Власть главы храма

❀ Розмайн ❀

      Продажа учебных материалов прошла более чем хорошо. И даже унишам, после того, как его начали использовать ауб и господин Бонифаций, по словам Бенно, потихоньку начал завоевывать признание не только среди дворянок, как это сложилось изначально. Тем временем зима приближалась к концу. Близилась церемония выпуска, во время которой герцог и герцогиня, а также студенты, окончившие свои лекции раньше, и родители выпускников отправятся в дворянскую академию. По завершении они вернутся все вместе, и у дворян состоится большой праздник в честь возвращения весны, знаменующий также конец зимних кругов общения. После этого гибы и их свита разъедутся по своим уделам.       Розмайн уже предвкушала, как она вернется в тихие покои директора приюта. Хотя она не очень утомлялась, в одиночку руководя детской комнатой, нельзя было отрицать, что фоновый шум и необходимость краем глаза постоянно отслеживать обстановку вокруг утомляли. «Утешает только, что Вильфрид сейчас тоже не лодырничает. Интересно, чем он в храме занят?»       Будто в ответ на ее мысли дверь в детскую комнату открылась, пропуская Вильфрида. Перехватив ее взгляд, мальчик с улыбкой помахал ей рукой и не спеша, но целеустремленно двинулся в ее сторону. Дети вокруг возбужденно зашушукались, гадая, чем было вызвано его внезапное появление.       — Доброе утро, дорогая сестрица, — пропел он, улыбаясь открытой, солнечной и очень доброй улыбкой. — Ну, как ты тут, все в порядке?       — Конечно, дорогой братец. Как может быть иначе? Могу я поинтересоваться, надолго ли ты к нам?       — Увы, но я зашел лишь обстановку разведать и быстренько один организационный вопрос решить. Могу я попросить о конфиденциальном разговоре?       Взяв протянутый ей артефакт от подслушивания, заинтригованная Розмайн почувствовала себя участницей заговора. Вопрос был только в том, против кого: приемного отца, аристократов в целом или самого господина Фердинанда? Так сразу было сложно понять.       — Итак, вкратце посвящу тебя в последние изменения в планах. Ты знаешь, каким будет весенний ингредиент, который нам нужно добыть?       — Понятия не имею.       — Ясно. Тогда зайду чуть более издалека. Облетев подчиненные напрямую аубу селения, мы поедем к источнику, который называется «Купальня богинь весны». Нам нужен нектар растущих у источника цветов. По срокам это будет приурочено к ночи Фрютрены, и Юстокс сказал, что местные всегда оставляют подношение для богинь, когда идут к источнику. Больше всего те уважают сладости, так что, раз уж мы планируем потревожить их покой на следующий же день после их праздника, я собираюсь хотя бы подготовить достойный подарок. Если не возражаешь, я бы хотел купить у тебя рецепт фунтового кекса и других сладостей, если есть. Как только ты дашь согласие, я пришлю к вам своего повара, потому что ему еще нужно дать время для отработки новых рецептов.       — Не нужно платить, Вильфрид, — решительно надувшись, заявила Розмайн и тут же пояснила свою мысль: — Мы же теперь семья, а в семье не должны считаться. Тем более, когда речь идет о моем юрэве. Ты не должен в одиночку тащить все на себе. Я тоже хочу внести вклад в подготовку подношения богиням. Давай так: когда ты рассчитаешь, сколько и чего нужно, мы все поделим пополам. А рецепты я отдам тебе просто так. Ты ведь не собираешься распространять их или зарабатывать на этом?       — Конечно же нет!       — Вот и я о чем. Я тебе верю.       Мысленно она гордилась тем, как изящно подняла тему семьи и укрепила их связь, не затронув гордость Вильфрида. Долгие беседы с Эльвирой и некоторые обмолвки Вильфрида открыли ей глаза на то, что то положение помолвленной пары, которое она уже привыкла считать естественным, не было чем-то незыблемым. Как только они поступят в академию, выйдя из-под защиты границ герцогства, на сцене появятся другие игроки. И как Вильфрид начал тренироваться с рыцарским орденом, чтобы выступить в роли защитника, сама Розмайн должна была поддерживать их семью изнутри. «Тем более, что и сам Вильфрид не стал жадничать, сразу пообещав поделиться своим суперэффективным методом сжатия, как только я разберусь со своими проблемами со здоровьем. Так что пускай привыкает к мысли, что отныне у нас все будет общее». Еще одним крайне хорошим индикатором их связи Розмайн посчитала постоянный доступ в тайную комнату жениха. В то время, пока жила в храме, она успела оценить ее уют и уединенность. Это было идеальное место для неторопливого, вдумчивого чтения. Все-таки у Вильфрида было прекрасное чувство вкуса.       Рука девочки непроизвольно потянулась к висящему на шее кулону. Ракушка аммонита стала одним из ее любимых украшений, которым она дорожила ничуть не меньше, чем шпильками с цветами, сделанными Тули.

