Отравленные

      Удивительно, но проводить дни в поместье Рэйвенов после открытых угроз со стороны главы семейства стало приятнее, чем до них. И Эйден понимал почему. Ведь теперь Дэниэл не пытался демонстрировать холодность и равнодушие по отношению к нему, хотя все равно не делал ничего компрометирующего в присутствии непосвященных.       Эйден чувствовал себя настолько окрыленным в некоторые моменты, что едва не поведал Белле о своих чувствах к Дэниэлу, когда они наконец выбрались вдвоем в Портленд накануне праздника. Она рассказывала ему о своих новых художественных проектах, а Эйден отвечал историями о студенческой жизни, пока они сидели за столиком какого-то кафе, выбранного Беллой. И хоть в жизнях обоих происходило многое, разговор чудовищно не клеился. Потому что Эйден тщательно следил за тем, чтобы случайно не сболтнуть лишнего, а Белла периодически с подозрением спрашивала, действительно ли у него все в порядке.       Эйден старательно убеждал себя в том, что для нее он обуза, что хоть она и будет переживать после его пропажи, все же быстро успокоится, ведь сразу станет ясно, что это был спланированный побег. Но таким образом он лишь пытался оправдать свое решение и снять ответственность за возможные тревоги Беллы.       Когда все уляжется, он обязательно найдет способ сообщить ей, что с ним все в порядке, так, чтобы не выдать своего местоположения. Как-никак, фоновое чувство благодарности за то, что Белла не избавилась от него когда-то, хотя имела на это полное право, не давало ему так просто освободиться от чувства вины. Если бы он рассказал ей обо всем, стала бы она уговаривать его остаться? Или, зная, что он истоскуется по Дэниэлу, если придется оборвать с ним все связи, отпустила бы, несмотря на переживания?       Снова вопросы, на которые у него никогда не будет ответов, потому что он их никогда не задаст.       Белла была огромным периодом его короткой жизни, хоть ей и не удалось стать для него по-настоящему близким человеком, поэтому было почти невыносимо тяжело смотреть, как она маскирует лучезарной улыбкой зарождающуюся внутри тревогу, которую Эйден волей-неволей передавал ей.       Интересно, что же она все-таки будет делать, например, через час после того, как узнает, что Эйден уже давно не в Портленде? А через неделю? Он бы хотел отключить эти разъедающие нутро мысли, но способа это сделать не существовало. Оставалось лишь придерживаться плана и прощаться с ней только в своей голове, в реальности выдавая еще одну выдуманную историю про смешной случай на лекции.       Эйден отхлебнул свой почти остывший приторно-сладкий кофе и только теперь обратил внимание, что Белла заказала чай, да еще и пьет его без сахара, как делали все Рэйвены. Интеграция в новую семью прошла успешно. Уголки губ Эйдена дрогнули. Еще летом он бы закатил глаза, увидев, как она перенимает их привычки, но сейчас был скорее рад тому, что для нее стать частью этой семьи оказалось довольно легко. Он полагал, что это даст ей необходимую поддержку и, возможно, избавит от чувства потери или хотя бы облегчит его.       Когда они возвращались в Лейк-Освего, Эйден мысленно перерезал одну за другой все ниточки, протянутые между ним и Беллой, и думал о том, будет ли так же тяжело прощаться с близнецами. Он планировал поговорить с ними и предложить провести время вместе сразу по возвращении в особняк, но все никак не мог сформулировать нужные слова так, чтобы не звучать странно, ведь они довольно давно не общались наедине. Эйден проигрывал в голове фразу за фразой и отбраковывал каждую, потому что звучало это примерно как «эй, я никогда не звал вас потусоваться раньше, так что почему бы нам не потусоваться сейчас?». Он даже подумал о том, чтобы посоветоваться с Ники, ведь тот всегда знал, что сказать, чтобы расположить к себе, но быстро отмел эту мысль, потому что дело казалось ему слишком личным.       