Далтон

Далтон Эпизод 21: Несоответствие

***

Я Курт. А это Академия Далтон. Полагаю, что ко Дню святого Валентина все должно идти гладко. Кто в здравом уме захочет сделать День святого Валентина еще хуже, чем он был? …притворитесь, что я не спросил об этом и не сглазил.

***

      Курт возвращался в Виндзор после очередного фальшивого занятия с Логаном. Они почти ничем не занимались — всего полчаса, и оба говорили о нейтральных вещах, таких как смертельный уровень стресса, который обрушился на всех Соловьев по мере приближения Ярмарки. О том, как профессора прониклись духом и открыто приглашают другие школы в гости. И, конечно же, о том, как соперничество между факультетами достигло апогея, когда каждый боролся за лучшие стенды для ярмарки.       Они разговаривали так, словно представители стояли на краю линии фронта, договариваясь друг с другом о том, сколько информации они готовы предоставить. Делиться было нечем, но Курт мог сказать, что его пребывание здесь было скорее на пользу Логану, чем ему. Прошло немало времени с тех пор, как он начал с ним заниматься, и все это время он видел, что Логан сохраняет относительное спокойствие.       В конце концов, это должна быть единственная причина, по которой он здесь оказался. Чтобы убедиться, что он не зашел слишком далеко за грань,       — Ну как, продолжаешь…? — небрежно спросил Логан тем вечером. — Приходится терпеть все эти приготовления, которые идут повсюду, и в то же время испытывать дополнительное давление от того, что тебя выбрали в качестве одного из ведущих.       Харви и Медель сдержали свое слово. Вскоре после окончания поединков результаты были опубликованы в Интернете к всеобщему восторгу. Поднялась суматоха, когда все узнали, что это странная комбинация: Блейн, Курт, Рид и Логан попали в число участников, и хотя это было предсказуемо, определяющим фактором стало то, что никто не знал, кто с кем поет.       Это привело в ужас Рида, который знал, что в итоге его возьмут в партнеры к Логану, если режиссеры решат поставить Курта и Блейна вместе.       Курт ответил Логану:       — Позиция ведущего никогда не была для меня дополнительной нагрузкой — я давно хотел занять эту позицию. Если что, это награда.       На что Логан лишь рассмеялся и кивнул.       Они с Куртом не пели вместе с того самого первого дня, и об этом никогда не упоминалось. Логан не поднимал вопрос о дуэтах, а если и поднимал, то только для того, чтобы сказать:       — Знаешь, Рид должен начать приходить на репетиции. Или он слишком боится меня?       — Думаю, по вполне понятным причинам, — приподнял бровь Курт. — Если он и встретится с тобой где-нибудь, то только в общественном месте, например в зале.       — Наверное, да, — согласился Логан. — Вы с ним ладите?       — Слишком хорошо.       — Тогда можешь сказать ему, что я не желаю ему зла, — усмехнулся Логан. — И что, хотя Медель официально не сказала, кто с кем поет, нам действительно нужно начать репетировать. Как насчет тебя и Блейна…?       — Мы репетируем, когда у нас есть свободное время, — спокойно ответил Курт. — Мы испытываем терпение Виндзора. Они могут слушать наш набор подготовленных дуэтов только определенное количество раз. Думаю, Уэс уже знает каждое слово.       Логан откинулся на спинку кресла, скрестив руки и ухмыляясь.       — И кстати, об испытании терпения… Паваротти все еще сеет хаос?       Курта это только рассмешило еще больше.       По правде говоря, даже если призовой соловей и находился в комнате Курта, это была не его вина в том, что двери и окна Виндзора были заперты уже больше недели. Каждый уголок, через который птица могла бы проскочить, был наглухо закрыт — похоже, даже если прославленный Паваротти покинул свою клетку, птица не была готова покинуть Виндзор.       Не один мальчик замечал, как он влетает в открытые дверные проемы, приземляется на перила и балки и с любопытством разглядывает происходящее в Виндзорском доме, причем следит за всем гораздо лучше, чем сам Чарли. Кстати, префект по-прежнему не знал, что птица вообще находится на свободе. Уэс и Дэвид были уверены, что их ждет адская расплата, если Чарли узнает, что призовой соловей разгуливает по Виндзору и никто не знает, как вернуть его в клетку.       Они, конечно, пытались. И до сих пор безуспешно пытаются. Курт подумал, что мог бы рассказать Логану, ведь именно он якобы заботился о птице (насколько знали учителя), и он все равно попадет под огонь, если с Паваротти что-нибудь случится, особенно когда у него был шанс вернуть его и он этого не сделал.       — Это постоянное фиаско… но, по крайней мере, пока еще холодно, у нас есть повод держать все двери и окна закрытыми.       Логан кивнул.       — Ну тогда, если Виндзор держит все под контролем…       — Виндзор никогда не контролирует ситуацию.       Высокий мальчик рассмеялся.       — Верно. Но атмосфера, наверное, более расслабленная, чем в Стюарте.       — А вы не думали сократить количество кофе? — Курт помрачнел, вспомнив кухню.       Логан поднял бровь.       — И это говорит тот, кого по утрам заваливают чашками с кофе?       Курт уставился на него.       — Откуда ты это знаешь?       — Это все близнецы много болтают, — Логан улыбнулся. — Я знаю, что их выходки, должно быть, не облегчают тебе жизнь в Виндзоре. Как ты справляешься с уроками?       Курт только вздохнул и жестом указал на книги.       — Я начинаю думать, что набрал девяносто баллов только благодаря маниакальной учебе и помощи Блейна и остальных. Я снова опустился до того, что, очевидно, является «средним» по стандартам Далтона.       — По крайней мере, ты не проваливаешься, — улыбнулся Логан. — И я все еще помогаю тебе с Мердоком.       — Да, давайте все поклонимся великому Мердоку, — закатил глаза Курт. Затем он встал и начал складывать книги в сумку. — Раз уж разговор пошел по кругу, думаю, пора заканчивать.       Логан выглядел лишь слегка разочарованным.       — Тебе не придется долго этим заниматься. Через некоторое время ты выйдешь на свободу.       Это было правдой. У Курта оставалось всего несколько дней до снятия условия «репетиторства». Он думал об этом, пока шел от Стюарта, и пришел к выводу, что отсидка в Стюарте не кажется ему совсем уж ужасной. По правде говоря, для Логана это было скорее терапевтическим средством, чем связано с учебой.       Даже Соловьи заметили, как изменилось самообладание префекта Стюарта, как он стал приветливым и, не дай Бог, дружелюбным, и у людей почти не было сомнений в том, почему.       Курт выдохнул, выпустив туман из губ, и зашагал по территории, стараясь не намочить ботинки слякотью. Это прекрасно удавалось, и он услышал голос, зовущий.       — Курт! Эй, Курт, подожди секунду!       Он повернулся и увидел, что Бейли бежит за ним трусцой, ухмыляясь. На нем все еще были наушники, включенные так громко, что, когда он добежал до него, Курт мог слышать музыку из них с того места, где он стоял.       — Бейли. Что такое?       Пыхтя от бега, Бейли протянул блокнот.       — Ты оставил это в комнате Логана.       Курт поднял бровь и взял блокнот.       — Логан всегда заставляет своих приспешников делать за него работу?       — Он собирался пойти за тобой, но я подумал, что не стоит позволять ему бегать за тобой, когда ты так близко к Виндзору, — усмехнулся Бейли. — Он согласился. Твое общежитие довольно обидчивое, и они не стали бы красть Паваротти, если бы не были особенно недовольны.       Курт уставился на него.       — И… ты не против?       — Паваротти — заложник войны, и мы знаем, что не получим его обратно от вас, ребята, если только кто-то такой же наглый, как вы, не попытается украсть его обратно, — Бейли засунул руки в карманы и выглядел неловко. — Вообще-то, я хотел спросить тебя кое о чем. Мы так и не поговорили об этом, так что, думаю, сейчас самое время.       Курт вопросительно поднял брови, и Бейли пожал плечами.       — Надеюсь, это не прозвучит неправильно, но… у вас с Логаном… официально ничего нет, верно?       — Я встречаюсь с Блейном, — окончательно заявил Курт.       — О, хорошо, — облегченно вздохнул Бейли. Он увидел вопросительное выражение лица Курта и заволновался. — О! Нет, ничего такого, боже, нет, но я просто… понимаешь… я знаю, что вы с Блейном… И учитывая все проблемы с Логаном и Блейном в прошлом году… поэтому я забеспокоился, что…       — Многие люди проводят много времени, беспокоясь об этих двоих, — наконец заметил Курт, сузив глаза.       — По веским причинам, уверяю тебя, — ответил Бейли. — Потому что на самом деле это было не издевательство, а худшее из того, что было, но на территории кампуса это расценивалось как «подстрекательство к конфликту» и «физическое нападение». У Блейна была карта самообороны, и это единственная причина, по которой его не исключили. Но что касается Логана, то Рэмси выгнала его. Мистеру Райту пришлось вмешаться, чтобы удержать его — он довольно быстро вернулся в Стюарт…       — А третий участник?       Бейли, казалось, удивился, что он так много знает.       — Он тоже мог бы остаться, он не был в такой горячей воде, как Логан… — Бейли выглядел неловко. — Но он испугался… он ушел и не вернулся.       Курт теперь выглядел просто заинтригованным.       — Так ты знаешь, что произошло? Все?       — Только со стороны Стюарта, — пожал плечами Бейли, засунув руки в карманы. — Но если тебе действительно нужна история, тебе придется спросить Логана и Блейна напрямую.       — Ну, они никогда не скажут, — Курт закатил глаза. — Они говорят об этом или друг с другом, если уж на то пошло, только когда меня нет рядом. Я достаточно раз подслушивал их споры, чтобы знать.       — Это хорошо, — добавил Бейли, слегка усмехнувшись. — По крайней мере, ты знаешь, что они не втягивают тебя в свои разборки. Но мне казалось, что Блейн и Логан теперь ладят немного лучше?       Курт был вынужден согласиться. Они, конечно, по-прежнему обменивались колкостями, в их атмосфере чувствовалась некоторая враждебность, но это было совсем не так, как в тот раз, когда он подслушал, как они огрызались друг на друга сквозь зубы.       — Хотелось бы думать, что они делают какие-то успехи в… ну, не знаю, преодолевании этого? — он закатил глаза и направился к Виндзору.       Бейли опустился на ступеньку рядом с ним и сказал:       — Ты в порядке? Тебя это не напрягает?       — У меня много стресса, — ответил Курт. — Между тем, как они живут отдельно, и академией, и Соловьями, и предстоящей ярмаркой…       — Почему ты так переживаешь из-за ярмарки? Ты же не работаешь, — Бейли фыркнул.       — Она открыта для публики. А это, как и положено ведущему, будет моя обожаемая публика, и я должен быть уверен, что должным образом подготовился к выступлению перед ней, — ухмыльнулся Курт, заставив Бейли рассмеяться.       — Значит, это правда, — сказал он почти с горечью. — Ты немного примадонна.       — Я не сделал это очевидным? — Курт рассмеялся.       — Ну и хорошо, Логану нужен кто-то с большим характером, кто осмелится ему возразить, а Блейну нужен кто-то, кто будет следить за его настроением… — Бейли усмехнулся. — Интересное выступление, кстати. Мне очень понравилось. Рад, что тебе понравилось.       — За это я ему еще… отомщу, — ответил Курт, вспомнив тот танец в зале и побагровев. Они остановились недалеко от Виндзора.       Бейли кивнул и сказал:       — Ну вот, дальше я не пойду, — он серьезно посмотрел на Курта. — Послушай… будь осторожен, хорошо? Я рад, что Блейн снова счастлив с тобой, и мне тоже не нравится ситуация, когда тебе приходится иметь дело с одержимостью Логана. Но я думаю, это здорово, что ты пытаешься ему хоть немного помочь.       — Если он будет вести себя спокойно, мы останемся в хороших отношениях, — просто ответил Курт. — Если же он зайдет слишком далеко, я взорву его.       — Не сомневайся в этом ни минуты.       Они с Бейли разошлись, и Курт долго размышлял над Бейли — он был единственным из Стюартов, кто действительно сошел с пути и заговорил с ним, причем очень тепло. Другие Стюарты-соловьи были нормальными, когда находились в зале, но за его пределами, в доме Стюартов, Курт чувствовал, насколько они холодны с ним.       Он знал, что дружелюбие Бейли по отношению к нему стоило Стюарту любви со стороны его соседей по общежитию. Курт дважды подслушал, как они полусерьезно говорили Бейли, что ему следует переехать в Виндзор. Бейли не обращал на них внимания, но Курт мог сказать, что между соперничеством факультетов Бейли переступает тонкую грань.       И, как и все остальные, он вел себя так, словно знал о некоторых вещах, о которых Курт до сих пор не подозревал. Курт оглянулся и несколько мгновений смотрел, как Бейли возвращается к Стюарту. Возможно, Блейн, Логан и Виндзоры не собирались с ним разговаривать, но, может быть, он сможет заставить Бейли рассказать ему эту историю.       Курт открыл двери дома Виндзоров. Взрыв, встретивший его, был ядерным.       — ЗАКРОЙ ЭТУ ДВЕРЬ!       Он тут же захлопнул двери, и из кухни выбежала толпа мальчишек, преследуя маленького желтого нарушителя спокойствия, который так и норовил вылететь из дома. Паваротти грациозно пронесся над их головами и приземлился на перила наверху.       Некоторые из них были вооружены сетями, но поскольку в доме Виндзоров полным ходом шла подготовка стендов к ярмарке Валентинов, дом был завален всевозможными материалами, которые они использовали для строительства. Курт видел, как некоторые из них размахивали длинными деревянными досками.       — Вы же в конце концов убьете эту птицу! — Курт набросился на мальчиков, когда они бросились вверх по лестнице: Уэс и Дэвид бежали наверх с сетями, а Близнецы, делая по два шага за раз, неслись по лестнице впереди них.       — Я поймал его! — крикнул Дуайт с верхней площадки и дико замахнулся на птицу у перил.       — Дуайт, осторожнее! Не раздави его! — задыхался Дэвид.       Паваротти не был так встревожен — возможно, уже привык к виндзорской суматохе, — но он взлетел как раз в тот момент, когда Дуайт добрался до перил. Он приземлился на одну из балок крыши и, словно забавляясь, с любопытством посмотрел на мальчиков внизу.       Курт рассмеялся и покачал головой.       — Он гораздо умнее многих людей в этом доме, — поднявшись наверх, он добавил. — А где Блейн?       — В своей комнате, поет, как всегда, — проворчал Уэс, злобно глядя на птицу, которая до этого порхала по его комнате. Паваротти не обращал внимания на взгляды остальных обитателей Дома.       Курт поднялся по лестнице и сказал:       — Вам, ребята, стоит сбавить обороты — Чарли с минуты на минуту вернется из и начнет расспрашивать, что вы затеяли на этот раз.       — От этой птички больше проблем, чем пользы, — ворчал Уэс.       Однако Дуайт заметил, что, когда Курт исчез в коридоре второго этажа, Паваротти наблюдал за ним. А через несколько мгновений после исчезновения Курта птица, взмахнув крыльями, тоже скрылась в коридоре.       Курт зашел в свою комнату и обнаружил повсюду произведения искусства Рида. Холсты, пастель, масляные краски, мольберты — комната Рида выглядела так, словно в нее попала художественная граната. Это стало сигналом к немедленному поднятию красного флажка, особенно когда Рид, похоже, нарушил кардинальное правило — не пускать ничего из этого в комнату Курта.       К несчастью, Курт увидел два или три свитка плотной бумаги, покрытых акварелью, которые лежали как раз возле его стола. Он прижал пальцы к переносице, пытаясь призвать себя к спокойствию. Он изо всех сил пытался вспомнить, что Рид находится под давлением из-за предстоящего Родительского вечера, который должен был состояться вскоре после Валентина, и что Рид, очевидно, должен был представить еще одну выставку.       Далтон демонстрировал свои лучшие таланты родителям, спонсорам и членам совета директоров, а Рид, к сожалению, сейчас разрывался между Соловьями и своей картиной. Курт предложил ему просто использовать уже готовые работы, но у Рида чуть не случился сердечный приступ. Во-первых, большинство его картин все еще оставалось в галерее в Верхнем Вест-Сайде, где они ждали своих покупателей. Во-вторых, Рид не мог не представить новые работы, ведь его мать обещала прийти на родительский вечер, а она ожидала, что он представит работу лучше, чем в прошлый раз.       Понятие «лучше» в искусстве может быть субъективным, но Рид определял его так: «лучше» — это то, что сделает его мать достаточно счастливой, чтобы она больше не поднимала вопрос о его участии в Соловьях. Следовательно, новая работа.       Курт поднял глаза.       — Рид.       Никакого ответа.       Мальчик в забрызганном краской комбинезоне лежал на своей собственной белой кровати, совершенно не заботясь о том, пачкает он ее краской или нет. Удивительно, как Рид мог терпеть все это белое в своей комнате, где половину времени он рисовал, и в итоге все выглядело так, будто кто-то намалевал Пикассо на всю стену.       — Рид? — повторил Курт, на этот раз более твердо.       По-прежнему никакого ответа. Рид лежал на животе на кровати, глаза были алыми и опухшими. Перед ним была раскрыта глянцевая «книга» (то есть лукбук). Они были новыми, так что, вероятно, их привезли оттуда, где в последний раз была его мама, — из Милана. Рид безжалостно перелистывал великолепные страницы, на которых были изображены сверкающие модели и ослепительная одежда, и покрывал каждую страницу наклейками прямо на одежде.       Проследив за тем, как он пролистал еще около пяти великолепно сфотографированных страниц, Курт сузил глаза.       — Рид…? Что ты делаешь…?       Еще одно дикое перелистывание страницы. Еще одна наклейка.       — …выбираю себе одежду на подиумах.       — …Рид, на каждой странице по пять наклеек.       — Да, но я хочу все, — еще один разочарованный удар. — Я буду носить все одновременно. Кому какое дело? Я же не собираюсь ни с кем идти на эту дурацкую ярмарку, — поворот, наклейка. — Дурацкая ярмарка, — поворот. И еще одна наклейка.       Курт вздохнул и осторожно подошел к нему, с осторожностью отрывая его от книг. День святого Валентина еще не наступил, а он уже доставлял хлопоты.       — Пойдем… пойдем…       Рид был словно тряпичной куклой, он даже не протестовал, когда Курт стаскивал его с кровати. Но Курт нетерпеливо заворчал, и его друг, по крайней мере, пошел с ним, а затем опустился на диван. Курт уселся рядом с ним, бросив свой портфель так, чтобы он не раздавил ни одной картины.       — Ты должен взять себя в руки, — сказал он без предисловий.       — Я пытался дозвониться. Попал на его голосовую почту. Привет, это Шейн, и я, скорее всего, занят чем-то более важным, чем разговором с тобой, так что оставь сообщение…       — Голосовая почта Шейна не звучит так — я знаю, потому что ему звонит Блейн.       — Ну и ладно! Просто… он сказал, что если я позвоню, когда он мне понадобится, то он придет! А он не отвечает! — Рид обнял свою подушку. — Ты не можешь винить меня за то, что я немного разочарован. Разве это так плохо, что я хочу провести один-единственный День святого Валентина с кем-то, кто мне нравится чуть больше, чем друг? — пожаловался Рид. — Просто чтобы… ну, не знаю… посмотреть, так ли уж это важно, как все это преподносят?       Курт застонал от досады.       — Это коммерческий праздник, Рид, я думал, ты, как никто другой, знаешь об этом. Это просто выдумка. Если ты хочешь провести время с кем-то, кто тебе нравится, не должно быть какого-то одного установленного дня.       — Но ты все равно отдаешь предпочтение тому, чтобы провести весь день с Блейном, — Рид поднял бровь.       Курт сел чуть прямее, слегка покраснев.       — Это… хотя и правда… но не суть, — он бросил взгляд на Рида, когда тот начал смеяться над этим. Курт повернулся к нему и сказал:       — Все будет хорошо. Независимо от того, начнет Шейн брать трубку или нет, с тобой все будет в порядке. Кроме того, возможно, ты слишком быстро ввязался в это дело.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Рид, откинувшись на спинку дивана.       — Не обижайся, но ты сказал, что все еще немного смущен, — Курт бросил на него язвительный взгляд, выражающий сомнение. — И каждый здравомыслящий человек сомневается в том, что ты выбрал Шейна. Вы с ним просто несовместимые цвета.       — Я не чувствую себя смущенным, когда смотрю на него.       Курт приподнял брови в ответ на его тон. Рид смотрел на две картины в одном конце комнаты. Одна из них представляла собой буйство красок, другая — силуэт человека, окруженный плавно переливающимися оттенками, которые спиралью уходили вверх.       — …Хотел бы я знать, почему. Как будто все голоса в моей голове замолчали.       Рид уставился на свои руки. В них лежал его телефон. Сообщений не было.       — …но, наверное, ты прав. …может быть, это немного… быстро. И… я слишком себя накручиваю.       Курт посмотрел на него и слегка подтолкнул.       — Тебе действительно так нравится этот кудрявый дурачок?       — Если бы я сказал «нет», разве это было бы убедительно? — Рид вымученно улыбнулся. — Потому что я миллион раз пытался сказать себе это в зеркале — и это меня не убедило.       — Хорошо, но мы с Блейном сопровождаем вас двоих. Ты склонен к несчастным случаям, а он — несчастный случай, который только и ждет, чтобы произойти.       — Сначала я должен с ним связаться, — Рид уставился на свой телефон. — Он не вернется в Далтон без веской причины, и я могу дать ему ее.       — Почему Шейн не достает тебя в любое время суток…? — вслух поинтересовался Курт. — Я бы решил, что твой маленький преследователь спросит, знает ли он о ярмарке, но даже Блейн не может до него дозвониться…

