New home

      За всю свою жизнь Майлз впадал в крайнее удивление всего лишь пару раз. Первый был в начальной школе, когда он увидел у Санты Клауса кроссовки вместо сапог, в которых сказочный герой всегда был изображен на витринах магазинов, в мультфильмах и книгах. Тогда кто-то стянул с него бороду и оказалось, что это обычный студент, подрабатывающий перед отъездом домой. Второй произошел в средних классах, когда он пошел в кино на «Атаку титанов». Все были уверены, что главный герой ни за что не умрет, потому что так никогда не делали. Как итог: обратное.         Третий оказался сегодня. Человек, с которым он был знаком пару месяцев, столько помогал им, с виду был простаком...оказался Человеком-Пауком. Все это время он был в зоне досягаемости, скрывая тайну личности, что юноша даже и подумать не посмел бы о подобном. Его нижняя губа вздрогнула, а затем он сделал пару шагов назад, наткнувшись на прохладную стену.        Получается все это время Питер пытался познакомиться с Эм-Джей, но мысли о том, что он герой, которому немало людей желали смерти, останавливала его от этой затеи? Неужели все эти бесконечные побеги от других, отвратительные слова, что срывались с его уст, игнорирование сообщений и внимания были из-за того, что он Человек-Паук? Сколько бремени он нес на себе, когда ему было всего лишь двадцать? А сколько он пережил, когда его только укусил паук?       Ему...получается...о Боже.        Ему было всего лишь 15.        Майлза укусил паук в 18, его нельзя назвать ребенком, коим был Паркер  пять лет назад. У Питера не было никого, кто смог бы его успокоить и объяснить, что все нормально. Он никому не мог сказать о способностях, потому что это было опасно. Какое право Моралес имел бояться, когда оказался в ситуации гораздо лучшей, чем у парня? Он поднял голову и встретился взглядами с шатеном.  Теперь в ушах отдавалось только собственное сбивчивое дыхание и быстрое сердцебиение, он не мог успокоиться и прийти в себя. Нет, нет, нет, это правда было похоже на злую шутку.        — Майлз? Что с тобой? — он сделал шаг навстречу юноше, заглянув ему в глаза.— Эй, посмотри на меня. Боже, да ты весь вспотел. Сейчас я...       Он схватил Питера за руку.       — Прости меня.        — За что? — удивленно произнес парень.       — Что я дал слабину, — тихо прошептал Моралес. — Ты был в гораздо более ужасном положении, все это время был один, я не знаю, как ты не сошел с ума, Богом клянусь, будь я на твоем месте...это очень тяжело.        Паркер был в замешательстве, не зная, как правильно на такое отреагировать. Он слегка улыбнулся брюнету и притянул к себе, обняв. Майлз крепко обхватил его за талию.        — Все нормально. С чего ты вообще извиняешься? В этом нет твоей вины. Напротив, хорошо, что оказался не один. Я обещал, что помогу тебе со всеми проблемами, вызванным паучьими способностями. И не только ими.        — А тебе? Тебе никто не помогал все это время? Ты жил один в той квартире, — он отпрянул от него, вытерев рукавом глаза. — Почему отталкивал всех от себя? Неужели быть Человеком-Пауком равнозначно тому, чтобы подписать себе приговор?        Если бы только Питер знал, что его будет ждать пять лет спустя после укуса, он был бы в том же состоянии, что и Майлз. Он искал бы любой способ, чтобы избавиться от этого «дара», который несколько месяцев назад стал проклятием. Быть может, даже пошел бы к Тони Старку или Брюсу Беннеру, отдав все, что только у него было, чтобы стать прежним. Был ли способ вновь почувствовать себя обычным человеком? Не быть чувствительным к звукам, не ощущать опасности, не регенерировать чуть быстрее?        Честно говоря, раньше Паркер знал ответ на вопрос: «Хочешь ли ты лишиться паучьих способностей»?  Конечно, нет! Так бы он сказал.        До произошедшего с Мэй.        Он свел брови.        Готов поспорить, что ты даже согласен был бы совершить самоубийство, если кто-то заявился бы на порог дома со словами: «Я верну всех, кто погиб по твоей вине, Человек-Паук». Знаешь, думаю, для тебя это самый лучший конец. Если мыслить рационально, то мы не знаем, откуда взялось то насекомое, укусившее Майлза. Ты продолжаешь притворяться оптимистом, но у тебя это отвратительно выходит. Кроме того, как выяснилось, это не дело рук Oscorp, хотя гарантий  в обратном опять-таки нет. Ты прекрасно помнишь, что Фиск был заинтересован в поимке этого юноши. Если он узнает...а он обязательно узнает, Питер. Ведь именно он обладает информацией, что ты горе-герой. Что же ты будешь делать? У Уилсона Фиска гораздо больше власти, даже после освобождения из тюрьмы сумел стать мэром.        У тебя больше нет Дэдпула, никто не поможет. Думаешь, он свалил, чтобы самолично избавиться от Фиска? Конечно, такое возможно, он ведь идиот не меньше тебя! Неужели в твоей глупой голове хотя бы раз не возникло мысли, почему в доме Стрэнджа он оказался в таком виде? Притвориться глупым ублюдком у тебя не получилось.        Он пошел в самое пекло один, не сказав об этом ничего. Думаешь, действительно был для него кем-то важным? Тогда он сказал бы правду. Сказал бы, куда ушел, что сделал, почему выглядел так ужасно. Даже с его необычайно скоростной регенерацией...ты ведь видел, сколько крови было на костюме, как тяжело он дышал.        Это не та битва, которую ты выиграешь, как предыдущие. С каких пор Фиск узнал, кто ты на самом деле? Что, если это произошло еще в тюрьме? Помнишь, сколько гадов посадил туда и сколькие из них мечтают отомстить? Они поехавшие на голову убийцы, им будет наплевать, что Эм-Джей, Гвен, Майлз, Кристен, Нед, да какая угодно ни в чем невинная душа, которая хоть что-то для тебя значила, умрет. Они будут рады увидеть страдания Человека-Паука, лишившего их всего.        Если не друзья, то ты. Может, все, что произошло до этого, было не более чем спектаклем. Предупреждением. Если решишь помешать планам Уилсона, то потеряешь все, что успел обрести за это время. Я не думаю, что ты готов к такому. Более того, уверен, ты с ним не справишься.        Ты чертовски мягкосердечен. Как хорошо нам жилось, когда мы были в полном одиночестве! Однако в одночасье все изменилось и благодаря кому? Дэдпулу, мать его. А теперь бегаешь как глупое дите в попытках найти его, когда он хуй клал на тебя. Перестань жить грезами, твоя история с самого начала была обречена на ужасный конец. Еще не поздно отказаться от всех и вернуться в то состояние, которое было безопасным для нас.        Хотя даже если ты так сделаешь, это навряд ли что-то изменит. Нужно было слушать меня раньше, но нет. Паркер у нас самостоятельный! Зароет себя в могилу, а выбраться не сможет. Если бы только ты подумал о последствиях, когда я говорил, сейчас всего этого не было бы. Как можно быть столь мерзким эгоистом? Тяжело было справляться со всем в одиночку? Плевать. Сколько тебе лет? Ты не тот ребенок, за которым постоянно приглядывал Старк.        