Глава тридцать первая
6 декабря 2025 г., 17:00
Примечания:
Прим. Автора: Приятного чтения, дорогие, снова извиняюсь, что продолжение вышло через месяц. Я правда не хочу повторять ошибок как в тот раз, когда выложила часть спустя 5 месяцев…
Прим. Соавтора: впервые за долгое время я увидела не так много драмы, что меня порадовало 🥹
Грудь Майлза вздымалась, он ничего не мог понять, и это пугало до ужаса. Взгляд со страхом опустился на собственные руки, из которых только что вылетела паутина. Что он такое? Ему до последнего хотелось верить, что это последствия третьей бутылки вина, что он принёс из запасов оставленных дедом, но парень давно был трезв. Все восемнадцать лет он жил обычно, ходил в школу, любил семью, одним словом, среднестатистическая жизнь подростка. Так почему в одночасье все изменилось, перевернувшись с ног на голову? Он знал, что жизнь сука и не должна была быть благосклонна ко всем, но…кто ей давал право решать, что козлом отпущения постоянно должен быть Моралес?
Он лишился дяди, отца, его мать на волоске от смерти, себя полностью в безопасности он почувствовать не мог, ведь угроза в виде убийц все еще имела место быть. Теперь ко всему прочему сюда добавилась новая проблема: появившиеся способности. Насколько обладать ими вообще нормально? Не навредит ли это его здоровью? Что, если уже начало? Будь все в порядке, его не вырвало бы кровью, верно? Но рана зажила слишком быстро, тогда…все хорошо? У него появилась регенерация, превышающая человеческие возможности.
А паутина? Майлз прижал колени к животу и положил на них голову, Господи, нет, лишь бы это оказалось сном, лишь бы он проснулся. Его все еще мутило, но теперь по другой причине. Поток страшных мыслей начал вертеться в голове, из-за чего живот скрутило.
Питеру нужно было сдвинуться с места и присесть к юноше, нужно было успокоить его, помочь разобраться с произошедшим, ведь когда он был в подобной ситуации, никто ему ничего не объяснил. Он оказался тет-а-тет с проблемой в виде паучьих способностей. Однако ноги были прикованы к полу словно при помощи кандал, двинуться было невозможно. Почему? Что с ним? Когда он увидел Питера №1 и Питера №2 его чутье так не реагировало, как сейчас. От него не сосало под ложечкой, а в голове не появлялась одна-единственная фраза «убегай».
Стоп…это ведь не могло быть причиной, верно? Он что боялся Майлза Моралеса? Чутье боялось? Но из-за чего? Могло ли это быть из-за того, что он почувствовал перед собой кого-то сильнее чем себя? Что укусило юношу, раз все нутро Паркера затаилось так, словно являлось жертвой, за которой отчаянно по пятам шел охотник?
Стук и голос Мишель, раздавшийся по ту сторону двери, словно заставили Питера прийти в себя и сорваться с места. Он достал руку из паутины и опустился на колени перед напуганным Майлзом, который ни на что более смотреть не хотел.
— Майлз, Питер, вы там? Я проснулась от внезапного крика, что случилось?
— А-а, небольшой инцидент, Майлза вырвало, кажется, не стоило столько пить.
— О Боже! Я сейчас принесу воды, — он слышал, как её нога дернулась, поэтому шатен внезапно выпалил.
— Она со мной, ничего не нужно! Он уже бодрячком, сейчас умоется, и мы придем. Возвращайся ко сну.
— Уверен? — она снова положила ладонь на ручку. — Майлз?
Паркер слабо сжал плечо брюнета, тот приподнял голову и произнёс:
— Да, я в норме, сис. Небольшое очищение грехов произошло.
Питер мысленно улыбнулся, всё-таки шутить юноша умел в любой ситуации даже самой патовой. Уотсон, убедившись в том, что все нормально, выдохнула и ушла. Взгляды парней встретились, шатен по ним мог прочесть многое: непонимание, отрицание и больше всего - страх. Не при каких обстоятельствах такого быть не должно было, ведь на этой планете, в этом мире, в этой Вселенной уже был Человек-Паук. И то был Питер Бенджамин Паркер. Никто в эту роль вписаться не мог, потому что так не бывает.
Компании, что создала паука, укусившего шатена, больше не существовало. Откуда было взяться новому, явившемуся по душу брюнета? Ответа на этот вопрос он не знал, голову терзали смутные сомнения. В одном Питер уверен был наверняка: насекомое нужно найти и проверить под микроскопом. Если оно будет выглядеть так же, как несколько лет назад, значит было несколько пауков, сбежавших из лаборатории. Если же нет…о, это могло значить что угодно. Кто-то решил воссоздать технологии Oscorp, но потерпел неудачу, выпустив материал из рук. Либо кто-то решил, что этот материал непригоден и выбросил его. И, наконец, последнее: все это могло быть подстроено.
Последний вариант больше был похож на очередной приступ параноидальных мыслей Питера, не дававших ему покоя, поэтому он подумает обо всем этом после. Сейчас гораздо важнее состояние парня, сидящего напротив него. Он аккуратно коснулся плеча Майлза, но тот даже не шелохнулся. Присев рядом с ним, Паркер сказал:
— Это случилось там?
— Я…я не придал значения, обычный паук, подумаешь, я смахнул его и продолжил рисовать. По дороге мне стало нехорошо, потом меня вырвало, рана на затылке затянулась, а остальное…ты видел, — полушепотом произнёс темнокожий юноша. — Не говори Эм-Джей. Вообще никому не говори, прошу тебя. Это…я не знаю, как это контролировать. Что, если наврежу им случайно?
Питер прикусил язык.
— Я позабочусь о том, чтобы не допустить этого.
— Как? Ты же не можешь опекать меня вечно.
— Останься у меня дома. Мы придумаем что-то или по крайней мере постараемся сделать так, чтобы твоя…способность не навредила никому.
Моралес истерически рассмеялся.
— Звучит настолько бредово, что мне кажется, будто я полетел крышей! Это же не нормально, ты сам прекрасно видишь, как это можно вообще контролировать? Я чувствую каждой клеточкой собственного тела, что энергия льется наружу, а мое зрение…оно пугает. Слишком остро ощущаю все, — он указал пальцем на кран от ванной. — Сейчас упадет капля воды.
И она действительно упала через секунду. Питер готов был поклясться, что чуть не дернулся, но сдержался, нельзя было показать собственный страх перед парнем. В противном случае это только усугубит ситуацию.
У него в жизни не было такого зрения, укус паука хоть и передал ему большинство способностей насекомого, но не таком идеальном уровне. На фоне человеческих навыков некоторые физические у него явно были лучше, только и всего. Больше он был благодарен за то, что у него появилось шестое чувство, предсказывающее опасность и позволяющее отдаться потоку тогда, когда вариантов не было.
Одно было известно точно: сидящий напротив него парень был гораздо сильнее, этого отрицать было нельзя. Чувствовал ли Майлз то же, что Питер? Эту связь между ними? Или его ощущения сейчас были направлены на другое, из-за чего перебивали это?
Нет, что важнее…как быть Паркеру? Ему нужно раскрыть личность, чтобы помочь Моралесу, ведь только человек, столкнувшийся с укусом паука и получивший сверхъестественные силы, сумеет успокоить его и помочь ему. Однако мог ли Питер это сделать? Стоили ли того риски? Язык словно онемел, как ноги стали ватными, когда он все понял.
Шатен предательски закрыл глаза, нет, он не мог сказать это, не выходило. Страх, поселившийся глубоко внутри, был гораздо сильнее. Он боялся, что если скажет правду, то после этого последует хаос. Правда была в том, что он и так давно находился в нескончаемом кошмаре, но сейчас все приобрело густые краски.
— Только…только Человек-Паук что-то сможет с этим сделать. Может, есть способ избавиться от этого? Ты можешь связаться с ним? — его глаза метнулись в сторону шатена.
— Твой организм боролся с «ядом», что попал в тело, но оказался слаб, результат в той кровяной массе. Яд оказался сильнее и поражает все твое тело, если еще не поразил полностью. Твое ДНК меняется вместе с ним, а значит…
— А значит у меня нет шансов, — заключил Моралес, взглянув на собственную руку. Внезапно он сорвался с места и открыл нижнюю дверцу раковины, достав оттуда небольшую склянку с порошком.
Сознание Питера прояснилось быстро, мгновение, и он уже лежал на Моралесе, придерживая одной рукой его голову, а во второй держал порошок с надписью «мышьяк».
— Ты что умереть вздумал?
— Отравлюсь настолько, насколько это возможно. Проверим, сможет ли паучий яд продолжать видоизменять мое ДНК и параллельно с этим бороться с другим ядом. Может, я смогу остановить процесс. Попаду в больницу с отравлением, мне прочистят желудок. В лучшем случае: стану прежним, а в худшем…ничего не изменится.
— Не думаешь, что смахивает на изощренный способ харакири? И ты правда думал, что я спокойно дам тебе это сделать? — Паркер встал, протянув юноше руку. Он сжал ее в кулак. — Майлз…
— Я не хочу…я этого всего не хочу, — судорожно прошептал парень. — Как долго смогу скрывать от Мишель? А если узнает, то потом? И что насчет других? Да, скрываться умею не так плохо, раз Фиск долгое время не мог найти меня, но у каждого есть предел способностей. Что, если кто-то увидит это на улице? Человека-Паука, несмотря на его доброту и спасенные им жизни, все равно хотят поймать. Фиск предлагал мне сотрудничество, не знаю, зачем я ему нужен, но увидев меня таким…возможно, он захочет заполучить меня еще сильнее. От этого нужно или избавиться, или… — их взгляды снова встретились. — Подчинить себе.