***

      — Наконец-то! — Блейн уставился в окно, прижав телефон к уху. — Чем ты занимался? Я как раз собирался поехать к тебе и посмотреть, не сломал ли ты руку на этот раз по-настоящему.       Смех на другом конце был веселым и задыхающимся.       — О, чувак, извини. Я был… ну, я был занят.       — Скажи мне, что ты снова ничего там не разрушаешь, Шейн.       — Я уничтожаю свою слабость, но не более того, — Блейн почти слышал, как он ухмыляется.       — Что ты имеешь в виду?       — Я… исцеляюсь, — Шейн подавил смех. — Я провожу физиотерапию. Я хочу быть в состоянии ходить и, может быть, бегать к тому времени, как приеду на ярмарку.       — Что? — недоверчиво спросил Блейн. — Слушай, а ты уверен, что тебе стоит это делать? Ты можешь только навредить себе еще больше, тебе нужно время, чтобы вылечиться.       — Слушай, я танцор, я в лучшей форме за всю свою жизнь до аварии — я справлюсь с этим. Блейн, я не поведу Рида на ярмарку на костылях. Ни за что. Поэтому я игнорирую свой телефон, сосредоточившись только на том, чтобы поправиться и ходить или что-то в этом роде, — звук удара чего-то металлического о что-то деревянное. Возможно, это был костыль, соприкасающийся со старинным австрийским диваном. Блейн вздрогнул, когда в его дверь постучали. Он пересек комнату, чтобы обратиться к нему.       — И да, может, я еще не пригласил его на свидание, но как только я буду уверен в своем состоянии, я буду донимать его до тех пор, пока он не согласится. Я говорю о том, что буду спамить его телефон, пока он не взорвется. Ему придется согласиться, хотя бы для того, чтобы я заткнулся.       — Не думаю, что тебе это удастся, — Блейн приподнял бровь, открывая дверь, и обнаружил там Курта, который, как обычно, улыбался ему. Блейн улыбнулся в ответ и позволил ему войти, сказав Шейну. — Слушай, ты можешь хотя бы пообещать мне не переусердствовать? Помнишь, как однажды ты хотел убедиться, что ты в идеальном состоянии для выступления, и разбил зеркала в танцевальном зале?       — Я настаиваю на том, что это был несчастный случай, и зеркала не должны были оказаться в таком положении.       — Да, потому что винить во всем неодушевленные предметы и приспособления — всегда верный путь. Мне нужно идти. Курт здесь.       — Не позволяй мне прервать ваш страстный сеанс поцелуя.       — Пока, Шейн…       — В конце концов, ты же собираешься добраться до следующей базы, верно? Ты же не собираешься оставаться таким же ледышкой, верно?       Блейн закатил глаза и повесил трубку. Курт удивленно смотрел на него.       — Это был Шейн?       — Да, — Блейн убрал телефон в карман и сел рядом с ним. Он наклонился вперед и поцеловал Курта. Курт ответил на него и сказал. — Он наконец-то ответил на звонок?       — Да, но ситуация почти такая же, как я себе представлял… — Блейн притянул его ближе.       — Кровь, разрушения и сломанные кости? — Курт наклонился в поцелуе еще чуть-чуть.       — По крайней мере, он дышит…       Разговор оборвался, уступив место теплым поцелуям и прикосновениям, которые проникали сквозь ткань, горячему дыханию и губам, которые скользили по разгоряченной коже. Курт задрожал, когда его рубашка задралась настолько, что обнажила тот участок кожи на талии, по которому пробежались ищущие пальцы Блейна.       — Мм… значит, сегодня вечером будет много практики… — Блейн дышал в губы Курта, когда Курт прислонился к руке Блейна на его спине. Обычно они не позволяли гормонам взять верх над собой в свете всех остальных дел, которые им предстояло сделать, но Курт был не из тех, кто отказывается от этого.       — Пожалуйста, перестань болтать… — мягко попросил Курт, когда Блейн провел губами по челюсти Курта и по пульсу. — Ты портишь настроение…       — Я просто говорю… — пробормотал Блейн в такт пульсу Курта. — Это ты беспокоишься о парах… а Харви и Медель сказали, чтобы мы были готовы ко всему…       — Мм… мы готовы, я думаю… — Курт откинулся назад настолько, что упал на подушки дивана, Блейн последовал за ним и придвинулся к нему, когда их губы снова встретились. Блейн прижался к Курту, одной рукой обхватив голову своего парня, и они глубоко поцеловались. Как только мысли начали улетучиваться, подавленные прикосновениями и теплом…       -над их головами раздалось тихое щебетание.       Оба парня замерли.       Щебет повторился.       Курт поднял глаза через плечо Блейна и увидел, что на спинке дивана, в самой высокой точке его неглубокой дуги, сидит маленькая желтая птичка.       — …О Боже!       — Скажи мне, что это не… — Блейн закрыл глаза, не двигаясь и не поворачиваясь.       — Он достаточно близко, чтобы запрыгнуть тебе на плечо, — прошептал Курт, не отрывая взгляда от любопытной пеночки.       — Черт возьми, Паваротти… — Блейн сделал движение, но Курт схватил его за руку.       — Шшш! — шипел он. — Ты его спугнешь.       — Мы все равно не сможем поймать его голыми руками…! — Блейн зашипел в ответ. — Как он сюда попал?       — Наверное, прилетел, когда ты меня впустил, — ответил Курт, у которого руки так и чесались схватить птичку с того места, где она сейчас прихорашивалась, словно ей не было никакого дела до всего на свете. Его глаза блуждали по сторонам в поисках чего-нибудь, с помощью чего его можно было бы поймать, как бы маловероятно это ни было, и увидели, что окно Блейна открыто.       — Окно.       Блейн посмотрел на него.       — Я забыл закрыть его, прежде чем впустить тебя.       — Он вылетит.       — На счет «три» я закрою окно, ты побежишь к двери и позовешь остальных, только смотри, чтобы он не выбрался. По крайней мере, мы заперли его в моей комнате.       Птица только чирикнула.       Мальчики сцепились взглядами и бросились в разные стороны с дивана. Паваротти стремительно взмыл вверх, положив начало самой большой бесплодной погоне этой ночи, которая завершилась практически полным уничтожением комнаты Блейна в общежитии.