Впрочем, до самого вечера после возвращения из Портленда он так и не улучил момента поговорить с близнецами, осознавая, что избегает их намеренно. В какой-то момент ему показалось, что Натан и Крис что-то заподозрили, заметив, как он задумчиво смотрит на них временами, поэтому ни капли не удивился, когда те заглянули к нему в спальню ближе к полуночи.       Они идеально выбрали время, ведь еще было недостаточно поздно для того, чтобы Дэниэл пришел к нему, не привлекая внимания, но и не слишком рано, чтобы застать в спальне всю компанию. Эйден легко улыбнулся, осознав, что, хоть смерть Осени и была невероятно трагичным событием, Дэниэл после неё будто прекратил свой траур по матери, из-за чего перестал быть категорически против посиделок в принадлежавшей ей когда-то спальне.       — Ребенок, мы не сильно побеспокоим тебя, если войдем? — тихо спросил Крис, постучавшись в дверь спальни Эйдена и через секунду приоткрыв ее.       Эйден уже сидел в постели, выбирая, что посмотреть перед сном с Дэниэлом, но отложил ноутбук в сторону, чувствуя, как беспричинное волнение подступило к горлу. Что ж, раз они пришли сами, то однозначно нужно воспользоваться моментом.       — Мы хотели с тобой поговорить, — начал Натан, сев на кровать и улыбнувшись Эйдену. Не привычной хитрой дразнящей улыбкой, а мягкой и дружелюбной, такой вкрадчивой и обезоруживающей, что заставляла чувствовать себя в безопасности. — Я вел себя как придурок в последнее время. Да, не смотри так удивленно. Ты ведь все равно чувствовал мое к тебе отношение, не такое, как у Криса. Я просто жутко ревновал его к тебе, абсолютно бессмысленно и без повода. Мне понадобилось время для осознания того, что это бред собачий, что ты не угроза нам и не соперник мне. Вот такой вот я больной собственник, что поделать, психиатра на меня нет, — на этих словах Натаниэль тихо рассмеялся, сверкнув странными предвкушающими огоньками в глазах в сторону Эйдена.       — Но мы поговорили, обсудили сложившуюся ситуацию и… пришли к выводу, что надо восстановить нормальную связь с тобой, в конце концов, наши родственные чувства к тебе сильнее, чем к Рэйвенам. Возможно, из-за того, какое именно прошлое нас связывает, возможно, из-за незакрытых гештальтов, кто знает. Мы думаем, что ты тоже чувствуешь к нам привязанность, которую не можешь объяснить рационально. Что думаешь об этом? — Крис смотрел то прямо в глаза Эйдену, то в пол, будто чувствуя неловкость и вину.       Эйден прокрутил в голове последние недели и пришел к выводу, что, действительно, даже с Крисом общения стало значительно меньше, хотя из-за беспокойства по другим поводам не замечал этого до сих пор.       — Я не против. Мы могли бы сходить вместе куда-нибудь или что-то вроде того. Чтобы обсудить эту проблему и, ну, просто хорошо провести время, — чувствуя себя несколько растроганным честностью близнецов, ведь он с самого начала чувствовал от Натана странные вибрации, а теперь тот так прямо объяснил их причину, Эйден не преминул воспользоваться удачной возможностью предложить близнецам прощальную встречу.       — У нас к тебе было похожее предложение, ребенок. — Натан медленно перевел взгляд на Криса, будто спрашивая у него согласия, и тот едва заметно кивнул. — Скоро День благодарения, для нашей семьи это что-то вроде знаменательной даты. Ты бы не хотел съездить в Белвью, к нашему старому дому? Естественно, он уже не выглядит в точности так, как раньше, но это все еще место, объединившее нас когда-то.       Эйден, до этого расслабленно растянувшийся на постели, вдруг напрягся, услышав предложение близнецов. Ни разу за всю жизнь он не думал о том, чтобы вернуться в Белвью, чтобы увидеть дом, в котором родился и прожил первые пять лет своей жизни. Он ведь знал, что, по сути, его ничего не связывает с этим местом, он там даже больший чужак, чем сейчас в Лейк-Освего. Возможно, там еще остались соседи, помнящие его семью и его самого, но после откровений близнецов о его детстве ему и думать не хотелось о том, какого мнения о них могли быть эти самые соседи. Но побывать там с Натаном и Крисом в последние дни своего нахождения рядом с ними будто бы казалось не просто логичным, а прямо-таки судьбоносным.       