Паркер солгал бы, если бы не признался, что мускул на лице дрогнул при виде такого состояния Моралеса. Паучьи способности, с одной стороны, могли послужить ему защитой себя и близких людей, а с другой, представляли большую угрозу. К тому же, ему нужно время, чтобы привыкнуть к ним и обостренным чувствам тела.
Питер присел на корточки перед ним и взъерошил волосы.
— Я твоей сестре пообещал, что буду защищать тебя. Все будет нормально, — о, нет, он сам в это слабо верил. Это сказать вслух пришлось лишь для того, чтобы внушить мысль. — Если будешь чувствовать себя не так, то подавай знак.
— Собираешься быть моим подручным? — склонив голову набок, спросил юноша. Шатен кивнул. Оба слабо улыбнулись. — Ладно.
Он все-таки ухватился за протянутую руку и поднялся, Паркер подошел к двери, чтобы отлепить паутину и выкинуть ее. Майлз повернулся вслед за ним, следя за каждым действием.
— И все же не мог бы ты попытаться связаться с Человеком-Пауком?
Питер предательски прикрыл глаза, не оборачиваясь, а затем положил ладонь на ручку.
— Попробую.
В голове было сотни тысяч мыслей, и ни одна не казалась Питеру дельной. Как такое могло произойти? Он в красках помнил день, когда они с классом пошли на экскурсию в одну из знаменитых лабораторий в мире, да, кто же знал, что через несколько лет компания Oscorp лишиться всего. Ни одного из тех опасных технологий, изготовленных организацией, больше не должно было быть. Паук, что укусил его, умер в тот же момент.
Отрицать, что могли быть и другие пауки, не было смысла. В конце концов, даже если это место сровняли с землей, гарантий, что все технологии оказались утилизированы, нет. Возможно, возвращаться было гораздо более ужасной идеей, но единственное, что вертелось в голове: помощь Майлзу. В нужное для Питера время рядом не было никого, кто смог бы объяснить, что с ним было не так, почему он чувствовал себя иначе. Поначалу ему казалось, что он умирал, настолько отвратительными были ощущения после укуса.
Он почесал позвоночник, замедлив шаг, а затем специально опустился на колено, сделав вид, что завязывал шнурки. Неизвестная личность изредка мелькала на крыше дома, но никаких активных действий не предпринимала. С каких пор Питер вообще начал воспринимать нечто подобное как «приемлемое»? Чутье не реагировало на этого человека, хотя он заметил его гораздо раньше, а это не могло не смущать.
Будь он действительно убийцей, что пришел по их душу, то по возвращении в дом он не застал бы девочек в живых. Ответ на вопрос так и не изменился: это дело рук Дэдпула. Ну конечно, он не оставил бы их тет-а-тет с опасностью, но кто это мог быть? Паркер поднялся и посмотрел в темноту, совершенно ничего не было видно. Задержав взгляд на полминуты, он вздохнул и отвернулся, прибавив шаг.
В кармане лежал небольшой зип-пакет, в который он намеревался положить насекомое. Спрыгнув на рельсы, шатен пошел той дорогой, по которой его вел Майлз. Завернув направо, он остановился. Питер опустился на корточки и начал искать паука, казалось, будто он испарился. В последний момент взгляд зацепился за небольшую деревяшку, которую он отодвинул. За ней лежало небольшое насекомое темно-фиолетового цвета, Лапки были оттопырены в стороны, а паук лежал на спине. Мертв.
Аккуратно подцепив его пальцем, парень положил паука в пакет и закрыл, а затем убрал в карман. Как же хотелось моментально переместиться в лабораторию и проверить насекомое под микроскопом. Если на брюхе будет изображен логотип Oscorp…что он будет делать? Абсолютно ничего. Он даже не знал, могла ли компания преобразоваться или, быть может, оставшиеся члены создали очередной подпольный бизнес, продолжая дело, но замаскировались под видом другой организации.
Странная тревога не отпускала его, Питер никогда в жизни не подумал бы, что в мире может существовать кто-то такой же как он. Предыдущие два Паркера не считались, поскольку были из других вселенных. Все ли будет хорошо? Отчего-то так не казалось, в конце концов, он не питал надежд на то, что им удастся избавиться от паучьих способностей Моралеса.
Однако они в корне отличались от тех, которыми обладал Питер. Регенерация Майлза была сопоставима со скоростью восстановления организма Пула, у Паркера же рана не могла зарасти так быстро. Что более важно…он мог стрелять паутиной из собственного тела. Ему не нужны были веб-шутеры как Питеру. Умел ли он что-то еще? Насколько сильно отличались друг от друга пауки, укусившие их?
Он наспех выбрался из заброшенного метро, стараясь не оборачиваться лишний раз по сторонам. Когда добрался к дому, внезапно остановился напротив него и поднял голову. Небо по-прежнему было темным, ни одна звезда даже не думала о том, чтобы появиться. Паркер прикрыл глаза. Кажется, это начало нового кошмара.
***
Утро следующего дня оказалось сумбурным, Питеру так и не удалось уснуть, когда он вернулся в дом, Майлз по-прежнему сидел на холодном кафеле в ванной. Только по возвращении шатена он выдохнул с неким облегчением, Паркеру с трудом удалось склонить юношу ко сну. В итоге шатен сидел возле его кровати всю ночь, пока Моралес не сомкнул глаз. Пару раз парень просыпался от внезапных вспышек боли, смотреть на него было тяжело. Он прикусывал язык, чтобы никто не услышал его всхлипов. Обезболивающие, которые Питер нашел в шкафу, ничуть не помогли. Странным было то, насколько долго длились болезненные приступы. Они накатывали на Майлза, продолжались около десяти минут, а затем исчезали. Стоило ему сомкнуть глаза, как новая пульсирующая боль появлялась в другой части тела, из-за чего он хватался за ворот футболки. Самым сложным в первые дни после укуса было ощущать мир вокруг себя. Моралес не мог совладать с собой, он чувствовал все слишком хорошо, до чертовых мелочей. Любой слабый шорох отдавался в глазах и ушах. Когда Кристен, лежащая на первом этаже, перевернулась на другой бок, он почувствовал и это. Зрение менялось стремительно, когда ему стало жарко, он рванул с места и открыл окно, чтобы сделать вдох, но этого было мало. Стоило распахнуть глаза, как он в мельчайших подробностях увидел лицо мужчины, которому на вид было около пятидесяти, на голове был капюшон, белая щетина мешала натянуть медицинскую маску, а сам он чихал. В левой руке у него был пакет с пиццерии, а в правой мусор. Сам он щеголял возле частного дома в сланцах и шортах несмотря на то, что погода не располагала к такому внешнему виду. Это ни на шутку перепугало Майлза, если примерно оценить расстояние от окна до этого мужчины, то будет около восьми километров. И ладно, если бы глаз видел все как обычно, но на такой дистанции силуэт человека должен был быть размытым. Однако его смущало, насколько четко и хорошо он видел мужчину, будто тот стоял напротив него на расстоянии вытянутой руки. Закрыв окно и задернув шторы, брюнет вернулся обратно, он хотел было что-то произнести, как заметил, что Питер уснул. Накрыв его одеялом, Майлз лег на кровать, которая на сей раз не издала неприятного скрипа. Он смотрел в потолок, ощущая каждым сантиметром собственного тела, как билось сердце, с какой периодичностью дышал Паркер и как пахло бутылками, находившимися в подсобке. Прикрыв глаза, юноша постарался выровнять дыхание. Нужно попробовать оттолкнуть эти ощущения, и тогда он не станет так резко реагировать на все вокруг. Майлз не знал, сколько времени ему понадобилось, чтобы уснуть. Однако утро не оказалось добрым и приятным, как хотелось бы. Когда он распахнул глаза, первое, что решил проверить: не приснилось ли ему все это? Однако пугающие чувства появились вновь, он сжал рукой простынь. Повернув голову набок, Моралес увидел Мишель, которая собрала сумку с вещами и встала напротив него. — Что происходит? — Доп приехал, мы возвращаемся. — Что? Возвращаемся куда? — Домой. Майлз прикусил язык, у сестры всегда был такой прерывистый пульс? — Разве сейчас безопасно приходить в дом, обладателем которого был убийца, а охота на нас не факт, что закончилась? — Я сказала все то же самое. — И? — В ответ получила протяжное мычание вкупе с руками, раздвинутыми в стороны. Вероятно, Пул ему ничего не сказал, а просто отправил разбросать нас по домам. Я взяла пару клевых футболок из твоего шкафа, надеюсь, ты не против. — Конечно, я против, мисс Джонс-Уотсон, ваша наглость не знает границ! — сымитировав голос нелюбимого преподавателя сестры, произнес Майлз. Она недовольна поежилась, узнав, кем притворялся брат. Закатив глаза, Эм-Джей слабо пнула парня по ноге, отчего тот рассмеялся. — А где Питер? — Внизу, помогает Кристен оправиться после ночной порции пищевой солянки, что она устроила, съев несовместимые продукты. — Я думал, в нашей компании медицинской помощью занимается Гвен. — О, она не выходит из душа уже полчаса, я как раз собиралась постучаться, если кому-то еще стало плохо, то нам лучше не собираться в дорогу. Нахмурив брови, Майлз поерзал на месте, а затем слух словно сам «двинулся» по лестнице вниз и завернул налево, прямиком в ванную, он слышал медленные вздохи, рваные движения руками, кажется, Стейси спешно срывала бумагу из упаковки, отчаянно пытаясь что-то стереть с лица. Затем появился слабый шум воды, а потом он и не заметил, как ноги привели его к двери и он начал стучаться. Ощутив, как ее хрупкие плечи дернулись, а голова повернулась