***

      — Итак, мы слышали, что все вы обеспокоены тем, как мало мы уделяем внимания ярмарке, — сказал Харви, проходя перед ними по пустому залу. Остальные были распущены. Остались только четверо ведущих для представления на ярмарке и пара дублеров — близнецы.       — Но я хочу, чтобы вы все знали, что это потому, что это представление для всех вас, по сути, рутина. На нее не оказывается такого давления, как на Региональные и Родительский вечер, и мы хотели, чтобы вы сосредоточились именно на этом. Кроме того, мы полностью уверены в способностях четырех ведущих… — Харви кивнул в сторону Блейна, Логана, Курта и Рида, которые сидели все вместе. — И их секундантов, — он кивнул в сторону Близнецов, которые радостно улыбались. В голосовании они заняли место сразу после остальных четырех.       Медель заговорила со своего места за роялем, улыбаясь всем четверым.       — Мы подобрали пары, а также список песен, из которых вы можете выбирать.       Курт с гордостью посмотрел на Блейна. Курт не иначе как преследовал женщину-директора и засыпал ее намеками на песни, которые они с Блейном уже репетировали. Он почти не сомневался, что в итоге их с Блейном дуэт станет самым лучшим в списке. Он ни за что не откажется от этой песни — уж слишком хорошо она получалась у них с Блейном, и они репетировали без устали.       Харви кивнул четырем мальчикам и взглянул на ноты.       — Итак, первая пара — это два наших лидера, а вторая пара — новички…       — Подождите, -Курт замер, не успев остановить себя. — Что значит, первая пара — это два стандартных лидера, а вторая — новички?       Близнецы потрясенно раскрыли рты. Харви снял очки для чтения и посмотрел на Курта, не зная, как воспринять его реакцию.       — Не думаю, что могу сказать яснее, чем уже сказал. Первыми двумя будут Логан и Блейн. Ты и Рид будете второй парой.       Курт широко раскрытыми глазами смотрел на Блейна, а Логан сидел с изумленным видом. Рид сразу же принял расстроенный вид и развел руками: Блейн и Логан теперь смотрели друг на друга пронзительными взглядами.       — Это был очевидный выбор, — продолжил Харви, удивляясь, почему он вообще должен это объяснять. — У Логана и Блейна больше опыта, поэтому они должны лучше работать вместе. Курт и Рид показали, что они отлично сработались во время Зимнего фестиваля и того невероятно нестандартного выступления группы поддержки, которое, судя по всему, произошло во время футбольного матча…       Курт опустился на стул, выглядя немного потрясенным. Рид посмотрел на него и прошептал:       — Не пойми меня неправильно — я до смерти рад, что не буду выступать в паре с Логаном, но это… — он посмотрел на Блейна и Логана, которые застыли на своих местах, явно погрузившись в серьезные размышления. — …это как-то плохо.       — Плохо? — Курт пристально посмотрел на своего друга, и это слово прозвучало с шипением сквозь стиснутые зубы. — Плохо то, что Бейонсе упала со ступенек во время своего концерта. Мы говорим о том, что, черт возьми, Леди Гага не имеет права претендовать на премию «Грэмми» как лучший новый артист, — он повернулся к двум сидящим рядом с ним.       Блейн никогда не протестовал против суждений Харви и Медель, но он не сдвинулся с места, когда Медель протянула список песен, которые они с Логаном должны были выбрать для своего дуэта. Логан наклонился вперед и взял его, улыбнувшись Медель, которая бросила на них растерянный взгляд. Курт осторожно взял лист у Медель, держа его между кончиками пальцев, как будто не был готов делать это без защитных перчаток.       Медель окинула их взглядом, а затем посмотрела на Харви. Харви сразу понял, в чем дело, и понял, что такой реакции следовало ожидать.       — Я понимаю, что вы, возможно, ожидали чего-то другого, — заметил Харви, глядя на них. — Но мы считаем, что наши пары подобраны правильно, — он перевел тяжелый взгляд на Логана и Блейна. — И я понимаю, что все в этой комнате прекрасно осведомлены о проблемах, которые у вас с Логаном могли возникнуть в прошлом… — в этот момент комната стала практически ледяной, — но быть в одной команде — значит преодолеть это. Если вы с Блейном не можете работать вместе в этом, то вы не сможете хорошо работать вместе в Соловьях, как это должно быть. Вы можете избегать друг друга во время выступлений, но в этом случае вы должны встретиться лицом к лицу. Найдите способ справиться с этим.       — И Логан, Курт, — извиняюще улыбнулась Медель. — Я знаю, что вы оба можете хорошо работать вместе, но поскольку ярмарка будет открыта для публики, а мы еще ничего не решили для Региональных, мы хотим оставить вас с Куртом в резерве.       — Подождите… — Блейн поднял голову, и Курт почувствовал, как цвет уходит с его лица. — Что вы имеете в виду, говоря о Логане и Курте?       — Они… никогда раньше не пели вместе, — сказал Рид с коротким нервным смешком.       Близнецы тут же посмотрели на Логана, который, как и прежде, выглядел слегка захваченным врасплох. Медель слегка улыбнулась, не понимая, что происходит, но сказала:       — Я слышала, как Логан и Курт пели раньше. Я пыталась заставить Логана петь немного лучше — после праздников он, похоже, не очень хорошо это воспринимал. Я попросила Курта помочь ему с дуэтом и… — она слегка вскинула руки, коротко рассмеявшись. — Они были отличной парой. Он не такой, как когда ты поешь с ним, Блейн, и не такие, как когда он поет с Ридом. Это… интересно.       — Насколько интересно? — спросили Близнецы с застывшими улыбками.       — Я сказала им, что у них есть вероятность выступить вместе на Региональных, — ответил Медель.       Рид погрузил лицо в ладони. Блейн посмотрел на Курта, который напряженно смотрел в пол. Логан посмотрел на него, затем на изумленное выражение лица Блейна, а потом повернулся к Медель.       — Как бы то ни было, в этот раз мы не будем петь вместе. Мы с Блейном, — он улыбнулся той самой спокойной улыбкой, которая покоряла родителей и профессоров налево и направо. — Тогда проблем быть не должно, ведь мы с Блейном уже пели вместе в прошлом.       Харви слишком хорошо знал Логана, чтобы купиться на эту ухмылку. Он уже видел ее однажды, когда в деле участвовали он и Блейн, но третьим лицом был не Курт. И Харви знал, что перед ним еще одна пороховая бочка. Вопрос заключался в том, удастся ли им разрядить ее настолько, чтобы выступить удачно, независимо от того, кто был в паре.       Он сузил глаза, глядя на группу.       — …Я бы хотел, чтобы все пары подготовили демонстрацию к завтрашнему дню.       Все уставились на него.       — З-завтра? — Рид затрясся.       — Да, завтра, — Харви окинул их всех тяжелым взглядом. — У вас есть песни, у вас у всех есть свободное время, и вы знаете, с кем будете петь. Большинство песен из вашего списка уже есть в нашем репертуаре, так что вы можете взять на подмогу любых других участников, которых захотите. Завтра будет более чем достаточно времени для короткой демонстрации. Просто чтобы посмотреть, на что вы способны.

***

      Виндзор представлял собой зону бедствия: по всему общежитию были разбросаны обломки стендов, баннеров и предметов первой необходимости. Мальчики бегали взад-вперед по коридорам, неся материалы для стендов, и отовсюду доносились звуки стройки и работы.       Чарли неустанно трудился, следя за всем. Он опустил взгляд на свой планшет, где все мальчики указали свои утвержденные стенды для ярмарки, и проследил за ходом работ.       — Послушай, Дрю, ты уверен, что все правильно? — спросил он парня в лабораторном халате. — Ты же не можешь продавать приворотное зелье.       — Технически это любовная сыворотка, — поправил химик, надевая очки. " — Феромоны и другие вещества, способные вызвать легкую эйфорию, объединены в одной сыворотке! Это будет эффективно, поверь мне. Это будет хит ярмарки.       — Только бы она не взорвалась до того, как ты получишь это вещество… — Чарли окинул взглядом химическую установку на кухне. — И держи их подальше от еды на ярмарке, — он вышел из кухни как раз в тот момент, когда изнутри раздался мощный свистящий звук, и он спокойно пригнулся, когда кухня разлетелась в дребезги.       — Ладно… — Чарли вычеркнул этот проект из своего списка. — Посмотрим теперь… — он посмотрел на прихожую и простонал. — Ребята, ну! Не оставляйте это здесь! — он пнул несколько фанерных досок на полу, наполовину покрашенных. — Чьи… — он увидел, что буквы гласят: «Тюремная будка», и вздохнул. — Уэс! Дэвид!       — Было бы гораздо проще за всем уследить, если бы Дэвид не болтал по телефону все время! — крикнул Уэс из общей комнаты, где он строил тюремные решетки. Он бросил взгляд на своего лучшего друга, но Дэвид повернулся к нему, указал на свой телефон и пробормотал. — С Кэтрин.       Уэс глубоко вздохнул и просто кивнул.       — Да, хорошо… — и продолжил стучать молотком.       Чарли с удвоенной силой взирал на поникшее выражение лица Уэса.       — …Одиночка на Валентинов день, Уэс?       — Впервые за несколько лет, да.       — Лучше, чем эта гарпия на твоем плече, — Чарли усмехнулся. — Или это была Банши?       — В этом году ты тоже один, Чез, пожалуйста. Мы слышали, как ты в конце концов послал Лесли после того, как она накричала на твою кузину, — фыркнул Уэс, и Чарли покраснел. — У этой девчонки серьезные проблемы с ревностью.       — Парень должен ставить ногу на место, когда он должен ставить ногу на место, — вздохнул Чарли.       В этот момент двери Виндзора с грохотом распахнулись, и в помещение ворвалось нечто гораздо более холодное, чем ветер. Чарли вместе с остальными поднял голову, а Дуайт нахмурился, сидя на лестнице. Блейн выглядел расстроенным, Курт — разочарованным, Рид — испуганным, а Близнецы неодобрительно разводили руками. Все видели, что Курт просто пропустил обязательное занятие со Стюартом, и это был не очень хороший знак.       — Ты вернулся, — удивленно сказал Дуайт, когда Блейн прошел мимо него, не сказав ни слова и не поприветствовав никого в доме. Дуайт повернулся к Риду, когда Курт сделал то же самое. — Как все прошло?       — Неловко, — тихо ответил Рид.       Дуайт моргнул и посмотрел назад, где Курт и Блейн исчезли наверху, а за ними последовала маленькая желтая птичка, которая наблюдала за ними со стропил.       — Что теперь сделал Логан? — спросил Уэс снизу, глядя вверх.       — Как ни странно, это был не только он… — Рид слегка пожал плечами, волнуясь. — Харви и Медель хотят, чтобы Блейн и Логан спели вместе на День святого Валентина.       Это было неподходящее время для того, чтобы заниматься чем бы то ни было в этом вестибюле. Мальчики расплескали свои напитки и уронили инструменты и вещи. И, вспоминая события прошлых лет, мальчики взорвались:       — ЧТО?

