Недостаточно хороший пират

      Паруса натужно вздымались, заставляя пойманный ветер стремительно двигать корабль вперëд. Над палубой раздавался ритмичный металлический лязг.       Раз. Два. Три.       Иззи предугадывает каждый удар сабли оппонента, без труда парируя своей. Небольшая пауза, клинки расходятся в разные стороны, чтобы через несколько секунд сойтись вновь.       Раз. Два. Три.       Неуклюжий деревянный отросток ощущается как якорь, тянущий вниз, заставляющий прикладывать втрое больше усилий, чтобы сделать простой шаг в сторону. То, что раньше ощущалось как тщательно заученный танец, элегантный и ритмичный, сейчас походило на борьбу с собственным телом и противником одновременно. Вместо лëгкого отскока назад – тяжёлая поступь, нелепая и инородная в этом танце. Иззи стиснул зубы, мысленно проклиная свою ногу и все обстоятельства, которые его к этому привели.       Раз. Два…       Протяжный металлический скрежет с которым одно лезвие скользило по другому резко прервался. Сабля выскользнула из хватки чëрной кожаной перчатки и отлетела в сторону, прыгая по палубе и издавая звон от каждого удара по деревянным доскам. В грудь старпома упëрся клинок. Со стороны раздалось торжественное «ХА!» с примесью удивления и недоверия. Иззи продемонстрировал пустые ладони, признавая своё поражение, и клинок опустился.       – Поздравляю, капитан, ты смог победить калеку, – Иззи сохраняет в голосе тонкий баланс между искренним одобрением и сарказмом, чтобы собеседник не мог подумать только на что-то одно из этого. С тяжёлым стуком деревянной ноги старпом развернулся в сторону упорхнувшей сабли.       – Да брось, я же вижу, что ты мне поддался, – Боннет всплеснул руками, неуверенно улыбаясь. Его грудь быстро вздымалась и опускалась, восстанавливая дыхание.       – Тебе показалось, – немного приврал Иззи.       Где-то глубоко внутри прочно поселилось робкое чувство гордости, подающее свой тонкий голосок каждый раз когда лицо Боннета озаряет радостью от его достижений. Иззи всë чаще ловит себя на том, что это чувство ему нравится.       – Выходит, мне удалось победить тебя уже два раза,– с нескрываемым самодовольством сказал Боннет. Он вытянул саблю перед собой и сделал несколько театральных взмахов, будто сражается с невидимым противником. На очередном взмахе клинок зацепился за стропы, и сабля выпала из рук ему за спину.       – Между прочим, никому ещё не удавалось одолеть меня в фехтовании дважды… – невозмутимо поведал Иззи, наблюдая как с неловким оханьем капитан пытается неуклюже поймать выпавшее оружие. От очередного положительного отзыва со стороны старпома глаза Боннета снова радостно засияли.       – … даже Чëрной Бороде, – добавил Иззи.       …и взгляд Боннета потускнел. Он натянуто улыбнулся, с внезапно возросшим интересом занявшись возвращением своей сабли в ножны.       Иззи почти скучал по временам когда Боннет постоянно вился вокруг него, донимая вопросами о своëм драгоценном Эдварде. Потому что теперь он явно избегал поднимать эту тему. А Иззи был последним человеком на корабле, кто будет задавать вопросы и лезть кому-то в душу. Даже несмотря на то, что теперь он присутствует на каждом вечернем собрании команды, но всегда просто молчит, если тема разговора не касается непосредственно его или его обязанностей. Иззи начал замечать, что его словарный запас резко сужался до невнятных хриплых звуков когда речь заходит о чувствах или простых словах поддержки, которыми команда щедро осыпает друг друга не только на собраниях. И дело даже не в том, что Иззи это раздражает или вызывает естественное желание закатить глаза поглубже. Эту стадию он уже преодолел, и теперь даже находит в этом своë очарование. Проблема заключалась в другом. Иззи может моментально построить витиеватую конструкцию из изощрëных ругательств с завязкой, кульминацией и неожиданным финалом, но вся острота его языка резко куда-то теряется от простого вопроса «Эй, Иззи, что ты сейчас чувствуешь?». Потому что первая реакция – просто отмахнуться. Ему тяжело принять тот факт, что кого-то может это интересовать по-настоящему вне рамок банальной вежливости. Ещё тяжелее ответить на этот вопрос даже самому себе.       