направо, он сам ошарашено отошел от двери назад. Черт, слишком странно, он не сможет с этим свыкнуться, все это слишком… Когда дверь распахнулась, а перед ним появилась Гвендолин, он тут же встретился взглядами с ней, отчетливо увидев голубую радужку глаз девушки. Она не сидела напротив юноши, и он точно не мог в подробностях рассмотреть ни ресниц, ни век, ни цвета глаз Стейси, но сейчас все отличалось. Ее сердце билось чуточку быстрее, чем должно было, она выглядела взволнованно несмотря на то, что улыбалась. Каждой клеточкой тела он ощущал Гвендолин Стейси, не решившись перестать открыто пялиться на нее. Глаза будто стали фасеточными как у мухи, которая видела в обзоре равном тремстам шестидесяти градусам, он знал, что сейчас она дотронется правой рукой уха, чтобы поправить торчащую прядь волос, и блондинка действительно сделала это. Он знал, что после этого она чихнет, прикрыв ладонью рот, и это произошло. Он знал, что перемнется с ноги на ногу. Он знал. Он знал. Он знал. Собственное осознание заставило его остыть на месте, насколько далеко могли зайти эти чувства, способности его мозга? Это было ненормальным, нельзя предугадать действия человека, если ты плохо его знал. Может, все это ему по привычке показалось? За время, проведенное с девушкой, он успел запомнить все незначительные детали ее поведения. — Ты в порядке? Выглядишь так, словно увидел саму смерть. Неужто я так ужасно выгляжу? Конечно, это была шутка, но почему-то эти слова он воспринял буквально. Значит ли это, что если кто-то умрет, то он первым почувствует, что сердце человека остановилось, а пульс перестал биться? Нет-нет-нет, он не хотел слышать этого. — А…нет, — он облокотится спиной на стену, чтобы не дать понять, что ноги на секунду ослабли. — А ты? Все нормально? Вчерашнее застолье хорошо на тебе сказалось? Она шагнула к нему навстречу, скрестив руки. — Должна признаться, что вино было отменным. И я нуждалась в таком вечере не меньше вас, поэтому…спасибо. — За что? — удивленно спросил юноша. — За то, что предложил поехать к тебе домой, отпраздновать день рождения Питера и повеселиться. Это помогло забыться, а я думаю, многим этого хотелось. — Это мелочи. За такое не нужно благодарить меня. Она склонила голову набок и взъерошила ему волосы. — На самом деле я никому не говорила «спасибо» так часто, как тебе. — Моя копилка причин для гордости пополнилась. И этому моменту я отведу заслуженное второе место. — А что на первом? — Т… Однако договорить ему не дала появившаяся в проходе Прайс, которая выглядела, мягко говоря, ужасно. Она плелась настолько медленно, что казалось, будто запнется об собственные ноги и упадет. На решительно протянутую ладонь Гвен девушка ответила отрицательным кивком, аргументировав это тем, что сама справится. Моралес бросил быстрый взгляд на Кристен, увидев словно через рентген нечто приближающееся к горлу. Через мгновение она развернулась на сто восемьдесят градусов, а ноги рефлекторно согнулись, и она припала к унитазу. Питер тут же принес стакан воды, пока Стейси гладила ее по спине в попытке успокоить. От беспомощности брюнетке хотелось плакать, но ей хватило сил только на то, чтобы поднять палец вверх. — Все равно не жалею, что выпила столько, — а организм считал иначе, снова заставив ее согнуться. — Но вино вперемешку с ликером было лишним. Паркер, стоявший и обеспокоено смотревший на девушку, обернулся, увидев Мишель, которая собиралась опустить сумку по лестнице. Он поднялся и взял вещи, положив их возле входной двери. Моралес от стыда прикрыл лицо ладонями, черт, почему он вообще ощущал сердцебиение других? Стоило Питеру появиться в поле зрения сестры, как оно начало биться быстрее. Не должен был он этого слышать, а видеть уж подавно. Интересно, а Человек-Паук тоже так резко и четко ощущал все вокруг? Он за пару часов хотел уточнить столько тонких моментов у героя, что со стороны смахивал на ботана, который внимательно слушал лекцию, чтобы задать сотню вопросов. — Может, все-таки стоит сказать Допу, что сегодня мы никуда не поедем? Сомневаюсь, что Кристен выдержит. Брюнетка тут же замахала рукой. — Все будет супер, — она откинула голову назад, а в глазах потемнело и стали появляться круги. — Возьмем пакет и нет проблем. Главное не запачкать машину. — Как раз наоборот, — недовольно заключила Стейси, взглянув на подругу. — Главное, чтобы тебе не стало хуже. — Да я пережила перестрелку и притон Коллина, думаешь, откинусь от того, что перебрала алкоголя? — Ты давно столько не пила, конечно, твой организм недоволен столь резкими изменениями! Вставай, тебе нужно прилечь. Паркер подошел к девушке и перекинул ее руку себе через плечо, а второй аккуратно схватил за талию. — Ну хоть ты скажи ей, что все нормально. — Гвен права, тебе лучше полежать, возвращение домой не столь поспешно. — О Боже, в этом доме никто не хочет меня слушать! — Для больной она уж слишком быстро взбодрилась, вон как голос прорезался, — внезапно произнес Моралес, засунув руки в карманы. Брюнетка рассмеялась, но тут же пожалела о сделанном, начав кашлять. — Черт…малыш, я в тебе не сомневалась. Кто-то выбрал правильную палочку Твикс. Ну же, друзья, вы и сами не горите желанием оставаться здесь. Так что прекращайте ограничивать собственные хотелки из-за мен… — она прикрыла рот рукой, а затем снова рванула в ванную. Стейси, крайне отрицательно настроенная на любые переговоры с подругой касаемо того, чтобы сесть в машину, снова взяла стакан с водой и пошла к ней. — Мы едем. И мне все равно, что вы против. Она приподнялась с колен и умыла лицо, а затем взяла полотенце. С трудом дойдя до кухни, Кристен взяла пару зип-пакетов и обулась, чтобы выйти на улицу. Дверь ей перегородила Гвендолин, скрестив руки на груди. — Отойди, если не хочешь испытать на себе радужный фонтан Шмебьюлока. Ну хорош, Гвен. Все будет прекрасно, клянусь. — Ты серьезно думаешь, что я отпущу тебя… Сведенные вместе брови и сверление взглядом головы Прайс продолжалось уже пятнадцать минут с того момента, как блондинка оказалась на заднем сидении вместе с подругой, которая держала наготове пакет. Мишель вместе с Майлзом сидели прямо перед ними, но у них была другая проблема, которую почему-то решили обсудить именно в автомобиле. — Погоди, ты хочешь переночевать у Питера? — в третий раз повторила девушка, словно не понимая, что это был за набор слов. — Почему? Тебя не устраивает моя компания? Паркер обернулся к девушке. — Помнишь, что мы обсуждали на работе? — Не знаю, как тебя воспримет Майлз, но если ты сможешь до него достучаться, то я по гроб буду у тебя в долгу. Помимо Дэдпула, временами Неда и Допиндера он больше ни с кем не общался. Постоянное влияние Дэдпула не привело бы к чему-то хорошему, Нед просто как лучший друг Майлза по всем аспектам, а Доп...в общем никакой сильной мужской руки в окружении. Ты ему отцом не станешь, как и дядей. Но, быть может, сможешь достучаться до него как «брат»? Ее лицо в миг изменилось, а затем она прокашлялась, поерзав на месте и, в конце концов, отвернулась, опустив окно. Приятный ветер подул в салон. — Оставайся столько, сколько хочешь. — Погоди, ты обсуждала меня с Питером? О чем вы говорили? — он переметнул взгляд с сестры на друга и обратно. — Ни о чем таком, братец. — Если бы это было неважно, то ты так легко не согласилась бы. — Все-таки ты уже взрослый и вправе решать сам, что хочешь делать. — Вау. Как мы заговорили. Он откинул голову назад и прикрыл глаза. Питер отвернулся и смотрел на дорогу, сев вперед возле Допиндера. Таксист включил странные индийские песни, мотив каждой ничем не отличался от предыдущей. Парень нервно вздохнул, а затем тихо спросил, чтобы это услышал только мужчина. — Ты знаешь, где Пул? Палец на руле вздрогнул, индиец перевел взгляд на юношу и отрицательно покачал головой. — Он не сказал вам? Совершенно ничего? Допиндер прикрыл глаза, снова мотнув головой. Нижняя губа Паркера вздрогнула, он повернулся корпусом вперед и весь оставшийся путь больше не проронил ни слова. Насколько все было серьезно, раз наемник ничего не рассказал даже самым близким людям? Возвращаться в Квинс с мыслями, что где-то сейчас мог простираться кровавый след Дэдпула, было отвратительно. Прежде чем зайти домой, он возьмет из квартиры пару вещей, среди которых по степени важности на первом месте стоял телефон, через который он общался с мужчиной. — Высади меня с Майлзом в конце. Гвен решила на день остаться с Кристен, поскольку состояние последней ни капли не улучшилось, хотя на удивление ее ни разу не вырвало, но она стала бела как мел. Мишель поддержала эту затею, поэтому девушек подвезли к квартире Прайс. Попрощавшись с ними, оставшиеся поехали в дом Паркера. В то самое дорогое сердцу место, увидеть которое он был не готов. По пути заехав в квартиру, Допиндер подождал юношу, который на скорую руку взял футболки, джинсы, потрепанный ноутбук, запихнул в самый низ сумки геройский костюм, а затем стал перебирать весь стол и кровать, чтобы найти телефон. Облегченно выдохнув, он положил его в сумку и вышел из дома. Машина тронулась, а тревога начала подкрадываться к горлу Питера. Он почесал правый локоть, издалека заметив знакомые очертания улицы, на которой жил с Мэй. Ком начал появляться внутри него, из-за чего невозможно было произнести