Прекрати рыдать, страдать, впадать в эти нелепые панические атаки. Это начинает действовать на нервы, раз эмоционально не стабилен и с психологическим состоянием проблемы, слег бы в больницу. Фиск был бы рад узнать, что довел Человека-Паука до такого состояния.        Посмотри на Майлза.        Внимательно посмотри на лицо ребенка, которому можно поставить крест на нормальной жизни.        Хочешь, чтобы он пошел по твоим стопам?        Знаешь, какое каноническое событие ждет каждого, кто становится Пауком?        Кто-то близкий всегда умирает после того, как человек обретает паучьи способности.        Для него это может стать мать, Эм-Джей, Гвен. Никто не узнает, когда именно это произойдет. Что, если прямо сейчас в каком-то магазине находилась Стейси, а на него напали преступники, и пуля попадет именно в нее? Что, если где-то через дорогу проходила Эм-Джей, а на нее ехал автомобиль, за рулем которого был пьяный водитель? Что, если у матери Майлза остановилось сердце?        Он потерял дядю и отца, Питер. Если лишится кого-то еще, это сломает окончательно. И поверь мне, ты явно не сможешь помочь ему справиться с бременем. Посмотри в зеркало и увидишь, кто все это время был неудачником. За пять лет ничего не изменилось, ты остался тем же придурком, а укус паука ничего не исправил.        И да, не забывай, что в мире не могло существовать два Человека-Паука. Кому-то из вас придется умереть, если не хотите стать причиной уничтожения планеты. Кого из вас ждет подобная участь, понятия не имею.        Но, полагаю, ты знаешь, кому лучше пожертвовать собой.        Тогда и близким грозить ничего не будет. Фиск успокоится, узнав о твоей гибели. Кажется, тебе пора взяться за нож или спустить курок. Ведь, в конечном счете, иного выбора не будет. Это единственный вариант, при котором все останутся живы и счастливы.        Послушай меня хотя бы сейчас. Пока ты не похерил все окончательно.        А если спросить у Питера сейчас, то, скорее всего, он ответит, что 1 августа 2015 года, за девять дней до дня рождения, лучше бы не выходил из дома. Лучше бы его сбила машина, лучше бы произошло землетрясение. лучше бы его пристрелили.        Лучше бы...       Что-то коснулось спины, его словно кто-то подтолкнул. Он обернулся, из комнаты дул ветер, может, он правда сходил с ума? Отчего-то ладонь, что дотронулась его, показалась такой знакомой. Словно это была Мэй.  Паркер взглянул на Майлза, вспоминая собственные мысли о доверии. Он сделал глубокий вдох и присел на диван.        — Из-за меня умер дядя Бэн, это случилось спустя пару недель после укуса. Я сгоряча наговорил ему всякого, пошел в магазин, у меня не хватило пары центов, чтобы купить газировку. Мне ее не продали. Позади стоял грабитель, который пригрозил кассиру пистолетом. А я...не остановил его назло продавцу. Преступник дал мне газировку, а потом мы вышли оттуда. С украденными деньгами он убежал, кассир побежал за ним. Оказалось, дядя был неподалеку от случившегося. Он набросился на мужчину, чтобы вернуть деньги, но в него выстрелили, — говоря об этом, Питер смотрел в одну точку в стене, а затем прикрыл глаза. — Когда учился в Мидтаунской школе, мне нравилась Лиз. Ее отец оказался Стервятником, которого я пытался поймать. Да, у меня это вышло, но в итоге я разрушил жизнь Лиз. На ней было клеймо: дочь преступника. У нас было путешествие по Европе всем классом...тогда я поверил Мистерио. Он...он...       Паркер прикусил язык. Нет, это было единственным, что он не мог произнести. Что угодно, но не это. Как ему сказать, что все это время он знал Эм-Джей, они были влюблены, а потом все о нем забыли?        — Разрушил мою жизнь, — закончил парень. — И после этого я потерял Мэй. Она умерла на моих руках, а я даже не смог ее с тех развалин забрать. Ее тело осталось лежать там. А мне пришлось сбежать, потому что приехала полиция.        Он прикрыл ладонью лицо.        Все это время Майлз думал, что жизнь никогда не была снисходительна только к нему, но сколько горечи и тоски скрывал сидящий перед ним человек? И сосчитать нельзя. Гвен никогда не рассказывала о том, чтобы Питер делился чем-то столь сокровенным с ней. Эти чувства шатен спрятал глубоко в себе, а утешения ни от кого так и не получил. Сколько раз ему приходилось сидеть в полной тишине, слыша собственные мысли?        О, это было отвратительно. Моралес не понаслышке знал и прекрасно понимал, что было на душе парня. Поерзав на месте пару раз, он сглотнул и открыл рот:        — Мой дядя оказался преступником и продавал контрабанду на черном рынке, однажды на место, где находились все незаконные вещи, совершили облаву. Он убежал, чтобы спрятать дочь от выстрелов.  Она у него была такой неугомонной...когда няня уснула дома, последовала за Аароном. Спустя пару минут после ее прихода раздались звуки сирен, — он взял паузу. — Но...но в тот день ближе к нему оказался полицейский, который ненавидел отца, он выстрелил в Аарона и убил его. За это ему ничего не сделали, посчитав, что это причинение вреда при задержании. Дядя ведь убежал, значит полиция ни в чем не виновата! И никто не посмотрел на то, что он сделал это ради дочери.       Майлз опустил голову, посмотрев на стертую носочную часть кроссовок. Тишина длилась около десяти секунд, прежде чем он произнес следующее:        — Это был День благодарения, мы тщательно готовились к нему. У моего отца была смена, он выехал на патруль, как вдруг по рации сообщили, что неподалеку от них разъяренный муж взял в заложники жену и ребенка. Один из соседей пытался успокоить его, но тот выстрелил и убил его. Отец сказал, чтобы они развернули машину и поехали туда. Он пытался поговорить с мужчиной, успокоить его, но он был пьян. Ему с напарником удалось подцепить момент, чтобы оттолкнуть от него жену и ребенка, но...папа упал наземь, потому что выстрел пришелся прямо в сердце.        Он мог просто поддержать Питера, положить ладонь ему на плечо, сказать бессмысленные утешительные слова в качестве уважения, однако этого не сделал. Напротив, взял и рассказал правду, о которой никто не знал. Даже сестре брюнет не говорил как ему тяжело было с тех пор.        И сказанное было на вес золота. Это гораздо ценнее любой поддержки, ведь человек доверил тебе собственные чувства: все горе, боль, неизлечимые раны, что остались на сердце с момента утраты дорогих людей. Оглядываясь назад, Паркер понял, что человек, который понимал его лучше кого угодно был все время под носом.        И имя тому человеку было Майлз Моралес. 