✿ Вильфрид ✿

      Мои повара восприняли возможность узнать новые рецепты с огромным энтузиазмом. Хотя для начала я ясно указал фокусом интереса выпечку и сладости. Это был как уже ставший классическим фунтовый кекс, так и менее распространенные вещи, вроде блинного торта, бисквитных пирожных со сливками и румтопфом, бисквитного же рулета, а также печенья «кошачий язык». Отдельно нам с огромной торжественностью и под большим секретом доверили рецепт дрожжей. Что сразу открыло широкое поле для экспериментов. Это и пирожки всех возможных видов, и булочки (как например знаменитые синнабоны) или американские донатсы. Но по здравом размышлении я решил не горячиться, а сначала только полученное отполировать до совершенства. В результате, мои повара в нагрузку к обычному меню каждый день готовили небольшие порции сладостей. И каждый день, навещая Мельхиора и Шарлотту, а после них забегая к Розмайн, я притаскивал им немножко вкусняшек.       Время же не стояло на месте. С приближением праздника весны количество вернувшихся из академии детей неуклонно росло, и однажды, заглянув в детскую комнату я застал свою невесту какой-то очень задумчивой. Хотя… угадать причину было несложно: в числе ее последователей можно было заметить прибавление. Ангелика. Кажется, именно в это время у девочки выявили серьезные пробелы в образовании? Сама Розмайн также не стала скрывать печальную ситуацию со своим рыцарем сопровождения.       — …и, таким образом, я решила организовать специальный «Корпус по повышению оценок Ангелики». Как считаешь?       Я серьезно кивнул:       — Это правильная идея, — после данного заявления все последователи Розмайн вытаращились на меня, как будто я сморозил откровенную глупость, а вот везде следующий за мной тенью Хартмут на их фоне казался особенно невозмутимым. — Из того, что я успел заметить на тренировках рыцарей, у Ангелики замечательные рефлексы и потрясающее стремление к самосовершенствованию. Что же до академических знаний… Ну, я не хочу говорить ничего плохого об учителях академии, но человек с ее потенциалом не может быть необучаемым.       После моей похвалы Ангелика еще больше расправила плечи, хотя ее лицо все так же сохраняло спокойное, отстраненное выражение. Розмайн же в свою очередь просветлела и, закивав, горячо выпалила:       — Я знала, что ты меня поймешь!       — Конечно. Связь «господин — последователь» работает в две стороны. И у нас также есть свои обязательства, первое из которых — справедливое отстаивание интересов подчиненных. Каждый из моих людей знает, что до тех пор, пока он сохраняет мне верность и добросовестно исполняет обязанности, я безусловно буду на его стороне. Итак, ты уже придумала, как поправить ситуацию?       — Я сформировала «Корпус по повышению оценок Ангелики», к которому присоединились все мои рыцари сопровождения.       Я кивнул. Как и у меня, комплект последователей Розмайн оставался более чем неполным и состоял практически из одних рыцарей сопровождения, за исключением двух слуг — Рихарды и Оттилии.       — Кроме того, в качестве мотивации я пообещала наградить их в случае, если Ангелика успешно сдаст экзамены.       — Какой срок?       — М-м-м… с этим сложно. Как неуспевающей, сразу после праздника весны ей придется вернуться в академию, чтобы заново прослушать курс.       — У тех же самых учителей?       — Да.       — Прискорбно. Ладно, продолжай.       — Потом, уже в конце весны, будет пересдача.       — Так скоро? Тогда в чем именно заключается отставание?       — Если не вдаваться в детали, то во всей теории ее курса.       