что-либо. Внезапно минивэн остановился, а Паркер резко открыл дверь и вышел, чтобы отдышаться. Майлз вышел вслед за ним и подошел к парню, положив ладонь на спину. — Ты в порядке? Он кивнул. — Да, все хорошо. Сейчас пройдет. — Часто такое происходит? — Когда как. Забей, я привык. Майлз не был готов это услышать, от быстрого биения сердца человека напротив, ему стало не по себе. Как подобное состояние могло быть нормальным? Шатен обернулся в сторону Допиндера и поблагодарил его за то, что он привез их к дому. Взяв вещи, Питер с трудом поборол себя и подошел к двери, затем он водрузил ключ в замочную скважину, сделал пару поворотов, и она отворилась. Переходить порог дома было довольно-таки тяжело, он чувствовал себя совершенно чужим человеком в этом месте. Он сделал шаг вперед и огляделся, здесь больше не было ни одного напоминания о том, что он провел время вместе с Мэй. Никаких фотографий в рамках, никаких странных картин на стенах, никаких безделушек из-за заграницы. Не было того самого ковра, чертовски безобразного, но такого милого, потому что его подарил Хэппи. Паркер направился на кухню, это было самое дорогое сердцу место, именно здесь проходили откровенные диалоги с Мэй. Он помнил, как сидел на этом деревянном стуле, когда Тони забрал у него костюм, помнил, насколько опечаленным был с этой ситуации. Тогда он наврал Мэй, что лишился стажировки, она прижимала его к своей груди и гладила по голове, пока его глаза слезились, но он пытался сделать вид, что все нормально. На нем была пижама с розовыми штанами и футболка, на которой было написано «я пережил поездку в Нью-Йорк». Он усмехнулся, а потом понял, что все это навсегда останется в воспоминаниях и никогда больше не повторится. Стоять там было очень тяжело, поэтому он развернулся и направился в ванную, которая также ничуть не изменилась. Все тот же белоснежный пол, все та же кабинка душа, стекло которой отдавало желтизной. Он включил раковину и положил под нее голову. Холодные струи лились прямо на волосы, а затем стекали вниз. Ему нужно было прийти в себя, но оказалось, что для этого понадобится чертовски много времени. Он слишком давно не был здесь и не готов был к тому, что ему будет сложно находиться в месте, где больше нет близкого человека, с которым он жил столько лет с самого рождения. Питер выключил кран. Все это время Майлз тихо наблюдал за ним со стороны, не решаясь прервать столь интимный момент. Когда они приехали в Бруклин, брюнет чувствовал тоже самое, оглядывая дом, в котором так давно не был. Находиться там было ужасно, понимая, что через порог дома больше никогда не перейдет отец после тяжелой смены на работе. А дядя больше не принесет ему кучу жвачки, которую урвал с какого-то магазинчика по дешевке. Они больше не будут сидеть за круглым столом и хихикать, смотря глупый мексиканский сериал. Питер присел на диван и тихо вдохнул, Моралес присел на соседнее кресло. Тишина длилась около минуты, а затем Питер наконец-то посмотрел в глаза парню и произнес. — Нужно пойти в университет, к сожалению, у меня больше нет альтернатив, и я могу проверить паука только там. Сейчас период приема документов для поступления, поэтому проблем с тем, чтобы заявиться туда, не возникнет. Иногда Майлз поражался такой выдержке: парню реально понадобилось около трех минут, чтобы оглядеть дом, прийти в себя, а затем непосредственно перейти к проблеме. Он думал, что они посидят здесь пару часов, Питер предложит поесть, нет, не то, чтобы Maйлз был голоден. Это просто нечто вроде ситуации, когда ты уступаешь бабушке место в автобус. Питер встал и достал из рюкзака пропуск с телефоном, которые затем положил в поясную сумку, после чего взглянул на брюнета. — Пошли. Моралес подскочил вслед за ним, и они пошли на остановку. Ждать пришлось около пятнадцати минут, все это время он смотрел на лицо шатена, глаза которого были направлены в пустоту. При этом рука постоянно то сжимала, то разжимала лямку сумки. Да, ему определенно точно было тяжело, но он не хотел это обсуждать. Подобное заключение можно было сделать на основании его лица. Когда подъехал общественный транспорт, Майлз тихо последовал за ним. Как обычно свободных мест нет, впрочем, неудивительно. Они повисли на верхнем поручне и всю дорогу ехали молча. На нужной остановке им едва ли удалось выбраться из огромной толпы потных людей. Питер достал пропуск из кармана и открыл дверь. На входе сидел охранник, который поздоровался с ним и вопросительно посмотрел на Майлза. Юноша почесал голову и сказал, что он будущий студент, а после спросил, где находилась приемная компания. Мужчина указал дорогу. С Питером они условились, что встретятся на втором этаже, только Моралес повернет налево к лестничной клетке, а шатен направо. Моралес не ориентировался в этом месте, поскольку был здесь дважды. Первый раз был в темное время суток, и он пришел, потому что его туда вела Гвен, к тому же, если ему не противоречила память, актовый зал был в другой стороне. Он шел, куда глаза однако, а когда увидел Питера напротив кабинета, сердца отлегло. Питер открыл дверь при помощи ключей, которые одолжил у охранника. Вместе с Майлзом они зашли в лабораторию, Паркер закрыл дверь на замок, внимательно оглядев кабинет. Здесь был много аппаратур, что ж сразу видно, бюджет у этого заведения был достаточно неплохой. Питер взял микроскоп, достал из пакета паука и поставил на дощечку, он аккуратно настроил линзу и вгляделся. Глаз в первую же секунду метнулся к брюху, там была буква «Н». Никакого логотипа, намекавшего на Oscorp. Что это могло значить? Очередная компания, которая занималась разработкой опасной техники? Вопросов было гораздо больше, чем ответов. Да, в некоторой степени он действительно надеялся, что там будет логотип Oscorp. Это облегчило бы проблему, но они снова оказались в тупике. — Не может быть… — Что? — У него не четыре пары глаз. Всего лишь одна прямо как у мухи, я знаю, что есть Caponiidae, обладающие двумя глазами, но он совершенно не похож на этот вид. — Думаешь, это может быть гибрид с другим насекомым? — Вполне себе, — он продолжил смотреть через линзу. — С ума сойти…столько много хроматофоров. Они встречаются у водорослей или животных, но чтобы у насекомых…впервые вижу такое. Обычно в качестве этого элемента выступает меланин или оммохром. В случае этого паука я склоняюсь к тому, что он мог употребить каких-то насекомых, в чьем организме были растения, содержащие антоциан. — Ничего не понял, из того, что ты сказал. Давай на человеческом языке. — Хроматофоры отвечают за изменение цвета у животных, например, у хамелеона они встречаются в огромном количестве. Насекомые тоже обладают клетками, направленными на выработку пигмента. Не понимаю, почему здесь все иначе. — Иисусе Христе, — пробормотал Майлз, необнадеживающе выдохнув. — Невероятно! В нем есть электроциты, поверить не могу. — Что это, черт побери? — Электроциты есть у угрей. Между внутренней и наружной стороной клеточной мембраны поддерживается разность потенциалов из-за неравной концентрации ионов внутри и снаружи клетки. Клетки-электроциты у них собраны в столбики. К каждой подходит нервное окончание, образующее синапс, который занимает одну из сторон клетки. При поступлении нервного импульса в синапсе выделяется медиатор, открывающий в мембране ионные каналы, в результате чего электрическое напряжение с одной стороны клетки снижается и между двумя ее сторонами возникает разность потенциалов до 0,15 В. Поскольку клетки соединены последовательно и возбуждаются все одновременно, их потенциалы суммируются, достигая сотен вольт. — Погоди, ты хочешь сказать, что мое тело может выделять электричество? Потому что ничего кроме слова «вольт» я не понял. Питер кивнул, отпрянув от микроскопа. — Твою мать, — произнесли оба, подытожив. Внезапно кто-то положил ключ в замочную скважину, Майлз вздрогнул и спрятался под одним из столов. У Питера чуть не перехватило дыхание. Его взору предстала Оливия Октавиус. Не сказать, что у них были натянутые отношения, но эта женщина была достаточно «своеобразной». Она умела устраивать эмоциональные качели на семинарах, не говоря о сдаче сессии. У нее выживали только счастливчики. Однако сегодня Оливия была в приподнятом настроении. Женщина взглянула на него с явным вопросом, который висел в воздухе «что ты мать твою здесь делаешь, Паркер»? Да, конечно, она бы не сказала в подобной манере, ведь все-таки нужно было соблюдать минимальный уровень субординации. Питер благодарил Господа за то, что у него было быстрая реакция и он успел убрать паука себе в карман. Преподавательница подошла к нему и посмотрела на парня. — Что ты здесь делаешь, Питер? Не думала, что ты заранее решил подготовиться к осенней конференции, на которую, к слову, я тебя записала. Совсем забыла об этом сказать. Ты же будешь в ней участвовать? Возлагаю на тебя большие надежды. Она достаточно важная и будет проводиться между всеми техническими вузами нашего города. — А…Я просто решил проверить насколько далеко зайдут мои…эксперименты. И как бы меня у меня нет такой аппаратуры дома. Я выбрал тему! И хотел проверить свою теорию… Гвен просто рассказала мне об этой конференции незадолго до вас, и я подумал, почему бы не прийти и не проверить, стоит ли выбранная мною тему того? Все