***

      Кристен крепко спала после не самого удачного пробуждения и поездки до дома, Мишель с Гвен пришлось ни на шутку постараться, чтобы привести организм подруги в норму. На будущее Уотсон сделала заметку: не позволять девушке столько пить, потому что это неизбежно приведет к катастрофе.        Сна у нее не было ни в одном глазу, поэтому она лежала в кресле и смотрела неизвестный ей сезон «Хорошего доктора», который крутили по телевизору. Шум воды на кухне прекратился, это означало, что Гвен закончила мыть посуду и расположила все по местам. Блондинка повертела головой вправо, а затем влево, потрогав плечи. Она ужасно устала за сегодняшний день и, пожалуй, единственное, что могло успокоить ее: порция вредной еды или мягкая постель.        От первого она вынуждена была отказаться, поскольку организм и так был не в восторге от недавней вечеринки. Оставалось взять подушки, одеяло, открыть диван и лечь. Вместо этого она плюхнулась напротив Мишель, откинув голову назад. Тихий звук телевизора успокаивал и располагал к тому, чтобы отключиться прямо в таком положении.       Диван издал скрип из-за того, что шатенка приподнялась и подтянула колени к груди. Стейси открыла глаза и посмотрела на девушку.       — Пожалуй, это был один раз в жизни, когда я подумала, что по-настоящему веду себя как хозяйка.       — Ха-ха, да, особенно после того, как накричала на Кристен за то, что она испачкала ковер, который ты тщательно отмывала щеткой.       — Поэтому я ненавижу ковры. Никогда не куплю и не повешу на стену, даже если там будет дыра. Пусть видят, мне нечего скрывать. На пол тоже не положу, чтобы дефекты спрятать.       — Всем бы такую самоуверенность как тебе. Моя мама постоянно подчистую дом убирала. Порой мне казалось, зачем доводить себя до такого состояния. Никто ведь не будет проводить пальцем по мебели и проверять, есть ли пыль.       Джонс-Уотсон закатила глаза от услышанного.       — Иногда может показаться, что мне действительно все равно на других, как и на их мнение, но…я беспокоюсь только о том, что думают дорогие мне люди.       — Мою маму волнуют слова каждого даже малознакомого человека.       — А что насчет тебя?       Стейси замолчала.       — Всегда было наплевать, идеальным для всех в этом мире быть не сможешь. Да, поначалу я поддерживала статус послушной и умной ученицы, все тянулись ко мне в школе, пока я не встретила его. Тогда во мне что-то изменилось. Меня в миг перестало интересовать, что скажет преподаватель или отец. Тем, кем я была на самом деле, мне показал Питер. Вот только желание стать достойным меня оказалось сильнее чувств. К сожалению, он всегда старался следовать за обществом, чтобы доказать им, как они ошибаются. И это плохо кончилось… — она сжала руки в кулаки. — Когда увидела нашего Питера в университете, захотела подружиться с ним. Харди и другие твердили, что он извращенец, чокнутый фрик и что мне рядом с ним не место. Это разозлило ни на шутку. Какое право они имели говорить мне подобное? Неужели если человек немного отличался от тебя, его можно было за это ненавидеть и оклеветать?       — Питера задирали? — удивленно спросила Эм-Джей.       — Думаю, мне не стоило говорить это вместо него.       — Не беспокойся, я никому об этом не расскажу. Если начистоту, то Майлза тоже частенько обижали в школе, но ему было все равно. Конечно, такая позиция по-своему верна, но однажды я застала сцену в коридоре, из-за которой загремела к директору. Парни с класса брата увидели его рисунки и начали называть педиком. Мол, в твоем возрасте люди чем-то более мужским интересуются, а не такой девчачьей ерундой! Я услышала это и хорошенько ударила одного из них по яйцам. Видела бы ты его лицо после, оно стоило того. А второму оставила неплохой синяк под глазом. Больше Майлза старались не трогать, могли только сказать что-то неприятное, но каких-либо активных действий не предпринимали.       — Он мне никогда не рассказывал, — несколько огорченно произнесла блондинка.       Джонс-Уотсон рассмеялась.       — Конечно. Ох уж эта мужская психология, никогда не будут даже о собственных травмах прошлого рассказывать. Это меня в них и раздражает. Думаю, поэтому Питер неплохо поладил с Майлзом. Их характеры ужасно схожи, вот только Пит не столь прямолинеен, как братец.       Гвен улыбнулась.       — Питеру тоже было все равно на оскорбления и унижения, хотя я считаю, что он это скрывал за маской безразличия. Однажды мы сидели в столовой и к нему снова стали приставать, я не выдержала и сказала, что убью их, если они посмеют сделать что-то столь мерзкое снова.       Мишель присвистнула.       — А это уже моя школа, — Джонс-Уотсон вытянула ноги. — Что было потом? Перестала общаться с этими придурками?       Гвендолин кивнула, рассказав, что ее друзья были слишком высокого мнения о себе, постоянно склоняя девушку в плохую сторону. Конечно, она не назвала бы себя божьим ангелом, который ни разу алкоголя в рот не брал, но эта компания была неподходящей. С ними ей тяжело было расслабиться и быть собой, поэтому она всегда притворилась. В клубы не ходила, потому что это явно было не ее ума место.       Поддержать диалог никто не мог, всегда все сводилось к одной теме: очередной сбор для алкогольной вечеринки или сплетни о бывших и обсуждение способов, как лучше разозлить парня, чтобы он пришел и извинился. Первое время Стейси пыталась говорить с ребятами, где-то даже что-то советовать, но чем дальше это продолжалось, тем чаще она пропускала мимо ушей любые слова. Слушать не хотелось от слова «совсем», ведь ничего нового она не узнает.       Ей так не хватало друзей, с которыми можно было обсудить какую-нибудь книгу, сериал, сходить в театр, а не страдать нескончаемо от сумасшедших тусовок, которые в итоге отрицательно скажутся на печени. В такие моменты она ощущала себя заядлым ботаном, ведь даже ни с кем не могла поговорить о методах введения случайных мутаций.       