С момента когда на горизонте показался корабль Чëрной Бороды Боннет больше не проводил вечерние собрания. Усилия всей команды были направлены на то, чтобы догнать ускользающее судно, и всë это время капитан не находил себе места. Команда относилась с пониманием, Иззи же испытывал смутную тревогу, объяснение которой он не находил. Боннет заметно напрягался каждый раз когда в разговоре со старпомом речь заходила о Чëрной Бороде. И единственное, что Иззи начал всë отчëтливей для себя осознавать – что его всë меньше волнует предстоящая встреча со своим бывшим капитаном. Его волнует нынешний капитан. Знакомое ощущение заброшенности и беспомощности всë сильнее впивались в его нутро. Их негласный договор с Боннетом вот-вот будет исполнен, и не было никакой уверенности в том, что произойдëт дальше.       Неловким движениями вернув саблю в ножны, Боннет отвернулся к морю, облокотившись на перила. Иззи подобрал своë оружие и медленно подошëл к капитану, заняв привычное место чуть в стороне и сзади от него. Они молча созерцали горизонт, где время от времени появлялась и снова исчезала тëмная точка. Но сейчас горизонт был пуст.       Капитан повернул голову в сторону своего помощника.       – Иззи…       Ничего не выдало в старпоме то, как его сердце только что пропустило удар.       Боннет помолчал, а затем резко выдохнул, помотав головой из стороны в сторону.       – … сегодня я опять пропущу собрание, – выдал он, хотя сказать хотел явно другое.       Иззи молча кивнул. Его неоспоримым преимуществом было то, насколько хорошо он улавливал невербальные сигналы. Медленно развернувшись, он отправился в сторону кают.       Ещë одно его преимущество – он не лезет с идиотскими расспросами даже когда ему очень хочется.

—

      Холодными бессонными ночами единственной компанией Иззи был алкоголь. Крепкое дешёвое пойло которое он мог вливать в себя словно воду, как-то умудряясь не выходить за рамки разумного, когда на следующее утро невозможно подняться с кровати. Наверное, его организм просто слишком к этому привык, чтобы лишать Иззи работоспособности всего-то из-за одной бутылки рома.       Дверь каюты распахнулась, пропуская старпома в его личное маленькое логово. Эта комнатка не шла ни в какое сравнение с капитанской каютой, но Иззи не мог даже вообразить как вообще можно жить в чëм-то больше похожем на музей. Сразу напротив двери расположилась кровать, рядом с которой стояла небольшая тумбочка со стоящими на ней застеклëнным канделябром и прислонëнным к стене пыльным зеркалом. Зеркало достаточно большое для такой маленькой комнатки, но Иззи почему-то решил от него не избавляться. Ещë тут был стул, на котором обычно лежала сложенная одежда. На этом убранства каюты заканчивались, если не считать ряда пустых бутылок под кроватью, которые периодически опрокидывались от тряски и со звоном катались по полу. И такую каюту Иззи без тени иронии считал для себя вершиной уюта. Он мельком задумался, что надо наконец вынести отсюда свою коллекцию пустых бутылок, чтобы не мешали спать, и тогда можно будет назвать это настоящим домашним уютом.       