же нужно будет провести достаточно хороший анализ, чтобы моя работа, как и статья прошла отбор. — О, Паркер, я всегда знала, что вы предусмотрительный человек. Что за тему вы выбрали? — Создание генетически модифицированных организмов для повышения устойчивости к стрессовым условиям. — И что же за организмы вы будете использовать? — заинтересованно спросила женщина. — Растения, вероятно. — А может выберете что-то более подвижное? Оливия покосилась в сторону, в которой сидел Майлз. Она подошла туда и провела рукой по столу, а потом повернулась к Питеру. — Подумаю об этом, — он сглотнул. — Кстати говоря, слышала, на ресторан, в котором ты работаешь, недавно совершили нападение. С тобой все в порядке? Надеюсь, ты не был тогда на смене и не пострадал. — Да, тогда я ушел пораньше. Со мной все нормально, но…что касается других… — Кажется, один из сотрудников погиб, потому что взорвалась машина. Когда я смотрела это по новостям, мне стало не по себе! Порой действительно страшно выходить из собственного дома, зная, что никто не сможет тебя защитить. — Да, — он сощурился, пытаясь понять, к чему Октавиус хотела подвести диалог. — Это действительно страшно, ведь ты не можешь знать, что с тобой случится в следующий момент жизни. — Приношу свои искренние соболезнования. Он явно не заслужил такой участи! Пусть эти люди понесут наказание. Как жаль, что никто не смог найти преступников. — Да… — он свел брови вместе. — Очень жаль. Питер готов был поклясться, что ему показалось странным поведение преподавательницы. Она всегда ограничивала работу от иной деятельности, а сейчас была слишком разговорчива и задавала такого рода вопросы. Может, Питер просто стал чересчур подозрительным? В конце концов, она Оливия могла спросить это из вежливости. Вести о перестрелке и взрыве автомобиля возле ресторана разлетелись по всей округе. Квинс не был огромным городом, а ресторан был популярным местом. Она сощурилась и обогнула стул, о, Питер клялся, что он чуть не потерял способность дышать в тот момент. Однако она никого не увидела, что показалось странным. Если бы Майлз куда-то ушел, то он почувствовал бы это. От чего-то у Питера мурашки пробежались по телу, когда женщина начала к нему приближаться. Странно, раньше он такого не замечал за ней. Октавиус еще раз посмотрела на него и улыбнулась, подойдя поближе. Она похлопала его по левому плечу и сказала следующее: — Тогда жду тебя в новом учебном году таким же умным, бодрым и многообещающим! Оливия подошла к двери и положила ладонь на ручку. — И на будущее. Питер, если тебе нужна будет лаборатория, просто попроси у меня ключ на кафедре. Не нужно проворачивать фокусы с охранником. Я сделаю вид, что этого не было, но это в последний раз. С этими словами дверь за ней закрылась, и Питер выдохнул, он подошел к столу, а там никого не было. — Майлз, где ты? — прошептал парень. От внезапности Питер чуть не потерял дар речи. Все это время брюнет был под столом, но стал…невидимым? — Как ты…какого… — Я сам не знаю! Она зашла, мне стало страшно и просто в следующий секунду… я…я стал…таким, — растерянно произнес юноша. Что за чертовщина происходила с Майлзом? Неужели его тело все еще не было «модернизировано» до конца, как бы это странно не звучало. Неужели процесс по смене ДНК все еще продолжался и не достиг конца. Сколько способностей у него должно быть? Что, если их бесчисленное множество? А его тело выдержит столько? Он протянул руку Моралесу и помог ему встать, нет, уходить нужно было немедленно. — Кто это был? Твоя преподавательница? — Одна из самых опасных женщин в мире. Иначе описать ее нельзя. — Честно говоря, она на меня навела жути. Выглядит малек неадекватной. — Ну, ты в некоторой степени прав. Ее настроение довольно быстро меняется. — Кстати, — внезапно произнес парень. — У тебя в холодильнике не было еды. Питер рассмеялся. Возле учебного заведения был дешевый продуктовый магазин, в который они зашли. Взяв корзину на входе, шатен положил туда все самое необходимое, а именно полкилограмма помидоров, огурцов и молока вместе с полутора килограммовой курицей. Питер взял пару снеков и хлопья, на которые бросил быстрый взгляд Майлз. Со стороны это выглядели так, будто старший брат вывел на прогулку младшего, молча покупая все, что тот хотел. Паркер посмотрел на стеллаж с печеньем, в голове снова всплыли воспоминания о Дэдпуле. Он когда-то давно сказал ему, что любит имбирное. У Питера плохо получалось готовить, но некая сила подтолкнула его к тому, чтобы взять с собой необходимые для этого ингредиенты и положить их в корзину. Он оплатил все на кассе, и они двинулись обратно домой. Майлз внимательно следил за тем, что делал Паркер, а по итогу выдохнул и встал с места. Он решил протянуть руку помощи и начал разделывать курицу самостоятельно. Его способностями Питер восхитился. Похоже только для него готовка была чем-то уму непостижимым. Майлз смотрел на оставшиеся нетронутые продукт, затем перевел взгляд на Питера, раздумывая, стоит ли задавать последующий вопросы или лучше промолчать. Однако любопытство взяло верх. — Что-то собрался готовить на десерт? — Да. — Я так понимаю, он предназначен не для нас. Щеки Питера слегка покраснели. — Давай помогу. Не то, чтобы сомневаюсь в твоих кулинарных способностях, но считай это благодарностью за то, что помогаешь мне. — Когда ты научился готовить? Майлз надел фартук, завязав в аккуратный бантик сзади. — Когда маму положили в больницу, здесь совершенно не осталось родственников. Большая часть уехала в Европу, тут осталась только Эмджей с родителями, но они постоянно в командировках, поэтому в основном я приносил матери гостинцы. Со временем у меня неплохо получилось готовить. По крайней мере, лазанья, которую я сделал, оказалась нормальной, иначе не думаю, что мама съела бы три порции подряд. Обычно она мало ест. — Ты смог приготовить лазанью!? Для Питера это было чем-то сверхъестественным, потому что его максимумом всегда были макароны с сыром. И то они часто выходили слипшимися. Для собственного потребления было приемлемо, но явно не для того, чтобы давать другим. — Не парься. За все время, что я с тобой проведу, ты у меня станешь шеф-поваром. — Будешь моим рататуем? Они рассмеялись. — Да, быть может, — он взял паузу. — Как ты думаешь, я смогу избавиться от этих сил? Меня пугает, что я все остро ощущаю. Я чувствую сердцебиение, буквально вижу тебя насквозь. Мне страшно. С каждым днем что-то внутри меня меняется, а я даже не знаю, что именно. Появляется больше способностей, а сколько их всего? Я не знаю, каким боком мне удалось вернуть видимость. Что, если бы я просто остался вне поле зрения? Я не могу это контролировать, не знаю, что с этим делать, а безызвестность пугает. Возможно, для кого-то эти способности стали бы благословением, но для меня они выглядят прямо как проклятие. Я боюсь, что могу случайно воспользоваться ими кому-то навредить. В конце концов, я никогда не был хорошим человеком. Может, это мое наказание? Питер потрепал его по голове. — Эй, не говори так о себе. Мы с этим справимся. Мы найдем решение проблемы. Я тебя одного не брошу. Смотри на это, как на новый этап жизни. Может, это наоборот поможет тебе с какими-то событиями. Например, из плюсов можно отметить твою быструю регенерацию, поэтому если где-нибудь ударишься или упадешь, то Мишель об этом не узнает, потому что не увидит твои раны. — А ты долго не думал, пытаясь найти достоинства моего нынешнего положения, — фыркнув, ответил парень. — Прости, если надоедаю своими мыслями, но когда я проснулся и спустился вниз, увидел Гвен. Она выглядела совершенно иначе. Я буквально знал, что она сделает в следующий момент. Даже сейчас, глядя на тебя, я знаю, что ты хрустнешь пальцем. Все это заложено в моей голове, — он преподнес указательный палец к виску. — Хочешь сказать, что ты чувствуешь на пару секунд вперед, что сделает человек? — Да, и это…это так странно. У меня как в раскадровке появляется перед глазами все. — Во-первых, тебе не нужно извиняться. Это вполне себе нормально, я бы отреагировал точно также, будь на твоем месте. Ведь мы не знаем, с чем имеем дело. Во-вторых, ты теперь прямо как Ночноглаз. — Ну, по крайней мере, я не умер как он…пока что. Наверное, это тоже можно карандашом вписать в плюсы. Питер улыбнулся. — Кстати, ты неправильно делаешь тесто. Давай покажу, — произнес брюнет. Все оставшееся время Питер молча наблюдал за Майлзом, повторяя его действия, в попытке сделать хотя бы какое-то печенье самостоятельно. Результат его вовсе не обрадовал. У друга вышло аккуратно и красиво, а у Паркера так, словно это была какая-то блевотина, перемешанная с глиной. Моралес подбодрил его, сказав, что есть куда стремиться и он обязательно улучшит навыки. Конечно, верилось в это с трудом. Питер положил печенье в коробочку и убрал в ящик, которым собирался воспользоваться в скором времени. — Думаю, это секрет, но могу я у тебя поинтересоваться, кому ты их сделал? — Одному очень дорогому человеку, которого хочу вернуть. Майлз промолчал, услышав ускорившееся сердцебиение парня. — Думаю, этот человек обязательно оценит твои старания. Я вот точно вернулся бы ради печенья. Паркер рассмеялся. После трапезы Майлз отправился в душ, а Питер принялся мыть посуду и расставлять ее по местам. Затем