличку с инструкцией по эксплуатации. Елозит во рту зубной щёткой, а параллельно включает воду, заливая в джакузи гель для душа — так ведь можно сделать, чтобы было больше пены? Шёлковые пижамные штаны и кофта остаются висеть на крючке рядом с полотенцами вместе с нижним бельём. А Кэт на цыпочках подходит к джакузи, поднимаясь ко холодной лесенке. Пузырьки приятно щекочут бёдра, когда Катрин усаживается на выступ под водой, сползая так, что сухими остаются лишь её волосы, заколотые теперь в высокий пучок, и плечи. В глубине их комнаты слышатся шаги — Чанбин вернулся с утренней пробежки. — Я тут! — оповещает Кэт, и через несколько секунд дверь в ванную открывается. — Решила устроить себе релакс с самого утра? — раздаётся голос Чанбина сзади, и Кэт оборачивается. — Ага, когда если не сейчас? — она игриво наблюдает, как Чанбин проходит к раковине, открывая воду, чтобы освежиться. Серая футболка липнет к влажной от пота коже, обтягивая рельеф разгорячённых мышц. Кажется, в утреннюю рутину Со Чанбина сегодня вошёл не только бег. Катрин нравится наблюдать за Чанбином в спортзале. Там он всегда такой сосредоточенный — её это возбуждает. Она даже сама начала ходить с ним в тренажёрку, потому что отказывать себе в удовольствии полюбоваться любимым ещё и с этой стороны — да как она могла. А бонусом прибавилось и здоровое тело — в отношениях с Чанбином сплошные плюсы. — Не хочешь присоединиться? — она чуть закусывает нижнюю губу и тут же делает невинное лицо, когда Чанбин оборачивается на неё. — Может вечером? — предлагает он, и Кэт закатывает глаза, отворачиваясь. — Ты ведь сама хотела сегодня прокатиться на великах. Надо собраться пораньше. Он подходит сзади, опуская руки на хрупкие плечи Катрин, и она чуть вздрагивает, когда Чанбин целует её за ухом, делая лёгкий массаж. Под этими прикосновениями она чувствует себя сдобным тестом, которое становится податливым и мягким, стоит его хорошо промять. Но этими руками Чанбин умеет делать много чего: писать песни в заметках, готовить для Кэт завтрак, когда утром не нужно бежать на очередные съёмки. И кое-что ещё… Соблазн слишком велик, а лёгкие вибрации пузырьков под бёдрами начинают ощущаться сильнее. И Катрин запрокидывает голову наверх, дожидаясь, когда Чанбин додумается её поцеловать. Его губы такие мягкие, будто малиновый зефир, и Катрин улыбается в поцелуй, когда рука Чанбина сползает по её ключице, обхватывая грудь. Он словно растягивает предвкушение для них двоих, и это возбуждает ещё больше. Поэтому Кэт практически скулит, когда Чанбин отстраняется, чмокая её небрежно в лоб на границе окрашенных в небо волос, и выпрямляется. — Давай, я быстро схожу в душ, а ты тут не раскисай сильно, — подмигивает он, и Кэт хочется его стукнуть за эту нарочитую простоту. Да он же понял, что она намекает на секс, но игнорирует. Он специально или это план, чтобы ещё больше её раззадорить? — Идея съездить в горы была твоей, — подмечает он, и Кэт яростно поднимается на ноги, позволяя густой белой пене стекать по стоящим соскам и бёдрам, покрытым мурашками. То ли от негодования, то ли от возбуждения, то ли от контраста температур… — Теперь я уже жалею, что вспомнила про эти велики, — бубнит она, выходя из джакузи. Как ни в чём не бывало Катрин шлёпает мокрыми ногами по полу, оставляя мокрые следы, но знает, что Чанбин с неё взгляда не сводит. Скорее всего, в его голове сейчас тоже зреет какой-то план, и Кэт надеется, что финальная точка у них с Чанбином одна — желательно оргазм. Она