Старпом захлопнул за собой дверь и неуклюже доковылял до кровати. С характерным пустым звуком он зубами откупорил бутылку у себя в руках, выплюнул пробку в сторону и сделал несколько обжигающих глотков, сразу же почувствовав как вечер обманчиво становится чуточку лучше. Спустя ещё несколько глотков он зажëг свечку на тумбе, поставил бутылку рядом и потянулся руками вниз, рывком закинув деревянную ногу на кровать. Несколько мгновений он критическим взглядом смотрел на искалеченную конечность с выражением усталости и отвращения на лице, после чего принялся снимать с себя протез, к которому он относился с бóльшим почтением, бережно расстëгивая ремешки и аккуратно отсоединяя его от своего обрубка ноги. У протеза было своë место между кроватью и стулом, туда он и отправился ждать следующего дня.       Алкоголь хорошо разгонял непрошенные мысли, в последнее время Иззи совсем не удавалось уснуть без него. Радовало лишь то, что для этого ему не нужно было напиваться до полного беспамятства. Достаточно было чувства приятного расслабления.       Когда Иззи готовился ко сну и уже стягивал с себя рубашку со стороны двери послышались шаги. Старпом очень надеялся, что их источник пройдëт мимо, но звук шагов прервался прямо напротив его каюты. И спустя несколько мгновений раздался неуверенный стук. Иззи тихо проворчал себе под нос ругательства, натягивая рубашку обратно и поднимаясь с кровати. Упираясь руками в стены, он в пару отрывистых прыжков добрался до двери и резко еë распахнул.       На пороге оказался Пит, взволнованно разглаживающий края одежды пальцами.       – Иззи, привет! – он неловко улыбнулся, не получив на это никакого ответа. Впрочем, посыла нахер он тоже не получил. Вместо этого старпом выжидательно буравил его взглядом.       – Я… эм… в общем, я хотел поговорить… с тобой. Видишь ли, капитану в последнее время совсем не до этого, а мне очень нужно выговориться…       Последнюю часть фразы ему пришлось говорить облупленной краске двери каюты, потому что та резко перед ним захлопнулась. Развернувшись в сторону кровати, Иззи фыркнул со смесью возмущения, удивления и злости. Но прошло несколько секунд, а он так и не сдвинулся с места, удерживая себя от падения прижатой к стене ладонью и хмуро уставившись в одну точку перед собой. А затем с тяжëлым вздохом развернулся обратно к двери, снова еë распахивая. Пит всë ещë был там, даже не двинувшись с места. Он снова как ни в чëм не бывало улыбнулся. Иззи кивком указал ему зайти в каюту и неуклюжими прыжками отправился к кровати.       – Почему со мной? – в его раздражëнном тоне проскальзывала какая-то обречëнность. Иззи рухнул на кровать, потянувшись к бутылке на тумбочке.       Пит окинул каюту неуверенным взглядом, приметил стул и скромно на него опустился, стараясь не задевать висящую на спинке одежду.       – Потому что, мне кажется, ты можешь мне помочь. Или дать совет. Всë дело в Люциусе. Он ведь тоже пострадал от Чëрной Бороды, когда тот выкинул его за борт… как и ты, – Пит одëрнул себя и моментально добавил: – Не так сильно, конечно, совсем не так, но всë же…       Иззи хрипло угукнул, делая большой глоток из бутылки.       – И чем ближе мы подбираемся к Чëрной Бороде, тем сильнее заметно то, насколько это на него повлияло, – плечи Пита понуро опустились. – Он всë сильнее нервничает, вздрагивает от каждого шороха, а иногда реагирует на простые вещи слишком агрессивно… вчера он накричал на меня когда я спросил, почему он ночью бормотал имя Чëрной Бороды.       Иззи быстро сообразил, что Пит не нуждается в какой-то реакции от него, поэтому просто хмуро слушал.       – И я… я совсем не знаю, что мне делать. Я пробовал и говорить, и отвлекать, и развлекать, но это слабо помогает. Я боюсь представить что произойдëт когда мы догоним Чëрную Бороду.       Иззи обнаружил себя задумчиво буравящим взглядом зеркало.       «Передай своему бойфренду, что он бесполезный нытик и тряпка. И всë, что я могу посоветовать, это перестать бесконечно себя жалеть. Дерьмо случается, херовые люди тоже случаются, их в нашем мире большинство, и плакаться по каждому тебе никаких соплей не хватит. Так что ты сам выбираешь, либо продолжать ныть и портить жизнь всем окружающим, либо перешагнуть через это и просто жить дальше…»       Все эти мысли яростно проносились в голове пока Иззи смотрел на своë отражение в тусклом свете подрагивающей свечи. И очень быстро ему стало понятно, что обращены эти мысли совсем не к Питу или Люциусу.       Пит неловко поëрзал на месте. Молчание затянулось, и он уже открыл было рот для очередной порции откровений, но к этому моменту Иззи наконец вышел из своего транса. Он тихо вздохнул, откинувшись спиной на стену и делая глоток из бутылки.       – Мой совет – тебе не нужно больше ничего с этим делать, – наконец сказал он.       Пит непонимающе моргнул и после непродолжительной паузы покачал головой.       – Наверное, ты не понял. Мне на него не плевать и я хочу ему помочь, – спокойно пояснил он. – Поэтому я и хочу сделать для него… хоть что-нибудь.       – И ты делаешь. Я говорю о том, что тебе не нужно делать ничего сверх этого.       Растерянность из взгляда Пита никуда не делась. Иззи пришлось смириться с тем фактом, что без пояснений ему не обойтись. Чего ему очень не хотелось, потому что когда дело доходит до чего-то откровенного слова давались чудовищно тяжело.       – Ты ведь понятия не имеешь, что ему пришлось пережить? – спросил Иззи.       – Я… да, наверное? Но как я могу понять, если он даже не говорит со мной об этом?.. я пытался узнать у него, но… – Пит приготовился разразиться подробностями, но Иззи прервал его взмахом руки.       – Смирись с тем, что ты не сможешь исцелить его по щелчку пальца. Но ты можешь просто… быть рядом. Это всë, что от тебя зависит, – слова эти звучали для Иззи настолько инородно, что ему казалось, будто Пит сейчас рассмеëтся, нарекая его неженкой. Но Пит смотрел на него очень серьëзно, от сосредоточенных размышлений на его лбу проступили маленькие морщинки.       – А ведь ты прав! – просиял он. – Я не могу исправить то, что уже произошло, зато я могу просто дарить ему свою любовь, чтобы он чувствовал себя нужным и точно знал, что я всегда готов его принять таким какой он есть несмотря ни на что. И мне просто нужно запастись терпением, не паниковать и не лезть к нему с выяснением отношений. Главное, чтобы со мной он чувствовал себя в безопасности и он поговорит со мной тогда, когда сам будет к этому готов.       – Ну… хм… ага, да, именно так, – Иззи согласно покивал, обрадованный тем, что ему не пришлось говорить что-то подобное самому. У него всë равно получилось бы что-то неприглядное и корявое, как иссохший пень на фоне цветочного луга.       – Это всë? – Иззи ожидал, что скажет это со своей привычной старпомской строгостью и недвусмысленным намëком на окончание разговора. Но получилось как-то невнятно и растерянно. Как будто вместо сурового «Проваливай отсюда» сказал что-то вроде «Мне так неловко, умоляю оставь меня в покое».       Пит воодушевлëнно закивал, подскакивая со стула.       – Спасибо тебе, Иззи, это правда очень важно для меня, – бормотал он, двигаясь к выходу из каюты. Будто вспомнив о чëм-то, он замедлился и поднял указательный палец вверх. – Кстати, если вдруг ты захочешь обняться, то я…       – Катись отсюда! – похоже, старпомская суровость не успела покинуть Иззи надолго.       – Понял, ухожу, – добродушно отозвался Пит и выскользнул в коридор, закрывая за собой дверь.       Иззи поднëс к губам стеклянное горлышко, но так и не сделал глоток. Вместо этого он задумчиво покачал бутылку в руке и со вздохом отставил еë на тумбочку. Шаги в коридоре стихли, и корабль погрузился в ночную тишину, прерываемую поскрипыванием досок и плеском волн. Иззи не знает сколько времени прошло прежде чем он двумя пальцами затушил свечку и откинулся на кровать, пытаясь провалиться в сон.