Он ненадолго задумался, вытягивая перед собой руку и смотря сквозь пальцы на комнату, к которой хоть и привык, но которую почти не считал своей даже раньше, когда уезжать отсюда собирался гораздо позднее. Уголки его губ приподнялись, когда он понял, что какие-то боги все-таки услышали его желание, пусть и трактовали его по-своему. Он ведь хотел уехать? Хотел, больше всего остального. Хотел вернуться домой, но дома у него толком и не было.       У него были только эти трое, давно создавшие для себя дом из собственных привязанностей друг к другу, а теперь приглашающие с собой и его. У него были только близнецы, открывшие ему его прошлое, а сами будто застрявшие там до конца своих дней.       — Да, давайте, почему бы и нет? — ответил Эйден спустя минуту размышлений.       В конце концов, это его первый и последний шанс побывать там, где погибли родители. Возможно, ему даже удастся найти их могилы. Жаль, что не осталось никого, кто мог бы знать, где они похоронены, а он сам никогда не интересовался этим вопросом в возрасте, когда было от кого узнать ответ. Пусть его родители не были идеальными, все же Эйден очень долго верил в обратное, поэтому не мог ненавидеть их.       — Как насчет завтра? Если выедем до рассвета, то успеем вернуться к праздничному ужину, совместим две семейные традиции в один день. — Натаниэль выжидающе скрестил руки на груди, нетерпеливо постукивая ногой по полу, отчего кровать под ним слегка подрагивала, и Эйден это чувствовал. Он не мог догадаться, почему на самом деле нервничал Натан, но предполагал, что тому просто хочется поскорее со всем разобраться и остаться вдвоем с Крисом.       — Я заведу будильник, хоть мне и неохота ехать в такую рань. — Эйден приподнялся на локтях и посмотрел на близнецов в момент, когда те смотрели друг на друга, будто бы молчаливо о чем-то договариваясь. Он прищурился и открыл рот, чтобы спросить, о чем они умалчивают, но внезапно Натан откинулся на кровать рядом с ним и хитро улыбнулся.       — Мы знаем о ваших планах, ребенок. Именно поэтому поспешили закрыть наши разногласия насчет тебя, ведь это съедало бы нас потом очень долго. И именно поэтому тебе лучше сохранить наши планы насчет Белвью в секрете. Дэниэл не дурак, он сразу догадается, что здесь что-то не так. С чего вдруг мы решили предложить это ровно за пару дней до вашего побега? А слабым звеном в вашей цепочке заговоров оказался Ники, не хочется его подставлять, — протянул Натан, глядя растерявшемуся от неожиданности Эйдену прямо в глаза. — Не волнуйся, он не выдавал деталей, а мы не расспрашивали. Просто было очень легко сопоставить знание о том, что вы планируете, с вашим избегающим поведением.       Эйден замер, чувствуя, как в груди растекается пугающий холод. Он помнил слова Дэниэла о том, что близнецы наверняка расскажут об их планах мистеру Рэйвену, если узнают хоть что-нибудь. Могло ли это быть связано с тем, что именно сейчас Рэйвен-старший так строго заговорил с Дэниэлом о его отношениях с Эйденом? Но ведь он не упоминал, что знает об их планах…       В какую чертову игру опять играет эта семейка? Или он просто накручивает себя?       Близнецы ведь никогда не желали зла ни ему, ни Дэниэлу. Им просто незачем вредить ему. Он не знал, как отреагировать на всплывшую правду, поэтому просто молчал. Возможно, Натану и Крису вообще плевать, куда и когда они собираются, возможно, им просто важно разобраться со своими незаконченными делами в виде Эйдена.       