БОНУСНАЯ НОВОГОДНЯЯ ЧАСТЬ (2)
31 декабря 2025 г., 22:11
Примечания:
Примечание авторов: ВНИМАНИЕ ❗️❗️❗️Случившееся таймскип назад, все происходит до встречи Человека-Паука и Дэдпула на крыше, Питер ещё НЕ знает Уэйда. Ближе к концу уже отметили, какие события в настоящем времени происходят на момент 32 главы.
Ну и, конечно же, поздравляем всех с новым 2026 годом! Мы уже столько пути проделали, как и вы, дорогие читатели, поэтому, в первую очередь, желаем вам счастья, здоровья, благополучия, успехов в учебе, личной жизни и карьере. Пускай у вас все будет хорошо, невзгоды обходят стороной, а 2026 подарит много сюрпризов. Мы любим вас и от всего сердца поздравляем❤️🥹🎄
Глядя в окно, мальчик испытывал зависть по отношению к детям, которые проводили считанные минуты до Нового года, играя в снежки с родителями. И никто не кричал на них из-за того, что они молча подсунули отцу снег под куртку, никто не стал бить за то, что они начали убегать, когда отец поднялся со скамейки, приготовившись «отомстить». Он взял голыми руками снег и слепил снежок, после чего прицелился и ударил сына прямо по спине. Тот рассмеялся, спрятавшись за деревом, чтобы подготовиться для грядущей «битвы». Мама незнакомого ребенка сидела и хихикала, наблюдая за происходящим, ладонь скользнула в карман джинсов, и она достала телефон, чтобы запечатлеть воспоминание на камеру.
Почему у него все не могло быть так же радужно? Почему его семья не была такой дружной? Почему за любое проявление эмоций он получал по лицу или по другим частям тела? Чудовище жалело его пару дней, пока синяки не пройдут, чтобы нанести новые. Мальчик даже не помнил, когда в последний раз видел собственное тело чистым и нетронутым. Однако он готов был терпеть побои, только чтобы монстр не трогал маму. Она все для него делала, зная, какими ужасными могут оказаться последствия. Для нее на первом месте было состояние сына, только этот человек хотел подарить ребенку сколько-нибудь счастливое детство.
Чудище ушло из дома несколько дней назад, куда, никто не знал. Возможно, опять в то неприятное место, где от всех отвратительно пахло из-за того, что они пили неприятную гадость. А еще странные тети постоянно вертелись возле людей почти без одежды, но одна была доброй, она давала ему угощения и гладила по голове. Мама часто приходила туда, чтобы забрать монстра домой, обычно это происходило после звонка от какого-то дяди, опечаленно глядевшего в сторону отморозка. В такие моменты он был невменяемым, трогать его было страшно, но родительница всегда с улыбкой на лице благодарила дядю и уходила оттуда, оставив пару долларов. Кажется, чудовище снова не оплатило, тогда зачем постоянно приходить, если не было денег?
Она укладывала монстра назад, а сама садилась за руль. Мальчик располагался на пассажирском месте возле нее, до дома они ехали молча, даже музыку включать было непозволительно, вдруг он проснется. Из-за этого ребенок смотрел в окно, каждый раз они проезжали мимо одних и тех же домов, ничего не менялось. В тот день он заметил, что открыли новый магазин, кажется, там продавали разные сладости и кондитерские изделия. Он потянул маму за рукав, отчего она отвлеклась от сверления взглядом светофора и посмотрела туда, куда указывал сын.
— Мам, а мы можем сходить туда разочек?
Она мягко улыбнулась ему, потрепав волосы.
— Конечно, котенок. Куплю тебе все, что захочешь, — она повернула голову в сторону дороги и нажала на педаль газа, увидев зеленый свет. — К слову, как там в школе? Ты помирился с Сэмом?
— Этот придурок не захотел слушать меня, сказал, что я странный, потому что мне нравится смотреть мистера Бина. И якобы это показывают по телевизору только для отсталых детей, я с этим был не согласен, поэтому ответил, что он глупый детеныш игуана, который от мамкиной груди еще не отвык.
Женщина удивленно похлопала глазами, услышав от сына такие выражения. Конечно, не было смысла поражаться, ведь муж и не такие слова при ребенке говорил, там было много нецензурной лексики и брани, благо, что он не стал повторять их в школе.
— Уэйд, сколько раз я говорила тебе не произносить подобные слова. Нужно быть воспитанным мальчиком, а если кто-то пытается спровоцировать драку, то постарайся уклониться от этого и проигнорировать собеседника.
— Даже если он говорит что-то плохое про тебя?
— Что? — внезапно мускул на лице женщины дрогнул, и она посмотрела на мальчика.
— До мистера Бина он сказал, что ты отвратительная дрянь, которая не может успокоить мужа, чтобы тот перестал набрасываться на всех, а потом добавил, что ты грязная потаскуха. Я сломал ему нос. И, возможно, ногу. Тебя вызвали в школу. Я сказал учительнице, что у тебя работа, а...чудище... — произнес он шепотом. — Плохо себя чувствует и от него воняет, поэтому вы не придете.
Она даже не поняла, когда приехала домой, высунула ключ зажигания из машины и открыла дверь, чтобы выйти. Ей понадобилось пару секунд, чтобы сделать глубокий вдох и не закричать.
Жизнь была ужасна по отношению к ней с самого начала, мама рано умерла из-за волчанки, о собственном отце она ничего не знала, а с Уинстоном...тем более не повезло. В начале отношений он казался ей прекрасным человеком, который любит всем сердцем. Эллен оказалась не права, она была слишком наивна, а с подобным качеством люди долго не проживали.
Они поженились, потому что дед Уинстона настоял, когда узнал, что она беременна. В его семье ее любили, но когда муж начал открываться с новой стороны, стало понятно, почему дед настоял на браке. Никто не был настолько глуп, как она, чтобы решиться связать жизнь с таким уродом. А вот она оказалась способна.
— Я сделал что-то не так? — сын появился напротив нее, слабо дотронувшись ладони. Она опустилась на колени и положила руку ему на плечо.
— Нет, котенок, ты все правильно сделал. Нужно было ударить его по яйцам. В следующий раз если пристанет к тебе, то так и сделай. А если вызовут в школу, то я с радостью приду и утру всем носы.
Уэйд победно улыбнулся, обрадовавшись тому, что не разочаровал маму. Пожалуй, единственное, что делало Эллен счастливой от замужества — ребенок, которого она родила. Только он имел для нее смысл в жизни, если бы его не было, она давно уже совершила бы суицид. Бросать мальчика женщина не имела права, что с ним станется в этом жестоком мире? Допускать, чтобы он становился похожим на отца, она ни за что не хотела. Пока ее сердце билось, она воспитает из сына достойного человека.
Открыв заднюю дверь машины, женщина подхватила Уинстона, перекинув одну его руку через плечо, дотащив до дома. Он был гораздо выше нее, из-за чего сапоги проехались по асфальту, теперь на них будет куда больше царапин. Уэйд открыл входную дверь, а когда мама положила монстра на стул, он снял с него обувь, после чего скорчил недовольное лицо. Можно было и новые носки надеть.
Внезапно чудище вздрогнуло, а затем мама резко схватила ребенка за локоть, оттолкнув назад. Что-то неприятное вылилось изо рта чудовища, женщина выдохнула. Снова вырвало. Она взяла тряпки из ванной и бросила на пол, после чего снова помогла мужчине встать и провела в ванную, приподняв крышку унитаза. Противные звуки продолжались несколько секунд, после чего стихли. Эллен вышла из ванной и набрала в стакан воды, отнеся это Уинстону.
Убрав грязь с пола, мама вернулась к чудовищу, чтобы проверить его. Сегодня он был спокойнее обычного, это на него не похоже. Она вышла из ванной и включила микроволновку, положив туда боксы с едой, чтобы разогреть.