он направился в комнату и его взгляд упал на рюкзак, в котором лежал телефон. Он резко открыл его и достал гаджет, принявшись искать номер Дэдпула. Сообщения летели одно за другим, он просто писал все, что у него было на душе. Питер: Я никогда тебя ни в чем не винил Питер: Я знаю, что ты не прочитаешь сообщения Питер: Но все равно буду продолжать Питер: Буду продолжать искать тебя Питер: Ты никогда не рушил мою жизнь Питер: Напротив, ты стал ее смыслом Питер: Поэтому возвращайся Питер: Я приготовил твои любимые печенья Питер: На вкус не очень, но продолжу стараться Питер: Я скучаю… Он выглянул в окно, был вечер, в уме застряла навязчивая идея, которая, вероятно, не приведет его ни к какому результату. Однако прямо сейчас это парня совершенно не интересовало, взяв из шкафа ветровку, Питер накинул ее на себя и направился к входной двери. Майлз, только что вышедший из душа, с полотенцем на голове, вопросительно посмотрел на него, высушивая волосы. — Куда ты? — По делам. — Оу, теперь мы секретничаем, — он скрестил руки на груди и облокотился на стену. Шатен чувствовал, как в его голове сверлят огромную дыру. — Действительно хочешь найти его? — Да, — опустив ладонь на дверную ручку, произнес Питер. — Это важно. О, черт побери, это было слишком важно, Моралес вздрогнул, почувствовав сердцебиение человека напротив. Оно было до нелепого беспорядочным прямо как у его сестры при виде Питера, отчего он прикрыл глаза и отошел от парня. — Я не знаю, что произошло между вами двумя за все время, пока мы не виделись, но...если нужна будет помощь, то я все сделаю. Паркер улыбнулся, ну что за милая подростковая невинность. Он взъерошил волосы юноше, а затем натянул капюшон на голову. — Ценю это, но сейчас у тебя есть проблемы поважнее. С этим я сам разберусь. Закроешь дверь? Брюнет кивнул, сопроводив взглядом друга до лестничной клетки, а затем защелкнул замок и направился в гостиную, плюхнувшись на диван. День был настолько богат на события, что он успел позабыть о том, каково это, просто лежать и ничего не делать. Сейчас в его распоряжении был телевизор, холодильник и о Боги, наконец-таки нормальный телефон! Однако желания залипать в гаджетах не было, он перевернулся на бок. Смартфон загорелся от сообщения, пришедшего с мессенджера. Отправителем оказалась Эм-Джей, которая, судя по всему, собиралась дразнить брата тем, что приготовила его любимый шоколадный кекс с изюмом, пока он «тусовался» дома у Питера. В данном контексте слово «тусовался» не было подходящим, хотя стоило признать, что ровно до того момента, когда они заговорили на улице, каких-либо длительных диалогов между ними не было. По большей части Моралес слышал о Паркере от сестры, которая поначалу говорила, что какой-то чудаковатый парень приходил в кафе, делая один и тот же заказ. Однажды он попытался с ней заговорить, но почему-то в корне прервал собственную попытку. Еще тогда это показалось ему странным, безусловно, сестра обладала красотой, которая бросалась в глаза. Питер, по его нескромному мнению, походил на очередного идиота, заинтересованного в знакомстве с Уотсон, но не наделенный при этом должной смелостью. Тем не менее, некоторые обстоятельства жизни подтолкнули их друг к другу, из-за чего они познакомились лично. Все это время Майлз считал Паркера фриком, но оказалось, что он приятный собеседник. Парень не позиционировал себя как зануда или чересчур самоуверенный в себе болван. Кроме того, он тут же бросился ему на помощь, поговорил по душам, позволил пожить некоторое время у себя, пока он не привыкнет к собственным способностям. Питер Бенджамин Паркер действительно был хорошим человеком, именно поэтому никто не хотел отказываться от него, упрямо продолжая следовать за парнем. За множество встреч с Гвен он услышал о юноше столько, сколько, наверное, о родителях девушки не знал. Она говорила, что Питер точно такой же, как ее погибший парень, поэтому она старалась найти с ним общий язык в университете, пока остальные уговаривали девушку не подходить к нему. Насколько ужасной была его жизнь в учебном заведении? Моралес мало что знал о Питере, поскольку тот не любил говорить о собственном состоянии кому-либо, пытаясь оттолкнуть людей. Стейси часто без повода писала ему множество сообщений, особенно после того, как узнала, что он попытался умереть. Что же у него было на душе? Какие проблемы занимали голову, раз он отчаялся до того, чтобы решиться на самоубийство? И сколько неудачных эпизодов у него было? Он не винил Паркера в сделанном выборе о бесконечном умалчивании и нежелании делиться заботами с другими, потому что сам был таким. Майлз со многими проблемами в жизни старался справляться в одиночку, смерть отца и дяди Аарона подкосила его окончательно, не говоря о болезни матери. По возвращении в Квинс ему безумно хотелось навестить ее, но все ли будет в порядке, если он так заявится к ней? Способности пугали его, но больше всего он боялся, что они скажут ему, как Рио чувствовала себя на самом деле. Ему было страшно представлять, как билось сердце матери. Что, если оно билось совершенно не так, как нужно? Что, если он услышит...об ухудшении ее состояния? Нет, откладывать поход в больницу не имел никакого смысла. Он взглянул на время: 20:27. Когда вернется Питер? Ответа на этот вопрос он не знал, поэтому написал ему короткое сообщение: Miles134: я навещу маму Miles134: у тебя же есть запасные ключи?Питер: Да
Несмотря на то, что Майлз действительно обладал хорошим кулинарными навыками, в этот раз он решил купить любимые мамины эклеры из кондитерской напротив больницы. Зайдя внутрь учреждения, он заметил девочку, которой на вид было не больше десяти лет. Она сидела, держа в руках белоснежный платок, на котором был вышит заяц. Она плакала, а слезы капали на джинсы. На самом деле Майлз практически никогда не влезал в чужое пространство, не пытался успокоить незнакомцев. Он вообще был далек от подобных разговоров, но почему-то сейчас сердца оттаяло. Юноша присел рядом и посмотрел на нее. — У тебя что-то болит? — Нет. Я просто боюсь…боюсь, что моя бабушка умрет. Мне страшно заходить к ней в палату, там мама и она снова выйдет с опухшими от слез глазами. Скажет, что все хорошо. Я ей не верю! — Уверен, твоя бабушка очень сильная и с любыми препятствиями справится. Все будет хорошо. Главное: продолжать верить. Лучше бы тебе ее навестить. Чем чаще она будет тебя видеть, тем лучше ей будет становиться. — Серьезно? — Да, я тоже навещаю здесь свою маму. И чем чаще она меня видит, тем быстрее идет на поправку. — А твоя мама давно тут? — Несколько месяцев. — Ого, моя бабушка тоже. Майлз молча открыл коробку и достал из нее эклер, протянув девочке. — Вообще, мама говорила мне не брать еду у незнакомцев и не разговаривать с ними. Я нарушила уже два правила, сегодня мне не дадут конфет. — Твоя мама правду говорит. Что, если я специально присел к тебе, чтобы задобрить? А это будет отравленный эклер. У нее глаза округлились, а Майлз рассмеялся. — Шучу,— он оторвал небольшой кусок и проглотил.— Все нормально, видишь? — Дурацкие у тебя шутки! Она надула губы, но все-таки попробовала десерт. — Такой вкусный! Где ты его взял? — Здесь через дорогу есть кондитерская «Baskets». — Обязательно зайду туда с мамой, чтобы купить бабуле что-то сладкое. Она вскочила с места. — Надеюсь, твои слова про выздоровление бабули из-за моего визита не шутка. Иначе я очень и очень сильно обижусь! — Даю слово скаута, — он протянул мизинец. Она протянула в ответ. — Меня зовут Вайнона. — А я Майлз. — Пока-пока, врунишка Майлз! Он остался один, словно оттягивая момент посещения. Парень посмотрел на потолок, а затем прикрыл глаза и встал с места, направившись к палате. Открыв дверь, юноша увидел довольное и удивленное лицо матери. Моралес подошел к ней, она потянула его за руку и крепко обняла. — Господи, я так боялась, что с тобой что-то случилось. Она зарылась рукой ему в волосы, что ж, это был первый раз за несколько часов, когда он радовался, что у него появились паучьи способности. Мама не нашла раны на его затылке, как Эм-Джей, а значит на одну причину для беспокойств меньше. Брюнет протянул ей упаковку, в которой лежали эклеры от клубничного вкуса вплоть до шоколадного. Женщина растянулась в улыбке как ребенок, открыв коробку. Она протянула сыну десерт, он присел на стул и пожелал ей приятного аппетита. — Прости, что не мог навестить столько времени и что не получалось позвонить, нас лишили телефонов. Рио погладила сына по щеке. — Милый, я солгу, если скажу, что не волновалась. Ждать тебя было невыносимо, единственное, что успокаивало меня, так это слова мужчины, который позвонил мне и сообщил о вашей безопасности. — Мужчины? Он представился? — Его часто показывают по телевизору, Дэдпул, кажется? Или это был Человек-Паук? Я путаю их. Наемник даже здесь постарался, позаботившись о чувствах человека, не имевшего к нему никакого отношения. Моралес прикусил язык, черт, сколько бы разногласий с этим человеком у него ни было, он не мог его ненавидеть. — Что насчет тебя, мам? Как себя чувствуешь? — О, я прекрасно. Здорова как бык! — она показала правый бицепс, подмигнув парню. Он рассмеялся. — После эклеров и вовсе чувствую огромный прилив сил. — Верю, — он взял пульт с комода. — Хочешь посмотреть что-нибудь вместе? Помню, я давно обещал тебе «Аватар 2». Глаза матери загорелись, и она хлопнула в ладоши. — Конечно, я не откажусь от любой возможности совместного времяпрепровождения с любимым сыном! Уши Майлза покраснели, пока он искал подходящий онлайн-кинотеатр. — А как себя чувствуют остальные? Никто не пострадал? — Нет, все в порядке. Видимо, мы все родились в белой рубашке, раз нам так повезло. А еще… — он кашлянул в кулак. — Я признался Гвен… От услышанного Рио прикрыла рот ладонью, тихо пропищав. — Мой сын становится мужчиной! Поверить не могу, как же быстро. Когда пойдете на свидание? — Ты так уверена во мне. Она еще не готова к отношениям. — Ей нужно немного времени, но одно я могу сказать точно: у тебя есть все шансы. Ни в коем случае не смей отказываться от нее, настолько прекрасную девушку терять из виду нельзя. Иначе ее окольцует кто-то другой. — Мама… — он вспыхнул. Она погладила Майлза по голове. На телевизоре появился логотип Lightstorm Entertainment, и оба замолчали, направив внимание на просмотр. Однако тишина длилась недолго, Рио любила комментировать каждое событие, происходящее в фильме или сериале. Честно говоря, Моралес смотрел вовсе не на красивую картинку, а на маму, по которой скучал все это время. И как он только мог думать о том, чтобы не приходить сюда? Придурок.***