Наверное, было бы правильным рассказать Дэниэлу о том, что он узнал только что. Да, тот разозлится на Ники, и у всех будет испорченное настроение, но зато они что-нибудь предпримут для предотвращения неожиданностей. Он усердно думал, что сказать Натану в ответ, но в голове бился только один вопрос:       — Мистер Рэйвен знает? — прошептал он, прозвучав взволнованнее, чем планировал, медленно переводя взгляд с одного брата на другого.       Близнецы синхронно отрицательно покачали головами, и Эйден облегченно вздохнул, закрывая глаза и падая обратно на подушку. По телу разлилось спокойствие, присущее всем его взаимодействиям с близнецами до этого, и он едва заметно улыбнулся. Все-таки он будет скучать по ним и по их странному поведению, по их вызывающему внешнему виду и по их необычной, но теплой заботе.       Он в очередной раз представил, как могла бы сложиться его жизнь, если бы их не разлучили с Натаном и Крисом в детстве, если бы после пожара они росли вместе в Луизиане. Возможно, он бы даже не скучал по родительскому теплу так сильно.       Он почувствовал, как пальцы Натана ласково убрали с его лба прядь волос, и открыл глаза. Конечно же, если бы мистер Рэйвен знал об их побеге, он бы что-то предпринял. А близнецам ну просто незачем делать такие подлости, ведь они не заинтересованы в том, чтобы остановить их. Преимуществом того, что Натан и Крис не были привязаны к Рэйвенам, была их способность отпускать их, ни о чем не думая. А если бы они хотели остановить его лично, то скорее вовлекли бы сюда Беллу, а не Александра, которому, кажется, его отъезд принес бы только радость.       — Спи спокойно, ребенок, завтра рано вставать. Возможно, эти ночи — последние, когда ты можешь нормально выспаться, — тихо пробормотал Натаниэль, внимательно смотря в глаза Эйдена.       Поддавшись какому-то одному ему ведомому порыву, Натан подвинулся ближе к Эйдену и коснулся губами его лба, будто провожая ко сну настоящего ребенка. За эти пару секунд Эйден не успел почувствовать лихорадочный жар, исходящий от его тела, и вскипающее безумие, поражающее его мозг и сердце. Он только кивнул в ответ, и близнецы выскользнули из его спальни так же бесшумно, как и вошли.       Эйден напряженно думал, стоит ли рассказать Дэниэлу все о запланированной поездке. Он точно знал, что Дэниэл не доверяет близнецам и, если узнает, что они собрались аж в Белвью, захочет или заставить Эйдена остаться, или поехать вместе с ними. И вроде бы в этом не было ничего плохого, но Эйдену казалось, что ему нужно встретиться со своим прошлым лично, побыть с ним наедине, вдохнуть воздух, который, возможно, все еще пахнет пеплом и кровью.       Он не хотел, чтобы Дэниэл видел его в том состоянии, в котором он будет, когда увидит свой старый дом. Да, близнецы упомянули, что он уже не выглядит как прежде, но вряд ли он абсолютно неузнаваем. Он не исключал того, что начнет вспоминать события травмирующего прошлого, когда окажется там, где они произошли. И ему хотелось пережить их с теми, кто был их участником. Возможно, это часть его прощальной терапии, о которой он даже не думал, пока близнецы не предложили ее сами.       Он соврет Дэниэлу, скажет, что они поедут в Портленд и проведут день там. Естественно, Дэниэл скривится и из-за этого, но хотя бы не будет протестовать. Собственнические поползновения Дэниэла и перекладывание своих травм на чужую голову иногда раздражали Эйдена, но он старался понять их. Конечно, Дэниэл будет недолюбливать близнецов, если всю жизнь винит их в смерти матери. Конечно, он будет хотеть оградить Эйдена от тех, кого так ненавидит, боясь, что они могут навредить и ему. Конечно, у этих переживаний есть основание, ведь близнецы убивали людей, что не могло не сказаться на их психике, неважно, пытался ли кто-то их исцелить.       