Примерно такими были дни Уэйда, они мало чем отличались друг от друга. Самыми радостными были те, когда монстр долгое время не появлялся дома, пускай мама и выглядела в такие моменты обеспокоенной, не отлипала от телефона, набирала номер каждого знакомого, чтобы узнать о местонахождении мужа. Когда раздавался звонок в дверь, она выдыхала. Это значило одно: либо кто-то привез отморозка домой, либо он вернулся сам.
Худшими днями были те, когда он колотил маму без остановки, Уэйд старался злить его сильнее, чтобы он обратил внимание на него, прекратив трогать ее. Иногда это получалось, недавно Уинстон ударил сына настолько сильно, что у него капилляры в глазах лопнули, а губа была разбита, кровь не переставая, лилась. Эллен тогда ни на шутку перепугалась, приложив лед к опухшим местам. Она всегда смотрела на него с тоской и сожалением, что не могла изменить их жизнь.
Однажды они сбежали, им удалось на пару дней снять номер в хостеле, но Уинстон нашел их слишком быстро. Пускай сейчас он выглядел совсем не так, как раньше, но авторитетом пользоваться продолжал, его многие знали. Навести справки, чтобы найти жену и ребенка, не было проблемой. Женщина никогда не чувствовала животный страх при виде кого-то, но ружье, которое висело на его плече, напугало до жути. Она знала, что означал этот жест, поэтому подчинилась и вернулась домой.
В тот день он был необычайно спокоен, а когда они приехали обратно, сказал Уэйду, что тот мог переночевать у Сэма, конечно, сын с радостью согласился, ему было семь. Эллен понимала, почему он отправил ребенка подальше от них. Когда она перешагнула порог дома, он схватил ее за шею и прижал к стене, шепча своим мерзким голосом на ухо:
— Сбежать вздумала? Иногда действительно ведешь себя, как идиотка, но это даже возбуждает. Ты же знаешь, как я люблю охоту, как мне нравится чувство, когда поймал добычу. Твои глаза были такими перепуганными прямо как у косули, которую я когда-то давно убил. Подстрелил ее, а она продолжала дышать, не в силах встать. Знала, что ее убьют, но все равно боялась. Ты такая же. Знала, что с тобой случится, но вернулась, — его ладонь скользнула к джинсам и он стянул их, коснувшись трусов.
Эллен прикрыла глаза, а затем прикусила ладонь. Этот кошмар продолжался слишком долго, она не помнила, когда все закончилось, но каждую клеточку тела ломило от боли. Проснувшись поздней ночью, она встала с кровати и направилась в ванную. Сперма стекала по ногам, от собственного вида хотелось вырвать.
Увидев себя в зеркале, женщина ужаснулась, в какой момент свернула не туда? Раньше выглядела жизнерадостной и счастливой, а теперь несла тяжкое бремя, от которого невозможно было избавиться. Это был первый раз за все время, когда она истошно плакала, прикрыв рот ладонью, чтобы Уинстон не услышал.
Время постепенно шло, один год ушел вслед за другим, наступил декабрь. Муж снова куда-то пропал, поэтому впервые за долгое время можно было позволить себе расслабиться. Эллен видела, с каким восторгом сын смотрел на елку, что стояла в центре города, конечно, нетрудно было понять, что и он хотел дома такую, чтобы украсить, поставить на верхушку ангела. У нее было немного сбережений, которых должно было хватить на ель и игрушки. Она оставила Уэйда у подруги, испугавшись, что Уинстон мог вернуться и наброситься на ребенка.
Выбирать долго не пришлось, подходящие вещи она нашла по приемлемой цене. Положив все в багажник машины, женщина довольная села за руль, предвкушая реакцию мальчика. Его радость счастливила ее, поэтому она старалась баловать мальчика при любом удавшемся случае. Заглушив автомобиль, Эллен вышла и достала вещи, открыв дверь дома. Никого не было. Слава богу.
Через пару минут позвонили, это оказался Уэйд. Она отошла от двери, чтобы он зашел. Ребенок снял ботинки на ходу вместе с курткой, повесив ее на крючок, а затем пошел мыть руки. Мама выглядела подозрительно ровно с того момента, как он перешагнул порог, она странно смотрела на него, словно ждала чего-то. Когда он наконец вышел из ванной комнаты, направился в гостиную вслед за родительницей, застал в удивлении, увидев дерево.
— Ты...вау! У нас правда будет новогодняя елка? Прямо как на улице? Такая же красивая и светящаяся? Она такая лохматая, мне нравится! — он повернулся в сторону Эллен и резко обнял ее, прижавшись к животу. — Спасибо, спасибо большое, мамочка!
— Ты рад?
— Конечно! Я безумно счастлив! Давай украсим ее.
— Да, только аккуратнее с ветками, иголки неприятно колются.
Она поставила ель в углу комнаты, только там было достаточно свободного места для нее. Уэйд полез в коробку с игрушками, доставая шары. Несколько он передал маме, а парочку взял сам, думая, куда лучше повесить их. В коробке даже затесалась мишура, которую он по кругу обмотал. На дне оказалась последняя игрушка, это была игрушечная лошадь белого цвета. Он восторженно воскликнул при виде нее, а потом аккуратно повесил на ветку.
Оставалось повесить ангела, но роста не доставало. Эллен принесла стул, чтобы сын встал на него. Схватив в руки игрушку, он поднялся и водрузил на самый верх. Когда опустился, они с мамой победно улыбнулись, гордясь проделанной работой.
— Я так давно не украшала елку.
— Почему?
— Не с кем было, — замявшись, произнесла женщина. —Но теперь у меня есть ты, поэтому будем делать так каждый год.
— Правда?
Она кивнула.
— Так, у нас еще много времени, нужно делать уроки, котенок. Что тебе задали на завтра?
До Нового года оставалось не так много времени, но чудище все не возвращалось, прошло больше двух недель, даже мама не подавала виду. Кажется, ей наконец-то стало все равно на него? Уэйду хотелось верить в это, почему они не могли просто уехать куда-нибудь далеко, чтобы быть счастливыми вдвоем? В школе все говорили, что праздники нужно отмечать всей семьей: с мамой и папой.
Уэйд не хотел разделять памятные даты с монстром, ему было достаточно компании мамы. Уинстон даже не дарил ей ничего на день рождения, постоянно забывая об этом! А она всегда старалась для него, пекла торт, покупала что-то достаточно дорогое. Пускай мальчик и не знал, сколько это стоило, но запах от вещей всегда исходил такой, как от одноклассницы, которая хвасталась роскошной одеждой и духами, привезенными бабушкой из Европы.
Ничего не дарить чудовищу было нельзя, ведь тогда он слетит с катушек. Каждый раз после получения подарка Уинстон выглядел довольным, хвастаясь полученным перед друзьями. Только в этот день, раз в году, он был счастливым и никого не трогал. По этой ничтожной причине в календаре число было обведено красным, ведь только тогда тело Уэйда оставалось не тронутым.
Он передвигал даты каждый день, и вот наступило 31 декабря, уже завтра должен наступить Новый год, может быть, Бог услышал его и собирался подарить праздник без монстра? Они наконец-то были свободны?
В тот день Уэйд возвращался домой после чаепития, которое решила устроить классная руководительница для ребят. Каждый от себя принес сладости, они заварили ягодный чай, посмотрели «Один дома», поболтали, а потом разошлись, кого-то забрали родители, кто-то поехал домой один. Уилсон жил не так далеко, поэтому дошел пешком.
Он не ожидал увидеть маму дома, она должна была быть на работе, но был очень счастлив при виде нее, хлопотавшей на кухне. Уэйд разом снял вещи и побежал к ней, обняв сзади. Она повернулась и взъерошила волосы, спросив, как прошло чаепитие.
— Неплохо, мне понравилось.
Внезапно она протянула ему имбирное печенье в форме человечка, оно было криво разрисовано шоколадной глазурью, да, в рисовании Эллен была плоха. Даже у Уэйда выходило лучше. Как-то раз на дом задали изобразить пейзаж, мама пыхтела над рисунком почти два часа, но ничего толкового не вышло. В итоге Уилсон сел и попытался что-то из себя выжать, на удивление вышло хорошо.