***

      — Хорошо.       Когда Курт захлопнул дверь, Блейн чуть не подпрыгнул. Он не ожидал, что тот последует за ним. Курт нахмурился.       — Ты всю дорогу молчал, ни на кого не смотрел. В чем проблема? — он сорвал с себя пальто и бесцеремонно бросил его вместе с ранцем на пол.       Блейн бросил на него взгляд.       — Все в порядке.       — Да, конечно, раз твои брови так срослись, что могут быть похожи на шарф Гэпа, — огрызнулся Курт. — Скажи мне, что не так. Ты ничего от меня не скроешь — я уже достаточно хорошо тебя знаю.       — Интересно, если учесть, что, судя по всему, есть вещи, которых я о тебе не знаю… — пробормотал Блейн себе под нос.       Курт выпрямился.       — Что ты сказал? — потребовал он, сузив глаза.       Блейн выдохнул, снимая пальто.       — Значит, теперь ты поешь с ним…?       — Меня попросила Медель, — нахмурившись, сказал Курт, садясь на кровать Блейна. — Я был там, Джулиан был там, мы услышали, как он поет, и она попросила меня спеть с ним. Я не очень понимаю, в чем тут дело, можешь пояснить?       Блейн только покачал головой, поправляя ноты на своем столе. Он лишь раз бросил взгляд на пробковую доску — очень мимолетно.       — Нет. Нечего уточнять, — жестко ответил он.       Это действительно начинало действовать Курту на нервы. Он облизнул губы и попытался успокоиться.       — Слушай. Никто другой не смог бы этого сделать. Он снова был под лекарствами. Никто из вас не любит его…       — По очень веским причинам? — Блейн ответил почти с сарказмом.       — И я просто хотел показать ему, что кто-то готов его терпеть.       — Ты и так проводишь с ним много времени, учитывая, что он практически преследует тебя.       Курт оскалился и почувствовал, как в груди поднимается жар.       — Он меня преследует благодаря Мердоку, и мы даже не разговариваем о многом другом, — он разочарованно указал жестом в сторону Стюарта. — Мы говорим о школе, о Соловьях, о том, как сильно напряжены все в Стюарте и как гипертрофированы все в Виндзоре, — он на минуту застыл на месте. — …Я… я однажды пел с ним в его комнате, — он быстро продолжил, когда Блейн, казалось, выдохнул и вскинул руки. — Но только один раз! Чтобы потренироваться перед дуэлью, и больше никогда об этом не вспоминал. Я пел тебе тогда — даже не пел с ним. Это сделал Джулиан.       — Так что еще ты мне не рассказал? — Блейн замолчал, не глядя на него, его ладони были крепко сжаты на учебном столе.       Курт уставился на него, не в силах поверить, что он так переживает из-за этого. Он разочарованно вздохнул и сказал:       — В чем проблема? Я пел с ним дуэтом на репетиции. А ты думал, что я провожу время в Стюарте, флиртуя с ним?       — Ну так ты его не останавливаешь! — неожиданно огрызнулся Блейн.       Курт яростно покраснел и поднялся на ноги. Белая горячая ярость быстро проникала в него.       — Что значит, я его не останавливаю? — потребовал он, повышая голос. — Я каждый раз говорю ему, что я с тобой и что ситуация вряд ли изменится! Это он продолжает настаивать!       — Пение с ним дуэтом способствует этому, — ответил Блейн, поворачиваясь к нему. Он выглядел взволнованным. — Он думает, что у него есть шанс, а все это только усугубляет ситуацию…       — Ты говоришь, что я делаю хуже? — взорвался Курт, подбегая к нему. — Это ты делаешь из этого проблему! Я не вижу его таким — все, что я хочу сделать, это держать его на своем месте, то есть на расстоянии вытянутой руки от нас с тобой!       — Как это на расстоянии вытянутой руки? — недоверчиво спросил Блейн, не сводя с него пристального взгляда. — Скажи мне, Курт, потому что, похоже, вы с ним начинаете становиться слишком близки! Ты хочешь, чтобы я просто сидел здесь и смотрел, как это происходит?       Курт сузил глаза. Если говорить о неспокойных водах, то они с Блейном собирались устроить бурю.       — Значит, ты считаешь, что я действую у тебя за спиной, да?       — Нет! — ответил Блейн, хотя его лицо покраснело, когда он сам повысил голос. — Я говорю, что тебе стоит поучиться у того, у кого гораздо больше опыта в обращении с этим психом — он пытается залезть тебе в голову! Он заманивает тебя к себе!       — Да, Блейн, потому что я полный идиот и обязательно попался бы на удочку этого… Прости, ты его видел? Может, я и не знаю, каким он был, когда ты был с ним, но с моей точки зрения, он несчастен, он накачан лекарствами, все в кампусе почти ненавидят его, и если пытаться сказать ему, что он не один, это неправильно…       — Так не бывает, когда он влюблен в тебя, — буркнул Блейн, почти проговорив это за него. — Ты не помогаешь ему, Курт, не помогаешь! Ты ведешь его за собой! Ты позволяешь ему думать, что у тебя к нему есть хоть капля чувств, а он просто раздувает пламя! Самое безопасное — это держаться от него подальше и позволить ему разобраться во всем самому! Если ты хочешь ему помочь, его нужно отучить от тебя!       — А сам по себе он разваливается на части! — крикнул Курт в ответ. Он застонал, в отчаянии вскидывая руки. — Дело даже не в нем, верно? Дело в тебе! Ты не доверяешь мне! Ты практически говоришь мне, что я тебе изменяю! Все это «слишком близко для комфорта»? Похоже, твой уровень комфорта немного чувствителен!       — И я имею на это право! — ответил Блейн. — Я уже видел, как все это происходит, и не хочу, чтобы это повторилось снова! И особенно не с ним! Ты мог хотя бы сказать мне, что все это происходит. Я не хочу слушать и узнавать через Медель, что мой бывший и мой парень поют друг другу серенады, когда я не смотрю! И я думал, что ты примешь во внимание мои чувства, прежде чем сбежать с ним!       — Я не собираюсь с ним бежать! — закричал Курт. — Почему ты не можешь понять, что я люблю именно тебя?       Блейн уставился на него.       Курт не знал, когда появились слезы. Но они были горячими и злыми, один раз пробежали по его щекам и больше не текли. В нем было слишком много ярости и разочарования, чтобы плакать. Он больше не хотел даже смотреть на Блейна. В следующее мгновение он собирался швырнуть в него чем-нибудь, и обязательно так, чтобы это было что-то, что оставило бы синяк. Или, может быть, сотрясение мозга, которое заставит его вспомнить, что Курт боролся за то, чтобы держать Логана подальше от Блейна и их отношений. Все, что делал Курт, подтверждало, что Курт и Блейн вместе, и ничто, сказанное Логаном, этого не изменит. И что Логан смирится с этим, только если перестанет так злиться — если у него будет кто-то, кто не будет смотреть на него как на чудовище.       Блейн не знал, что сказать, когда увидел слезы. Все внутри него было холодным, злым и преданным. Он сам рассказал Курту о том, что произошло с Логаном. Он не мог понять, почему Курт не может просто держаться от него подальше или почему ему приходится постоянно переступать эту грань между ними — почему он должен скрывать это; зачем ему скрывать это, если он не виноват? Он не мог понять, почему Курт не слушает его, почему он не может просто быть с ним и игнорировать Логана и его ухаживания. Все это было слишком, слишком напоминало ему о том, что было раньше, как будто каждый синяк все еще был на теле, и он не был готов потерять его, и не из-за Логана. Не после всего.       Но Курт плакал. А Блейн был зол.       И их слова попали в точку.       Курт покачал головой, прикусив губу так сильно, что почувствовал медный привкус крови. Он отвернулся от Блейна и, задыхаясь, схватил свой шарф и сумку.       — Курт… — это имя сорвалось с губ Блейна прежде, чем он успел остановить себя.       Неважно — оно осталось неуслышанным. Крик в голове Курта вытеснил все остальные звуки. Задыхаясь от рыданий, он направился к двери.       — Курт! — раздалось во второй раз, но Блейн не двигался, не мог двигаться.       Курт бросил на него последний взгляд — он длился едва ли полсекунды. В голубых глазах застыли неверие и разочарование, которые Блейн никогда не хотел видеть. А потом он захлопнул дверь и ушел.       Когда Курт обернулся в коридоре, он прижал руку ко рту, яростно пытаясь сдержать очередной всхлип. Но когда он поднял глаза, то увидел несколько пар, уставившихся на него.       Коридор был полон пристальных взглядов. Близнецы стояли прямо за дверью вместе с Дуайтом, Уэсом и Дэвидом. Чарли стоял поодаль, а остальные ребята из Виндзора в коридоре смотрели из своих дверей, а Рид — на дверь комнаты, которую они делили. Когда ребята увидели, что он смотрит на них, большинство из них разбежались. Но заговорщики остались.       — Пожалуйста, скажите мне, что вы этого не слышали… — хрипло прошептал Курт.       — Трудно не услышать, — мрачно ответил Уэс.       Дэвид медленно кивнул.       — …Вы двое были там довольно громкими.       — Худшая домашняя ссора, которую мы видели со времен визитов Табиты, — не моргнув глазом, сказал Дуайт без всякой интонации.       Курт только покачал головой, яростно вытер следы слез на лице, протиснулся мимо обеспокоенных близнецов и направился в свою комнату через холл. Рид оживился и последовал за ним, бросив на остальных взгляд, уверяющий, что он прикроет его.       Как только дверь закрылась, Уэс и Дэвид ворвались в комнату Блейна с жесткими выражениями лиц и захлопнули ее, прежде чем Дуайт и близнецы успели последовать за ними.       — Что это было, черт возьми? — потребовал Дэвид, как только оказался внутри.       — Я думаю, вы слышали… — пробормотал Блейн удивительно тихим голосом, сидя на краю кровати и закрыв лицо руками.       — Да, слышали, но, думаю, нам нужен был кто-то, кто перевел бы это с идиотского на английский, — огрызнулся Уэс. — Чего вы так орали друг на друга?       — Мы просто… поспорили, — Блейн пусто сказал, уставившись в пол.       — Поспорили — это не значит «децибелы на уровне оперы», — Дэвид скрестил руки. — А теперь ты не мог бы рассказать нам, в чем дело? Потому что это не похоже на… тебя, — он жестом указал на себя. — Ты не такой обычно.       — В этот раз мне досталось… — Блейн вздохнул. Он посмотрел на дверь, за которой Курт скрылся в своей комнате. — И сильно.       Что нужно было сделать, чтобы Курт понял, что Логан — это не просто осложнение, а целое заболевание? Их отношениям едва исполнилось несколько недель, а он уже выигрывает, если заставляет их ссориться таким образом. А он-то думал, что после всего, что услышал, что ему сказали, и после того, как ему пришлось столкнуться с насилием в Маккинли, он избавит себя и Блейна от необходимости иметь дело с Логаном.       — У тебя есть какая-то особая причина, Блейн?       Он испуганно посмотрел на Дэвида.       — Что?       — Нет, я просто хочу знать, — решительно заявил Дэвид, нахмурившись. — Если у тебя есть основания подозревать, что Курт действительно неравнодушен к Логану и изменяет за твоей спиной.       — И это не считая репетиционных дуэтов, потому что, серьезно, мы с Дэвидом занимаемся этим половину времени, и ты не видишь, как Кэтрин кричит на меня, — проворчал Уэс.       — Дэвид тебя не интересует в таком смысле, Уэс, — терпеливо пробормотал Блейн.       — Откуда ты знаешь? — Дэвид ухмыльнулся, обняв друга. — Если бы я изменился в твою сторону, Уэс был бы моим первым выбором — а так мы, скорее всего, состаримся вместе.       — Видишь? — Уэс ухмыльнулся, ответив ему жестом.       Блейн не смеялся. Он не мог. Он только глубоко вздохнул и покачал головой, вставая, возвращаясь к своему столу и отталкивая школьные задания, пытаясь привести себя в порядок. Ссора въелась в его одежду и кожу, и ничто не было в порядке.       Он немного пошевелил бумагами, а потом вдруг повернулся к ним и сказал:       — Я был прав, не так ли?       Они посмотрели друг на друга. Блейн продолжил.       — Это ведь и есть победа Логана, не так ли? Петь с ним песни о любви, общаться с ним… А Курт даже не сказал мне об этом… Почему он должен был чувствовать необходимость делать это, если не было ничего, за что можно было бы чувствовать вину?       — Может, потому что это была бы твоя реакция? — предположил Уэс, приподняв бровь.       Когда Блейн вздохнул и откинулся на спинку стола, Дэвид подошел к нему.       — Послушай… мы не говорим, что это была плохая идея для Курта — так подшучивать над Логаном. Логан Райт — последний человек, которому ты хочешь показать хоть намек на слабость.       — Мы просто хотим сказать… что, возможно, Курт сделал это с чистыми намерениями, — Уэс слегка пожал плечами и опустился на кровать Блейна. — То есть да… действительно глупая идея, но… Курт просто не кажется мне человеком, который будет водить парня за нос только для того, чтобы ему было приятно держать двоих на поводке.       — А тебе он кажется таким? = Дэвид спросил Блейна со спокойным выражением лица.       Блейн не ответил. Он уставился в пол. При таком выражении лица Уэс наконец кивнул.       — А… я понял, — он встал. — Дело в нем, не так ли? Дело в…       Да, — Блейн посмотрел на него. — Мне он тоже не показался таким.       — Ты должен перестать сравнивать его с Куртом, Блейн, — наконец сказал Дэвид, звуча немного нетерпеливо. — Ты должен остановиться, потому что он — не Курт, а Курт — не он.       — Что-что! — Блейн уставился на него, словно оскорбленный одним лишь упоминанием, и был искренне ошарашен. — Я влюблен в Курта, все в порядке — я бы не стал так переживать, если бы это было не так, — он плюхнулся на кровать лицом вниз. — Не могли бы вы двое просто… уйти на минутку? Мне нужно… подумать.       Дэвид и Уэс посмотрели друг на друга, и Уэс покачал головой.       — Ладно, хорошо… Тогда ты должен перестать воспринимать все как повторение прошлого года.       — Это поможет, если Логан перестанет, — ответил Блейн, уставившись в стену.       — Хм… ну… верно, — пожал плечами Дэвид. Он вздохнул и направился к двери. — Мы позволим тебе решить это с Куртом.       — Да, потому что последний человек, о котором идет речь, был не из тех, кто любит драться, — задумчиво сказал Уэс. — А вот у Курта, похоже, есть когти. Это будет полезно для вас обоих! — он слегка ухмыльнулся и закрыл дверь.       Блейн застонал и натянул подушку на голову, испортив при этом фиксацию геля и вырвавшихся на свободу кудрей. Ночь предстояла долгая.