Но близнецы ни разу не показали себя неадекватными рядом с ним. Все то, что думал о них Дэниэл, ни разу не проявилось даже тогда, когда он проводил круглые сутки в их квартире. Эйден знал, что иногда распознать опасность, исходящую от человека, тяжело и даже попросту невозможно, ведь именно так жертвы попадают в лапы маньяков-психопатов в половине его тру-крайм подкастов.       Но какие из близнецов маньяки-психопаты? Таких, как они, невозможно не поймать мгновенно, потому что на них невозможно не обратить внимания.       Эйден вздохнул и на выдохе обрел полную уверенность в правильности своих действий. Ведь если бы не Дэниэл, он бы и вовсе не задумался над тем, представляют ли близнецы хоть какую-то опасность.       Если бы не Дэниэл, он бы, возможно, оказался в их лапах гораздо раньше.       — Что они хотели от тебя? — спросил Дэниэл, вошедший в спальню чуть ли не сразу после того, как из нее вышли Натан и Крис. Очевидно, он столкнулся с ними в коридоре, и ему это не понравилось.       — Ничего особенного. Мы договорились съездить завтра в Портленд. Мы поедем втроем, — быстро и категорично проговорил Эйден, вызывающе задирая подбородок, готовясь спорить и отстаивать свою позицию.       Как он и предполагал, лицо Дэниэла недовольно скривилось, но он ничего не сказал, хотя было видно, что он едва сдерживает порывы попытаться в приказном тоне убедить Эйдена никуда не ехать. Удивительное для Рэйвена-младшего поведение, заставившее Эйдена невольно приподнять брови от изумления.       Сделав несколько вдохов и выдохов, Дэниэл ровным тоном попросил Эйдена хотя бы сообщать о своих перемещениях, аргументировав это все тем же недоверием к близнецам. И если раньше Эйден мог подозревать, что Дэниэл скрывает какую-то страшную тайну Натана и Криса, то после разговора о самоубийстве его матери убедил себя, что все проблемы Дэниэла с близнецами корнями уходят именно в это трагичное событие прошлого.       Эйден не спал всю ночь, чувствуя нарастающее необъяснимое волнение перед поездкой, поэтому ему даже не пришлось ставить будильник, и, следовательно, он смог не разбудить Дэниэла, выскальзывая из его сонных объятий за час до рассвета.       Хоть он и был убежден, что уже отпустил прошлое, простил всех его вольных и невольных участников и готов ринуться в неизвестное пугающее будущее, визит в Белвью будоражил его неожиданно сильно. Живот болезненно скручивало каждый раз, когда он думал об этом, а значит, скручивало с самого вечера. От этих неприятных ощущений на лбу и вдоль позвоночника выступал пот, и жар усиливался еще и оттого, что тело Дэниэла было таким горячим рядом с ним. Поэтому он ощутил облегчение, когда на цыпочках пробрался в ванную и умылся холодной водой.       От недосыпа болела голова, и он порылся в шкафчике и принял сразу две таблетки «Тайленола», дабы они подействовали максимально эффективно. Он нервничал из-за того, что не сказал Дэниэлу, что уедет так рано, но это вызвало бы волну вопросов и подозрений, а так Рэйвен-младший спокойно проспит, может быть, даже до обеда, и Эйден сможет соврать ему в переписке, что уехал вот буквально только что и просто не хотел его будить.       Близнецы уже ждали его на крыльце, кутаясь в одинаковые кожаные куртки и куря свои любимые ванильные сигареты. На плече у Натана висел тяжелый черный рюкзак. На газоне и подъездной дорожке лежал густой туман, свидетельствующий о том, что днем погода должна быть довольно теплой. Ощущение сонливости и пустоты вокруг давило так сильно, что Эйден даже не решился ничего сказать в момент, когда подошел к братьям, а лишь с готовностью кивнул. Те ответили ему таким же кивком и, сделав еще пару затяжек и потушив сигареты прямо о деревянную поверхность идеальных перил рэйвеновского особняка, двинулись к своей машине.       В голове Эйдена мелькнула мысль, что будет очень неприятно, если звуки двигателя разбудят кого-то внутри дома, но «Кенигсегг» урчал так мягко, что этот звук скорее мог убаюкать, а не разбудить.       