Он откусил, после чего выпучил глаза. Это было безумно вкусно, лучше тех конфет и тортов, которые продавали в кондитерской. Все, кто пробовал еду, сделанную его матерью, оставались в восторге. У нее были умелые руки, а навыкам готовки можно было только тихо восторгаться.
— Это супер-пупер-мега круто!
— Правда? Мне кажется, чего-то не хватает.
— Нет! Все прекрасно. Как ты смеешь сомневаться в еде?
— Ты ведь мой сын, а значит можешь приврать, чтобы я не обиделась.
— Ни в коем случае. Я всегда говорю только правду, — он положил руку на сердце. — Слово скаута.
Она довольно улыбнулась, взглянув на часы, висевшие на стене. До праздника оставалось меньше пяти часов, нужно было успеть все приготовить. Сегодня Эллен не планировала приглашать гостей, но они могли прийти завтра. Подруга на днях сказала, что будет ждать ее у себя с Уэйдом, чтобы попробовать утку, которую приготовит муж.
Мальчик достал из холодильника овощи и начал нарезать их, чтобы сделать салат. Женщина взглянула на него с трепетом, было приятно от того, что сын постоянно помогал ей, пускай у него и не всегда хорошо это получалось. Были дни, когда она возвращалась домой достаточно поздно, но дом блестел от чистоты. Конечно, она знала, чьих это рук дело.
Ребенок был гораздо умнее собственного отца, который никогда не думал о том, чтобы помочь жене. Напротив, он умел только мусорить, не убирать за собой, так еще и злиться на Эллен за то, что та не успевала вовремя помыть посуду, пол, да и в общем-то перемыть дочиста весь дом.
Когда с салатом было покончено, Уэйд положил в миску ложку, поставив ее на стол. В холодильнике лежало пару видов колбасы, которые он достал из упаковки и сделал своеобразные сэндвичи с сыром, листьями салата и беконом. Готовую еду он так же расположил на тарелке и остался довольным проделанной работой.
Женщина заканчивала с десертами, принявшись доставать картошку со свининой из духовки, приятные ароматы заполнили комнату, из-за чего живот Уэйда заурчал. Честно говоря, он особо не притронулся к пище в школе, потому что ждал возвращения домой, чтобы поесть вместе с мамой.
Когда последние приготовления были завершены, Эллен развязала фартук и взглянула на время, остался час. Уэйд включил телевизор, по которому крутили новогодние фильмы и мультсериалы. После этого он направился в комнату и проверил нижний ящик стола, найдя там подарок.Красиво запаковать в обертку коробку не удалось, уголки выглядели сморщенными, но он правда старался.
Внезапно входная дверь отворилась, на пороге он заметил мусор, о котором успел позабыть из-за того, что увидел маму дома.
— Мам, не выходи, я сам выбро... — он остановился в ступоре в коридоре, увидев его.
Монстр тяжело дышал, от него ужасно пахло, а глаза были налиты кровью, он готов был сорваться с места в любой момент как цепной пес, который однажды укусил Уэйда за ногу, когда тот шел домой и никого не трогал. Он сделал медленный шаг назад, пол скрипнул, из-за чего ребенок вздрогнул. Мужчина повернулся вслед за ним, сняв ремень со штанов.
Уэйд резко схватился за дверную ручку и изо всех сил потянул ее от себя, чтобы закрыть. Ему с трудом удавалось удерживать ее, он не мог дотянуться до стула, чтобы подложить под ручку. Уинстон навалился и почти выломал ее, чтобы зайти к мальчику. Уилсону было безумно страшно, сердце бешено колотилось, а голова не соображала, что делать, что ему сейчас делать?
А если...если он в таком состоянии пойдет к матери? Если сделает ей ужасно больно? Нет-нет-нет, Уэйд не мог этого допустить, они ведь должны были отпраздновать Новый год, он должен был подарить ей браслет, на который долго копил. Мальчик знал, насколько сильно мама хотела его, потому что постоянно проходя мимо магазина, женщина смотрела в сторону витрины. Никто не имел права испортить сегодняшний день, так что...пусть...пусть отец навредит ему.
Крохотное тело ребенка едва выдохнуло, после чего перестало удерживать дверь. От резкого толчка он упал на пол.
— Что ты делаешь?! — мама никогда не повышала голос, в этот раз все ощущалось иначе. Она внезапно схватила Уинстона за воротник и оттянула от сына, тот схватил ее за волосы и ударил головой по стене.
Этого было достаточно, чтобы из носа матери пошла кровь. Она едва успела понять, что произошло, пальцы дотронулись раненого места, а затем она заметила алую жидкость. Через секунду ее схватили снова, но уже за шею, он давил с такой силой, что Эллен едва могла брыкаться.
Уэйд не понимал, что происходило, как ноги привели к шкафу, где лежала бита отца, которой он всегда бахвалился, говоря, что в старшей школе отлично играл в бейсбол. Ладонь потянулась за рукояткой, а в следующую секунду он стоял позади мужчины, замахиваясь. Удар пришелся по голени, отчего Уинстон вскрикнул, согнувшись. Хватка ослабла, и женщина сползла по стене вниз, прокашлявшись.
— Беги...беги, Уэйд, — прошептала мама. — Вызови полицию. И не смей возвращаться.
— Ни за чт... — он отскочил назад, когда отец попытался схватить его, но на него навалилась мама.
— Пожалуйста. Ради меня. Все будет хорошо, — даже сейчас она продолжала улыбаться. Он сжал руки в кулаки и сорвался с места, побежав к соседке, жившей на против них. Она точно поможет, всегда помогала.
Нужно верить матери, она никогда не врала. Все взаправду будет хорошо.
Ложь. Это была наглая и мерзкая ложь.
— У нее многочисленные переломы, было внутреннее кровотечение, но мы остановили его. Большинство ударов пришлось на голову, из-за чего некоторое время она не сможет нормально разговаривать. Передвигаться пока что лучше на коляске, любое лишнее движение может отрицательно сказаться на состоянии, — спокойно произнес мужчина в белом халате и очках, когда соседка впопыхах поехала в больницу вместе с мальчиком.
Никакого Бога не существовало, почему он не помог маме, когда должен был? Уэйд молился настолько сильно, что руки посинели. Однако его никто не услышал.
Старушка протянула руку, чтобы успокоить его, но он отошел от нее и схватил врача за подол халата, когда тот собирался уходить.
— Я могу ее увидеть?
Он переглянулся с пожилой женщиной и, увидев ее взволнованный взгляд, слабо кивнул ребенку. Она решила не заходить вместе с ним, дав мальчику возможность посидеть с родительницей наедине. Уэйд положил ладонь на дверную ручку, почему ноги будто были приклеены к полу? Ему было страшно зайти внутрь? Но из-за чего?
Все было просто: он боялся увидеть, в каком состоянии была мама.
Сглотнув, Уилсон открыл дверь и сделал шаг вперед. Он тут же закрыл ее, подняв голову. Дыхание перехватило, когда увидел, сколько странных аппаратов было воткнуто в тело матери, а на лице была маска, которая позволяла ей дышать. Уэйд не мог узнать ее лица, оно все было покрыто синяками после ударов.
Части волос не хватало, на месте них были странные линии, будто кто-то зашил это место, но зачем? Палец Эллен слабо двинулся, когда она заметила сына. Она посмотрела на него, едва выдавив улыбку.
Это твоя вина.
Это ты оставил ее одну на растерзание того ублюдка, убежал как трус, поджав хвост, потому что поверил ей.
Серьезно думал, что она сможет справиться с ним?
Ты действительно отсталый идиот, коим тебя назвал Сэм.
Уэйд не чувствовал, как перебирал ногами, расстояние между дверью и койкой казалось огромным. Он упал на колени, взглянув на нее, в горле стоял ком, который душил изнутри, ничего не получалось из себя выдавить. Его словно парализовало при виде мамы. Почему она продолжала притворяться, что все нормально? Почему даже сейчас?