Когда она встретила Паркера, в глазах словно появился огонек, который исчез давным-давно. С ним можно было говорить о чем угодно, а он ничего против не сказал бы, поддержав общение. Первое время было тяжело, потому что парень всячески пытался избежать прямого контакта. Однако ее упрямство дало плоды.       — У меня никогда не было друзей кроме Неда. Развлекаться в компании для меня ново. Зачастую люди говорили, что я выгляжу так, словно на плечах несу вселенский груз, а острый язык и неумение контактировать с людьми без сарказма мало кто воспринимал хорошо.       Стейси фыркнула.       — Мне нравится, как ты умеешь язвить. Это гораздо лучше чем постоянно терпеть.       Щеки девушки стали пунцовыми.       — Ну…далеко не все согласятся с тобой.       — Что ж очень глупо, — она повернула голову в сторону телевизора. — О, это третий сезон. В следующей серии доктор Мелендес умрет.       Мишель похлопала глазами пару раз, а затем кинула подушку в сторону Стейси, но та успела отскочить и прыгнуть на пол.       — Он мне только понравился!       Девушка высунула язык.       — Пойду принесу мандарины.       Эм-Джей вздохнула, подперев щеку ладонью. Теперь просмотр сериала не казался ей приятным, потому что спойлер оказался фатальным.       Открыв холодильник, Гвен достала банан, грушу, яблоко, виноград, мандарины. Взяв нож, девушка порезала на кусочки каждый фрукт, а затем положила в тарелку и отнесла в гостиную. После разговора сон словно рукой сняло. Оставалось пару шагов до журнального стола, как вдруг голова закружилась. Она схватилась за спинку стоящего рядом стула. Тарелка чудом не упала на пол, девушка положила ее на стол.       Эм-Джей резко встала с дивана и подхватила блондинку за талию, заглянув ей в глаза. В ушах звенело, Гвендолин с трудом слышала, что у нее спрашивали. Голос подруги отдавался эхом, а затем она начала кашлять. Мишель испугалась, ведь казалось, будто девушка перестанет дышать.       — Ванная… — с трудом произнесла она.       Уотсон тут же повела ее туда, включив кран. Стейси схватила руками раковину и сплюнула. Красная жидкость перемешалась с водой, которая в миг исчезла в сливе.       — Кровь, — ошарашено произнесла шатенка. — Гвен, как ты себя чувствуешь? Давай я вызову скорую, ты ужасно побледнела.       — Нет. Не надо.       — С ума сошла? Кашлять кровью ненормально! Вдруг у тебя что-то серьезное.       Она отрицательно мотнула головой.       — Я пойду к врачу завтра. Не звони никому.       — Но…       Стейси подняла голову и посмотрела подруге в лицо.       — Пожалуйста. И не говори никому об увиденном. Не хочу, чтобы обо мне беспокоились лишний раз, когда и своих забот хватает.       Мишель собиралась возразить, но состояние девушки не внушало доверия, поэтому она прикусила язык. В этот раз ее напористость не поможет, лучше промолчать. Присев на край ванны, шатенка пару раз провела ладонью по спине Стейси, чтобы та успокоилась. Наконец, она выпрямилась и умыла лицо.       Джонс-Уотсон помогла ей дойти до зала, а затем открыла диван. Блондинка собиралась помочь постелить белье, но Эм-Джей категорически отказалась, повелев той сидеть на стуле. Через пару минут место для сна было готово, она принесла пижамы, которые им выделила Кристен. Переодевшись, Гвен положила голову на подушку, а затем повернулась на бок.       — Ты ведь точно пойдешь к врачу? — в тишине раздался голос подруги.       — Да. Я ведь не настолько сумасшедшая, чтобы игнорировать состояние здоровья.       — Если окажется, что ты мне наврала…       Она повернулась в сторону девушки и слабо улыбнулась, мускул на лице шатенки дрогнул. Видеть кого-либо больным было превыше ее сил, после того, как Рио слегла в больницу, Мишель часто навещала тетю. Однако запах лекарств, белые стены, звуки, которые издавались при ходьбе в бахилах…все это тревожило.       Увидев Стейси в таком виде, она вспомнила простреленную ногу Визла, которую прямо на глазах Уотсон перевязала Кристен. А затем в голове всплыл брат, на затылке которого она почувствовала наложенные швы. Да, ей не хотелось признавать, но Мишель действительно боялась крови и ран.       Ей чудом удалось не потерять сознание в тот день от взгляда на собственное тело, которое пронзила пуля. Хорошо, когда дело касалось тебя, можно было наврать о состоянии, сказать, что все нормально. Однако когда речь заходила о дорогих людях, ты переживал вместе с ними. Любая боль, которую они чувствами, ты проецировал на себе.       Удручающий диагноз, поставленный родному человеку, ломал тебя, будто не с ним, а с тобой все происходило. Боязнь за завтра охватывала с ног до головы, а оптимистичный настрой был не более чем глупой маской. Нужно было показать, что все в порядке, чтобы он пошел на поправку. Порой это казалось чем-то невозможным. Люди не железные, а притворство не могло быть бесконечным.       В какой-то момент чаша лопалась от количества воды, как и состояние, медленно разрушавшее тебя.       Эм-Джей испугалась гораздо сильнее Гвен, прекрасно понимая, что не такой должна была быть реакция. Она должна была успокоить девушку, а не наоборот. Как давно Гвен могла быть в таком состоянии, раз так спокойно перенесла случившееся?       Что, если это продолжалось несколько дней? Недель? Месяцев? Лет? Вдруг это первый раз, когда кто-то застал девушку в подобном виде. Эм-Джей сглотнула. Обычно многие умалчивали о собственных болезнях, считая, что чем меньше людей о них знали, тем незначительнее становилась болезнь. Так она быстрее пройдет, что сам о ней забудешь, словно такого никогда не было в жизни.       — Я не лгу.       Отчего-то Мишель не поверила.