Тот факт, что Допиндер ничего не знал о местоположении Дэдпула не говорил о том, что Слепая Эл и Визл так же находились в неведении. Только эта глупая мысль успокаивала Питера, однако вероятность того, что и их наемник не поставил в известность, была высока. Двигаясь быстрым шагом, он надеялся, что дойдет до дома, к которому несколько месяцев назад ни под каким предлогом не захотел бы приблизиться. Как забавна была его жизнь: когда-то человек, прячущийся под маской убийцы, казался ему опасным, и за каждым шагом Питер старался следить. В какой момент он поддался мужчине и допустил ошибку, решив довериться? Нет-нет, было ли это ошибкой? Паркер, несмотря на все, что успело произойти с ним и друзьями, не мог возненавидеть Пула. Иначе он не стал бы скитаться по закоулкам Квинса в его поисках, а мысли о наемнике не занимали бы голову большую часть времени. Знакомые очертания обветшалого здания стали видны, отчего он сделал поворот налево и прошел мимо одиноко светившего фонаря. Надежд на то, что женщина была здесь, у него было мало. Возможно, она и вовсе осталась в Делафилде, однако парень больше склонялся к тому, что ее нахождение там нужно было в целях обеспечения защиты Мишель и Кристен. После их приезда в Бруклин Эл и Хаммер вполне себе могли вернуться домой, тем более что у Джека была работа в пабе, которую он навряд ли мог на долгое время забрасывать, как и делегировать собственные полномочия. Сделав глубокий вдох, Питер встал напротив двери и постучался пару раз. Он услышал скрип дивана, кто-то встал с него и подошел, задав вопрос: — Кто? — Это Питер. Она внезапно распахнула дверь и свела брови вместе, но это был не тот взгляд, который он ожидал увидеть от властной пожилой женщины. Пускай на ней были темные очки, но лицо говорило о той горечи, что она испытывала, прекрасно понимая, по какой причине к ней заявился юноша. Отступив в сторону, Эл пропустила его внутрь. — Простите за вторжение. — Боже правый, зачем ты принес мне торт? Думаешь, я в одиночку столько съем? — через минуту она достала тарелки с вилками, игнорируя пререкания Питера, который был против того, чтобы женщина хозяйничала перед ним только потому, что он гость. Однако дама слушать его не собиралась, открыв упаковку, в котором находилось лакомство. Увидев в ее руке острый нож, он таки аккуратно отодвинул Эл в сторону и отрезал кусок, положив в тарелку. — Себе тоже клади. — Это того не стоит, правда. Я принес его ва... — Взрослых надо слушаться! Иначе я отберу нож и порежу сама. Этого аргумента было достаточно для того, чтобы он положил сладость себе. Чайник мгновенно вскипел, и женщина разлила чай по кружкам, после чего отодвинула стул и присела, выключив телевизор. Питер положил ладони на горячую кружку, в последнее время тело беспричинно холодело. — Спасибо за гостеприимство. — Гости у меня бывают редко, но тебе я всегда буду рада. Пускай мы особо и не общались в Делафилде, но ты мне показался воспитанным юношей. Не как этот соглядатай Дэдпул, —она сплюнула. — Полагаю, вы знаете цель моего визита. — По твоим переполненным надеждой глазам это легко прочесть, и не спрашивай, как я увидела это, если слепая, —она сжала вилку в руке. — Он ничего не сказал мне об уходе, просто оповестил Допиндера, чтобы тот отвез меня с Визлом домой. В тот день, когда он повез вас в Бруклин, с ним что-то было не так, будто он долго собирался с мыслями. Не знаю, что было на уме у Белого, но полагаю, что сам Дэдпул был согласен с ним, иначе забрал бы контроль над телом. Питер прикусил язык. — Хотите сказать...сам Дэдпул мог пожелать исчезнуть из моей жизни так же, как и Белый? — Пит...ты же ведь понимаешь, что расстройство личности довольно серьезная болезнь. В конечном счете каждая из личностей показывает те или иные мысли и желания обладателя, которые он не может признать. Да, возможно, в некоторых аспектах жизни Дэдпул и Белый расходятся, думаю, ты и сам увидел, какими методами пользуются оба, но цель у них одна и та же. — Я не понимаю, зачем? Для чего он ворвался в мою жизнь, так старался для меня, чтобы потом уйти? — Он всегда таким был. И никто не мог совладать с его сложным характером! Но если ты окажешься чуточку более упрямым, думаю, сможешь узнать его. Даже мне и Визлу он мало о чем рассказывает, стараясь держать все в себе. Порой глубокой ночью я просыпаюсь от звуков, раздающихся из ванной. Однажды он забыл запереть дверь, а я зашла и почувствовала невыносимый запах крови. Дэдпул никогда не причинял себе боль, пока был в доме с кем-либо. Меня давно ничего не вводило в ступор, но услышать его тихие всхлипы я была не готова. Руки насквозь были проткнуты ножом, но плакал он вовсе не от этого, — она взяла паузу. — Я знала...всегда знала, какое настроение предвещало неминуемое нанесение ран. Знала, что он застреливается, находясь в одиночестве. Знала, что он покупает чистящие средства, чтобы выпить их и почувствовать, как органы медленно плавятся, а затем восстанавливаются. Каждая попытка помочь ему заканчивалась одинаково: «У меня все в порядке, старушка, я не Тайлер Дерден и не нуждаюсь в психологической помощи». Питер тупо смотрел в одну точку, пока слушал это. Он и понятия не имел, как проживал свои не самые лучшие дни Дэдпул. Да что уж говорить, он вообще ничего о нем знал! Мужчина не делился с ним ничем личным, неужели так боялся показать слабую сторону? Почему в их взаимоотношениях только Паркер имел право на получение утешений и поддержки? Неужели в любой из тех дней, когда он видел наемника счастливым, тот мог прийти на встречу после выстрела в голову? А он никогда не узнал бы об этом, потому что никто, черт побери, даже не думал рассказать! Нет, винить Пула было глупо, в конце концов, Питер сам старался держать все в себе. Рука задрожала, но он схватился ею за бедро, чтобы успокоиться. Каково мужчине было сейчас? Не лежал ли он в луже собственной крови после того, как пропал? Не занимался ли самоистязанием? — Умоляю, — раздался хриплый голос. — Скажите, что знаете, где он находится, но он просто попросил не говорить мне. Я сделаю все, что угодно. Отдам все, что у меня есть. Только скажите. Пожалуйста, — он перешел на шепот. Женщина положила ладонь на его правую щеку и провела большим пальцем от скулы вниз к подбородку. Она нервно выдохнула, встав с места. Питер проследил за ее движениями, когда она направилась к подоконнику и посмотрела в окно на темные улицы города. — Знаешь, наверное, я плохая подруга, но отдубасила бы Пула со всей силы, если бы увидела. Ты многое для него значишь, не думай, что он отпустил тебя так запросто. Этот выбор дался ему тяжело, а если хочешь вернуть его, то придется вбить в чертовски самонадеянную голову, что в одиночку он не справится. Она открыла ящик комода и достала из него связку ключей, протянув их юноше, вслед за ними женщина вручила небольшой смятый листок. — Вела давно еще список квартир на случай, если на эту кто-то нападет. Это запасные ключи, у меня есть еще одни, а третья связка у Пула. Той, что у тебя, обычно пользуются Допиндер или Хорек. Большего я не знаю, думаю, ты и сам понимаешь, что он сейчас может находиться в другом штате. А это квартиры, находящиеся строго в Квинсе. Эл взяла его ладонь и вручила их юноше. — Спасибо...