Это он, он, он всему виной. Не смог ее защитить, не смог заслонить собой, не смог принять удары, потому что…просто испугался.
— М-мам... — дрожащим голосом начал мальчик. — Не нужно идти в магазин за сладостями, покупать мне что-то, что папа запрещает, я всегда буду слушаться. Все для тебя буду делать, только, пожалуйста, поправляйся поскорее и возвращайся домой. Ты не можешь болеть так долго. Все будет хорошо, я-я даже в школу буду всегда ходить, всех слушаться, уроки делать усердно, оценки хорошие получать. Помирюсь с Сэмом, ни с кем не стану драться. Помнишь, ты говорила, что Бог добр ко всем и выслушивает каждого? Я попросил у него, чтобы ты поскорее выздоровела и мы снова были вместе. Сказал, что в обмен на это буду всегда вести себя хорошо, никогда не посмею поступать по-своему...чтобы...чтобы тебе не стало плохо снова...
Он схватил ее за руку и положил ладонь матери на щеку, она слабо погладила его, улыбнувшись. Из-за рото-носовой маски говорить было тяжело, женщина могла лишь дышать, сил в теле не было даже, чтобы приподняться и присесть.
— Я съел все имбирное печенье, которое ты приготовила. Мне оно понравилось, никто не сможет сделать его вкуснее тебя. Я больше никогда не попрошу тебя идти в магазин, чтобы купить там что-то, буду есть только то, что ты приготовишь. Ты же поправишься, правда? П-прости...прости меня. Это из-за меня.
Уголки губ матери слабо приподнялись, она попыталась что-то сказать, но вместо этого начала кашлять, Уэйд тронул ее руку, она была бела как мел, из-за чего след от любого прикосновения был отчетливо виден. Он опустил одеяло ниже, картина испугала до жути. Все ноги женщины были в гематомах, смотреть на которые было страшно. Уилсон знал, что чудовище было способно на такие вещи, но в этот раз остановить его не сумело. Он накинул простыню обратно, чтобы родительнице не стало холодно и поцеловал в лоб, после чего вышел из палаты, ничего не сказав.
Ему было девять, когда он впервые задумался об убийстве чудовища.
***
Сидя на холодном полу напротив расчлененного трупа, чьи оставшиеся в более-менее пригодном виде части тела были привязаны к стулу, а серый скотч приклеен ко рту, Уэйд сделал затяжку и выдохнул. Тепло от сигареты разлилось по телу, а потом он откинул голову назад. Нужно было убирать бардак, он даже не заметил, как случайно наступил на глаз, который пару минут назад собственноручно высунул при помощи ложки, словно это был рожок мороженого. Благо, что черные мусорные мешки не закончились, поэтому он за пару мгновений собрал оставшееся от мужчины, которого убил из-за того, что тот не так давно ранил Человека-Паука прямо по бедру. Уилсон видел ту битву в прямом эфире, рана сильно кровоточила, если герой не был глупцом и правильно продезинфицировал ее, то она уже должна была пройти. У Человека-Паука неплохая регенерация, конечно, с Дэдпулом не сравнить, но тоже было чем гордиться. Наемник стянул с себя маску, взглянув на пол, испачканный кровью. Честно говоря, мыть все это было чертовски лень, настроения никакого, хотелось просто напиться в хлам и забыться, но, к сожалению, из-за особенностей его тела организм более не располагал такой привилегией. Навряд ли старик, живущий справа от него, станет жаловаться на запах, если Уэйд повременит с выбросом мусора и уборкой. В конце концов, от этого пенсионера смердело за километр, так что он привык к таким противным ароматам. Скинув с себя костюм и перчатки, мужчина надел синие джинсы с начесом, серое худи с надписью «You will go to Hell», кепку и черную маску, закрывавшую большую часть лица. Он любил зиму из-за того, что можно было скрывать тело сотнями слоев одежды, потому что никто ничего не скажет. Летом же многие косились на него так, словно он шел по улице нагишом. Ну да, кто в здравом уме при плюс двадцати стал бы носить водолазку и перчатки. Надев сапоги, Уэйд накинул черную куртку и, не застегнувшись, вышел из дома, закрыв дверь на замок. Засунув ключ в задний карман, он быстро спустился по лестничной клетке, направившись в ближайший круглосуточный магазин. До Нового года оставалось чуть меньше полутора часов, все вышли на улицу, чтобы пойти на елку, покататься на коньках, выпить вкусный горячий шоколад или какао, провести время вместе, увидеть бой курантов. Когда-то давно и Уилсон любил этот день, но он безвозвратно канул в лету после того происшествия с матерью. Больше мужчина не улыбался, видя елку, игрушки, сладости, нет, никакой радости ему это не приносило. Он ненавидел этот праздник. — Что за чертова депрессия, мне начинает надоедать. — Мне напомнить, кто минутами ранее предлагал застрелиться ровно в 00.00, потому что вычитал где-то, что как «год встретишь, так его и проведешь». — Ну ты посуди сам. Выстрел знаменует начало чего-то нового, например, у нас может прибавиться заказов, следовательно, мы срубим больше бабла, а значит шансы купить дом Питеру увеличатся в разы! Бинго. Да я, мать вашу, стратег. И почему вы раньше меня не слушали? Если следующий заказ, за который возьмемся, будет стоить полмиллиона, знайте, это все благодаря мне. — Идиот, из-за тебя на днях мы чуть не завалили задание и не лишились миллиона. — Это все из-за Уэйда. Отвлекся на секунду, стоило знакомое имя услышать. Не хотел я застреливать нашего заказчика, ну так случайно вышло! — Сотни раз твердил Уэйду, что давать контроль тебе - гиблое дело, но меня никто не слушает. — Да и не похер ли? Лям мы все равно заработали, радуйся жизни. Пара лишних пуль, которые мы схлопотали, погоды не сделали. Считай, оздоровительный массаж, чтобы морщины раньше времени не появились. — Контакт с тобой более минуты заставляет мой мозг начать деградировать. — Заметь, это новый рекорд. Раньше ты и десяти секунд не мог выдержать. — Как «мило», что ты запомнил. А когда речь идет о местоположении бомб, то твоя идеально выточенная фотографическая память не помогает. — Потому что просить уметь надо, а не орать как резаный. — Надо же, какие мы нежные. Значит, как дрочить на фото Питера, так ты первый, а как помочь, так тебя вообще нет. — Так чисто по приколу напоминаю, КТО ее повесил на стену. Не, ну ты послушай этого утырка, Уэйд. Я же прав? Сколько можно меня дискриминировать, я подам на тебя в суд, чтобы получить компенсацию, а раз на моей стороне будет сам Мэтт Мердок, то дело выиграю я. — Пытаться получить компенсацию от второй личности...