***

      Подложив под локти подушку, Питер задумчиво наблюдал за тем, как Майлз хлопотал на кухне. Кажется, он понял, каким образом юноша все это время справлялся с напряжением.       Действительно, неплохой способ, вот только шатену он не подходил. Занятие в виде готовки позволяло успокоиться и прийти в себя в том случае, если человек умел стряпать. К сожалению, Питер был данной способностью обделен.       Да и Майлз был настроен отрицательно к тому, чтобы парень ему помог. Он собирался приготовить тигадегену, которую делал каждый раз, когда день был неудачным. Может, не такая уж и плохая привычка? Паркеру было чему поучиться у парня. Отказ не был обусловлен тем, что у хозяина дома из рук вон плохо выходило смешивать продукты, чтобы из этого вышла аппетитная пища (что ж, хотелось в это верить).       Напротив, Моралес аргументировал это тем, что Питеру не помешало бы полежать и ничего не делать хотя бы какое-то время. Следовало признаться, что сидеть без дела он не любил. Проводя время с Белым, почему-то дни не казались похожими один на другой, хотя от нахождения в квартире хотелось лезть на стены. Они могли говорить о чем-то, но итог каждого диалога заканчивался закатыванием глаз наемника. Откуда Питер знал, что тот закатил глаза? Просто был в этом уверен.       — Кстати, печенье на месте. Не взял его с собой сегодня?       Шатен отрицательно покачал головой.       — Я не нашел его.       — Но звучишь ты оптимистично, — пожав плечами, произнес брюнет. — Есть продвижения?       — Да, если можно так сказать. Мне дали наводки.       — Тебе точно не нужна помощь? Повторюсь, говорю это не из вежливости, — после этого он грациозно водрузил включил плиту. Развязав фартук и бросив на спинку стула, Майлз подошел к Питеру.       Тот почесал шейный позвонок, опустив взгляд.       — Все в порядке, правда. Не хочу нагружать проблемами, я сам с этим справлюсь.       — Знаешь, отец говорил мне, что таскать бремя в одиночку опасно. Когда поймешь, что не выдержишь, оно свалится с плеч, но будет поздно, потому что никто не поможет тебе поднять груз. Ты столько времени делал все один, поэтому не отказывайся от помощи, о’кей? Я ведь и тумаков в профилактических целях могу дать, но не хотел бы к этому прибегать, — в шутку сказал Моралес.       Паркер улыбнулся.       — Спасибо, — в ответ на это брюнет выгнул бровь. — Нет, правда, я благодарен. Даже за угрозу получения тумаков. Я привык решать вопросы без чьей-то поддержки. Не знаю в какой момент это изменилось, возможно, когда появился Дэдпул. Все так равномерно перетекло в «общие проблемы», он помогал, а я вдруг перестал отказываться. Хотя раньше такого не было.       — Что ж, поздравляю, он помог тебе справиться с паранойей. Ты же не позволял никому приблизиться, потому что боялся, что паучья деятельность плохо скажется на них? — звучало это, скорее, как риторический вопрос. Питер кивнул. — А…никто не знает?       Паркер похлопал глазами пару раз, прежде чем прокрутить вопрос в голове снова.       — О, нет, ты первый, кому я рассказал, — он прикусил язык. Нельзя забывать про честность. — Нед узнал.       Майлз скрестил руки, нахмурив брови. Что ж, это вполне себе возможно, к тому же, компьютерные способности Лидса были на высшем уровне, так что он во многом мог помочь в различных операциях. Чего-то подобного юноша ожидал услышать, но явно не того, что последовало:       — Перед тем, как попал в кому. Мне отправили фотографию с его обезображенным видом, я выбежал из ресторана без задней мысли. С собой были только веб-шутеры. Они дали ему таблетку и хотели, чтобы Нед сразился со мной, я видел его испуганное лицо. Мне страшно представить, через что ему пришлось пройти, раз он стал выглядеть так.       Майлз сглотнул, в горле пересохло от услышанного. Еще никто не видел Неда после произошедшего, но ребята собирались навестить его. Неужели все было настолько ужасно?       — Подожди… — к нему начало приходить осознание. — А те люди? Они видели это?       О, Питер прекрасно знал, к чему вел друг. Смотри, не смей отводить взгляд. Просто смирись и наблюдай за его сменяющимся выражением лица, которое скажет одно: ты сказочный идиот, Паркер. Как вообще будучи глупцом смог дожить до двадцати лет?       — Да. Они знают, кто я. Фиск знает.       У Майлза перехватило дыхание от услышанного, сколько дней прошло с того происшествия? То есть зря они винили во всем одного Дэдпула, когда другая причина всех бед находилась рядом? Человек-Паук, личность которого до самой его погибели должна была храниться в тайне, оказался разоблачен главным врагом. А это о многом говорило. Насколько сейчас безопасно находиться всем в Квинсе? Не пора ли собирать вещи и убегать отсюда, зачем они вообще вернулись сюда?       Моралес прикусил язык, нет, вывалить негодование на парня мог кто угодно, но какой от этого толк? Он явно чувствовал вину, проку от того, что он застыдит Питера еще сильнее, совершенно не было. Это только ухудшит их взаимоотношения, а зная, через что пришлось пройти парню, Майлз будет чувствовать себя последней тварью.       — Вы ненавидели и поливали грязью Дэдпула, ведь никто такой жизни не хотел. Однако правда в том, что это моя вина. Да, мы вместе взялись за дело, но я был упертым, решив, что смогу справиться с Фиском и всем дерьмом, которым он промышляет. Оказалось, что в дураках остался я. У него есть сила, армия, деньги, люди, у меня был Пул, но я и его потерял. После поездки в Ричмонд дело не сдвинулось с мертвой точки. Меня гложут сомнения, что, если я найду его, но он снова опередит меня и навредит вам?       — Он знает об этом доме?       Питер поднял взгляд.       — Я…не знаю. Не знаю, как много он обо мне знает, может быть, все. Может, даже сейчас он в курсе, где я нахожусь, что делаю.       Моралес сделал вдох, а затем повернул голову в сторону окна. Августовский ветер не был столь теплым, как обещали в прогнозе, даже синоптикам верить нельзя. Шаркнув ногой по полу, он протянул руку Питеру.       — Ну, ты теперь не один.       — Что? — глухо произнес шатен.       — Я тебе помогу. В конце концов, я одна из причин, по которой ваше с Пулом решение в поимке Фиска стало главной задачей. Нужно утереть ублюдку нос, сколько еще людей будут страдать из-за него? Не сказал бы, что мне жаль маргиналов, употребляющих препараты, чтобы обрести силу. Они делают это осознанно, хотя об их вменяемости можно поспорить. А вот невинных, которым они причиняют вред, действительно жаль.       — Постой…нет, ты не понимаешь, что говоришь. Это слишком большая ответственность. Я не хочу ввязывать тебя в весь хаос, что мы устроили.       Майлз выглядел непоколебимо, вероятно, уговорить его не делать глупостей было невозможно. Однако Питер не собирался отступать, из-за него и так многие пострадали.       — Не становись моей второй сестрой, Пит. Я не ребенок и способен решать самостоятельно, что мне делать и как.       Питер встал с дивана, вздохнув.       — Мой ответ: нет.       — Господи, ты серьезно? В чем проблема? Сам прекрасно понимаешь, что один не справишься. У Фиска уши и глаза как ловушки расставлены по всему Квинсу. Один неверный шаг и все. У меня есть много полезных способностей, взять даже ту невидимость. Да, я не знаю, как ей пользоваться, но научусь! Я буду полезен, Пит. Мы посадим этого ублюдка за решетку, просто поверь в меня.       