—

      Обычно Иззи вставал раньше всех на корабле, и потому увидеть Боннета ранним утром на палубе было для него лëгкой неожиданностью. Капитан был занят тем, чем этим утром планировал заниматься сам Иззи – задумчиво смотрел на горизонт. Судя по ночной рубашке на капитане он едва проснулся, даже не подобрав себе сегодняшний наряд. Высматривает корабль Чëрной Бороды, подумал Иззи.       Приближение старпома ни для кого на этом корабле не было неожиданностью – спасибо деревянной ноге. Боннет обернулся и приветственно улыбнулся, в привычной манере пожелав доброго утра. Иззи ответил ему кивком.       – Никак не выходит заснуть. Я подумал, что небольшая прогулка перед завтраком поможет проветрить голову, – признался Боннет.       – И как, помогает? – поинтересовался Иззи, бросив безразличный взгляд на горизонт.       – Честно говоря, не очень, – вздохнул Боннет и слегка приободрился, покосившись на старпома. – Как насчëт выпить со мной чашечку кофе?       – Кофе?.. – переспросил Иззи. Его знания о кофе ограничивались тем, что это такой мешок с маленькими тëмными зëрнами, который за неплохую сумму можно продать практически в любом порту.       – Я предпочитаю не набивать свой живот тем, что можно обменять на хренову кучу золота… – Иззи вдруг подозрительно прищурился. – Погоди… только не говори мне, что ты решил оставить себе те мешки с кофе, которые мы отняли у кучки голландцев?       – Решил оставить не себе, а нам, – поправил его Боннет с лукавой ухмылкой, – Это во-первых. А во-вторых – зачем вообще жить, если вынужден бесконечно гоняться за деньгами вместо того, чтобы наслаждаться жизнью во всех её мельчайших аспектах? Таких как чашечка кофе по утрам.       Иззи скосил на капитана скептический взгляд.       – Деньги. Я выбираю деньги.       Боннет весело хмыкнул.       – Не в этот раз, потому что все мешки кофе до единого теперь на нашей кухне. Идём. Роуч ещё не проснулся, поэтому обслуживать себя нам придётся самостоятельно.       Вчера Иззи всё же немного перебрал с выпивкой и его слегка мутило, поэтому от полноценного завтрака он отказался. Зато согласился на предложенный кофе, скорее из праздного интереса. Чтобы в полной мере прочувствовать ради чего их команда с лёгкой руки капитана лишилась неплохой выручки. После непродолжительной суеты на кухне, Боннет сунул ему в руки увесистую кружку с горячей чёрной жидкостью и позвал за собой в капитанскую каюту, сжимая в руках такую же кружку и пару сложенных друг на друга тарелок с едой. Изящно толкнув бедром дверь, Боннет просочился в каюту и занял место в кресле, раскладывая свою ношу на кофейном столике (так вот почему он называет этот нелепый крошечный стол кофейным!). Иззи расположился на диване напротив, обеими руками сжимая свою кружку. От неë исходило приятное тепло и незнакомый терпкий аромат, Иззи даже не с чем было его сравнить. Осторожно отхлебнув из кружки, Иззи поначалу поморщился, но скорее с непривычки, потому что эта резкая горечь во рту понемногу начинала ему нравиться.       – Не хватает только немного молока или сливок, но в море с этим туго, – Боннет с наслаждением втянул носом поднимающийся от кружки пар и сделал небольшой глоток. – Разве что можно завести корову…       – Меня устраивает как есть, – Иззи поспешил прервать полёт его мысли пока это не привело к очередной сомнительной идее.       – Рад, что тебе нравится, – Боннет довольно зажмурился, – На большой земле люди с ума сходят по этому напитку, некоторым он даже заменяет алкоголь. На последний словах он покосился на старпома, в его взгляде на мгновение промелькнула тень тревоги.       – К слову об этом… я не мог не заметить, что запасы алкоголя уменьшаются быстрее, чем обычно…       – Это никак не влияет на мою работоспособность, – горячо заверил его Иззи едва Боннет закончил говорить.       – Нет-нет, я не об этом, просто… переживаю. Ты в порядке?..       Иззи узнаёт этот взгляд. Он видит его каждый раз, когда грубо пресекает попытки Боннета залезть себе в душу. В этом взгляде не было никакой надежды на ответ. Из раза в раз Боннет получает от Иззи одну и ту же реакцию в ответ на своё беспокойство. Каждый раз. Но почему-то он продолжает это делать. Продолжает демонстрировать своë небезразличие, хотя прекрасно знает дальнейший сценарий и то, что в ответ на свою искренность он получит порцию раздражения.       Но не в этот раз.       – Нет. Я не в порядке, – хрипло ответил Иззи на грани слуха, не сводя невидящего взгляда с тонкой струйки пара над своей кружкой.       – Правда?.. – Боннет растерянно моргнул. Так далеко в общении со старпомом он ещё ни разу не заходил. – То есть, может быть… ты хочешь об этом…       – … да, поговорить! – резко прорычал Иззи. На мгновение на него нахлынуло привычное раздражение, но очень быстро отступило. Он медленно набрал в грудь воздух и также медленно выдохнул. Он сдаëтся, сегодня Боннет услышит из его уст три заветных слова:       – Я хочу поговорить.       И… мир не рухнул. Всё осталось на своих местах. Боннет смотрел на него с теплотой и участием, и Иззи не чувствовал никакой угрозы. Ни для себя, ни для своего эго или ещё чёрт знает чего. Однако мысли так просто не хотели складываться в слова, Иззи чувствовал нарастающую беспомощность.       – Мы ведь оба понимаем, что нужны друг другу только до того как найдëм Эдварда? – наконец выдал он.       И вместо подтверждения Иззи наткнулся на замешательство и разочарование во взгляде напротив. Боннет охнул, как будто только что открыл для себя что-то очень неприятное.       – Полагаю, так и есть, – севшим голосом согласился он. – Правда, иногда мне казалось, что это не так.       До Иззи вдруг дошло какую беспросветную тупость он только что выдал. Как ему вообще могло прийти в голову начать разговор с настолько идиотского заявления? Всё равно что сказать «Да похер мне на тебя, Боннет, не очень-то ты мне и нужен». И это при том, что сказать хотелось что-то совершенно противоположное. Однако он получил от Боннета невербальный ответ на вопрос, который ни за что не смог бы озвучить до этого. Потому что этот вопрос заставил бы его чувствовать себя слишком уязвимым.       Иззи сомкнул пальцы на переносице и протяжно выдохнул.       – Нет, подожди, дай мне перефразировать вопрос.       Боннет терпеливо кивнул в ответ.       – Я действительно нужен тебе только для того, чтобы найти Эдварда? – Иззи не придумал ничего лучше, чем сказать как есть.       После непродолжительного неловкого замешательства капитан растянул губы в слабой улыбке, в его взгляде читалось облегчение.       – Нет, – спокойно ответил он. – Знаешь, я ведь тоже хотел поговорить с тобой об этом.       Иззи мельком подумал, что для них обоих было бы лучше, если Боннет начал бы говорить на эту тему первым. У него явно лучше получается.       – … только я не был уверен, что ты вообще захочешь поднимать эту тему, – как будто в ответ на эти мысли добавил Боннет. – Я ведь до сих пор не знаю зачем ты ищешь Эдварда. То есть, я помню как ты сказал, что хочешь от меня избавиться или что-то вроде того. Но потом ты меня заверил, что передумал. И я склонен тебе верить. Но твоя конечная цель всë ещë для меня непонятна.       – Я и пальцем не трону ни тебя, ни твоего драгоценного Эдварда, можешь не переживать, – сухо заверил его Иззи, с лëгкой досадой рассудив, что Боннета волнует вопрос мести Чëрной Бороде.       – Дело не в этом. Я вдруг начал задумываться, что когда мы достигнем цели, ты просто… – Боннет опустил взгляд и вяло дëрнул плечом. – уйдëшь. Больше не будешь моим старшим помощником. То есть, ты, конечно, имеешь на это полное право, и в таком случае я не стану на тебя давить и переубеждать, но я подумал, что раз ты сам об этом спросил, то ты должен знать, что… ты нужен мне.       Забавно, именно эти слова Иззи мечтал услышать ещë год назад от другого капитана. Готов был пожертвовать жизнью ради призрачного шанса снова оказаться рядом с ним. Сейчас это действительно казалось… именно что забавным. Потому что его нынешнему капитану не нужны были ни жертвы, ни подвиги. Откровенно говоря, сейчас Иззи пребывал в своëм худшем состоянии, но для Боннета почему-то этого было достаточно.       – …ты нужен мне, потому что благодаря тебе я действительно верю, что могу стать неплохим пиратом. И потому что я всегда могу на тебя положиться, и неизвестность перед завтрашним днëм в море уже не пугает меня так, как раньше.       В перечисленных Боннетом вещах было много неожиданного, но не было одной самой очевидной и характеризующей всë существование Иззи черты – там не было Чëрной Бороды. Именно он был связующим звеном в их отношениях с Боннетом – по крайней мере Иззи был в этом уверен. Но оказывается, что если убрать Эдварда из этого уравнения, то ничего не развалится. Мир Иззи в очередной раз не рухнул.       Иззи вдруг осознал, что молчит слишком долго, потому что на лице Боннета начала проступать лёгкая обеспокоенность.       – Прости, не хотел вываливать на тебя столько, просто вынашиваю эти мысли уже давно и не смог сдержаться.       – Всё в порядке, – заверил Иззи, обнаружив, что его голос сипит, а к горлу подступил ком. – Но мне будет гораздо проще, если ты задашь мне тот же вопрос.       – Да, конечно, это будет справедливо, – обрадованно закивал Боннет. Он тщательно прокашлялся, словно готовясь озвучить заученный текст:       – Ты со мной только затем, чтобы найти Эдварда?       – Нет, – последовал незамедлительный ответ.       Иззи не собирался говорить больше. И он был уверен, что Боннет от него этого не ждёт.       На лице капитана отразилась странная решимость. Он отставил кружку в сторону, и Иззи начал смутно осознавать к чему всё это идёт.       – Боннет… – голос Иззи походил на глухое предупредительное рычание.       Он исподлобья наблюдал как капитан огибает столик и садится рядом с ним на диван.       – Боннет, я клянусь, если ты вздумаешь…       Капитан расставил руки в стороны и замер, всем своим видом показывая, что не двинется дальше пока Иззи сам этого не захочет. Боннет очень быстро разобрался в правилах этой игры, в которой для Иззи действия стоят превыше слов. И он не сказал ни слова, с готовностью сомкнув свои объятия как только старпом слегка качнулся в его сторону. Грозное рычание плавно перетекло в протяжный усталый вздох. В сравнении с полностью расслабленным Боннетом Иззи чувствовал себя неловким истуканом, совершенно не знающим что делать со своими руками. В итоге одна из них осторожно легла на чужие лопатки, а вторая так и осталась в стороне удерживать кружку с остывающим кофе. Ещё через несколько секунд он обнаружил, что уткнуться носом в чужое плечо было до ужаса приятно. И он был чертовски благодарен Стиду за то, что ему хватило проницательности ничего не говорить в этот момент.       Им обоим предстояло многому друг у друга научиться, и сейчас казалось, что для этого в их распоряжении была целая безоблачная вечность.