да, глупее ничего не слышал. Уэйд раздраженно вздохнул. — Завалитесь оба, — произнес мужчина, открыв дверь и зайдя внутрь. Он целенаправленно пошагал в сторону стеллажа, где был алкоголь и взял Hudson. — Ахереть, сегодня шикуем? Это с какой стати, вроде нам с неба не упал на голову липрикон, который исполнит любое желание. — Новый год как-никак, надо разок выпить хоть что-то стоящее. — Как же ты запел! А раньше даже не рассматривал сей день как причину, ну не знаю там, крутой оргии с девчонками в костюмах фурри. К слову, я хочу сходить на Фнаф, там точно будут косплееры, сгораю от желания увидеть Марионетку. Уэйд бросил тщетные попытки свести разговор на нет, потому что неважно, в каком настроении он пребывал, но голоса были единственными, кто позволял ему не чувствовать одиночества. Он был благодарен им даже за глупые ссоры, что они постоянно устраивали, только это служило доказательством, что он был жив. Отчего-то голова повернулась налево, там лежали молочные продукты, но они не интересовали его. Он обогнул эту сторону, остановившись напротив стеллажей, на которых были расположены печенья. Рука произвольно потянулась к последней пачке имбирного, оставшегося на полке. Внезапно он соприкоснулся с кем-то ладонями, в голове все затихло, он ничего не слышал, почему? Что успело произойти с Белым и Желтым, раз они замолкли? Голова слабо повернулась вправо, Уэйд замер, рука осталась в воздухе, так и не коснувшись упаковки. Напротив него стоял юноша, совершенно точно не одетый по погоде. Неоновая синяя толстовка первым делом бросилась в глаза, настолько ярких вещей наемник не видел, светлые джинсы не выглядели теплыми, но, что более важно, на парне не было шапки и куртки. Уилсон сглотнул, его левая рука задрожала, и он никак не мог этого унять. Благо, что человек, стоящий напротив него, не видел этого жалкого зрелища. Почему? Почему? Почему? Почему из всех даже самых глупых и низкосортных сценариев встречи Судьба выбрала именно этот? Уэйд мог развернуться и уйти, убежать, вернуться домой, убрать тот треклятый пол, что пропитался чужой кровью. Застрелиться, как того хотел Желтый, все что угодно сделать, чтобы забыться. Однако он остался стоять на месте, не отрывая взгляда от лица парня. Время словно остановилось, или остановилось его сердце? Он не чувствовал, что дышал, у него будто забрали эту способность. Питер Бенджамин Паркер стоял в паре метрах от него, он был живым, настоящим. Он находился с ним прямо сейчас, прямо здесь. Боже. Господи. Если это была твоя очередная ужасная шутка, то Уилсон был уверен, что возненавидит его в ту же секунду и отправится на небеса только ради того, чтобы убить снова. — С ума сойти, неужели кокс Карла оказался настолько быстродействующим, что я уже загремел в Майами, а сейчас 20 градусов на улице. Тебя же не обворовали? Клянусь, за такие оленьи глазки я могу купить не только печенье. Паркер глупо расхохотался. — Ну…моя вина, что я лишился куртки, но не денег. Не волнуйтесь, я не какой-то подросток-попрошайка. Он смотрел на карие глаза юноши, что ничуть не отличалось от тех, которые Уэйд помнил. Вот только разница была в другом: стоящий перед ним человек ничего не знал об Уэйде Уинстоне Уилсоне. — Далеко живешь? — Около сорока минут езды, а то и час, учитывая пробки в праздник. — Нет друзей поблизости? Питер прикусил язык, а затем просто отрицательно покачал головой. Внезапно по спине прошелся рой мурашек, когда мягкая ткань куртки коснулась плечей. Он с удивлением посмотрел на незнакомца. — Что вы… — Я мерзляк, мне все равно, встречался с более суровыми погодными условиями, — он улыбнулся через маску. — Это же не значит, что я так легко могу взять и надеть ее… Уэйд встал перед Питером и попросил того поднять руки вверх, чтобы застегнуть замок. — Тогда пошли со мной на елку. Считай, плата за куртку. Не волнуйся, я не маньяк-извращенец, любящий сладких мальчиков, — он подмигнул. Питер фыркнул. — Ну и шутки у вас. — Лучше на «ты». Я…Уильям. — Ты сказочный еблан. — Да, мать его, сраный Уильям Дефо, прям один в один! — Питер, — он протянул руку в ответ и пожал ее. — Ты не местный? — Я с Финляндии, приехал по работе. — Где ты видел, чтобы хоть одного финна звали Уильямом? — Как ты понял, что я не отсюда? — внезапно спросил мужчина. — Канадский акцент, — улыбнулся юноша, после чего замялся и все же решил уточнить. — Почему ты в маске? Если болеешь, то забирай куртку, я... — Губки неудачно увеличил, — подмигнув, ответил мужчина. Питер опустил взгляд и заметил в левой руке мужчины алкогольный напиток. — Кажется, у тебя серьезные планы на сегодня. — О, это, — он вернулся к стеллажу, с которого взял бутылку, поставил на место, а затем пришел к Питеру. — Ну нахер! Накрылось грандиозное самобичевание, на смену пришла вселенская радость. Что-то Белый совсем затих, небось тоже обдрочился при виде малыша? Никто не ожидал увидеть его, еще и в таком виде. Черт, эти джинсы прекрасно смотрятся на нем, он случаем не хочет повернуться к нам спиной, чтобы я оценил его зад? — Захлопнись нахуй. — Блять, да знаю я, что вы все на нервах, не моя вина, что когда волнуюсь, начинаю нести околесицу, но что-то никто не пытается разрядить обстановку! У Уэйда очень хреново получается. — На самом деле мне не с кем праздновать Новый год, я здесь пребываю в гордом одиночестве, которое собирался разделить с любимым Hudson 5-летней выдержки. — Чтобы потом застрять где-нибудь в сугробе и окоченеть от холода? И если ты захочешь прервать мою мысль, сказав, что от алкоголя, напротив, становится жарко, то глубоко ошибаешься. Он расширяет кровеносные сосуды, а это влияет на способность тела регулировать температуру. Тебе становится жарко, это сбивает с толку, из-за чего кажется, что тепло. На самом же деле алкоголь может стать причиной гипертермии, — протараторил Паркер, отчего ему стало неловко, уши слегка покраснели, но он не подал виду. — Это пиздец. Я не в силах совладать с собой. Уэйд, уноси ноги отсюда, иначе мамой клянусь, я его завалю прямо здесь и мне плевать, что нас увидят, плевать, что он испугается, это было...чертовски мило. О, Уилсон солгал бы, если бы не признался, что сказанные парнем слова, принял с огромным трепетом и теплотой. Он безумно скучал по ботану Питеру, который любил читать нотации, проводить воспитательные беседы и говорить, как делать было можно, а как не стоило. — Запомню это. Так, — он положил руки в карманы худи. — Что думаешь насчет небольшой прогулки? Честно говоря, вся эта ситуация для Питера была немного странной, он давно ни с кем так запросто не заводил диалог, а Уильям оказался слишком дружелюбным, что удивительно. Любой другой покосился бы на него с осуждающим взглядом, подумав, что это очередной наркоман, который обдолбался где-то и потерял собственные вещи. Да Паркер сам бы так подумал, потому что вид был соответствующий. План по поимке очередного карманного воришки пошел немного не так, знал же, что не стоило оставлять вещи возле мусорного бака, но альтернатив тогда не было, поэтому он бросил все в первом попавшемся месте. Оттого и пострадал от собственной глупости, по возвращении обратно ничего не оказалось. Спасибо паучьим способностям за то, что они поддерживали теплообмен, пускай и не на том идеальном уровне, каком хотелось бы. Питер никак не планировал праздновать сегодняшний день, думал, что просто придет домой, включит телевизор и сделает пару сэндвичей. Из новогоднего настроения была только маленькая елка, которую он успел забрать из предыдущего дома. Она аккуратно лежала на подоконнике в комнате, никому не мешая. Уильям определенно точно не входил в его планы по саморефлексии сегодня, но почему-то хотелось поддаться и согласиться. Он ведь сказал, что ни с кем не станет сближаться. Нельзя было отходить от этого правила, ведь никто не знал, что за этим могло последовать. Почему-то впервые за долгое время внутренний голос молчал, не смея ничего произнести. Могло ли это быть тихим согласием? Он прикусил щеку изнутри, прикидывая в голове всевозможные сценарии. Пожалуй, единственное, что заставило согласиться, тот факт, что Уильям был не отсюда, Квинс его не держал, он приехал по работе, а значит в любой момент мог исчезнуть. Тем лучше. Питер сделал шаг навстречу и взял печенье, после чего развернулся и пошел, но не услышав движения вслед за собой, обернулся. Мужчина остался стоять на месте, неужели подумал, что Питер его продинамил? Парень рассмеялся от столь милого поведения, чем-то Уильям напомнил ему щенка, который без слов ничего делать не станет. — Пошли. Или ты