Питер свел брови вместе, нет, нельзя идти на поводу у подростка. Теперь он понимал, какие чувства испытывал Тони, когда он брался за очередное опасное дело. Старк был не просто человеком, у которого парень стажировался, он был для него как отец. Из-за этого мужчина был в ответе за все, что делал юноша будучи не только Человеком-Пауком, но и просто самим собой.       После того, как он глупо попался перед Мэй, Тони пришлось глядеть в оба глаза за несносным мальцом, который всегда лез на рожон. А Питер тогда был так глуп, действовал на эмоциях, когда нужно было слушать голову. Хотя…мало что с того времени изменилось. Если бы слушал внутренний голос, то всего, к чему их привела судьба, сейчас не было бы. И Майлз спал бы в постели, не думая ни о чем, кроме состояния матери, вместе с Мишель.       Прекрати предаваться воспоминаниям и глупым мыслям из разряда «что, если»? Знаешь же, что ничего не изменится в любом случае. Во времени обратно вернуться нельзя, хотя было бы полезно. Все-таки в тот раз стоило быть чуточку более напористым, и тогда Стрэндж помог бы нам.       — Если в заварушке погибнешь ты, виноват буду я. А я не допущу этого.       — Питер, почему ты как и другие продолжаешь относиться ко мне так, словно один удар и я умру? Да, может, раньше так случилось бы, но не сейчас. Хорошо, может, в твоих глазах я выгляжу как идиот, который разбрасывается словами, а доказать ничего не может. Но я это исправлю. Не смотри на меня так! Я давно уже не ребенок. Почему вы…вы все…       — Майлз, — он сделал шаг навстречу, голос был предельно спокоен. — Пожалуйста, давай прекратим этот разговор. Он ни к чему не приведет. Я сказал, что думаю. Ты не заставишь меня изменить мнение.       — Нет, мы не закончили.       — Майлз.       — Что? Что, Майлз? Я просто хочу помочь, Дэдпул неизвестно где, может, и вовсе решил бросить всех нас, поняв, в каком дерьмовом положении мы находимся. Твою личность знает Фиск, мы все продолжаем находиться в опасности, а ты что предлагаешь? Сидеть и не высовываться? Серьезно веришь, что это поможет? Питер, очнись. Нужно решить эту проблему, пока не стало поздно.       — Я все решу.       — Боже! — он повысил голос первым. — Ничего ты не решишь! Ты один, а на его стороне сколько людей? Много, чертовски много. Даже паучьи способности не помогут справиться с армией, которую он противопоставит тебе. Один щелчок пальцев, и ты будешь мертв. Неужели не понимаешь?       — Майлз! — он накричал. Громогласный голос Паркера звенел в ушах брюнета, отчего тот вздрогнул. — Я обещал Эм-Джей, что буду оберегать тебя и что с твоей головы ни одного волоса не упадет. По-твоему, мне нужно согласиться? Нельзя рисковать жизнью столь безрассудно, когда есть люди, которым не наплевать. Подумай о сестре, о матери, о Гвен. Думаешь, они будут рады? Да, никто не знает о том, что с тобой произошло, но если допустишь ошибку так же, как я? Мишель места себе не найдет и будет бояться, что ты в любой момент можешь умереть. Я уже не говорю про мать, которая лежит в больнице. Представляешь, как сильно ухудшится ее состояние? Нет, ты даже понятия не имеешь. Когда Мэй узнала, она постоянно звонила мне, не отходила ни на секунду, волновалась, со временем утихла и приняла это, но я все видел. Ее искусанные губы с утра говорили о многом. Она просто делала вид, что все нормально, чтобы я не переживал.       Моралес сжал руку в кулак, доводов против слов парня не было. Он был прав, возможно, если бы у Майлза не было близких людей, то Питеру далось бы проще принять решение в пользу брюнета. Однако если логически посмотреть на складывавшуюся ситуацию, то куда больше опасений вызывают появившиеся способности. Облачиться в костюм героя, выйти за пределы этого дома и спокойно передвигаться по Квинсу означало одно: он заявит о себе миру как о союзнике Человека-Паука.       Раз Уилсону Фиску с легкостью удалось вычислить, кто несколько лет спасал горожан от преступников и прочих опасностей, несложно догадаться, кто станет следующим на мушке. Проблем с тем, чтобы узнать личность нового «героя», не возникнет. Пару слежек и готово. В случае с Питером под удар попали друзья, ведь семьи у него не было. У Майлза же есть сестра и мама, выбор будет очевиден.       Он сглотнул подступившую слюну. Назвать себя безрассудным подростком максималистом Майлз не мог, как и позволить попасть в беду единственной родне, что осталась. Да, в тот раз он заявился в доме Уотсон, несмотря на то, что Фиск хотел отомстить за украденные деньги, из-за чего на девушку оформили убийство. Да, ей повезло, но удача была нестабильной вещью. Этот раз мог стать последним.       Он прикусил щеку изнутри, нет, неужели это правда тупик? И ничего нельзя сделать? Ведь из любой ситуации можно найти решение.       — Прости, что повысил голос, я не хотел тебя задеть, — тишину первым нарушил Паркер.       — Не извиняйся, ты прав. Я слабак и неудачник, а если ступлю на эту тропу вместе с тобой, то даже маму и Эм-Джей защитить не смогу.       Питер хотел дотронуться его плеча, но юноша тут же повернулся в сторону плиты и подошел к ней, проверив содержимое кастрюли. Открыв крышку, он почувствовал приятный запах, еда была готова. Тарелки оказались на столе вслед за вилками и ножами, Майлз положил куски хлеба, достал сыр, нарезал его и поставил в посудину. При помощи лопатки он поделил рагу на два куска, по очереди положил один Паркеру, а второй себе.       — И ты меня прости, — внезапно произнес юноша, стоя спиной к шатену. — Я стал слишком чувствителен, это нехорошо. Надеюсь, тебя не оскорбили мои слова. Ничего такого не имел в виду и не хотел сказать, что ты ужасно выполняешь работу. В конце концов, столько лет стоишь на страже города. Кроме тебя с этим навряд ли кто-то справился бы.       Он почувствовал, как уголки губ Питера слегка приподнялись. Пожалуй, на сегодня страстей хватило. Более продолжать накаливать обстановку не хотелось никому. Они оба сели за стол, Майлз взял вилку и положил лакомый кусок в рот. Как же давно он ее не пробовал, словно вернулся в детство. Отец часто готовил это после тяжелой смены на работе, ведь мама тоже возвращалась поздно, работа врача была чересчур нагруженной.       От него он и перенял привычку готовить тигадегену, вечера юноша чаще проводил с Джефферсоном чем с Рио.       — Вау. Это так вкуфно! — внезапно послышалось от Питера.       Майлз рассмеялся.       — Не говори с набитым ртом, подавишься еще.       Теперь расхохотался Паркер.       — А мне сказал, чтобы я не вел себя, как Эм-Джей. Говоришь как сестра.       Брюнет закатил глаза, не сдержав улыбки. Странно все это было, еще пару мгновений назад оба были на краю ссоры, а сейчас сидели за столом и ужинали, словно ничего не случилось. Пускай отец с матерью редко затевали конфликты, но ощущение после них было примерно то же. Как люди спокойно разговаривали друг с другом, когда не так давно сгоряча успели сказать глупостей? Ответа на этот вопрос он дать не мог.       — Столько с ней времени провел, так что потихоньку становлюсь ею.       