уже снимает махровое полотенце с крючка, промакивая зачем-то и так сухие щёки, когда сзади раздаются тихие шаги. И на лице появляется хитрая улыбка, когда горячая рука ложится на одну грудь, чуть оттягивая стоящий сосок, а вторая поглаживает бедро, опаляя кожу уверенным прикосновением. И когда Чанбин ведёт кистью по низу её живота, Катрин осторожно вешает полотенце обратно, чтобы и его не уронить, и Чанбина не спугнуть. Хотя, вряд ли его уже что-то остановит. — Забыл про велики? — ехидно спрашивает Кэт и переминается с ноги на ногу, когда Чанбин дотрагивается до её клитора. — Все ведь ещё спят, так что полчасика нам сильно погоду не сделают, — обыденно отвечает он, раздвигая половые губы и нащупывая пульсирующий вход. Там его уже давно ждут, и Катрин чуть прогибается в спине, когда Чанбин входит в неё сразу двумя пальцами, как ей нравится. Она тоже не собирается просто так наслаждаться, ведь в ягодицу уже упирается мужское возбуждение. Заводит руку назад и начинает массировать член Чанбина через серые спортивные штаны. Но пялиться на крючки с полотенцами и её одиноко висящей пижамой — не так интересно. Так что Катрин резко разворачивается, вынуждая Чанбина выйти из неё. Она тут же подцепляет края его футболки, самостоятельно стягивая с него. — Обожаю, — Катрин обеими руками по его грудным мышцам, задевая подушечками больших пальцев соски, и смеётся, когда Чанбин притягивает её к себе за ягодицы, вынуждая прижаться всем телом. — А я обожаю тебя, — он тянется к ней за поцелуем, и Кэт, подобно истинной француженке, целует его сразу с языком, но быстро отстраняется. — Ты разве не помыться хотел? Она чуть подталкивает его в сторону джакузи, и Чанбин лукаво тянет уголки губ вверх, когда Кэт направляется к высокому бортику. Он самостоятельно стягивает спортивные штаны вместе с бельём, чувствуя некую свободу, ведь в одежде было невыносимо тесно. Ему нравится, когда узко и стягивающей, но не в боксерах, а внутри Катрин Дюран. Вода в джакузи чуть теплее температуры тела, но этот контраст весьма ясно ощущается на возбуждённом члене. Катрин стоит к нему спиной, выбирая на панели настройки пузырьков, и самостоятельно подставляет зад, прижимаясь ягодицами к паху Чанбина, как только он обнимает её сзади. Его руки тут же оказываются на прежних позициях — клиторе и груди — и Катрин соображает, почему Бин так медлит, хотя она уже вполне готова его принять. — Я утром выпила таблетки, — она едва наклоняет голову в сторону, позволяя Чанбину целовать её шею от плеча к ямочке за ухом. И прежде чем он успевает что-то ей на это ответить, Катрин самостоятельно нащупывает его член, направляя ко входу. Что ж, в воде они раньше этого ещё не делали, поэтому первые секунды всё кажется очень странным. Вода немного сушит возбуждённую плоть, но после нескольких неуспешных фрикций, член уже легко скользит благодаря естественной смазке — мокро во всех смыслах. Приходится облокотиться на бортик джакузи, чтобы не поскользнуться. И Катрин цепляется за него руками, слушая сбивчивое дыхание Чанбина, перемешивающееся со звуками бурлящей воды. Пена лезет в лицо, но Катрин сдувает её куда-то в сторону, а сама не может удержаться, чтобы не попробовать все блага этого прекрасного изобретения человечества. Она сдвигается чуть в сторону, позволяя напору воды щекотать внутреннюю сторону её бёдер, подразнивая клитор. Приходится установить на панели чуть менее интенсивный режим, чтобы было удовольствие не закончилось каким-то проблемами со здоровьем. От