уже передумал? — Я…нет ни за что! — подпрыгнув на месте, произнес Уилсон, после чего послушно пошел за ним. Они подошли к кассе, Питер достал смятые купюры из заднего кармана и расплатился за сладость. Когда они вышли из магазина, шатен протянул мужчине пачку. Тот удивленно похлопал глазами, подумав, что ему дали подержать печенье, чтобы завязать шнурки на ботинках покрепче. Когда юноша встал с колена после того, как поправил кошмар, произошедший с обувью, наемник протянул ему печенье. Паркер непонимающе посмотрел на него, после чего рассмеялся в кулак. — Ты притворяешься глупым или правда не понимаешь? Это тебе. Обычно люди не берут вместе с алкоголем печенье, мне показалось, что его ты хотел гораздо сильнее, чем бурбон. — Я не обворовываю студентов. — С чего ты взял, что я студент? — что-то внутри перевернулось, он покосился на Уильяма. — Хорошо, школьник? Без разницы. Суть от этого не меняется. — То есть ты не отрицаешь того факта, что я могу быть школьником и все равно зовешь на елку? — решил подначить его парень, скрестив руки на груди. — Думаю, дядя полицейский был бы не против проверить вас. — Воу-воу-воу, Канада, стоп-слово! Я в такие опасные игры не ввязываюсь, малыш. — Тем не менее, ты не знаешь мой возраст. Уэйд прищурился, приняв вызов, и подошел к Питеру вплотную, склонив голову к уху: — Но ведь никто не заставляет, ты можешь отказаться. Значит, ты не против, верно, малыш? Рой мурашек прошелся по спине, отчего Паркер дотронулся ладонью шейного позвонка. Он поднял голову, их взгляды встретились. Эти милые оленьи глазки всегда действовали на Уэйда как наркотики, при их виде он не мог держать себя в руках, гляделки пришлось прервать первым. — Считай, я делаю это из благих целей, чтобы ты не склонил к подозрительным действиям кого-то другого. — Ого, да ты у нас великий герой, что приносит себя в жертву ради общества. Как трогательно, — пролепетал Уилсон. Юноша рассмеялся. — Мне восемнадцать, — внезапно произнес шатен, а затем поспешил добавить. — С половиной. — А мне тридцать два, — ответил мужчина. — С тремя четвертыми. Паркер закатил глаза, положив ладони в карман куртки, она была довольно теплой после предыдущего обладателя, но достаточно огромной для его телосложения. Рукава были длинными, отчего болтались, стоило положить руки врозь. Питер заметил их разницу в росте, она была значительной, со стороны Уильям выглядел как баскетболист. Более того, поражал его скромный шаг, для столь высокого роста он и ходить должен был быстрее. Неужели подстроился под темп Питера? Так быстро? Нет, порой паранойя парня достигала пика, что пути назад не было. Может, у Уильяма была девушка, поэтому он так себя обходительно вел, хотя следовало признать, что юноша давно не встречал столь доброжелательных людей. Хорошо его воспитали. — Слышал, в Квинсе неплохой горячий шоколад продают возле центральной елки. Ты пробовал? О, вкус этого напитка он никогда в жизни не перепутал бы с чем-либо другим. В прошлом году он пришел сюда с Эм-Джей, они попробовали его и остались в восторге, так им еще и леденцы подарили, увидев, что они пара. В итоге они отдали их Неду, который нигде не мог найти желанную сладость. Питер слабо улыбнулся, в очередной раз поддавшись воспоминаниям. Теперь ему больше не с кем было идти куда-либо, а заниматься чем-то веселым в одиночестве…звучало так же нелепо, как смеяться при просмотре драматичного фильма. — Да, он очень вкусный. Ты обязан попробовать, там как раз и очередь пока что не выстроилась, пошли скорее, — махнув рукой, сказал шатен. — А у вас что вкусного в Финляндии? — Из сладкого здесь только ты, малыш. Ну или же сладкое пиздобольство Уэйда. — О, ну Глеги довольно неплох, он похож на глинтвейн. — Скажи мне спасибо, что в последний раз я настоял, чтобы мы посмотрели мумми-троллей вместо «Отчаянных домохозяек», иначе ты сейчас не выкрутился бы! — Из чего он? — Из красного вина с добавлением различных пряностей на вкус. — У тебя случаем нет алкогольной зависимости? — как бы невзначай спросил Питер, улыбнувшись. — Обижаешь, малыш. В списке Бекхэма я самый главный трезвенник, чьи девственные губы ни разу не касались горлышка Haig Club. — Мне казалось, он больше любит вино, а контракт с Haig Club не более чем способ, чтобы получить больше лишних денег. Сердце Уилсона пропустило удар от того, что парень понял отсылку. В конце концов, так было всегда. Только он понимал, какой сущий бред нес мужчина и в любой ситуации добавлял что-то от себя, чтобы Уэйд не чувствовал себя сумасшедшим придурком. Когда они встали напротив милой женщины, принимающей заказы, мужчина достал бумажник и взял деньги, протянув их. — Нам, пожалуйста, два горячих шоколада, которые будут выглядеть так же прекрасно, как ваша прелестная укладка. Она рассмеялась, поправив прядь волос за ухо, и принялась готовить напиток. Паркер, стоявший рядом с мужчиной, хихикнул. Этот человек и вправду был до нелепого простым и искренним, зря он волновался. — Ты ведь не думаешь, что я позволю оплачивать за себя, когда в силах это сделать? — Бла-бла-бла, малыш, если дают, то бери. Не так тебя воспитывали как-то, слишком ты правильный. Знаешь, что этим будут пользоваться другие? Так вот, чтобы гармония воцарилась в мире и планета не схлопнулась, я великодушно предлагаю свои услуги. Пользуйся мной, моими деньгами и всем чем хочешь, сколько душа пожелает. — А ты к каждому незнакомцу так хорошо относишься? — Забыл уточнение: к каждому милому незнакомцу, у которого украли куртку и который слишком мило улыбается, отчего даже у мертвеца тело станет теплым. Ладно, это было странное сравнение. Сделай вид, что не слышал последнего, — глупо улыбнувшись через маску, произнес мужчина. Питер определенно точно не привык общаться с таким типом людей, которые являлись экстравертами и могли найти общий язык с кем угодно. У него такой способности не было, как и соответствующей харизмы. Возможно, Уильям не предавал словам, стремительно вылетавшим изо рта, огромного значения. Быть может, Паркер был далеко не единственным, кому повезло на пути встретить такого доброго мужчину. Если так, то он рад, что мир не сошел с ума окончательно, ведь юноша продолжал верить в человечество. Даже среди сотен ужасных случаев всегда находились хорошие, то же касалось и людей. В каждом уголке планеты были те, кто готов был протянуть руку помощи. Уэйд взял кружки с напитком и любезно поблагодарил женщину, после чего передал горячий шоколад парню. Они присели на ближайшую скамейку, Питер вынул руки из карманов и обхватил стакан ладонями, он был очень горячий. Дунув пару раз, шатен сделал глоток. Вкус совершенно не изменился, все так же сладко и тепло прямо как в тот день, когда он был здесь с Мишель, а она долго не могла определиться, стоило ли брать маршмеллоу или это было бы пустой тратой ресурсов. В итоге Питер взял пачку вместо нее и оплатил, если его девушка что-то хотела, значит он должен был ей это дать. — Вау. Это замечательно. Давно я ничего подобного не пробовал, — внезапно он открыл упаковку с печеньем и протянул одну Питеру. — Чувствую себя как студенты во время зимней сессии, все так же едят на ходу, не успевая ничем запить. Юноша решил не добавлять фразу «иногда и нечем было заедать», посчитав, что тогда мужчина будет беспокоиться за него еще сильнее. — Не знаю, насколько долго идет отсюда почта в Финляндию, но я не против отправлять посылки с горячим шоколадом, раз тебе понравилось. Ты… — он удивленно