Они выехали на Пятую автомагистраль и влились в поток направляющихся в Портленд машин. Эйден усмехнулся, ведь технически он не соврал Дэниэлу: через Портленд они все-таки проедут.       Машину вел Натаниэль, а Кристиан, отчего-то нервничая, каждые несколько минут переключал радио, будто ища что-то более подходящее, чем предыдущая станция. Эйден приподнял бровь, удивившись, что они до сих пор пользуются радио, хотя в такой тачке, как у них, наверняка можно было слушать свою музыку. Он еще не успел ничего спросить, когда рука Криса замерла при звучании тихого приятного женского голоса из динамиков. Голоса ведущей какой-то явно не музыкальной радиостанции.       Выпуск ее передачи был посвящен портлендскому маньяку, который, по словам девушки, кажется, прекратил свои зверства, ведь уже пару месяцев в городе не происходило ни одного убийства, по почерку напоминающего его. Она выразила надежду на то, что это действительно конец, что убийца не перебрался в другой штат и что полиция все-таки поймает его, не дав ему стать еще одним Зодиаком. Далее она передала слово некоему приглашенному эксперту, в голосе которого Эйден узнал одного из своих любимых подкастеров еще до того, как тот представился.       — Оставь здесь, — поспешно попросил он Криса, когда тот уже собрался переключить на следующую станцию.       Минуту назад, поняв, что близнецы не собираются всю дорогу ему что-то рассказывать, он уже начал доставать наушники, но неожиданно услышал интересную ему тему из динамиков автомобиля. Вдобавок материал был явно эксклюзивным, ведь обычно в его подкастах не рассказывали о действующих серийных убийцах, так как полиция зачастую скрывала большинство фактов от масс и засекречивала все документы до момента раскрытия дела. Этот выпуск не стал исключением, ведь у СМИ просто не могло быть доступа ко всей информации, но зато они могли во всех подробностях рассказать о самих убийствах и сделать какие-то выводы и предположения на основе своего прошлого опыта.       У Эйдена не было объяснений, почему ему интересны такие вещи, но считать себя и свои увлечения странными он не собирался.       Крис послушно отдернул руку и откинулся в кресле, отвернувшись к окну, а на губах Натана начала медленно расплываться удовлетворенная ухмылка, пока приглашенный на радиопередачу гость пытался собрать связную цепочку из десятков жертв.       Впрочем, хоть кейс и был интересным, Эйден много раз слышал подобное тому, что рассказывал ведущий. Он говорил о возможном наличии у убийцы детских травм, акцентировал внимание на том, что эти травмы наверняка связаны с сексуальным насилием, так как, хоть полиция не говорила об этом открыто, предположить сексуальные мотивы убийств было легко хотя бы по тому, что всех жертв находили полностью или частично раздетыми.       К середине выпуска Эйдену даже стало немного скучно, ведь здесь и в самом деле, кажется, не было ничего из ряда вон выходящего. Кто-то, изнасилованный в детстве отчимом или отцом, планомерно мстит всем мужчинам, так или иначе напоминающим фигуру насильника. Более банальный мотив встретить сложно. Но внезапно ведущий переключился на свои собственные теории происходящего, предварительно добавив, что это исключительно его субъективное мнение, основанное только на опыте разбора других кейсов.       — Мне кажется, что преступников на самом деле двое, и их мотивы могут быть различны. А еще мне хочется предположить, что у них одинаковая ДНК. И именно поэтому у полиции возникают сложности с расследованием, — раздалось из динамиков, и Эйден, уже начавший уплывать в объятия снов, с любопытством прислушался.       