***

      — Курт…? — Рид осторожно присел на край кровати. Прошло полчаса после первой ссоры в комнате Блейна, и Рид терпеливо ждал, когда стихнут бессвязные и откровенно зловещие вопли гнева, доносившиеся со стороны Курта. Теперь стояла тишина, а под тремя одеялами лежал Курт. Рид осторожно похлопал его по плечу, но тот отшатнулся. — Курт?       — Уходи.       Рид глубоко вздохнул. Вот так.       — Курт… пожалуйста, поговори со мной? Я имею в виду, если здесь, в Виндзоре, есть кто-то, с кем ты можешь поговорить…       — Ты примешь его сторону. Все принимают его сторону. Все будут на его стороне.       На что Рид терпеливо ответил:       — Хотя это и неправда… значит ли это, что именно ты сделал что-то не так…?       — Нет! — Курт тут же сел, и выражение лица Рида поникло при виде него. Его лицо раскраснелось, глаза были красными — он был похож на человека, который плакал, но выглядел он в ярости. Это был самое злое выражение, которое Рид когда-либо видел. — О, Курт…       — Я не сделал ничего плохого, Рид, — заявил он, слегка насупившись. — Как он мог обвинить меня в этом? Я отмахиваюсь от всех авансов, я как заевшая пластинка твержу Логану, что встречаюсь с Блейном, я даже избегаю прикосновений Логана, словно он заражен бубонной чумой! И это впечатляет, если учесть, что Медель однажды заставила нас сесть на один и тот же табурет для пианино, когда мы впервые спели этот дурацкий дуэт!       И он снова забрался под одеяло. Рид на мгновение задумался и прислонился к нему, не заботясь о том, опирается ли он на спину или локти Курта.       — Действительно ли это было так глупо? В то время, я имею в виду?       Курт замялся. Риду пришлось напрячься, чтобы разобрать слова.       — …не совсем. Я имею в виду… он хотел, чтобы я ушел, понимаешь. Это было видно по его лицу, он хотел, чтобы я ушел.       — Но… ты этого не сделал.       Масса под одеялом вздохнула в истинно драматической форме.       — …Хотел бы я, чтобы ты услышал, как он тогда пел. Его не было. Это было не пение. Он говорил так, будто ему уже все равно. Как будто в этом не было смысла. Тогда, возможно, ты бы понял, почему мне пришлось попытаться хоть немного вернуть его.       — Значит… ты сделал это, чтобы помочь ему.       Курт высунул голову из-под одеяла.       — Да.       — И это сработало? Ты помогаешь ему?       — Ты видел его на репетиции? Даже Стюарты удивляются, что он ведет себя почти счастливо в эти дни.       Наступила пауза, и Рид неожиданно рассмеялся, как будто не мог сдержаться. Курт сел и нахмурился.       — И что же тут смешного?       — Ничего! — сказал Рид с невинными карими глазами.       Выражение лица Курта потемнело.       — Клянусь, если я еще хоть раз услышу, как кто-то говорит мне это, когда на самом деле что-то есть…       — Курт… — Рид рассмеялся, с улыбкой толкнув его в плечо. — Да ладно. Ты не видишь этого? Серьезно не видишь?       — Что не вижу?       — Курт… Логан, наверное, миллион раз говорил тебе, что влюблен в тебя по уши, — сказал Рид, закатив глаза. — Он стал счастливее, потому что кто бы не был счастлив, если бы любимый человек проводил с тобой столько времени, пел с тобой песни? Помнишь, как на прошлой неделе я начал танцевать, как идиот, по комнате из-за Шейна…? — Рид вздохнул с глупой ухмылкой.       — Да, я швырнул подушку тебе в голову, — Курт сузил глаза. — Ты был настолько плох.       — Может, Логан немного сдержаннее, но он, наверное, тоже такой, — усмехнулся Рид и рассмеялся. — Ты не можешь сказать мне, что не видишь этого. Это оскорбление твоего интеллекта и твоего якобы невероятного шестого чувства, — он устроился поудобнее, прислонившись к Курту. — Я нахожу это одновременно тревожным и милым.       Курт ничего не ответил. Он сжимал костяшки пальцев на кровати. Конечно, Логан был счастлив, ведь он был с ним. Конечно, любой мог поговорить с ним. Дерек пытался сделать это годами, а с Джулианом рядом было уже два человека. Но что действительно должно было сделать Логана счастливым, так это то, что Курт терпел его присутствие. Что он был с ним.       Ты не помогаешь ему, Курт, не помогаешь! Ты ведешь его за собой!       Его грудь сковала холодная хватка, захлестнула горячая злость. Может быть, так оно и было. Может быть, он дал Логану ложную надежду. А может, и нет? Разве это считается, когда ты стараешься даже не прикасаться к нему и почти при каждом удобном случае заводишь разговор о своем парне? Что плохого в том, чтобы помочь кому-то? В кои-то веки он подумал о ком-то другом — о ком-то, кто потенциально может разбить себя на куски, а святой Блейн, спасающий геев и мучимых, не считает это хорошей идеей? Какие-то двойные стандарты у него!       …ладно, я не это имел в виду. И да, возможно, этот «кто-то еще» был Логан Райт, его бывший парень и… в настоящее время его соперник за мое… внимание. Но у него есть все мое внимание, и почему он не может просто доверять этому?       Его не покидала мысль о том, почему он не чувствует, что может сам сказать Блейну об этом. Может быть, потому, что ему нечего сказать? Или Блейн действительно заслуживает того, чтобы знать, что происходит?       …Курт подначивал Логана? Неужели? И это выражение лица Блейна. Курт видел его раньше — такое же обиженное выражение, как у Финна, когда его предали. Только он никогда не думал, что именно он станет причиной такого выражения лица Блейна.       Он тяжело сглотнул и бросился обратно под одеяло.       — Курт? — спросил Рид, обеспокоенный. — Курт…       — Пожалуйста, уходи, Рид, — его голос был мягким. — Я хочу побыть один.       Рид несколько мгновений смотрел на него, и было ясно, что его отстраняют. Он похлопал по одеялу и вздохнул.       — …хорошо, — он встал и направился к своей кровати. — Ты… хочешь поужинать?       — …нет.       Рид отпустил его. Но только на словах. Он достал телефон и отправил SOS в Лиму, в дом Джонсов. Мерседес надела наушники, подпевая Destiny's Child, но телефон рядом с ней не остался незамеченным. Мерседес прислушалась к музыке и взяла телефон.       — Ух ты! — улыбнулась она, увидев имя Рида. — Маленький модный друг Курта из Далтона. Может, он звонит, чтобы еще раз пройтись по магазинам…       Мерседес остановилась, прочитав сообщение. Она уставилась на него. Затем она сорвала наушники, сжав губы в тонкую линию.       — О, черт возьми, нет.

***

      На следующее утро Блейн стоял возле своей комнаты в общежитии, не совсем понимая, что он там делает. Он был одет и готов уже, казалось, целую вечность, на нем было пальто и шарф, но он не двигался с места. Он стоял в коридоре, уставившись в пол, и думал, зачем он вообще здесь.       Дверь в другом конце коридора заскрипела, и он поднял голову. Рид закрывал дверь, одетый в свою норковую шуту, и, увидев Блейна, маленький мальчик обомлел.       — О. Привет, Блейн.       — Привет… — Блейн немного сдвинулся с места. Он приостановился на мгновение, не зная, что сказать.       К счастью, ему и не нужно было. Рид выглядел извиняющимся.       — Извини, но Курт ушел рано утром. Он ушел один, — он слегка рассмеялся. — Я спросил его, нет ли пожара или чего-то в этом роде, и он тут же убежал.       — Нет, я… — Блейн кашлянул и прочистил горло, поднимая свою сумку. — Это… понятно. Я не… вообще-то ждал, — он тут же выбежал из коридора, оставив Рида стоять в недоумении.       Уэс и Дэвид переглянулись, когда Блейн практически бегом спустился по лестнице с выражением стойкости на лице.       — Пошли! — сказал Блейн, проходя мимо них с самым ужасным выражением, которое они когда-либо видели. Он пробежал мимо них трусцой и вышел из дверей.       — Это просто смешно, — ворчал Уэс, следуя за ним.       — С другой стороны, есть явные усилия, которые нужно преодолеть, — ответил Дэвид.       — Я бы хотел, чтобы они преодолели их прямо сейчас! — запротестовал Уэс. — Пока нас не втянули в очередную заварушку!       — Терпение — это добродетель… — ответил Дэвид, вытаскивая его за дверь. — Чез, мы уходим!       — Я вам не мать — просто убирайтесь отсюда! — крикнул Чарли из кухни.       — Такая теплая гостеприимная обстановка… — мрачно сказал Дуайт, усаживаясь на кухне. Теперь, когда здесь находилось лабораторное оборудование Дрю, было трудно найти посуду. Дуайт перебрал, наверное, четыре разных лабораторных инструмента, прежде чем нашел ложку. — Что ты делаешь?       — Пытаюсь найти смысл во всех вещах для ярмарки, — ответил Чарли. Его волосы были в беспорядке, он смотрел вниз на бумаги. — Мы с Джастином по уши в подготовке. На территории уже начались работы, и я бы хотел, чтобы ты не сыпал соль и святую воду перед началом строительства — насколько ты понимаешь, территория Далтона официально очищена, и ты больше ничего не можешь для этого сделать.       — Угу… — Дуайт закатил глаза. — Верно, я видел более чем достаточно инцидентов в этой школе, чтобы понять, что это неправда.       Вошел Рид, выглядевший усталым.       — Привет, — кивнул ему Чарли. — Видел тут близнецов? Я беспокоюсь, что они поджигают вещи. Раз Дуайт здесь, они должны сеять хаос в другом месте.       — Может, они пошли за Куртом, — ответил Рид, вставая на носки, чтобы дотянуться до высокой полки. Дуайт встал и опустил миску для него, так как был выше.       — Да, потому что это поможет им выправить положение, — фыркнул Дуайт. — Ты ведь слышал их двоих, не так ли?       — Громко и отчетливо, — проворчал Чарли, поглощая кукурузные хлопья. — Мне понадобится вся сила самоконтроля, чтобы не наброситься на Логана потом на собрании префектов.       — Это не совсем его вина, — пробормотал Рид, выглядя обеспокоенным.       — Он всегда виноват, — огрызнулся Чарли.       — Я пойду, — заметил Дуайт, выходя из кухни. — Мне нужно осуществить план охоты другого рода. Если я столкнусь с Блейном, Куртом или Логаном, то сделаю все возможное, чтобы все уладить. В конце концов, я имел дело с демонами, — он ухмыльнулся, убирая в кобуру распылитель Святой воды и выбегая на улицу.       — Ну и хорошо, раз Ад пуст, значит, все они в этой школе! — крикнул в ответ Чарли.