И хотя даже после этих слов сама Ангелика не стала выглядеть хоть сколько-нибудь обеспокоенной, сохраняя приличествующую рыцарям стойкость и силу духа, остальные ее коллеги демонстрировали некоторые признаки отчаяния и упаднических настроений. Положение надо было спасать. Насколько я помню, в оригинале им сильно помогала Бригитта, которую с моей подачи из свиты Розмайн удалили, а значит, стоило восполнить зияющую дыру более компетентным человеком. Но для начала…       — Розмайн, на каком этапе находится реализация плана ускоренного обучения Ангелики?       — М-м-м… — покосившись на унылые лица комитетчиков, она осторожно ответила: — на этапе создания?       — Ясно. Хорошо, еще один уточняющий вопрос. Как давно вы узнали о проблеме?       — Вчера днем?       — И до сих пор даже плана нет? И это в то время, когда каждый удар колокола на счету?       Я прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Ладно, хорошо. Она девочка, одиночка и в принципе не готова действовать в режиме цейтнота или дедлайнов… Но черт, а как она институт-то с такими установками закончила? Или банально все подряд зубрила и все лекции в первом ряду высиживала? Ну вот, кажется, отпустило.       — Скажи честно, Розмайн, тебе моя помощь нужна или ты и так прекрасно справляешься?       — Я… — ее взгляд дрогнул, после чего она решительно кивнула. — Конечно, очень нужна.       — Тогда почему не попросила сразу, как только узнала о проблеме? Давай договоримся раз и навсегда: если помощь нужна — просто посылаешь ордоннанц и все. Не затягивая. Я приду и разберусь.       — Да, спасибо. Я так и сделаю.       — Тогда дальше поехали. Хартмут?       — Да, господин Вильфрид?       — Как насчет небольшой тренировки способностей?       — Вы хотите назначить меня координатором этого комитета?       — Со мной в роли консультанта, разумеется. Тогда едем дальше. Ангелика?       — Да, господин Вильфрид?       — Насколько сильна твоя решимость? Потому что, если мотивации нет или она неправильно сфокусирована, любые затраченные усилия будут бесполезны.       — О, с этим точно нет проблем, — просияла девушка, выступая вперед. — Госпожа Розмайн обещала поделиться со мной своей магической силой, чтобы помочь вырастить меч, так что я переполнена решимостью.       — И именно поэтому вместо занятий сейчас стоишь на посту? Ладно, проехали, это скорее вопрос к твоей госпоже и комитетчикам. Так… с чего бы начать?       — С составления плана занятий?       — Мысль дельная, Хартмут, но неточная. Чтобы составить план занятий, нам нужно точно знать, каким временным ресурсом мы располагаем.       — А разве здесь возможны варианты? Как и говорила госпожа Розмайн, сразу после праздника весны Ангелике придется вернуться в академию, где она заново прослушает курс лекций, а в конце весны будет пересдача.       — Бесполезная и бездарная трата времени: если ее не смогли научить за зимние месяцы, еще один, к тому же неполный, ничего не решит. Нужно менять сам подход к обучению. Вместо того, чтобы лить воду и хоронить ее под ворохом незначительной информации — составить опорные таблицы, схемы и логические цепочки. И вот уже их зубрить так, чтобы от зубов отлетало. Чтобы посреди ночи разбудить можно было, и на в лоб заданный вопрос ответ без заминки следовал.       — Да, но что мы можем поделать с внутренними правилами академии? Даже ауб не имеет влияния на учителей.       — А что насчет нашего смотрителя общежития? Госпожа Хиршура, кажется?       Мой помощник поморщился и помотал головой:       — Бесполезно даже пытаться. При всех многочисленных талантах госпожи Хиршуры, она обладает крайне… сложным характером и точно не станет вмешиваться даже после прямой просьбы или приказа ауба Эренфеста.       — А при чем тут ауб? — хмыкнув, я создал ордоннанц и надиктовал текст сообщения: — Господин Фердинанд, это Вильфрид. У меня назрел срочный вопрос, по которому я хотел бы получить консультацию. Когда вам будет удобно назначить встречу?       Ответ пришел в максимально короткие сроки и имел столь же краткое содержание. «Сейчас».

