harry.exe перестал работать

Гарри выходит из Гринготтса, карманы его штанов тяжелее, чем когда-либо прежде. В каждом кармане у него по мешочку из плотной кожи, до краев наполненных блестящими монетами, что делать с которыми он пока не знал. Также тот факт, что Дамблдор не является его опекуном, откровенно говоря, сбивал его с толку. Если Дамблдор не был его магическим опекуном, то кто? Покачав головой, Гарри направился к мадам Малкинс. Если он собирается и дальше жить в Волшебном мире, ему придется избавиться от поношенной одежды Дадли. И также он может приоберсти себе школьную мантию, пока есть возможность. Колокольчик над дверью звенит, когда Гарри заходит в магазин. Он позволяет двери самой закрыться за ним; зеленые глаза мерцают, пока он осматривает ателье. В каждом углу стоят манекены, вертящиеся и двигающиеся под мелодию, которая понятна только им. Куски блестящего материала перелетают с одной стороны на другую, за ними следуют разноцветные булавки и великолепные драгоценные камни. — Пришли за школьной формой? — спрашивает мадам Малкин, высунув голову из-за занавески. Ее волосы украшены декоративными цветами и бантиками, палочка заправлена ​​за ухо. Она ярко улыбается Гарри, обходит вокруг стола и проводит его на небольшой подиум. — Эм, да, — Гарри кивает головой, стараясь не ерзать, когда измерительная лента разворачивается от его головы до пальцев ног. Он начинает чувствовать себя отчасти неловко из-за своего внешнего вида. Он не является воплощение здоровья и красоты или чего-то в этом роде. — Замечательно! — восклицает мадам Малкин. — Всегда приятно видеться с вами, поступающими первокурсниками. Знаете, это так успокаивающе, по сравнению с более старшими годами. Чаще всего они такие самодовольные. Гарри смеется и чувствует, что ему становится легче. Мадам Малкин болтает, а Гарри отвечает на вопросы и кивает, когда это необходимо. Он проводит почти десять минут на небольшом подиуме, когда кто-то входит в магазин и знакомая вспышка рыжих волос привлекает его внимание. Это… Рон. Чувствуя, как у него сжимается горло, а грудь раздувается от тяжелых эмоций, Гарри старается не смотреть на Рона так открыто. Но это сложно. И это больно. — Вернулись за своей мантией, мистер Уизли? — Мадам Малкин отходит от Гарри, приветствуя Рона нежной улыбкой и взъерошивая его рыжие волосы. — Я думала, близнецы должны были зайти и забрать ее. Рон пожимает плечами. — Должны были, — тихо говорит он. — Ничего страшного, что я пришел за ней сам, да? — уголки его губ приподнимаются в неловкой, едва заметной улыбке, и Гарри приходится изо всех сил сдерживать себя, чтобы не сойти с трибуны и заключить своего лучшего друга в столь необходимые объятия. — Все в порядке. Как насчет того, чтобы подождать здесь с мистером, эм, мистером… — Мадам Малкин замолкает, тон ее голоса неуверен, когда она поворачивается назад, чтобы посмотреть на Гарри, стоящего на подиуме. — Извините, я забыла спросить ваше имя. Гарри откашливается и рассеянно приглаживает челку на лбу. Это плохая привычка, от которой он не смог избавиться полностью. — Я Гарри, — говорит он тихо, — Гарри Поттер. Ошеломленный взгляд на лицах Рона и мадам Малкинс заставляет Гарри сдержать вздох. Возможно, ему следовало придумать псевдоним или назвать только свое имя. — О-о, — мадам Малкин заикается. Она моргает несколько раз, а затем ободряюще улыбается. — Что ж, мистер Уизли, не могли бы вы подождать здесь с мистером Поттером? — затем женщина исчезает за занавеской, неразборчиво бормоча себе под нос. — Ты… я хочу сказать… твой...? — Рон пытается сформулировать предложение, глядя на Гарри большими карими глазами с надеждой. — Шрам? — спрашивает Гарри. Рон кивает головой, обхватывая пальцами передний край своего темного свитера. Он нервно кусает губы. Гарри откидывает челку назад, демонстрируя тонкий, розоватого цвета шрам в форме молнии на своем лбу. — Вау, — с благоговением выдыхает Рон. — Это действительно ты, — затем он хмурит брови и наклоняет голову в сторону. — Но почему у тебя розовые волосы? Вздохнув, Гарри криво усмехается. — Это долгая история, — бормочет он. Затем где-то на перефирической стенке мозга у него вспыхивает идея, он широко и возбужденно улыбается. — Я мог бы рассказать ее за мороженым Флориана Фортескью, если ты хочешь, конечно. После восторженного кивка Рона остаток дня заполняется поеданием вкусного мороженого и походами из одного магазина в другой. Гарри покупает достаточно закусок, чтобы разделить их между ними, и хотя Рон поначалу кажется нерешительным, стоит ли их брать, он это делает, когда Гарри говорит, что друзья всегда делятся с друг другом. Румянец, заливающий бледные щеки Рона, делает его очень милым. Гарри наблюдает, как он повторяет слово «друзья» снова и снова, прежде чем усмехнуться, ярко и весело, и хихикнуть, как школьница, сидящая рядом со своим возлюбленным. В конце концов они останавливаются в Волшебном зверинце. Магазинчик маленький, полный клеток с различными зверьми и с ужасным запахом внутри. Здесь ухуют мускулистые совы и шипят книзлы, а крысы с умными глазами оживляются, заметив их. Рон закрывает нос рукой и бормочет: — Если ты хотел сову, мы могли бы пойти в магазин Сов. Там пахнет намного лучше. Гарри коротко усмехается. — Да, — говорит он. — Я знаю. На его лице появляется дерьмовая ухмылка, когда он, шаркая ногами, идет к входу в магазин и останавливается у стола. За ним сидит девушка, возрастом не старше выпускницы Хогвартса. Она морщит нос, глядя на Гарри, и надувает большой пузырь, прежде чем лопнуть его. Розовая жвачка прилипает к ее верхней губе, и она убирает ее языком. — Чего надо? — фыркает она, подпирая подбородок ладонью. — Мне вот интересно, — начинает Гарри, его улыбка становится шире, когда девушка снова начинает надувать пузырь. — Есть ли у вас змеи? Пузырь девушки с громким хлопком лопается. Где-то позади него Рон издает сдавленный звук.