Приглашенный подкастер, продолжая добавлять, что не ручается за точность сведений, рассказал ведущей, что имел возможность побеседовать с полицейским, причастным к делу, и, хоть тот и был немного навеселе, так как это был вечер пятницы, он выдал ему любопытную информацию. Буквально на паре трупов из десятков была небольшая деталь, которую впоследствии списали на некорректные отчеты о вскрытии. И этой деталью были абсолютно симметричные ранения, предположительно нанесенные одновременно.       — В теории какой-нибудь накачанный мясник или хирург, привыкший к использованию колюще-режущих предметов, мог сделать подобное, но гораздо более вероятна причастность двух людей, действовавших синхронно. И все упирается в то, что подобные раны есть только у двух-трех ранних жертв. Это нелогично, потому что, если преступник один, ему было бы выгодно продолжать оставлять следы, вводящие в заблуждение о количестве убийц. Особенно с учетом того, что он обладал истинным мастерством в нанесении по-настоящему идентичных ран. По крайней мере, по словам того копа. А вот если убийц двое… Думаю, дальше слушатели могут догадаться сами. Вдобавок абсолютная уверенность полиции в том, что маньяк действует в одиночку, говорит о том, что все обнаруженные следы ДНК принадлежат одному человеку. Поэтому мое предположение в том, что это — однояйцевые близнецы. Ну или секретные правительственные клоны.       Ведущие тихо рассмеялись над последним предположением, дабы разрядить обстановку, после чего женский голос спросил:       — Тогда почему ты пришел к этому вот так просто, а копы за несколько лет не сделали ни одного верного вывода? Можно ведь было просто проверить всех близнецов, живущих в Портленде и окрестностях.       — СМИ пару раз выдвигали предположение, что убийцу или убийц кто-то покрывает. Думаю, тот факт, что ни одно из них не предполагало наличие укрывательства повторно, лишь усиливает уверенность в том, что оно имеет место быть. Надеюсь, после этого выпуска никто не попытается заставить молчать и нас с тобой. — Приглашенный эксперт снова рассмеялся, ведущая присоединилась к нему.       Кажется, хоть и говорили они об очень серьезных вещах, выдвигая настоящие обвинения полиции и в халатности, и во взяточничестве, им все еще казалось, что в первую очередь их слова — развлечение для слушателей. Возможно, так и было, ведь далеко не вся аудитория тру-крайм подкастов относилась к этим историям как к реально произошедшим когда-то ужасам, а просто будоражила ими свои нервы, ведь это было гораздо проще, чем читать какой-нибудь хоррор целую неделю, чтобы наконец добраться до по-настоящему напряженных сцен.       Эйден почувствовал, как его сердце совсем немного ускорилось, ведь он буквально пару месяцев назад перешел черту, разделяющую простого потребителя контента и профессионала. Да, он еще не был настоящим следователем и, вероятно, никогда им не станет, если не продолжит обучение где-нибудь еще после побега, но его отношение к настоящим преступлениям успело перемениться. Предположения приглашенного на радиопередачу подкастера казались невероятно логичными, хоть он и оставлял место для скептицизма, ведь неизвестно, что и зачем мог наплести выпивший полицейский, да и существовал ли он вообще.       Эйден нервно сглотнул, переводя взгляд с Криса на Натана, которые никак не реагировали на услышанное. «Нет, ну это уже паранойя», — одернул себя Эйден, когда обнаружил, что представляет близнецов маньяками-убийцами. В Портленде может быть еще сколько угодно других близнецов, ведь даже в крохотном Слайделле он лично встречал две пары близняшек, правда, все они были девочками. А сколько еще небольших населенных пунктов вокруг Портленда, из которых добраться в город можно меньше чем за час? Ну и что, что у близнецов и в самом деле ворох травм и проблем сексуального толка? Они ведь… всегда ведут себя нормально… рядом с ним…       Эйден уставился за окно, выравнивая дыхание и пытаясь успокоить разум. С чего вдруг он вот так на слово собрался поверить каким-то неизвестным людям по другую сторону динамиков? Они вообще могли выдумать всю эту историю просто для привлечения внимания или чего-то в этом роде. А Натан и Крис во плоти и крови сидели прямо рядом с ним и не делали ничего подозрительного, даже не пытались поспешно переключить радиостанцию, услышав, какие «компрометирующие» данные та выдает. Эйден покусывал губу, отделяя от нее крохотные частички кожи, пока не почувствовал привкус крови и не осознал, что делает.       