✿ Фердинанд ✿

      После пассажа о срочном вопросе Фердинанд ждал чего угодно, от проблем со сжатием у младших детей Сильвестра, до новой экспедиции за чем-то «крайне необходимым», но жизнь в очередной доказала, что заранее предсказать, о чем пойдет речь, в случае с Вильфридом практически невозможно. Хотя справедливости ради стоит признать, что источником проблем на этот раз была Розмайн. Или, если точнее, одна из ее последователей.       — Позволь мне подвести итог, — потерев заколовший висок, устало вздохнул Фердинанд. — Ты готов взять на себя контроль над обучением этой Ангелики в случае, если ее удастся оставить в Эренфесте до дня экзамена? А от меня требуется решить этот вопрос с Хиршурой.       — Вероятно вам, как ее любимому ученику, лучше всех известен характер представителя герцогства в академии и методы, которыми можно стимулировать ее энтузиазм.       — Допустим. Я полагаю, у тебя уже есть примерный план действий на случай, если твое предложение будет принято?       Вильфрид уверенно кивнул и с провокационной улыбкой заявил:       — Разумеется. По примеру наставника, я не берусь за провальные дела.       «А ведь хорош, паршивец», — был вынужден признать Фердинанд. Это была провокация, причем явная, на грани вызова, но он уже знал, что согласится надавить на учителя Хиршуру. Просто чтобы посмотреть, что выйдет из всей этой истории.       — О, и еще я попрошу на этот месяц вернуть нам Экхарта. В компетентности последователей Розмайн я не уверен, а Лампрехт, к моему величайшему сожалению, физически не способен раздвоиться. Тем более что Экхарт, как старший брат, наверняка обеспокоен безопасностью Розмайн и качеством ее рыцарей сопровождения не меньше, чем я или вы.       Фердинанд кивнул, признавая аргументацию достойной, но прежде, чем начать действовать, решил удовлетворить свое любопытство.       — Итак, допустим, что все удалось и руководство академии согласилось оставить подготовку к экзаменам Ангелики на ее усмотрение. Каков твой план?       — Самое главное — делать акцент не на количестве, а на качестве. Для того, чтобы пройти, ей не нужно зубрить все. Мы с Хартмутом и Экхартом изучим содержание курса, вычленим главное и оформим его так, чтобы оно лучше запоминалось. Я пока не имею понятия, что это будет — опорные таблицы, логические цепочки или емкие выдержки по каждой отдельной теме — но чем бы это ни было, оно будет отвечать главному принципу: только необходимое и достаточное. Одновременно с этим мы дополнительно поработаем над мотивацией Ангелики. Розмайн уже обещала ей вознаграждение в случае успеха, но этого недостаточно. Мне кажется, что, если правильно обосновать практическую пользу теоретических сведений, она сама сделает все, чтобы запомнить информацию.       — Ты думаешь, это возможно?       — Не уверен, что для всех дисциплин, но вот так навскидку. Она полностью провалилась во время ритуала обретения божественных защит.       — Что? Подожди, что значит «полностью провалилась»?       — Она не смогла назвать имени ни одного вспомогательного бога.       — Такое вообще возможно? И более того, ты уверен, что в таком случае девица стоит усилий?       — Господин Фердинанд, вот Юстокс хорош, как последователь?       — Разумеется.       — Но вы никогда не заставили бы его выполнять работу рыцаря сопровождения, верно? Особенно ту, что требует молниеносного принятия решений в режиме повышенной опасности. Потому что он хорош именно как служащий или слуга.       — Допустим. Но человек, некомпетентный настолько, что не в состоянии зазубрить имена богов и одну молитву?       — Вы не хотите немного проветриться?       — Что?       — Я предлагаю вам небольшую прогулку, чтобы наглядно проиллюстрировать свою точку зрения.       