дополнительной стимуляции пальцы на ногах начинает покалывать намного быстрее. Но Катрин уже наигралась и теперь хочет попробовать что-то ещё. Поэтому она выпрямляется и усаживает Чанбина на выступ под водой из-под которого вылетают бурлящие пузыри. — Тебе понравится, — улыбается она, опускаясь сверху на уже подготовленный член. Чанбин чуть сползает вниз, чтобы пузырьки возбуждали мошонку, а Кэт тянется к баночке геля для душа, которую оставила на бортике джакузи. — Ты же собирался помыться, — она смачно выдавливает густой гель себе в ладонь, убирая банку в сторону. И начинает растирать плечи Чанбина, параллельно двигаясь бёдрами в такт его вздымающейся груди. Проходится по плечам, сильной шее, на которой уже проступила пульсирующая венка, по играющим под кожей бицепсам и кубикам пресса. И смеётся, когда Чанбин сильнее прижимает её к себе, увеличивая темп толчков. Ему приходится упереться рукой в выступ, чтобы было удобнее. Но секс в джакузи уже звучит как что-то, что делают ради забавы, а не удобства. Гештальт закрыт, так что теперь можно уже подумать о настоящем удовольствии. Поэтому Катрин поспешно смывает с Чанбина скользкий гель, обвивая его шею руками и полностью прижимаясь всей грудью. — Из окна такой вид красивый, — произносит она, глядя за спину Чанбина на перламутровое озеро, вода которого играет бензиновыми бликами в лучах утреннего солнца. Чанбин оглядывается, пытаясь посмотреть через плечо, но это весьма проблематично. — Давай подойдём поближе? — предлагает он, останавливаясь. — Отсюда плохо видно. — Что? — смеётся Кэт, поднимаясь и глядя, как Чанбин скидывает и с себя, и с неё облака пены. — Пошли, — заговорчески улыбается он, выходя из джакузи и по-джентльменски подавая Кэт руку. Вытирает мокрые ступни о свои спортивные штаны, небрежно валяющиеся под ногами, и присаживается на корточки, чтобы подсушить ступни Катрин. Не хватало ещё, чтобы они поскользнулись и покалечились. Тогда они поедут не в горы, искать мифический маяк, история которого покрыта тайнами и легендами, а в травмпункт. Этого им только не хватало. Чанбин подводит Кэт к большому окну с широким подоконником, и она без лишних намёком упирается в него локтями, позволяя Чанбину сразу войти. — А если кто-то увидит? — сбивчиво спрашивает она, теперь уже не отвлекаясь на посторонние возбудители. Член Чанбина сейчас проникает под таким углом, что головка каждый раз ударяется в чувствительную зону, отчего хочется стонать в унисон каждому толчку. Но Катрин сдерживает себя, ведь сейчас раннее утро и все в доме, скорее всего, спят — она надеется на это. Ведь если кто-то сейчас выйдет на лужайку перед окном, то его ждёт весьма бодрящий утренний сюрприз. — Они вчера столько выпили, не думаю, что без посторонней помощи кто-то проснётся первым. В этом есть доля правды, и Кэт решает, что не будет думать больше об этих мелочах. Лучше позволить себе раствориться в моменте и наслаждаться каждой искоркой, что пробивает натянутые нервы внизу живота. Хватка на ягодицах становится сильнее, движения резче, а невыносимо пошлые шлепки — громче. И Катрин не может больше сдерживать в груди стон, упираясь лбом в сложенные перед собой руки. Оргазм уже совсем близко, но в таком положении она точно не устоит на ногах, ведь они уже неумолимо подкашиваются. — Ты ведь хотела насладиться видом, — шипит Чанбин сквозь зубы, подхватывая ноги Катрин под коленями, когда она усаживается на подоконник. Им обоим осталось совсем чуть-чуть, и Катрин тянется к Чанбину за