Допустим, близнецы и в самом деле жестокие убийцы. Но Эйден ведь вообще не соответствует профилю их типичной жертвы. Он сильно младше их, он не испытывает к ним совершенно никакого сексуального или романтического интереса, как и они к нему. Да, Натан пару раз совершал какие-то странные жесты в его сторону, которые отдаленно могли бы напомнить флирт, но Эйден видел, как они позволяли себе подобное и по отношению к другим людям, это была их обычная манера общения.       Так что, даже если предположить невероятное, сам Эйден все равно был в безопасности с ними рядом. Так же, как и все дети Рэйвенов годами были в безопасности рядом с ними.       Когда дыхание успокоилось, Эйден как можно более непринужденно оперся локтями на спинки передних сидений, подавшись вперед, выглядывая между близнецами и со сдержанной настороженностью глядя по очереди на их лица. Обычная дразнящая улыбка Натаниэля, немного сонные глаза Кристиана. Никаких признаков напряжения.       — Мы скоро приедем? — спросил Эйден своим самым обычным голосом, отмечая, что вышло довольно естественно.       — Примерно через час, — ответил Натан, взглянув на навигатор, где отображались путь и точный адрес их пункта назначения. Ну да, здесь же указано время, оставшееся до конца поездки.       Но для Эйдена банальный вопрос был способом показать свою безмятежность на случай, если все его сумасшедшие мысли окажутся правдой.       Нужно просто провести этот день так, как он планировал. Посмотреть на свой старый дом, попытаться найти могилы родителей, побродить по местам, которые могли бы вызвать у него воспоминания. Что бы ни скрывали близнецы, это не должно его коснуться, уж точно не сейчас, не сегодня.       Он внимательно посмотрел еще раз на адрес на экране навигатора. 837, Шэдоубрук Лэйн.       Кивнув и вернувшись обратно в свое положение на заднем сиденье, Эйден взял в руки телефон. От коктейля странных эмоций, смешавшихся в груди, его начало тошнить. Здесь были и вкрадчивый страх, и сжимающая тисками грудь тревога, и попытки убедить себя в том, что он себя накручивает, и нежелание раскрывать Дэниэлу свое вранье, показывая таким образом свои незрелость, глупость и зависимость от него.       Возможно, Рэйвен-младший был прав, пытаясь оградить его от нахождения наедине с близнецами. А возможно, все это чушь собачья и Эйден просто слишком впечатлительный. Ну серьезно. А если бы по радио сказали, что у преступника серые глаза и черные волосы, он бы решил, что это Дэниэл или его отец? Да, близнецы — явление, встречающееся намного реже, а уж близнецы с такими психотравмами еще более редки, но все же.       «Я в Белвью с близнецами. 837, Шэдоубрук Лэйн. Это мой старый дом, тот, который сгорел. Хочу попрощаться с прошлым и все такое», — набрал Эйден, стараясь звучать сухо, но все равно выдавая эмоции. Вздохнув, он добавил: «Не рассказал тебе сразу, потому что ты бы устроил концерт». Нажав на кнопку «Отправить», Эйден убрал телефон в карман и взглянул на виды, проплывавшие за окном. Туман медленно рассеивался, а из-за горизонта начинало показываться слепящее солнце. Выпуск передачи на радио завершился, и Крис снова переключил на другую станцию.       — Ты настолько же ненормальный, как я? Тебе было так же больно, как мне? Покупал ли ты, как я, бутылку шампанского за сто долларов только для того, чтобы, как я, вылить его в канализацию? — тихо пел приятный голос, пока Эйден усердно продолжал убеждать себя, что все в порядке.