***

      — От нас не уйдешь, — весело сказал Итан, уцепившись за правое плечо Курта, пока близнецы гнались за ним по коридору. Невероятно, на каком расстоянии ему удавалось держаться от большинства Виндзоров в течение учебного дня. К счастью, после обеда у всей школы был выходной. Приближалась ярмарка, и у них было время начать строительство. Территория школы уже была завалена приготовлениями к празднику.       В воздухе витало столько валентинок, что Курту захотелось броситься в воду. Особенно когда он вспомнил, что, скорее всего, проведет праздник в одиночестве.       — Тебе придется нас выслушать! — радостно сказал Эван, ухмыляясь из-за левого плеча Курта.       Курт нетерпеливо поднял глаза от учебника по истории.       — И чем именно, по-вашему, я могу вам помочь?       — Нам нужно, чтобы ты испек печенье для ярмарки! — радостно сказал Итан.       — Печенье…? — Курт недоверчиво уставился на них.       — Они будут очень популярны! — заверил его Итан.       — Я освобождаюсь от любой работы, — решительно заявил Курт. — И, учитывая все обстоятельства, я думаю, мне нужно время?       — Пожалуйста, Алиса? — взмолился Эван. — Сделай печенье! Они будут хитом! И много-много говорящих цветов приедут отовсюду, чтобы попробовать их!       — Мое печенье нормальное, спасибо большое, только вам, сумасшедшим, кажется, что это не так, — закатил глаза Курт, застегивая ремень сумки.       — Отлично! — Эван ухмыльнулся.       — Решено! — радостно ответил Итан.       — Скоро увидимся в зале! — радостно отозвались близнецы, довольные собой. Курт смотрел им вслед и закатывал глаза, пока не понял, что они сказали.       Собрание Соловьев.       Может, он и увернулся от всех остальных в то утро, но прежде чем все разойдутся на подготовку к ярмарке, ему придется пойти на репетицию Соловьев. И тогда ему не удастся ни от кого убежать, а потом еще придется смотреть, как Блейн и Логан исполняют самый мучительный дуэт в истории Соловьев.       — Привет, Хаммел.       Он чуть не подпрыгнул в воздух. Джулиан стоял у шкафчиков, предназначенных для учеников, не живущих в кампусе, и улыбался ему. Курт задавался вопросом, почему улыбка Джулиана в школе выглядит настолько вырванной из контекста. Конечно, на телевидении и плакатах его улыбка была фирменной, а сам он был Грантом, ослепительно красивым музыкантом, соблазняющим старшую дочь (и… всех остальных дочерей подряд) центральной семьи сериала, но видеть его такую улыбку в школе было тревожно.       — Почему ты преследуешь меня? — спросил Курт, сузив глаза. — Разве ты не должен подкалывать Логана вместе с Дереком?       — Дерек сейчас с Логаном, но я хотел побыть с тобой и спросить пару вещей, — Джулиан подошел к нему. — Я слышал, что вчера в Виндзоре была ссора после того, как ты прогулял занятия с репетитором.       Курт застонал от досады.       — Кому-нибудь из вас говорили, что вы сплетничаете, как девчонки?       — Слухи распространяются быстро, независимо от того, в какой школе ты учишься, — сказал Джулиан с еще одной коварной улыбкой. — Мердок не обрадуется, узнав, что ты сократил срок наказания, чтобы поругаться со своим парнем, которого он, кстати, терпеть не может.       — Да, я заметил.       — В основном потому, что он не может смириться с тем, что вы двое так влюблены друг в друга с тех пор, как ступили на порог Далтона.       Курт остановился. Он повернулся.       — Что?       — Ты меня слышал, — Джулиан выпрямился и засунул руки в карманы. Он подошел к нему. — Мердок не против геев, если они не устраивают парады. Логан — пример такого гея, который ему нравится. Тот, о ком ты не догадываешься, пока не услышишь об этом от кого-то другого.       — Логан, наверное, самый известный гей во всем кампусе, — прямо заявил Курт. — И то, как он смотрит на людей…       — …совершенно фальшиво, если только он не заинтересован, — Джулиан закончил с улыбкой. — Я знаю его на три года больше, чем ты, Хаммел, и я знаю, какой он.       — И что же ты собираешься сделать… рассказать обо мне? — Курт закатил глаза.       — Не совсем… — Джулиан вздохнул, идя рядом с ним. Курт заметил, что Джулиан не надел пиджак, а рукава его рубашки были закатаны. Он был воплощением непринужденности. Его не волновало, как он выглядит — никого и ничего, судя по его внешнему виду и походке. — Он взорвется, Мердок, я имею в виду. И накажет тебя. И он оторвет тебя от твоей маленькой сумасшедшей страны и отправит в Стюарт.       Джулиан шагнул к нему и улыбнулся.       — И я не хочу, чтобы это случилось.       Курт сузил глаза, а затем кивнул.       — А. Я тебе не нравлюсь.       — Я тебя не ненавижу, — Джулиан улыбнулся. — С тобой все в порядке. Похоже, ты делаешь Стюарт относительно безопасным, разгоняя нашего вспыльчивого префекта. Но я не хочу видеть тебя в нашем Доме.       — Я даже не собираюсь спрашивать, потому что у меня нет намерения находиться в вашем доме… — Курт отмахнулся. — Можешь сказать своему префекту, что я не приду на занятия. С меня хватит.       — Он будет недоволен… — небрежно ответил Джулиан, поворачиваясь на пятках.       — Я тоже сейчас не в восторге, — Курт ушел, оставив Джулиана. Ему пришло в голову, что эта встреча с Джулианом была совершенно беспредметной, и он повернулся, чтобы сказать об этом, но обнаружил, что улыбающийся студент Стюарта растворился в воздухе. Коридор был пуст. Немного испугавшись, Курт обернулся…       …и тут же появился Дуайт, едва не доведя его до сердечного приступа.       — Привет, Курт! — сказал он, запыхавшись и выглядя, как обычно, взъерошенным.       Курт, схватившись за грудь, уставился на него.       — В чем дело, Амбуш-Курт-Дэй?       — Мне нужен один из твоих шарфов, — тут же ответил Дуайт, казалось, ничуть не обеспокоенный.       — Что?       — Шарф. Сейчас же. Пожалуйста?       Курт окинул его недоверчивым взглядом, даже когда доставал шарф Hermes из своего ранца.       — Ладно, я даже не думаю, что хочу знать…       — Спасибо, уверяю тебя, это предназначено для улучшения Виндзора.       В голосе Дуайта звучала такая тревожная уверенность, что Курт сузил глаза, протягивая ему деньги.       — Тебе лучше не затевать ничего слишком безумного, иначе Чарли будет недоволен. Я рассчитываю получить его обратно в идеальном состоянии.       — Что? Почему? У тебя их пять — я знаю, я подарил их тебе на Рождество.       — Дуайт!       — Ладно… хорошо… — Дуайт осторожно взял шарф двумя пальцами и сунул его в пластиковый пакет, который аккуратно убрал в сумку.       Курт с сомнением посмотрел на него.       — Кто ты на этот раз, криминалист? — спросил он, приподняв бровь.       — Ну же. Я охотник, Курт. Это как раз то, что мне нужно. Увидимся в Виндзоре, надеюсь, мой эксперимент принесет плоды.       — И если я верну шарф в целостности, Дуайт Хьюстон, тебе не понадобится экспертиза для опознания тела, — Курт принужденно улыбнулся.       Второкурсник бросил на него расчетливый взгляд, словно пытаясь понять, серьезно он говорит или нет. Курт вздохнул и покачал головой.       — Давай-давай, иди, мне нужно идти к Соловьям… — он оттолкнул младшего мальчика в сторону коридора, и Дуайт поспешил прочь.       Курт направился в зал Соловьев и был уже недалеко от места назначения, когда услышал странный звук. Это были чьи-то рвота и кашель. В недоумении он направился в сторону арок, выходящих на территорию школы, — туда, где он впервые пел перед Новыми направлениями во время прослушивания. Почему там кто-то был?       Он выглянул из арки и прислушался. Звук доносился из-за высокого куста у стены. Он обошел его кругом и был поражен.       — Мисс Медель?       Сильвия Медель подняла на него глаза, вытерла рот и на мгновение испуганно побледнела.       — О, Курт… — вздохнула она, вытирая рот носовым платком. — Ты… ты меня так напугал.       — С вами все в порядке? — спросил он, немного волнуясь. — Вам нужно в клинику или еще куда-нибудь?       — О, нет… — Медель покачала головой и улыбнулась ему. Ее все еще подташнивало. — Наверное, это еда с ярмарки… какие-то мальчишки спрашивали, можно ли продавать их для ярмарки… я съела несколько штук и…       — Они ведь не от Дрю Мейплтона и Сатору Кого? — подозрительно спросил Курт. Он слышал о том, что они угрожали подмешать свою «сыворотку» в еду, и у него вдруг появилось плохое предчувствие, что Близнецы вдруг попросят его сделать печенье для ярмарки.       Медель рассмеялась.       — Я так не думаю… — но ее все еще шатало, и Курт придержал ее за локоть.       — Уверены, что не хотите пойти к медсестре? — спросил он.       — Не говори глупостей, Курт… — улыбнулась «мама» Соловьев. Она уверенно встала на ноги и направилась в зал. — Я в порядке. Кроме того, через несколько минут будет репетиция, и Блейн с Логаном будут петь вместе. Ты же не хочешь это пропустить, правда? — промурлыкала она и пошла вперед, когда Курт остановился от ее слов.       — Да… — пробормотал он, следуя за ней. Кто же захочет пропустить такое…?

***

      Напряжение в комнате было ощутимым, а зал Соловьев напоминал пороховую бочку. Харви и Медель не могли и предположить такого уровня напряжения. Все присутствующие в зале так пристально смотрели на исполнителей, что это было почти смешно. Как Логану и Блейну вообще удалось стоять вместе, было непонятно. Ходили слухи, что они встретились рано утром, но не провели ни одной репетиции. Остальные члены группы считали, что им это и не нужно — они уже достаточно долго работали вместе.       Но когда Логан и Блейн стояли друг напротив друга перед теми, кого не выбрали петь с ними, никто, признаться, и представить себе не мог, что они собираются делать. Они смотрели друг на друга не со злостью, в отличие от того, что ожидали люди. На самом деле казалось, что ситуация их горько забавляет. Они смотрели друг на друга напряженным взглядом, который так и не был прерван с тех пор, как их позвали вперед.       Они выглядели так, словно готовились к фехтованию. С намерением пустить кровь.       Разумеется, в хорошем настроении.       Медель нервно рассмеялась.       — Все, расслабьтесь.       Рид бросил на нее недоверчивый взгляд. Оба директора прекрасно понимали, что происходит, и поэтому «расслабьтесь» было неэффективным. Харви оставался неподвижным, стоя на своем месте и злобно глядя на этих двоих.       — Не заставляйте нас ждать, — приказал он.       — Я не могу смотреть, — прошипел Рид, едва не вцепившись в руку Курта. Курт сидел, вцепившись руками в нотные листы, не в силах оторвать взгляд.       — Это будет полная жесть, — пробурчал Уэс.       — Эпических масштабов, — прошипел Дэвид.       Близнецы, которые были среди тех, кто должен был поддержать эту пару, посмотрели на них и лишь краем глаза взглянули друг на друга. Они знали, что должно произойти, но, вероятно, не были уверены, как к этому отнестись.       — Не заставляйте меня повторять это снова, мальчики, — заметил Харви, приподняв бровь.       Блейн, не сводивший с Логана пристального взгляда, которым они обменивались все это время, посмотрел на Харви, а затем с ухмылкой повернулся к Логану.       — Отлично.       — Хорошо, — Логан кивнул, встретившись с ним взглядом.       — Какую песню они выбрали? — шепотом спросил Курт у Рида.       — Понятия не имею… — Рид уставился на него.       — Мальчики, — подсказал Харви.       Зазвучала музыка, и остальные мальчики начали подпевать. Курт, знавший оба списка песен наизусть, услышал первое движение музыки и сразу же определил ритм песни. Он уставился на стоящую перед ним пару и в ужасе отступил назад. Рид соображал дольше и не сразу понял, что Блейн начал петь, ухмыляясь Логану:

Well you're a real tough cookie with a long history Of breaking little hearts, like the one in me… That's okay—let's see how you do it— Put up your dukes—let's get down to it—

      — О Боже… — Курт не мог оторвать взгляд. Это было похоже на аварию посреди дороги. Это было похоже на то, как кто-то прыгает с высоты. Это было…       Ужас не мог передать выражение лица Уэса, а Дэвид выглядел так, будто его ударили клюшкой для лакросса по лицу. Конечно, они выступали хорошо, но вид этих двоих, двигающихся под эту музыку и поющих ее друг другу…       Блейн указал на Логана, подойдя к нему почти вплотную.

Hit me with your best shot! Why don't you hit me with your best shot! Hit me with your best shot! Fire away!

      Когда Блейн отмахнулся от него, Логан подхватил нить разговора, выглядя при этом рассерженным, но не отступающим. Он подошел к нему и стал кружить над ним, как ястреб.

You come on with your come-ons, you don't fight fair That's O.K., see if I care! Knock me down, it's all in vain I'll get right back on my feet again! Hit me with your best shot!

      Двое из них были просто прижаты друг к другу, их улыбки были болезненно принудительными, и казалось, что они просто ищут, какую кость начать ломать. Медель смотрела на них в полном шоке, не в силах отреагировать, а Харви продолжал смотреть в упор.       Курт опустился на свое место, глядя на представление сквозь пальцы. Рид даже не смотрел, не в силах вынести этого, а Уэс и Дэвид сидели, раскрыв рты и застыв, а остальные Соловьи выглядели совершенно ошарашенными.       Близнецы, по крайней мере, наблюдая за тем, как Блейн и Логан кружат друг вокруг друга и поют друг другу с таким тонко завуалированным презрением, получали огромное удовольствие.

Hit me with your best shot! Why don't you hit me with your best shot! Hit me with your best shot! Fire away!