поцелуем, чуть прикусывая и оттягивая его нижнюю губу. — Я и сейчас наслаждаюсь, — произносит она, отстраняясь и опуская взгляд на член Чанбина, который движется в ней. Это прекрасное зрелище — можно сказать, что её любимое. Чанбин тоже взгляда не отводит, на несколько движений замедляет темп и наблюдая за «стыковкой», а затем снова увеличивает скорость, запрокидывая голову от удовольствия. Холодное оконное стекло упирается в лопатки, и Кэт надеется, что стеклопакет тут достаточно прочный, чтобы никакого конфуза всё же не случилось. От низа живота начинает подниматься волна оргазма, и Кэт цепляется за плечи Чанбина, прижимаясь к его вздымающейся груди. Впивается короткими ногтями, выкрашенными чёрным лаком, в его массивные медовые плечи и оставляет красные борозды, которые через пару часов исчезнут. Тело пробивает неконтролируемая дрожь, и хочется простонать «ещё», но это и не нужно. Чанбин не останавливается, хотя ему явно уже совсем непросто поддерживать заданный темп — он ведь успел с утра потренироваться. Странно, что он не подумал о парном спорте? Кэт вот сразу об этом смекнула, когда узнала, что в доме будет комната с джакузи. Тело перестаёт вздрагивать, и теперь Катрин чувствует, как обмякает в объятиях Чанбина, будто тающая патока. Внутри всё такое возбуждённое, что даже после оргазма она ещё получает удовольствие от фрикций, желая повторить взрывные ощущения. И пока Чанбин сдавленно рычит ей в плечо, прикусывая нежную кожу и изливается горячей спермой на пол, Кэт массирует себе клитор, зная, что сейчас ей не нужно много времени, чтобы окончательно растечься по этому подоконнику. Чанбин сдавленно дышит, приходя в себя, и рвано целует её в шею, а Катрин уже почти готова кончить во второй раз. Но чувствует, как мужские пальцы касаются её кисти, а замет и внутренних стенок, помогая изнутри. Чанбин трахает её пальцами не хуже, чем членом. Знает, где надавить и с какой скоростью двигаться — у них было много практики. И Катрин кончает во второй раз, чувствуя теперь полнейшее удовлетворение и позволяя себе медленно и сладко простонать, не думая о том, что кто-то может их увидеть или услышать. — Теперь придётся пол мыть, — уже не так рвано произносит Чанбин, целуя Кэт в растрепавшуюся макушку. — Пачкали вместе, — подмечает она, путая пальцы в его вьющихся на затылке волосах. Когда Чанбин вот такой: простой и домашний, без макияжа и укладки, которые уже являются частью его повседневного образа айдола, то выглядит ещё сексуальнее. Медовая кожа и чуть вьющиеся волосы, которые так любят прятать стилисты, безжалостно их выпрямляя — Кэт бы руки поотрывала. — Я помою, — он чмокает её в губы и помогает спрыгнуть на пол, придерживая за талию. По стене стучат кулаком. Кажется, они всё же разбудили кого-то. — Чёрт, — выругивается Кэт, когда за стеной слышится неразборчивый бубнёж мужского баса. Может, и к лучшему, что она сейчас не может разобрать слов. И так ужасно стыдно. — Ликс от зависти, — усмехается Чанбин, шлёпая Кэт по ягодице и вызывая этим игривый смешок. — Какой ужас, — смущается она, следуя за Чанбином в душ. — А ты куда? — он оборачивается на неё в стеклянных дверях кабины, преграждая проход. — Ты помыться хотел, я помогу, — невинно произносит она, глядя на него щенячьим взглядом. — Ты точно хочешь, чтобы мы никуда не поехали, — наигранно закатывает глаза Чанбин, скрещивая сильные руки груди. — Надо смыть пену, я вся липкая, — парирует Катрин, театрально надувая губы. — Я тебя помыла, теперь твоя очередь.