Со стороны в эту минуту Паркер выглядел как ребенок, получивший долгожданный вкусный приз. Он ел с таким аппетитом и скоростью, будто был голоден весь день. Хотя Майлз за собой тоже заметил изменения: метаболизм у него был хорошим, но сейчас он чувствовал себя голодным чуть ли не каждые два часа. Навряд ли можно было бы назвать это плюсом, поскольку карман не был готов к частым и огромным тратам на еду. Тем более, что сейчас в доме было двое мужчин, а значит еды нужно готовить много.       Конечно, за Питера он говорить не мог, но будучи студентом, приходится экономить. Так что смело можно утверждать, что парень в силу развития организма не питался должным образом. Наверняка зачастую обходился лапшой быстрого приготовления, сэндвичами и, возможно, фаст-фудом. Интересно, раз регенерация была лучше чем у человека, какова была вероятность заболеть тем же гастритом или язвой желудка от частого употребления вредной пищи?       Или если постоянно сидеть за телефоном и ноутбуком ночью с выключенным светом, как он обычно любил делать, при этом листая ленту тик тока, то зрение будет падать? Или не станет? В одночасье в голове появилось много вопросов, что Майлз удивился. Его никогда не волновали особенности человеческого организма, биологию в школе он пропускал мимо ушей, порой были интересные темы, на которых он заострял внимание, но не более того. Что ж, теперь слова учителя о том, что любой предмет в жизни мог пригодиться, стали восприниматься юношей иначе.       — А ты всегда много ел? — внезапно сказал Моралес, заметив, как парень положил третий кусок в тарелку.       Его уши внезапно покраснели. В такие моменты он выглядел как щенок. Что за странное сравнение, это тоже от сестры к нему перешло?       — До того, как стал учиться в университете, с питанием не было проблем. Тетя любила баловать разными блюдами, а потом…пришлось готовить самому. Из-за работы и учебы не было времени, чтобы готовить что-то изощренное, поэтому приходилось обходиться простой пищей. Поначалу было не так много денег, чтобы рацион питания был разнообразным, ел, что под руку первым попадется. Иногда и вовсе забывал.       Брюнет удивленно похлопал глазами несколько раз.       — Сколько ты вообще сдерживал себя с таким аппетитом? Это же нереально. Видел хотя бы раз голодных и разъяренных людей? Страшное зрелище, скажу я тебе.       — У меня были мысли, которые перебивали желание поесть. Я же как-то жил, но когда появился ты с умением готовить…я немного растерялся.       Майлз хмыкнул, а потом победно потер нос, эго возросло в несколько раз.       — Ну-у, раз ты так говоришь. Чаще буду готовить.       — А что насчет тебя? Заметил какие-то изменения в организме?       — Что ж, о повышенном метаболизме ты и так догадался. В туалет из-за этого тоже чаще хожу, — он неловко почесал затылок. — После душа в зеркале заметил, что волос на голове стало больше. Хотя стригся я не так давно, ногти на пальцах тоже быстро отросли. Если на следующий день проснусь гигантом с ростом под три метра, то придется обувь под заказ покупать.       Питер хихикнул.       — Мне было пятнадцать, тогда рост заметно подскочил, телосложение тоже начало изменяться после укуса. Честно говоря, я был хлюпиком, но потом мышечная масса стала набираться, да и я сам решил привести тело в порядок, чтобы сражаться.       — А, кстати. Ты не подумай, что я странный, просто проскочила одна мысль, захотелось проверить глупую теорию. Смотри, — он встал из-за стола. Паркер плавно перевел взгляд с тарелки на парня.       Тот отошел назад, а затем немного разбежался и сделал переворот вперед без рук.       — Не думал, что когда-то смогу сделать это. И еще кое-что, — он взял для примера средний палец и отвел его назад так, что тот коснулся кисти. — У меня так одноклассник умел, потому что у него были, цитирую, «порваны сухожилия». А локоть в таком случае я тоже лизнуть смогу?       — Вижу, у тебя возрос интерес к способностям собственного тела.       — К слову, я не пробовал висеть на потолке как ты. Это тоже входило в планы! — после этих слов он зацепился ладонью за стену, а затем присел на ноги. Аккуратно встав, парень начал подниматься, оказавшись на потолке. Волосы повисли, он взглянул на Питера. — Ты не говорил, что это круто.       Паркер рассмеялся, выпив сок.       — Летать на паутине было стремно?       — Первое время да, я немного боялся высоты. Решил подняться на крышу девятиэтажки, но понял, что это слишком высоко. Начал с пятиэтажного дома: прикрыл глаза, сделал глубокий вдох, а затем оттолкнулся ногами от края. Честно, единственное, что пугало в тот момент, работа веб-шутера. Конечно, я много раз перепроверил его, но техника тоже не бывает стопроцентно рабочей. А лепешкой посреди пешеходного перехода становиться не хотелось.       Майлз присел, глядя на Питера с потолка.       — С кем ты в первый раз столкнулся будучи Человеком-Пауком?       Столь ярый интерес со стороны подростка несколько удивил его, но он с радостью готов был рассказать обо всем. Доев тигадигену, Питер прокашлялся, а затем начал:       — На самом деле это будет звучать не так круто, как ты, возможно, представляешь. Когда я решил провести патруль по городу, услышал, как в круглосуточном магазине кто-то завизжал. У бабушки украли сумочку, в которой оказался йоркширский терьер, но вор этого не знал. Убежал на достаточное расстояние от места преступления, спрятавшись в переулке, открыл сумку, а затем вместо желанных денег увидел Тутти.       — Тутти?       — Так звали собаку. Я тихо появился напротив мужчины, он был безоружен, но кулаками лихо махался. Пришлось приклеить его паутиной к стене. Бабушка ни на шутку перепугалась, но когда увидела, что Тутти в порядке, стала меня благодарить. Сказала: «И все-таки хорошо на детей компьютерные игры сказываются! Спасибо за помощь, молодой человек». Ну мой первый костюм был неудачным, так что… — он покраснел, почесав затылок. — Она хотела дать мне денег, но…       — Ты благородно отказался, — понимающе кивнул Моралес. — А с Мстителями как работалось? У Железного Человека реально не было человеческого сердца? А Халк любил только крушить? И почему Кэп не любил, когда люди выражались? Мне казалось, что в силу вашей работы материться в порядке вещей.       Питер рассмеялся такому большому потоку вопросов, взглянув в глаза Майлзу, он узнал себя. Пару лет назад был таким же любопытным ребенком, проявлявшим энтузиазм в любой деятельности, касавшейся героизма и спасения мира. Когда Тони впервые заявился домой, он чуть ли не разучился дышать.       Такой влиятельный и сильный человек предложил сотрудничество…подростку! Людям везло от силы пару раз в жизни, поэтому Питер всегда будет считать, что в тот момент удача улыбнулась ему в первый и последний раз. Ему даже удалось поработать в команде с Капитаном Америкой, о подобном он мечтать не смел! Наташа и вовсе относилась к нему как к младшему брату, постоянно баловала и покупала сладости, даже как-то раз поделилась эксклюзивным мерчом с Железным Человеком.       