      Курт был уверен, что этого не может быть и что у него галлюцинации. Это не могло происходить всерьез. Это было похоже на последовательность снов, от которых ты отчаянно пытаешься проснуться, но оказываешься полностью потерянным в них. Да, они оба звучали потрясающе, оба были очень хороши… но что-то в этом было — возможно, выражения лиц и то, как они смотрели друг на друга с вызывающим блеском, который говорил только об опасности. Со времен катастрофического дуэта Финна и Рэйчел ему не было так плохо ни от одного выступления.       Когда песня закончилась, в зале Соловьев воцарилась мертвая тишина. Ни аплодисментов, ни реакции, кроме шока в глазах, ни шума, кроме затаившей дыхание пары впереди.       Курт и Рид переглянулись между собой, а Уэс и Дэвид откинулись назад, словно готовясь к удару. Логан сузил глаза на Блейна, который ответил ему тем же.       Харви выглядел разъяренным. Он собирался взорваться, и все могли сказать, что это предвещает смерть двум исполнителям, стоящим впереди. Он поднялся на ноги со злобным видом, и Курт был уверен, что где-то Дуайт, должно быть, сходит с ума.       — И что это было? — потребовал мужчина.       Блейн и Логан посмотрели на него, затем на мгновение опустили глаза и снова уставились друг на друга. Харви громко щелкнул пальцами — это прозвучало как сигнал палача.       — Я задал вопрос!       — Я думаю, что мы все сделали правильно, — с вызовом сказал Логан, глядя на него пылающими зелеными глазами. — Мы привнесли в нее свою изюминку.       Блейн ничего не сказал, но выражение лица Харви потемнело.       — Вы думаете, это шутка? Я сказал, что мы не оказываем на вас давления в связи с этим выступлением, но это не значит, что вы используете этот зал как свое личное поле боя! Я не знаю, что с вами обоими сейчас, но думаю, вам пора это исправить, ведь прошел уже год с тех пор, как вы двое в последний раз серьезно ссорились и…       — Год? — фыркнул один из мальчиков Стюарта. — Несколько недель, мистер Харви!       — Ты слышал, чтобы я обращался к тебе, Джейсон? — Харви сверкнул глазами, и мальчик замолчал. Бейли толкнул его локтем и нахмурился.       Харви повернулся к Блейну и Логану.       — Как бы то ни было, целью этой пары было сделать то, что в противном случае могло бы стать «легким» выступлением, способом заставить вас обоих расти, но, похоже, вы оба фактически регрессировали!       Медель, увидев признаки опасности, быстро вскочила на ноги и захлопала в ладоши.       — Ну вот и все! — сказала она дрожащим голосом. — Достаточно волнений для одного утра.       — Сильвия… — начал было Харви, но она подняла руку и бросила на него многозначительный взгляд. Он не выглядел счастливым, но уступил, жестом указав на нее.       Она с тревожной улыбкой посмотрела на Блейна и Логана, затем на остальных Соловьев.       — Как насчет того, чтобы… сделать перерыв, а потом… посмотреть на Курта и Рида? Так что… поехали! Вставайте, все вставайте, идите обедать…!       Соловьи забормотали, вставая, и выглядели довольно расстроенными. Близнецы подошли к Блейну и оттащили его от Логана. Блейн легко отмахнулся от них и направился к Уэсу и Дэвиду. Логан бросил на него взгляд и покачал головой, направляясь к остальным Стюартам.       — Не знаю, что с этими двумя, раньше они умели отличать выступления от личных дел… — Курт услышал, как Харви пробормотал Медель, когда Соловьи уходили. Курт тут же почувствовал необходимость рассказать им о том, что происходит, чтобы сменить пары и избавить всех от лишних хлопот.       Однако прежде чем он успел обратиться к ним, зазвонили мобильные телефоны Виндзоров.

Как только сможете, отправляйтесь в Виндзор. Экстренное совещание. — Чарли <center>***