Встав, мелкий паршивец картинно предложил ему руку, после чего повел в сторону главного выхода, попутно неспешно продолжая вести беседу:       — Как я уже говорил, каждая специализация из трех возможных требует определенных знаний и навыков, но в первую очередь врожденных черт характера и природных склонностей. Если человек труслив и впадает в ступор в случае внезапной опасности, конечно, он может работать над собой и в какой-то момент переступить через свою слабость, но та, в свою очередь, даже похороненная где-то глубоко внутри, также способна поднять голову в самый неожиданный момент, чтобы ударить в спину. Когда и как это произойдет и произойдет ли в принципе — неизвестно, но сама такая вероятность будет существовать всю его жизнь. И если эта черта будет критичной для рыцаря сопровождения, которому по определению придется сталкиваться с резкими, неожиданными, опасными и шокирующими ситуациями, требующими мгновенной реакции, то в случае с работой служащим или слугой подобный недостаток может даже остаться незамеченным, пройти по разряду «особенность». Хотя я крайне ценю быстроту и эффективность действий Хартмута, его умение плыть в потоке, адаптивность и гибкость, я не стану требовать всего этого от других кандидатов в свои последователи-служащие. Потому что служащий в первую очередь — это человек аналитического склада ума, ученый, и скорость в принятии решений никогда не перекроет их уровня знаний в профильных дисциплинах, умения добывать и обрабатывать информацию, навыков смешивания и создания артефактов. К слову, Хартмут и во всем этом более чем хорош, так что при прочих равных он однозначно будет наголову выше любого иного служащего. Но речь не об этом. А о том, что базовые характеристики Ангелики, как рыцаря сопровождения более чем хороши. Хотя нет, это неверно. Они практически идеальны. Из всех последователей Розмайн сейчас она, определенно, лучшая заготовка под рыцаря сопровождения.       — Лучшая? — эти слова подогрели интерес. Фердинанду в очередной раз захотелось вскрыть череп Вильфриду, чтобы понять, как именно он думает, чтобы приходить к таким парадоксальным умозаключениям. — Ты можешь пояснить эту мысль?       — Именно для ее наглядного пояснения я пригласил вас на эту небольшую прогулку, — дождавшись, когда Лампрехт откроет массивные наружные двери храма, Вильфрид выступил во внутренний двор и, создав своего причудливого ездового зверя, сделал рукой галантный жест: — Только после вас, господин Фердинанд.       Краткий полет окончился на рыцарском тренировочном поле. Скандальная девушка чуть в стороне от рыцарей ордена методично и неутомимо отрабатывала удары на тренировочном манекене. Ее расслабленное лицо и целеустремленный взгляд создавали впечатление, что внешний мир для нее не существует, настолько велика ее концентрация. Но пока Фердинанд отвлекся на то, чтобы отметить идеально правильную стойку и траекторию меча, Вильфрид совершил что-то неожиданное. Вытянув вперед руку, он скомандовал «Фойр», и маленький, но все еще опасный огненный шар стрелой устремился в спину закованной в магическую броню девушки. Вздрогнув, Фердинанд подавил рвущееся на язык восклицание, ожидая неминуемого столкновения, и оно произошло: сгусток огня ударился о мгновенно возникшую за спиной рыцаря защитную полусферу, чтобы бессильно разбиться о полупрозрачную поверхность щита Шуцерии. Опустив меч, Ангелика обернулась. При взгляде на атакующего на ее лице расцвела счастливая улыбка.       — Господин Вильфрид! Вы тоже пришли потренироваться?       — Да нет, просто пролетали мимо и я решил свернуть, чтобы лично проинформировать тебя о наших успехах. Как видишь, господин Фердинанд согласился взять на себя переговоры с учителем Хиршурой, а это значит, что половина дела уже сделана. Я рассчитываю, что этот день и следующий ты проведешь на тренировочном поле, после чего буду ждать тебя в храме на утренние занятия теорией.       — Поняла. Я вас не подведу! — решительно ударив себя в грудь, сказала она. — Разрешите продолжать?       — Вольно.       Девушка моментально вернулась к прерванному неожиданной атакой и последовавшим за ней разговором занятию, а Вильфрид повел своих сопровождающих к границе поля, где, создав ездового зверя, они снова погрузились в него и взлетели.       — Как видите, у нее потрясающая целеустремленность, работоспособность и правильные рефлексы, это если не говорить о непоколебимой уверенности в себе, невозмутимости и самообладании. А если учесть еще и объем магической силы, сравнимым с объемом высших дворян, то я первым встану на ее защиту. Да, как командир звена или стратег она непригодна, но как телохранитель и щит при госпоже — идеальный вариант. После должных тренировок и обучения ее нельзя будет отвлечь посторонней болтовней, она лишена амбиций и не станет интриговать или искать выгоду, а самое главное: ее постоянная готовность действовать. Это именно тот тип рыцаря, который защитит своего господина несмотря ни на что. Какой бы приказ ни был отдан, она выполнит его, не раздумывая. При этом она не станет размышлять и колебаться, уместны ли ее действия, как это отразится на ее госпоже или каковы будут последствия. Если бы Дамуэль обладал этим качеством, случай с Шикикозой пошел бы по совершенно иному сценарию.       С такой точки зрения на рыцарей сопровождения Фердинанд никогда не смотрел. Сам обладающий должным резервом и компетентностью, близко он сталкивался лишь с несколькими избранными рыцарями, каждый из которых вполне мог возглавить отряд и успешно решать боевые задачи. Его единственный рыцарь сопровождения, Экхарт, представлял собой что-то, противоположное Ангелике. При необходимости он мог и не раз успешно справлялся с обязанностями служащего, помогая своему господину в бумажной работе, и никогда не вызывал сложностей из-за недостатка знаний по обязательным для рыцарей теоретическим дисциплинам. Но, как и сказал Вильфрид, все люди разные. И даже требования к рыцарям сопровождения у разных господ отличались. То, что было хорошо для него, не обязательно подошло бы Розмайн. Вильфрид же явно рассматривал Ангелику с позиции своей невесты. Вот только и ожидать от Розмайн адекватного командования было нелепо.       — Здесь скорее вопрос в том, для какого типа сражений мы будем натаскивать последователей Розмайн, — когда он озвучил это замечание, пожал плечами будущий ауб. — Если перед ними будет стоять цель не защитить герцогство или участвовать в полномасштабных диттерах, а только защита сокровища, роль которого и будет исполнять сама Розмайн, ей не понадобится командовать. Все планы будут давно и тщательно отработаны, затвержены наизусть и проверены в учебных сражениях. Рыцари будут четко знать круг своих обязанностей, порядок действий и спектр возможностей. Об остальном позаботится рыцарский орден и рыцари ауба. Его первой жене незачем вступать в сражение и вести за собой войска. Впрочем, это не помешает ей присоединиться к тренировкам, если таково будет ее желание, но я сильно сомневаюсь, что Розмайн предпочтет отработку тактик и стратегий паре лишних часов в библиотеке.       Вернувшись в храм, Вильфрид развил бурную деятельность. Прежде всего он послал Хартмута за учебной литературой — конспектами лекций по теоретическим дисциплинам рыцарского отделения за третий курс, которые служащий в тот же день выкупил у одного из знакомых отличников, успешно закрывших сессию. Отпросившийся ненадолго домой Экхарт вернулся со своими конспектами за тот же курс, которые хотя и отличались от актуальных из-за смены преподавателя, но также могли быть полезны при составлении программы занятий. Помимо них он принес свой набор гевиннена, пояснив, что многие ученики рыцарей его времени использовали игру для обучения основам ведения сражений.       — С его помощью мы можем наглядно показать ей различные тактики. Я также захватил записи старых партий: еще со школьных времен завел привычку сохранять самые впечатляющие для дальнейшего анализа и разбора.       Фердинанд в обсуждение и подготовку не вмешивался, решив для начала оценить, как его крайне амбициозный протеже будет справляться с поставленной задачей. И на данный момент процесс шел хорошо: как минимум, он выбрал себе в помощники тех, кто мог потянуть подобный вызов. «Странно еще, что без привлечения дедушки обошелся, — ехидно подумал он. — Ведь подготовка молодняка — его профиль». Убедившись, что с этой стороны проблем не ожидается, Фердинанд направил запрос аубу с просьбой выдать ему разрешение на посещение академии с целью навестить учителя. Через день он уже шел по знакомым коридорам. С собой нес оформленные исследования по нескольким магическим инструментам, которые должны были стать предметом сделки: лучше всех разбираясь в характере наставницы, он знал, что она и шагу не ступит без достойной оплаты.       