С Брюсом удавалось встречаться редко, но даже так у них сложились неплохие отношения, однажды он помог Питеру с проектом по физике. Несмотря на все их старания, учитель, недолюбливавший юношу, заметил кучу несуществующих ошибок, отметив, что выступление Паркера было похоже на «разговор слепого с глухим». Кто был глухим: он или преподаватель, Питер так и не понял.       Тором парень восхищался, с явным восторгом слушая истории с Асгарда. Инопланетные расы всегда интересовали Питера, поэтому он без зазрений совести просил мужчину показать, как тот орудовал молотом. А что до Тора, ему только в радость было лишний раз покрасоваться.       Порой он скучал по тем временам, потому что ему не хватало сплоченности, которую он приобрел, находясь с Мстителями. Теперь же Старк Индастриз не существовало, Наташа была мертва, Тор находился в своем царстве, Брюс неизвестно где, а Стив вернулся к Пегги. Да и кому сейчас был нужен Питер? В конце концов, никто его больше не помнил, а толку от двадцатилетнего юноши было мало. Он не сможет предотвратить угрозу вселенского масштаба, не сможет построить портал в другой мир, не сможет…ничего.       Майлз заметил на его лице тихую грусть, несмотря на то, что Питер слабо улыбался, радостным его назвать было нельзя.       — Это было хорошее время. Хотел бы я прожить те дни заново, — он взял паузу. — У тебя кровь не прилила к голове?       Майлз спрыгнул.       — А…тебе нравится с нами?       Питер не ожидал услышать подобного.       — Почему спрашиваешь? Я выгляжу недовольным, находясь рядом с вами?       — Нет, просто, может быть, мы не та компания, о которой ты мечтал. Если честно, есть у каждого из нас много ненормальных минусов. Моя сестра дотошная и любит допытываться до сути, о мотивах тоже скрывает, постоянно саркастично высказывается. Гвен ужасно тревожится о каждом, поэтому любит отправлять сотни сообщений, пока ты не ответишь, что добрался до дома в целости и сохранности, не успокоится. Кристен всегда идет напролом, даже когда это противоречит здравому смыслу. Я всех в чем-то подозреваю и стараюсь проблемы решать сам, но так или иначе у меня тоже бывают панички, с которыми не так легко справится. Пожалуй, Нед самый спокойный из всех нас.       Однако, увидев мягкую улыбку на лице Питера, Моралес засомневался в собственных словах. Почти каждого из них объединяло упрямство и желание дружить с шатеном, несмотря на его сопротивление, которое было довольно явным поначалу.       — Нет, я очень рад, что мне удалось встретить таких прекрасных людей как вы. И я дорожу всеми, если тебе показалось, что это не так, то прошу прощения. У меня есть…некоторые проблемы с тем, чтобы правильно выражать эмоции.       Майлз сжал руку в кулак, а затем засунул ее в карман худи.       — Прости. Я все это время считал тебя чокнутым и странным. Понять не мог, что же понравилось сестре в тебе, но оказалось, что ты действительно умеешь очаровывать. Эта простота цепляет до жути, из-за нее постоянно стыжусь, что был такого мнения о тебе, — он протянул правую руку, сжатую в кулак, Питеру.       Тот протянул свою в ответ, и они стукнулись.       — Я могу принять это за признание? — улыбнувшись, произнес юноша.       Майлз фыркнул.       — Ага, по уши втрескался в тебя, придурок, — внезапно он ухмыльнулся. — Кто первый добежит до пульта, не моет посуду.       Паркер оттолкнулся ногами от пола и прыгнул на потолок, а затем плюхнулся на диван, победно взяв пульт. Моралес вздохнул, пока что с рефлексами не везло.       — В следующий раз выиграю.       — Посмотрим.

***

      Она сидела на твердом стуле, а безразличный взгляд был направлен на подоконник, к которому подлетело несколько воробьев. Они склевали несколько семечек, которые пару минут назад рассыпал специально для птиц врач. Подул ветер, и они, схватив оставшееся, куда-то улетели. Силуэт быстро стал теряться среди ветвей деревьев. Да, возле больницы рос огромный дуб, Гвен всегда останавливалась, чтобы взглянуть на него. Он выглядел так величественно, что однажды она присела на скамейку напротив, чтобы нарисовать его.       Взгляд медленно переменился с окна на шкаф, в котором на вешалке висела коричневая старая куртка, локти которой были стертыми, а кожа успела слезть. Краем глаза перед закрытием дверцы она успела заметить синие джинсы с черным ремнем и серые бутсы. До того момента, как девушка зашла в кабинет, она услышала, что жена мужчины родила двойню. Радости не было предела, через стену доносились счастливые вопли, пока он разговаривал с женой по видеосвязи. Она только дышала, говорил мужчина, продолжая благодарить ее за все: за то, что появилась в его жизни, за то, что полюбила, за то, что женилась, за то, что подарила жизнь двум девочкам.       После очередного всхлипа он повесил трубку, возможно, вытер слезы салфеткой, а затем открыл дверь, позвав Гвендолин Стейси. Этот человек с самого начала показался эмпатом, ей было непривычно видеть эмоционального мужчину в хорошем смысле слова. Ее отец был не таким, у него только кричать и удавалось, вкладывая в это всевозможные эмоции. Сержант Стейси…да, кажется, это клеймо будет преследовать девушку до смерти. Отцу всегда было все равно на чувства собственной дочери, проблемы он мог решать только на повышенных тонах, а когда она ему противоречила, все заканчивалось одинаково: звонким ударом кулака по столу.       Поправив круглые очки на лице, он почесал залысину, а затем присел напротив пациентки, руки сжались в замок.       — Поздравляю, — мягко произнесла блондинка. От ее слов лучезарная улыбка прилила к лицу мужчины, он слегка покраснел.       — Да, кажется, я был слишком громким. Пора научиться отделять семью от работы, но никак не выходит. Спасибо.       — В этом нет ничего плохого. Напротив, хорошо, что умеете показывать эмоции. Это не всем дано, — она начала теребить подол юбки.       — И то верно, — заключил врач. — Так, вы у нас Гвендолин Стейси.       Она кивнула. Вмиг выражение лица мужчины изменилось, улыбка пропала, на место нее пришел серьезный вид: насупленные брови, губы, сжатые в тонкую нить, он шмыгнул носом. Снимки, что держал в руках врач, оказались неутешительными.       Конечно, Гвен подозревала нечто подобное, в конце концов, у какого нормального человека кашель будет сопровождаться кровохарканьем? Это было не единичным странным симптомом, у нее чаще стала кружиться голова, одышка стала более ярко выраженной, кости ломило. В интернете всякое писали, но она решила провериться, начав с худшего. Сердце надеялось, что все окажется неправдой, Гугл в очередной раз наврет, она вернется домой и выдохнет, выпьет пару прописанных таблеток, а через пару дней или недель состояние организма нормализуется.       Она наденет белоснежный комбинезон, который купила незадолго до случившегося, чтобы встретиться с Майлзом и наведаться к его матери. До прихода в больницу он написал, что хотел бы провести вместе время. Она приготовит Рио торт крем-брюле, который давно обещала.       — Мне жаль это сообщать, но у вас мелкоклеточный рак легких четвертой стадии. Опухоль начала разрастаться с правого легкого. Положительная динамика при лечении составляет один процент, поэтому…я приложу все усилия, чтобы смягчить вашу боль.             Все будет хорошо, она ведь обещала Майлзу встретиться.