большое спасибо. — И да, Питер, если увидишь его, вдарь ему хорошенько от меня. Паркер улыбнулся, спрятав ключи в сумку. — Лучше загляни к Хорьку, думаю, он тоже даст тебе наводку. Поблагодарив женщину в очередной раз, парень вышел из дома, дверь вслед за ним закрылась. Он успел насчитать двадцать пять ключей, поиски обещали быть плодотворными, Питер надеялся, что в одной из этих квартир находился мужчина. Если это было не так, то он и понятия не имел, куда мог уйти наемник. Так или иначе поиски явно продвинулись, отчего он набрал шагу, чтобы поскорее добраться до паба «Сестры Маргарет». Еще с улицы раздавался гул байкеров, решивших отпраздновать какое-то событие и напиться до беспамятства. Он открыл дверь и зашел внутрь, ослепляющий свет упал прямо на глаза, из-за чего он сощурился. На сцене пела какая-то джаз группа, которую возглавляла рыжая девушка. Возле нее столпилось множество мужчин, желавших потанцевать с ней. Паркер еще на входе встретился взглядами с владельцем бара, который нервно вздохнул и похлопал бармена по плечу, попросив временно последить за порядком. Достав из заднего кармана пачку сигарет, он кивнул Питеру в знак того, чтобы они вышли на улицу. Мужчина преподнес зажигалку к кончику и сделал затяжку. — Я чертовски хочу прикончить этого ублюдка. Кто так делает вообще? Я, конечно, знал, что он ни во что меня не ставит, но чтобы настолько? Чем заслужил подобное отношение к себе, понятия не имею. Будешь? — Джек протянул сигарету Питеру, но тот отрицательно покачал головой, встав возле брюнета. — Он подарил мне дом, который, как мне казалось, я никогда себе больше не верну. — Этот придурок несколько месяцев капал мне на мозг, говоря, что выкупит его, потому что, цитирую «Пити-сладкие булочки-Паркер заслуживал». Честно говоря, юноша не ожидал услышать этого. Несколько месяцев? Сколько? Пять? Шесть? Два? Или гораздо больше? Как давно наемник решил сделать для Паркера настолько ценный подарок? Растерянные глаза пялились на асфальт, а уши покраснели от сказанной Хаммером правды. — На самом деле, ты многого не знаешь. Одно я могу сказать точно: почти в каждом сказанном им предложении фигурировало твое имя. Поначалу мне казалось, что он свихнулся окончательно, связавшись с студентом, а по итогу...ты стал тем, кто действительно был ему нужен. Я давно не видел улыбки на его лице. Каждый раз, когда он упоминал тебя, уголки губ приподнимались. Старину Визла мало чем можно поразить, но такого даже я не ожидал. Хотя, думаю, ты сюда пришел не для того, чтобы услышать, насколько дорог для Дэдпула. И без того это понимать должен. Просто...у него бывают такие тяжелые периоды, однажды он пропал на две недели, и ко мне так же заявился Человек-Паук. А потом Пул вернулся как ни в чем не бывало, словно ничего не произошло. Он говорит мне о проблемах чуть чаще, чем Эл, но...даже я не понимаю, что с ним сейчас творится. — Это может быть из-за Ванессы? Джек, услышав до боли родное и знакомое имя, на секунду оцепенел, а затем высунул сигарету изо рта. — Он...рассказал тебе? Питер кивнул. — Нет, не думаю, что это из-за нее. Это пройденный этап жизни, порой ему легко пережить годовщину ее смерти, порой невыносимо, но он точно не стал бы исчезать с радаров. Скорее, — нет, Хаммер, этой правды ты не мог рассказать парню, стоящему рядом с тобой. Точно не ты имел на это право. — Боится, что история с ней может повториться. Думаю, он ушел, чтобы разобраться с тем дерьмом, которое наворотил и в которое ты по несчастливой случайности вместе с друзьями попал. Не нужно было быть умным человеком, чтобы догадаться. Сказать по правде, это была первая мысль, посетившая голову юноши: Дэдпул ушел разобраться с Фиском. Однако после той поездки в Ричмонд наводок больше не было, так какова была вероятность того, что он послушал Мануэля и поехал в Детройт? У Питера не оставалось ничего кроме как проверить это самостоятельно, вот только мог ли он оставить Майлза в столь уязвимом состоянии сейчас? Брать его с собой было гораздо опаснее, никто не знал, какие вооруженные люди ждали их в той лаборатории. Паркер свел брови вместе: он снова стоял перед выбором. — Черт… — пробормотал юноша. Джек внимательно наблюдал за меняющимся выражением лица парня, вспоминая слова, адресованные ему Уэйдом, несколько дней назад. Тогда Визл еще не догадывался о скорейшем исчезновении друга, полагая, что это были фразы, направленные в далекое будущее. — Что бы ни случилось, пообещай, что об этом Питер не узнает ничего. Как и о причине, по которой я оберегаю его. — В курсе, что это звучит так, словно ты собрался на верную смерть? Эй, — Хаммер сощурился, посмотрев мужчине прямо в глаза. — Что ты собрался делать? Если намереваешься пойти в самое пекло в одиночку с регенерацией, которая работает как график 6/1, то это определенно точно ебануто ужасная идея! Уилсон тихо рассмеялся, отвернувшись. — Нет. Ничего такого. Просто дружеское напоминание, о котором не стоит забывать. Визл снова преподнес сигарету к губам, а потом внезапно бросил ее наземь и потушил ботинком. Продолжать смотреть на эти сопли ему было противно, потому что он прекрасно знал всю правду, о которой не догадывался Питер, отчаянно веривший в то, что сумеет найти Уэйда. Однако гораздо хуже он станет чувствовать себя, если предаст друга и расскажет все Паркеру, тогда как эти слова должен сказать именно Уилсон. Хаммер раздраженно провел рукой по волосам, а затем встал напротив юноши, засунув руки в карманы. — Знаешь Мердока? — Адвоката из «Nelson & Murdock»? Мужчина кивнул. — Возможно, он пошел к нему, потому что больше я не знаю никого, кому смог бы сейчас довериться Пул. Мэтт живет в Адской кухне на 40W 55TH Стрит 4D, квартира 7. — Спасибо. — Не благодари меня, не факт, что эта информация вообще окажется полезной, — он перевел взгляд на окно, через которое было видно, как какой-то разъяренный посетитель схватил за воротник Кони. А ведь это был первый рабочий день бедолаги. Визл махнул рукой Питеру, но перед дверью остановился и посмотрел на парня. — Если найдешь Пула, то врежь ему по яйцам от меня. На этих словах дверь за ним закрылась, а Паркер остался в одиночестве. У него еще было много времени, поэтому он решил зайти в одну из квартир Дэдпула. Хотя стоило признать, что такое вторжение было вовсе не в его духе, отчего ощущал он себя странно. Правильно ли так врываться в дом человека без его ведома? Эл явно недолго думала, прежде чем дать Питеру доступ к каждой квартире мужчины. Ключ от квартиры двадцать семь он заприметил первым делом, это место находилось неподалеку от больницы, в которой был Майлз. Внезапно чутье завибрировало, нога дернулась в сторону вслед за взглядом, который метнулся на дрожащее здание, кремень которого наклонился. Девочка, перепугавшаяся землетрясением, застыла на месте, а ее мать пыталась добежать до нее, но запнулась и упала, не в силах встать, дребезжание стало сильнее, в равновесии держать себя не удавалось. Ребенка с матерью и Паркера разделяли жалкие пять метров, чутье ударило по ребрам, он не успеет. Пять секунд, Питер. Пять секунд прямо как тогда, когда ты не успел спасти Мэй. Здание начало рушиться, он слышал испуганные крики ребенка и видел лившиеся из ее глаз слезы, ей было безумно страшно, но она не могла сдвинуться с места. Колонна падала на нее, как вдруг кто-то подхватил руками разрушенный кусок, что чуть не раздавил девочку. Грудь юноши тяжело вздымалась, ноги подкосились, но он продолжал держать обломки, голос переходил на крик, казалось, будто руки разорвет от огромного веса, а позвоночник сломается. Это был Майлз. Стоило ли сейчас помогать ему? Ведь если он сделает это, то раскроет себя. Питер не был до конца уверен в том, что готов к такому шагу. Черт-черт-черт. Внезапно держать колонну стало чуть проще, Питер подхватил с другой стороны, и они вместе перебросили ее. Раздался счастливый всхлип матери, что огребла в объятия дочь, крепко прижав к себе. Моралес с трудом дышал, а затем перевел взгляд на собственные руки, которые были стерты в крови, но раны стали затягиваться. По ту сторону обломков была Вайнона, которая пару минут назад сидела в коридоре больницы и плакала из-за того, что боялась смерти бабушки. Мгновение разделяло его и смерть девочки, но он успел. Тогда тело двигалось само по себе, он не знал, что сумеет выдержать, лишь одна мысль заставила его дернуться с места. В голове все было ясно как день, он знал, что нужно делать: спасти. Питер сжал плечо парня. — Ты спас ее. — Я…я понятия не имею, как это вышло. — Но стоило увидеть человека в беде, как в голове все прояснилось? — помог подобрать фразу Паркер. Брюнет кивнул. — Пошли. Нам есть, что обсудить. — А как же… — Все закончилось. У тебя небольшой шок после случившегося. Дорога домой далась не так легко, как хотелось бы. Майлз все еще был перевозбужден после случившегося. Единственное, на что он был способен, так это моргать. Когда ключ водрузился в замочную скважину и он услышал характерный для открытия двери звук, к нему пришло осознание. — Как ты это сделал? Питер знал, что он имел в виду. — Как удержал колонну? Она весила несколько тонн. Паркер прикусил губу. Мог ли он сказать это? Нет, он должен был, ему достаточно было видеть страданий друга, более не было смысла терзать себя сомнениями. Все, что будет идти дальше, должно строиться на одном: доверии. Ты сможешь сказать это, давай же. Питер медленно повернулся. Моралес задержал дыхание, глядя на юношу. — Я Человек-Паук. — Погоди… — он неверующе улыбнулся, подумав, что это глупая шутка, чтобы разрядить обстановку. — Ты же не серьезно… Питер с минуту стоял молча. — А ты разве не чувствуешь? — он указал пальцем на висок. Чутье Майлза вибрировало каждый раз, когда он был рядом с парнем, но в присутствии других утихало. Он не мог в это поверить. Питер Бенджамин Паркер не мог быть Человеком-Пауком. — Я…мне… Юноша положил руку на потолок и повис в воздухе. Но он им был.
Примечания:
😋 ссылочка на тгк: https://t.me/+uwi1hfY8B7BkYzQy