      — Я больше никогда… никогда… не смогу услышать эту песню так же, как раньше, — пробормотал Курт, все еще пребывая в шоке, в общей комнате, глядя на свой телефон, на который только что пришло сообщение от Мерседес.       Когда будет ярмарка, о которой вы говорили? -M       Он нахмурился, отвечая ей на вопрос о дате, когда сидящий рядом с ним Рид сказал:       — Не знаю, что они пытались сделать, но мне показалось, что мистер Харви был готов прикончить их обоих.       Мы собираемся. Встретимся там. Без вопросов. -M       Курт нахмурился, озадаченный таким внезапным интересом. Мерседес он мог себе представить, но разве пары из Хора не проводили Валентинов день в МакКинли?       — Если бы Медель не прервала сеанс, все выглядело так, будто либо Харви собирается их убить, либо они набросились бы друг на друга, — заметил Эван, моргнув.       — Давненько Харви не ругался, было бы забавно посмотреть… — Итан тоже моргнул и кивнул. Рид нахмурился, глядя на них обоих.       Курт толкнул его локтем.       — Что-нибудь слышно от Шейна?       — Нет… — Рид вздохнул. — Я отправил ему сообщение, но он не ответил. Может, он потерял телефон?       Курт нахмурился.       — Что? Но Блейн разговаривал с ним буквально за день до… — он остановился, увидев удивленное выражение на лице Рида. — Ничего. Забудь, что я что-то говорил.       — Подожди, он говорил с вами, ребята? — Рид повернулся к нему и схватил его за рукав. — Он говорил по телефону?       Курт посмотрел на него, не зная, что сказать.       — Блейн разговаривал с ним перед тем, как мы поругались, и он выглядел как обычно… так что я подумал, что он уже позвонил бы тебе.       Рид отпустил его рукав и сел, уставившись на свои руки. Почему он избегает меня…? Он… передумал или что? Может, потому что это было слишком странно? Рид сглотнул. Он… решил выбрать кого-то менее… сложного?       — Я чувствую, что у тебя в голове неспокойно, и что бы ты ни думал, это неправильно, — предупредил Курт, но Рид просто отмахнулся от него. Курт вздохнул. Валентинов день не зря были его самым нелюбимым событием, и это было заложено в нем с непреклонной твердостью.       — Почему созвано это собрание…? — спросил оратор в общей комнате, где медленно собирались Виндзоры. Хан не выглядел довольным. — Чарли, займись этим — я пропускаю марафон по «Кастлевании» от Speed Gamers.       — Мы не начнем, пока все вы, сумасшедшие, не придете сюда, — ответил Чарли, стоя у камина со скрещенными руками. — У нас собрание Дома, и в нем участвуешь ты. Не заставляй меня отключать интернет.       — Как будто это меня остановит…       — Я зарублю топором твои серверы, Хан, и ты знаешь, что я тоже это сделаю.       Пауза.       — …да, сэр.       Дуайт как раз закончил посыпать дверные и оконные проемы солью — к большому огорчению Чарли, но если это позволит «охотнику» остаться в комнате на время встречи, он был готов это сделать, — когда триада в составе Блейна, Уэса и Дэвида наконец появилась. Уэс выглядел помятым после работы на ярмарке, Дэвид — менее, а Блейн, как обычно, оставался безупречным.       Курт, увидев их, тут же отвел глаза, сел чуть ближе к Риду на диван и сделал вид, что ничего не заметил. Близнецы тоже тут же перебрались на диван, возможно, надеясь избежать новых трений. В зале Соловьев трений было более чем достаточно.       Чарли заметил все это, но ничего не сказал, так как Блейн сел на другой конец дивана, Уэс — на подлокотник, а Дэвид — на спинку. Блейн бросил короткий взгляд на Курта, который не обратил на него внимания, как не делал этого весь день. Блейн ничего не сказал и повернулся к Чарли, когда в общую комнату Виндзоров сразу за ними вошли последние отставшие.       — Что это за собрание?       — Я хотел поговорить со всеми вами о ярмарке, — сказал Чарли, оглядывая собравшихся ребят, которые в разной степени беспорядка рассматривали уроки и готовились к ярмарке. — Как вы помните, каждый год на время ярмарки мы открываем ворота Далтона, и он становится открытым для посетителей, чтобы они могли повеселиться. Наряду с обычными людьми, к нам будут приходить выпускники и другие люди, так что, насколько это возможно, мы можем попытаться сдержать безумие? Я знаю, что технически это конкурс…       — Конкурс? — спросил Курт.       — Виндзор, Ганновер и Стюарт представят, сколько денег они заработали на ярмарке своими стендами, — ответил Чарли. — Тот дом, который заработает больше всего денег, получит дополнительные баллы за оценки и дополнительные часы комендантского часа следующие две недели.       — А как обстоят дела с положением? — Курт поднял бровь.       — Удивительно, но стенды Ганновера пользуются наибольшей популярностью, — с улыбкой прокомментировал Итан. — Но мы бросим вызов этому с нашим Залом зеркал.       — У нас каждый год есть стенд, — усмехнулся Эван. — И в этот раз мы выкладываемся по полной.       — Не знаю, я слышал, что Джастин и Спенсер собираются внести большие родительские взносы и установить небольшие американские горки на футбольном поле, — ухмыляется Уэс.       — Черт возьми, Гановер!       — Ну, в любом случае… — Чарли повысил голос и посмотрел на них. — Я хочу, чтобы все работали вместе, понятно? Пока что год был немного спокойным, и у нас не было возможности показать остальным Домам, как надо. Я имею в виду, что Стюарт выиграл Зимний фестиваль.       — Но Блейн выиграл соревнования по фехтованию, — возразил Дуайт.       — И это здорово, но это не принесло нам ничего, кроме домашнего ареста для тех, кто устроил большую вечеринку, — Чарли хмурился, глядя на то, как все участники выглядят слегка смущенными. — Так или иначе. Мы будем выступать перед большим количеством людей, поэтому, хотя мы и можем сходить с ума, давайте не будем сходить с ума слишком сильно. По какой-то причине Рэмси сказала, что внимательно следит за нами.       Он прислонился спиной к камину, скрестив руки, — более чем шестифутовая громадина, подозрительно похожая на префекта, возвышалась над остальными Виндзорами, которые теперь смотрели на него.       — Что-то о том, что мистер Тамерлан видел людей, которые размахивали сетями и ломали вещи здесь в течение последней недели. И я заметил, что окна тоже были закрыты. Я знаю, что холодно, ребята, но люди бегут закрывать окно, когда оно открыто, и это становится смешно. Есть что-нибудь, о чем я должен знать?       Тишина.       А потом все заговорили одновременно, все с разными объяснениями.       Уэс взглянул на него, размышляя, не стоит ли рассказать ему. И он, возможно, тоже, но, похоже, вовлеченная сторона, пресловутая птичка, сама решила рассказать Чарли. Уэс, расширив глаза, наблюдал, как Соловей слетает с потолочных балок и приземляется на каминную полку прямо над головой Чарли.       Дэвиду показалось, что у него нарушилось кровообращение из-за того, как Уэс внезапно схватил его за запястье.       — Чувак, какого черта…? — Уэс ничего не ответил, лишь слегка покачал головой и кивнул в сторону головы Чарли. Дэвид недоверчиво посмотрел на него, затем повернулся в ту сторону, куда он указал, и застыл.       Если не считать инцидента в комнате Блейна, Паваротти никогда раньше не приземлялся так низко, разве что когда он специально почти задевал лица людей, вылетая из комнат. Паваротти с интересом наблюдал за происходящим, особенно за Чарли. Возможно, он признавал его власть в доме Виндзоров — или просто считал его очень высоким.       Как бы то ни было, при каждом движении или жесте Чарли он взмахивал крыльями, словно собираясь улететь, но так и не смог полностью спугнуть возвышающегося над ним префекта. Блейн сглотнул, увидев, как призовой соловей приближается к префекту.       — О боже… — прошептал Рид, глядя на него.       — Что…? — спросил Курт, когда его друг дернул его за рукав и указал на него дрожащим пальцем. Курт поднял глаза. — …ох.       Дуайт медленно поднялся из-за дивана, как хищник, держа в руках сеть и пристально глядя на птицу, хотя Чарли уже снова начал говорить, и все должны были обращать внимание на то, что он говорит.       — …поэтому я хочу, чтобы вы все попытались сдержать себя на время ярмарки, хорошо? — Чарли скрестил руки и посмотрел на группу в общей комнате, которая была занята более насущными делами. — Потому что, откровенно говоря…       Теперь на него уже никто не смотрел. Уэс и Дэвид уставились на каминную полку над его головой, широко раскрыв рты. Близнецы напряглись, разинув рты, а их руки говорили о том, что они вот-вот набросятся на него, как кошки. Руки Рида бешено тряслись, а Дуайт очень, очень осторожно поднял сачок.       — Чез… — медленно произнес Уэс, соскальзывая с рычага дивана, — что бы ты ни делал… не… двигайся.       — Что? — Чарли недоверчиво уставился на них.       — Не… двигайся… — повторил Дэвид, очень осторожно вставая, не сводя глаз с маленькой желтой птички, которая была буквально в нескольких дюймах от головы Чарли.       Префект нахмурился.       — О чем ты говоришь?       — Хорошо, Чарли, на счет три… — вздохнул Блейн, поднимаясь, — …если не хочешь получить сотрясение мозга, пригнись. Уэс, бери метлу и охраняй двери. Все остальные — хватаем птицу.       — Что? — Чарли уставился на них, как на сумасшедших. — Скажите мне, что сейчас происходит!       — Заткнитесь, ваше величество, заткнитесь, а то он улетит, — огрызнулся Эван.       — Кто? — спросил Чарли, когда птица затрепетала перьями.       — Паваротти! — вздохнул Рид.       Блейн осторожно шагнул вперед:       — Раз… два…       — Три! — крикнул Дуайт, перепрыгивая через диван и летя на птицу. Чарли вскрикнул и успел увернуться, прежде чем Дуайт врезался в него. Сетка ударилась о каминную полку, но Паваротти улетел. Птица вспорхнула и пронеслась прямо над головой Рида, заставив мальчика пригнуться и броситься на ковер.       Общая комната взорвалась. Мальчики бегали туда-сюда, пытаясь схватить птичку, которая теперь проносилась над их головами и оставалась недосягаемой. Мебель переворачивалась, и все бежали, чтобы схватить ее. Курт не мог понять, как все это может поймать Паваротти, не покалечив его. Другие стали хватать из комнаты материалы для ярмарочных стендов, эвакуируя их за двери, пока их не затоптала толпа.       — Где он? — потребовал Дэвид, поднимая одну из сетей, которые Виндзоры теперь держали почти везде после побега Паваротти.       — Он освободился? — потрясенно вскричал Чарли, наблюдая, как желтая птица порхает над их головами. — Почему вы его выпустили?       — Мы не знаем, как он выбрался! — воскликнул Блейн, уворачиваясь от раскачивающихся сеток и клюшек для лакросса.       — И поэтому все на замке? — потребовал Чарли, пытаясь удержать падающую лампу.       — Мы пытаемся удержать его в Виндзоре уже почти две недели! — ответил Блейн.       — Там! Вон там! — крикнул Рид, указывая на одну из полок. Как раз в тот момент, когда двое Виндзоров направились к нему, Паваротти улетел.       Курт поднял голову и увидел, что Паваротти летит над головой, направляясь к окну, которое было оставлено немного приоткрытым, возможно, Чарли хотел подышать свежим воздухом. Отверстие было небольшим, но птице хватило места, чтобы пролететь через него.       — Окно! — крикнул он.       Блейн побежал к нему. Курт схватил одну из диванных подушек и полусерьезно замахнулся ею над головой, пытаясь удержать Паваротти от того, чтобы он не направился в сторону окна, прежде чем Блейн успеет его закрыть. Это сработало лишь частично — Паваротти влетел в одну из книжных полок. Подушка Курта ударилась об один из приставных столиков, и он с треском упал.       Дэвид нырнул за полки, а Паваротти улетел прочь, даже не выглянув из своего умиления. Он пролетел прямо над головой Дуайта, и тот вскрикнул, уворачиваясь.       — Черт возьми, Дуайт! Используй свою сеть! — завопил Уэс, замахиваясь на Паваротти своей метлой, пытаясь удержать его от выхода за дверь. Они собирались удержать его в общей комнате, если от этого будет зависеть их жизнь.       — Осторожно! — взвизгнул Чарли.       Метла ударилась о вазу — та разбилась вдребезги об пол, а осколки в конце концов сбили Близнецы, когда Эван вскочил на ноги и попытался поймать птичку. Он споткнулся о ножку стула, и Итан последовал его примеру, споткнувшись о него.       Блейн захлопнул окно как раз в тот момент, когда Паваротти едва не набросился на него. Он замахнулся на него сачком, но Паваротти просто улетел и приземлился на люстру.       — О нет! — закричал Рид — они не могли достать его оттуда.       Уэс прыгнул вперед и ткнул в хрусталь палкой от метлы, но, похоже, птицу это не обеспокоило — она лишь зашуршала крыльями и замерла.       — Мы должны спугнуть его, — пропыхтел Дэвид.       Дуайт поднял диванную подушку и швырнул ее вверх. Она врезалась в люстру. Паваротти отлетел в сторону, а люстра издала зловещий скрип.       — …о нет.       Виндзоры разбежались, когда она с треском упала на кофейный столик.       — Паваротти уходит! — воскликнул Курт, указывая на двери, которые Уэс не закрыл, покинув свой пост.       — Нам конец! — воскликнул Чарли, в шоке глядя на царивший в общей комнате хаос. Повсюду валялись обломки и сломанная мебель — единственные предметы обстановки, оставшиеся на месте, были приварены к стене или закреплены на ней. А Паваротти все еще кружил над головой, дико щебеча.       — Взять его… вперед, вперед! — Блейн подтолкнул Дуайта вперед. Дуайт бросился бежать, преследуя птицу, прежде чем она успела добраться до дверного проема, размахивая битой, как бейсболист.       Уэс поднялся с того места, где споткнулся, схватил свою метлу и взметнул вверх. Они с Дуайтом столкнулись, и обоих отбросило в сторону. Паваротти выскочил из общей комнаты и, щебеча, поднялся в фойе.       — Вот! — задохнулся Дуайт. Он с трудом поднялся на ноги и схватил метлу Уэса. — Отдай мне ее! — и выбежал из комнаты.       — Дуайт, не раздави его! — закричал Рид, догоняя его.       — Ты оставил свою сеть, идиот! — крикнул Дэвид, когда Дуайт помчался вверх по лестнице, едва не споткнувшись о самого себя.       — Мне не нужна сеть! — закричал Дуайт в ответ. Он взмахивал метлой каждый раз, когда Паваротти пытался влететь в коридор, заставляя птицу взлетать вверх, к потолочным балкам.       — Дуайт, что ты делаешь? — потребовал Чарли, вбегая в фойе. Дуайт несколько раз ударил метлой по воздуху, видимо, убеждаясь, что птица уже обосновалась на потолочных балках и никуда не собирается улетать.       — Просто хочу убедиться, — Дуайт ухмыльнулся с разрушительным самодовольством. Над головой раздался стрекот. Паваротти звучал довольно спокойно. — Ладно, теперь мы все можем успокоиться.       — Успокоиться? — потребовал Чарли, обводя жестом фойе и разрушенную общую комнату, где на столах и мебели валялись осколки люстры. Повсюду валялись обломки ярмарочных материалов, некоторые из них были разрушены, а кухня, по какой-то причине, дымилась. Было похоже, что в Виндзоре взорвалась Н-бомба. — Ты хочешь, чтобы я успокоился? Ты хочешь, чтобы я смотрел на все это столпотворение и успокоился?       — Чез, ты доведешь себя до сердечного приступа, — предупредил Рид.       — Ребята, вы готовы к новым хорошим новостям? — спросил Уэс из окна внизу.       — Потому что хорошими новостями сыт не будешь, верно? — с сарказмом сказал Чарли.       — Что такое? — спросил Блейн, стоя рядом с Куртом.       Уэс не сводил глаз с окон.       — Говард направляется сюда. Он будет здесь через… может быть, через три минуты.       Виндзор застыл в шоке. Чарли поднял голову и закрыл глаза, сделав глубокий успокаивающий вдох, пока все Виндзоры смотрели на него в поисках указаний. Близнецы встревоженно посмотрели друг на друга, затем на неподвижного старшего в центре фойе.       Наконец Чарли открыл глаза с мрачным выражением. Он протянул руку, не оглядываясь.       — Бейсбольная бита.       Близнецы моргнули, подобрали одну из валявшихся на полу и протянули ему.       — Чарли…? — спросил Курт, которому это уже не нравилось.       Чарли вошел на кухню. Его властное присутствие заставило Дрю и Сатору, пытавшихся потушить свой тлеющий эксперимент, выбежать на улицу, испугавшись великана с бейсбольной битой.       — Чарли? — обеспокоенно повторил Дэвид, глядя на своего префекта со стороны входа в кухню.       — Блейн! — крикнул Чарли, поднимая биту.       — Что?       — Пожарная тревога! — и без малейших колебаний Чарли ударил битой по массе оборудования и химикатов на кухонной столешнице. Стекло разбилось вдребезги, химикаты посыпались друг на друга, бунзеновские и спиртовые горелки зашипели, и шипящий звук стал для всех предупреждением.       Взрыв, потрясший Виндзор, должно быть, ощутили на Саут и Мейн, и Виндзоры, как сумасшедшие, побежали прочь от зоны взрыва, выливаясь из общежития единой воющей массой. Блейн бросился к пожарной сигнализации и дернул ее. Именно этот звон услышал Говард, наблюдая за выбегающими учениками своего общежития.       Чарли, укрывшийся за входом на кухню, спокойно подобрал огнетушитель, стоявший у входа, и тот, что был в фойе, и бросил их потрясенным близнецам, после чего вышел из Виндзора.       — Что, черт возьми, здесь происходит? И что это за ужасный запах? — потребовал Говард, когда ученики выбежали на площадку перед Виндзором. Чарли Амос вышел из общежития с пустыми руками, на ходу натягивая форму, как будто просто шел на занятия, и направился прямо к Говарду — образ самообладания.       — Эксперимент Дрю и Сатору взорвался на кухне, сэр, — сообщил он ему с совершенно лишенным выражения лицом. — Думаю, перевозбуждение из-за ярмарки. Я эвакуировал мальчиков, но некоторые из нас остались, чтобы потушить пожар. На вашем месте я бы оставался здесь, сэр, пока мы его не потушим, и нам повезло, что он локализовался на кухне. Туда заходить небезопасно. Там опасный материал. Я как раз собираюсь вызвать специалистов, чтобы убедиться, что там нет токсичных веществ.       Говард уставился на него. Чарли невозмутимо моргнул ему в ответ.       — У меня все под контролем. С Дрю и Сатору такое случается постоянно, как вы знаете. Дом Виндзоров полностью подготовлен в таких вопросах.       Изумленные Виндзоры восхищенно смотрели на своего префекта из-за спины Говарда. Говард не был уверен, хочет ли он взорваться или просто уставиться на все, что только что сказал Чарли. Старшеклассник просто смотрел на него, совершенно не напрягаясь. Через несколько мгновений Говард сузил глаза.       — И ты уверен, что все это происходит только на кухне? Весь дом не сгорит?       Разбрызгивая химикаты, близнецы трусцой выбежали из Виндзора, ухмыляясь, держа в руках огнетушители.       — Мы потушили! Все еще дымится, но мы все потушили! Даже до газа не дошло!       Чарли обернулся к Говарду и улыбнулся.       — Видите? Я сейчас отключу пожарную сигнализацию, мы включили ее только для того, чтобы убедиться, что все благополучно эвакуировались. Нельзя, чтобы кто-то пострадал.       Говард сузил глаза, глядя на Чарли с подозрением. Но Чарли лишь улыбался, как и близнецы за его спиной. Все остальные Виндзоры уставились на него.       Говард посмотрел на префекта и оглядел мальчиков Виндзора: все они выглядели по большей части совершенно невредимыми, включая Рида, что всегда было хорошим знаком. Он медленно кивнул.       — …ну ладно. Отключи сигнализацию, пока люди с Саута и Мейна не начали посылать сюда пожарных, — он посмотрел на Дрю и Сатору. — Сколько раз я должен повторять вам двоим: если хотите экспериментировать, делайте это в контролируемых зонах лабораторий!       Оба парня вытаращились. Чарли одарил их яростным взглядом из-за спины Говарда. Оба мальчика с энтузиазмом кивнули.       — Да, сэр! — вздохнул Дрю.       — Мы все понимаем! — Сатору ответил, задыхаясь.       — Это были просто феромоны, для ярмарки! — Дрю тут же объяснил.       — Мы просто налили слишком много… — добавил Сатору.       — Мы не знали, что это может воспламениться и…       — Мы не думали, что это вообще возможно с химической точки зрения, но…       — Там даже не было много веществ, — добавил Чарли.       В этот момент все Виндзоры заговорили одновременно, объясняя «ситуацию» и то, что на самом деле никто не считал это большой проблемой, совершенно сбив с толку главу Дома.       — Так, тихо! — нахмурился Говард. — Вам всем повезло, что на этот раз никто не пострадал. Я больше не хочу слышать, чтобы вы поджигали что-либо в помещении, даже если это происходит на кухне! Мы запретили фламбе много лет назад!       Пауза.       — А как насчет того, чтобы поджигать на улице? — спросил Дуайт после раздумий.       — Дуайт! — выругался Говард, и второкурсник сморщился, пробормотав:       — Просто спросил…       — Вам лучше пойти, сэр, — сказал Чарли, улыбаясь. У меня Виндзор под контролем, дальше я сам разберусь. Уверен, у вас есть дела поважнее, чем наши регулярные безумные происшествия.       Говард вздохнул, покачав головой.       — Ну, через несколько минут я должен встретиться с другими учителями, возглавляющими комитет ярмарки… — он повернулся к Чарли. — Я позову уборщицу. А пока составь список всего, что там было уничтожено или повреждено, и отдай его мне. А остальные не должны возвращаться в общежитие, пока Чарли и ребята не скажут, что там безопасно, ясно?       Послышался ропот согласия. Говард бросил на них взгляд.       — А теперь возвращайтесь к работе на территории ярмарки — вы все равно не можете зайти в свое общежитие. Чарли…       — Я понял, сэр, — улыбнулся префект. Говард бросил на мальчиков последний яростный взгляд и удалился.       Все подождали, пока он не скрылся из виду и не стал слышен, и только после этого выдохнули. Чарли опустился на землю — до тех пор, пока не оказался лежащим на спине. Все Виндзоры столпились вокруг него, изумленно глядя вниз.       — Молодец, Чез! — усмехнулся Итан, глядя на него сверху вниз.       — Бейсбольная бита в лабораторный набор — это войдет в историю Виндзоров, — усмехнулся Дэвид.       — Не могу поверить, что ты только что сделал это, чувак! — воскликнул Уэс.       Чарли только застонал.       — Я тоже не могу… Мне плохо. Мне не было так страшно с тех пор, как близнецы вытащили молот Германа Далтона из школьного хранилища и бросили его в фонтан на прошлой неделе. Это было близко!       — Близко? — Блейн фыркнул. — Близко было, когда мы вытащили молот из фонтана и вернули в хранилище до рассвета! Это было… это было безумием.       — Единственный способ скрыть один взрыв — это сделать еще один, — Чарли вздохнул, закинув руку за голову.       Курт ухмыльнулся.       — Я тебя уважаю, бесстрашный префект.       — Хорошо, потому что как только я приду в себя настолько, что смогу встать, я возьму бейсбольную биту и ударю всех и каждого из вас…       Он не успел договорить — Виндзоры уже мчались прочь от него, разбегаясь во все стороны. Несмотря на предупреждения, они направились обратно к дому, но тут Рид внезапно остановился и сказал:       — Эй!       — Что? — спросил Курт.       Рид обернулся и посмотрел на близнецов.       — …Вы что, оставили дверь открытой?       Глаза близнецов расширились. Все заговорщики посмотрели друг на друга, широко раскрыв глаза, а затем бросились внутрь, чтобы найти призового соловья.

***

      Продолжение в следующем эпизоде: ситуация достигает точки кипения. После одного взрыва происходит еще несколько. Отношения становятся натянутыми до предела, когда раскрываются новые секреты. И это было за день до ярмарки. И все узнают, что у определенных действий есть последствия.