Внешне Хиршура совершенно не изменилась. Поприветствовав любимого ученика, она растянула тонкие губы улыбке.       — Я слышала, тебя можно поздравить с возвращением в дворянское общество? Как поживает госпожа Вероника?       Так как разговор проходил в ее личной лаборатории, можно было не переживать о нарушении конфиденциальности и меньше следить за словами.       — Немного разочарована, я полагаю, но она справится, — несмотря на скучный, равнодушный тон, в голос Фердинанда закрались нотки тщательно подавляемого торжества. В сражении с негласным лидером герцогства у явного аутсайдера вроде него не могло быть и шанса, и все-таки именно он сейчас обладал полной свободой действий и перемещения. — Зато здесь, как я вижу, ничего не изменилось. Вы не собираетесь возвращаться в общежитие?       Пожав плечами, Хиршура беспечно отмахнулась от его слов:       — Аубы приходят и уходят, а академия вечна. Тем более, так я сокращаю время на дорогу от личных комнат до лаборатории.       Немного поговорив о своих исследованиях, Фердинанд коснулся вопроса Ангелики.       — Эта пустоголовая девчонка, — Хиршура неодобрительно поджала губы, сдерживая более резкие слова. — Похоже, что дела в Эренфесте пришли в полный упадок, если стандарты для последователей просели настолько, чтобы держаться за среднюю дворянку вроде нее. Или все дело в том, что ее госпожа — приемная дочь?       Вспомнив обстоятельства, при которых ему пришлось принять камень имени Лазафама, Фердинанд непроизвольно дернул уголком губ, после чего встал на защиту ауба:       — Как опекун Розмайн, я слежу за тем, чтобы в ее окружение не попадали некомпетентные люди, но случай Ангелики особенный.       Объяснение Фердинанда было практически полной копией того, что Вильфрид дал ему самому, кроме одного дополнения:       — Ну и, помимо прочего, я хочу посмотреть, как Вильфрид выполнит взятую на себя часть обязательств.       — Господин Вильфрид? Не слишком ли он мал для этой задачи? Сколько ему сейчас?       — Как и Розмайн, он прошел церемонию крещения этой зимой. Но к обучению Ангелики он уже привлек Хартмута и Экхарта.       — Хороший выбор. Но ты уверен в нем, Фердинанд? Потому что если я добьюсь успеха в переговорах, а она снова провалится, то я потеряю лицо.       — Она не провалится. В худшем случае, если они не будут справляться, я вмешаюсь лично.       Выдержав паузу, Хиршура кивнула, окончательно соглашаясь на просьбу. Еще помолчав, она спросила:       — Ты казался очень увлеченным, когда говорил о господине Вильфриде. Каков он из себя?       — Он? — покрутив в уме возможные определения, Фердинанд тонко усмехнулся: — Представьте себе столь же активного, как Сильвестр, ребенка с моим складом ума и способностями.       — Ой. Какой занимательный гибрид.       — Вы даже не представляете, насколько.       — И ты сам взялся учить его?       — Любой другой учитель непоправимо испортил бы мальчишку.       — Что он уже знает?       — Пока что немного. Магическое сжатие, начальная теория магических кругов и смешивания, создание ездового зверя и ордоннанцев… вот, пожалуй, и все. Но стоит также учесть, что я получил контроль над ним только этой зимой.       — Немного? Да это, практически, весь материал первого курса!       — Не преувеличивайте: мы даже не приступали к географии, истории и другим теоретическим дисциплинам.       — Ты собираешься обучить его всему самостоятельно еще до поступления в академию? Но зачем?       — Скажем так, обучение закладывает основы. И если даже в мое время методы преподавания некоторых учителей вызывали вопросы, что говорить о последних кадровых перестановках.       Хиршура поморщилась, когда одно имя сразу же пришло ей на ум. Фраулерм. Конечно, были и другие слабые преподаватели, но дама из Аренсбаха выделялась на общем фоне настолько, что это нельзя было игнорировать. И питала особую неприязнь к студентам из Эренфеста.       Позднее, попрощавшись со своим бывшим учеником, Хиршура любовно погладила принесенные им материалы исследований и пробормотала:       — Значит, опекун госпожи Розмайн и наставник господина Вильфрида? Как интригующе.       В скором времени жизнь в академии обещала стать гораздо более интересной и насыщенной.