посмотрел на пустую кружку. — Да ладно, я только отвернулся на секунду, а ты все выпил. — Ловкость языка и никаких фокусов, — заключил Уэйд. Отчего-то у Питера покраснели уши, было бы славно, если бы наемник этого не заметил. — Либо я в конец чокнулся, либо он сейчас засмущался. Ты посмотри на этого милого и «невинного» студента! Извращенец прямо как и ты, Уэйд. — Ты задрал комментировать каждое их взаимодействие. Это тебе не матч Монреаля и Харрикейнза. — Да что ты, мисс неприступность, под мои слова уже не стоит колом? Не моя проблема, иди головой об стену ударься. — Умеешь кататься на коньках? — положив руки в карманы худи, спросил Уэйд. Он повернул голову в сторону Питера, продолжавшего наслаждаться напитком, растягивая удовольствие. — Раньше часто играл во дворе с дядей в хоккей, возможно, какие-то навыки остались, давно не пробовал. — Ну, — Уилсон поднялся с места, встав напротив юноши. — Значит пора освежить давно позабытый материал. Помнишь, как их зашнуровывать? — Мне было не четыре, чтобы я забыл, Уильям, — нелепо улыбнувшись, ответил Питер. — А я надеялся, что не помнишь, ведь тогда как истинный джентльмен встал бы на одно колено и завязал бы их для тебя. — А девушка не заревнует? — сказал быстрее, чем осознал, шатен, после чего прикусил язык. Это было очень глупо. — У меня ее нет. — О, — только это способен был выдавить из себя Питер после беспечно вылетевшей изо рта фразы. — Мне показалось, что у человека с такой харизмой точно кто-то есть. — Мило, что ты так считаешь, но в нашем мире внешность решает гораздо больше, Питер. А мое лицо несколько отпугивает окружающих. Кажется, это та тема, которую не стоило затрагивать. Питер встал со скамейки, почесав затылок. — Неудачный ботокс? — попытался пошутить он, вспомнив о словах мужчины в магазине. — Он самый, — кивнул Уэйд. — Что ж, а теперь пошли брать коньки, пока наши размеры не закончились. Ладно, Паркер взял свои слова назад, даже паучьи способности с трудом позволяли ему держать равновесие на льду. Прождать в очереди двадцать минут было не так отвратительно, как вцепиться в бортики, не в силах двинуться, потому что ноги разъезжались в разные стороны. Он чувствовал себя коровой, а сказать мужчине о том, что навыки оказались напрочь позабыты, было стыдно. То есть первое и последнее, что запомнило его тело, это как правильно надевать коньки и зашнуровывать их? Это, конечно, немаловажный процесс, но от бессилия хотелось провалиться под землю. Уэйд вышел на лед после него и катался по нему так, словно ходил ногами по земле: чертовски уверенно. Увидев не самую стойкую позу для того, кто собирался отработать потраченные доллары на полчаса катания, Уилсон подъехал к парню и протянул руку: — Одинокий парень, что стоит здесь в гордом одиночестве, не желаете ли вы снизойти и по доброте душевной согласиться на то, чтобы я из чистых намерений и глубокого уважения к вашей персоне самую малость помог вам? — Пожалуй, сегодня я проявлю благосклонность и соглашусь, — поддержав настроение наемника, ответил Питер, крепко схватившись за обе руки Уэйда. Вышло так, что он стоял к нему лицом, ладони Паркер положил сверху на ладони Уилсона, который подсказывал, как лучше стоять, чтобы в любой момент не упасть. Он начал показывать, как оттолкнуться ногой, чтобы поехать. Питер повторил вслед за ним, но неудачно подскользнулся и чуть не упал, мужчина его вовремя успел поймать. — Прости, обычно я менее неуклюж. — Все нормально, это не стоит извинений. Попробуем еще раз? Питер в ответ на это кивнул и проделал показанное наемником действие еще раз, вышло лучше, чем в предыдущий. Уэйд держал руки наготове, не касаясь тела парня, чтобы позволить ему двигаться самому. Спустя десять-пятнадцать минут он чувствовал себя на льду увереннее, они даже успели сделать семь кругов. — Ты занимался каким-то спортом раньше? — внезапно спросил Паркер. — Я бы подумал на хоккей, потому что телосложение подходит под это. Либо же баскетбол, ростом природа тебя не обделила. — Не только мы с Белым любим анализы над людьми проводить! Уэйд рассмеялся. — В детстве мама отдала меня на хоккей, но я был не самым примерным учеником, однажды выбил товарищу по команде пару зубов шайбой, потому что он любил говорить лишнего. Больше в тот ледовый дворец я не ходил. — Ты не похож на опасного человека, любящего влезать в драки. — Малыш, ты нас плохо знаешь. Перед тобой один из самых кровожадных людей всея Марвел, мы же даже в какой-то Вселенной всех членов Мстителей убили. Не помню правда, в каком комиксе это было… — Ну что сказать, остепенился, с кем не бывает, — безразлично произнес мужчина, покружившись вокруг Питера. — Ты тоже довольно подтянутый для студента, любящего грызть учебники. — Как ты… — внезапно он остановился, уставившись на мужчину. — Ты крепко держал меня, хорошая хватка, — удивленно похлопав глазами, сказал мужчина. — А насчет любящего грызть учебники, ну…те слова в магазине про вред алкоголя заставили меня так подумать. Не ломай мне сердечко, говоря, что ты не ботан. Я люблю ботанов. В смысле я не хочу сказать, что ты ботан, просто… — он вздохнул. — Это было глупо, да? — Самую малость, — показав пальцами размер прокола, который совершил Уэйд, произнес Питер. Нет, в самом деле, пора хотя бы на пару часов убрать глупую тревожность куда подальше. Уильям не сталкер и не злодей, который пытался втереться в твое доверие, чтобы потом засадить нож в спину, так что успокойся уже, Паркер. Хотя бы раз в жизни. — А когда ты уезжаешь обратно? — Утром, — очередная ложь. Повезло, что Питер не увидел его лица сегодня и никогда в жизни не догадается, что тем человеком, который позже придет в ресторан, позабыв телефон, будет он. Что зовут его вовсе не Уильям, а Уэйд Уинстон Уилсон. Что не жил он в Финляндии, а коротал дни здесь, убивая по заказу людей. Что он никуда завтра не уедет, а смиренно продолжит оставаться здесь, наблюдая за ним издалека. Что парень не был просто незнакомцем, которому наемник помог по доброте душевной. Напротив, Питер был для него всем, но сам об этом не знал, да и узнает ли когда-то? Нет, Уэйд поклялся, что во что бы то ни стало промолчит и никогда не скажет правды. И он ни за что не признается, что готов принести к его ногам весь мир. — Что, успел привязаться? — подначил юношу мужчина, отчего тот закатил глаза. — Я не привязываюсь к людям так быстро, — пробурчал Питер недовольно. — Врет, тогда он привязался к нам первым. — Теперь все наоборот. Как иронично все вышло. Уэйд подъехал поближе к Питеру и внезапно коснулся его лица, почему-то рефлексы не сработали, он не оттолкнул мужчину, а спокойно продолжил стоять. Странно, ни с кем другим он бы такого не позволил. Что с ним сегодня вообще происходило? Уилсон провел большим пальцем по губе, а затем отстранился. — У тебя там шоколад остался. — А, я так и подумал. Спасибо. Никто так давно не дотрагивался к нему так нежно и аккуратно, как это сделал человек, с которым он от силы был знаком около часа. Или, быть может, от недостатка общения и физического контакта Питер уже сходил с ума? Пора перестать позволять глупым мыслям проникать в голову. Все начали толпиться у елки и включать отсчет, кто-то снимал трансляцию в ожидании боя курантов. Другие фотографировались на фоне ледяных фигур, третьи уплетали хот-доги, пока оставалось время. Питер предложил вернуть коньки и присесть где-нибудь, чтобы получше увидеть все. Уэйд согласился, и они оба вышли с катка. Когда до грядущего года остались считанные секунды, парень наконец-то сумел найти свободную скамейку и тут же занял ее, чтобы сесть рядом с мужчиной и увидеть салют, запечатлев этот красивый момент в памяти. Пять… …четыре… …три… …два… …один! Под сокрушительный звук фейерверков Уэйд повернул голову в сторону парня, что радостно смотрел на небо. Уголки губ приподнялись вверх в немом восторге. Однако для Уилсона правда всегда была одна: сколько бы Питер не смотрел на что-то природой наделенное красотой, для наемника единственным, чем он никогда не перестанет восхищаться, будет Паркер и никто больше. Мужчина тихо сказал: — Прости меня за все. За то, что не успел, за то, что опоздал раз и навсегда. — Что ты сказал? — почти крича мужчине в ухо, спросил юноша. — Говорю, с Новым годом, Пит, — до крови водрузив пальцы в ладони, произнес он. Паркер улыбнулся, встав с лавочки, и выпрямился напротив Уэйда. Он протянул ему монетку, на которой было написано «In God we trust». — Что это? — На удачу. Чтобы полет прошел хорошо, а посадка была мягкой. — Погоди, я не могу… Он схватил ладонь мужчины и положил монету, а затем закрыл руку в кулак. — Вот видишь, все ты можешь. Отказы не обсуждаются, — Паркер собирался снять куртку, но ладонь, что аккуратно коснулась локтя, заставила его поднять голову и встретиться взглядами с мужчиной. — Оставь. Холодно ведь, вдруг заболеешь. А студентам лучше не простывать, особенно если живешь один. Питер закатил глаза, Уэйд нашел это милым. Карман завибрировал от сообщения, мужчина достал телефон. Побеспокоившим человеком оказался Визл, который отправил недовольный эмодзи в знак ожидания прихода друга домой. — Не хотелось бы прерывать нашу беседу, но мне, к сожалению, пора. — О…спасибо за вечер, за какао, коньки и куртку. Мы…еще увидимся? Ты же ведь не хотел больше с ним встречаться, сказал, что тем лучше, раз его не будет в Квинсе. Забыл о собственной клятве ни к кому не подходить? Никогда и не под каким предлогом? Ты ослушался единожды, Паркер, но я не позволю, чтобы это произошло снова. — Не думаю. — Лжец. — Тогда… — Оставь себе. На память, — наемник начал отходить от парня назад, а затем поднял руку вверх. — Спасибо за этот день! Питер помахал ему напоследок. Силуэт парня начал размываться, а Уэйд ускорил шаг, после чего даже не понял, как стал бежать. Куда? Зачем? Он и сам не знал. Это действительно был Питер, живой, настоящий, он улыбался ему, даже смеялся, его кучерявые волосы все так же торчали в разные стороны. Кажется, совладать с ними он так и не научился. Он…он стоял прямо напротив него, дышал, был так спокоен. Конечно, ему не о чем беспокоиться, ведь это уже не тот человек. Уэйд остановился посреди дороги, что это была за улица? Он понятия не имел. Действительно ли все произошедшее не было оплотом фантазии? В последнее время убийцу часто преследовали галлюцинации, он путал реальность и вымысел. Что, если и сейчас все показалось? Уилсон опустил взгляд, все это время рука была сжата в кулак, который крепко держал монетку. Она была столь мала, что если бы упала в снег, то он и не нашел бы ее. Мужчина провел большой подушечкой пальца по ней, ощущалась слишком реалистично. Значит это не иллюзия, не сон, это взаправду. Уэйд попятился назад, натолкнувшись на сырую стену, отчего-то дышать стало тяжело, ноги не слушались, не хотели идти дальше. Нет, это не обморожение, а лучше бы было оно. О, как он ненавидел накатывавшиеся приступы. Все вокруг внезапно стало туманным, он боялся открыть глаза, потому что знал…сейчас увидит нечто отвратительное. Руками он впился в стену, а затем прикусил язык. — Открой. — Нет…нет, я не…ни за что! — Уэйд, это не просьба. Открой глаза немедленно. Ты же знаешь, что мы не сдвинемся с места, пока не пройдем через это. — Я не хочу…не снова. Нет, Господи, все же было нормально. Только не опять…Пожалуйста. — Уэйд. — Завались! — Он мертв. Все, что произошло до этого, не имеет значения. Мы — никто для Питера. Он нас не знает, никогда не знал. — Это ложь. Неправда. Ты снова провоцируешь меня, хочешь выставить идиотом. Проваливай. Мне не нужна эта промывка мозгов. — Это наша вина. Никто не винит тебя одного, Уэйд. — Свали нахуй! — рявкнул мужчина, распахнув глаза. Он опустил взгляд на дрожащие руки, обезображенные в крови. — Нет…нет…это не я. Я все исправлю. Я не мог такое сделать. Я не опоздаю в этот раз. Все будет хорошо. Нет, нет! Он сполз по стене, закрыв уши ладонями. Это не помогло перестать слышать истошные вопли, что запомнились подкорками сознаниями до мельчайших деталей. Уэйд никогда не позволял себе выглядеть так жалко и слабо, но почему-то сейчас с телом совладать не мог никто. Он трясся как последняя сука, прокусив язык до крови. Почему кошмар не думал проходить? Правая рука с трудом достала из-под штанов пистолет, слезы перемешались с соплями, он открыл рот и приставил дуло. Вороны, сидевшие на проводах, внезапно взлетели, начав каркать. Белоснежная стена окрасилась в алый цвет, а рука с пистолетом упала наземь. С каких пор самоубийство стало для Уэйда единственным способом справиться с кошмарами, продолжавшими преследовать его по пятам? Он не мог ответить на этот вопрос, потому что бездыханное тело лежало в богом забытом месте.***
Настоящее время
Пальцы, ловко перебиравшие в руках монету с надписью «In God we trust», внезапно прекратили двигаться. Мужчина посмотрел на вещь, что держал в руке. Глупая безделушка, которую можно было продать на Амазоне по хорошей цене, рай нумизмата. Тогда почему перед ним сейчас лежала отрубленная голова человека, пытавшегося забрать монету? — Прекрати предаваться прошлому. Пора заканчивать работу. Ты не всех подростков вызволил, осталось три этажа. — Когда же ты уже сдохнешь, Белый, — недовольно процедил наемник, поднявшись с пола и сплюнув. — Так хорошо было без твоего мерзкого жужжания в голове. Сделай одолжение, исчезни. Голос ничего не ответил. Уилсон направился к лифту, возле которого была гора из трупов. К кнопке руку пытался протянуть молодой парень, у которого из шеи сочилась кровь, он с трудом придерживал ладонью раненое место. Убийца появился справа от него, выстрелив в упор. Пуля пронзила лоб, отчего тот ничком упал. — Послушай… — Нет, это ты послушай. Я выполняю грязную работу, которую должен был сделать ты. Что получилось вместо этого? Ответ сам знаешь. — Визл звонит, — в разговор вмешался Желтый. — Я блять и без тебя знаю, а-а, к черту, — он достал телефон из заднего кармана, пока дребезжащие двери лифта закрывались. Возле иконки смс он заметил огромное количество сообщений, решив зайти и посмотреть напоследок перед уничтожением телефона на них. Визл, Эл, Допиндер, он быстро пролистал написанные капсом слова с угрозами, вышел из диалогового окна. В последний момент взгляд зацепился за оставшиеся не прочитанные сообщения, отправленные с до боли знакомого номера, выученного наизусть. Питер: Я никогда тебя ни в чем не винил Питер: Я знаю, что ты не прочитаешь сообщения Питер: Но все равно буду продолжать Питер: Буду продолжать искать тебя Питер: Ты никогда не рушил мою жизнь Питер: Напротив, ты стал ее смыслом Питер: Поэтому возвращайся Питер: Я приготовил твои любимые печенья Питер: На вкус не очень, но продолжу стараться Питер: Я скучаю… Рука крепко сжала кнопочный телефон, Уэйду с трудом удалось совладать с эмоциями. — Даже не ответишь? — Нет. Более это не имеет значения, — ответил Уилсон, после чего дверь лифта открылась, а к лбу приставили пистолет. Он улыбнулся.