✿ Вильфрид ✿

      Как я и предполагал, все, что было нужно, чтобы добиться успехов в обучении Ангелики — объяснить ей, зачем именно нужны те или иные знания, какую пользу они принесут для ее усиления и карьеры. Ну и чередовать умственную активность с физической, делая упор на последнюю. Теории, к слову, было не так уж много. Даже по местным меркам. И самая сложная часть — запоминание имен всех вспомогательных богов, кому из главных они подчиняются и их функции — после моей прочувствованной лекции о пользе божественных защит прошла как по маслу. Причем для того, чтобы убедить Ангелику работать, я не сказал ни слова лжи: каждая божественная защита вспомогательного бога давала небольшой бонус к соответствующему атрибуту, а значит и все заклинания, с ним связанные, шли уже с достаточно заметным усилением. И это даже если тебе свою защиту один-два вспомогательных бога дали, а если все семь-восемь разом? Ведь никакой разницы в том, дал тебе ее бог льда и снега или, скажем, кулинарии, не было: все равно в итоге все заклинания, связанные с зимой (а среди них были как атакующие, так и созидательные) выходили сильнее.       Все, что не повлияло бы на результат экзамена, мы с Хартмутом и Экхартом безжалостно вырезали. В итоге получили на руки всего несколько схем и опорных таблиц по каждому предмету, которые Ангелике предстояло зазубрить наизусть. Счастье еще, что к своему третьему курсу она каким-то образом умудрилась сдать историю, географию и прочие общеобразовательные дисциплины, потому что иного аргумента, кроме «иначе ты не сможешь закончить академию и с треском вылетишь не только из последователей Розмайн, но и из числа дворян» в пользу их изучения у меня не было.       Но были и интересные открытия. Как, например, предмет «тактика и стратегия военных действий». По рекомендации Экхарта ее мы изучали на доске для гевиннена, который был игрой, чем-то похожей на шахматы. Движение фигур в ней требовало использования магической силы, что я также отметил, как плюс: такое тонкое воздействие замечательно развивало контроль. Наглядный пример не подвел: начав что-то понимать, Ангелика оживилась и обрела уверенность в своих силах. Разыгранные и разобранные после окончания партии не улетучивались из ее головы, так что когда кто-нибудь из команды ее репетиторов задавал контрольный вопрос даже через несколько дней, она давала быстрые, точные и, что главное, правильные ответы. Как однажды заметила сама ученица, в академии во время уроков стратегии и тактики их просто натаскивали действовать в соответствии с инструкциями учителей, никогда не разбирая детально, с какой целью был отдан тот или иной приказ и как он повлияет на ход сражения.       — Это странно, — услышав ее слова, Экхарт нахмурился. — Я точно знаю, что во время моего обучения в академии гевиннен был довольно популярен среди студентов рыцарского курса. По крайней мере, среди средних и высших дворян. Во время диттеров по краже сокровищ господин Фердинанд всегда использовал игру для разработки стратегии и последующего объяснения другим участникам.       — По просьбе малых герцогств, диттер по краже сокровищ был упразднен, — пояснил Хартмут. — Сейчас в академии проводятся соревнования только по скоростному диттеру, который не требует изощренных стратегий или использования специальных магических инструментов. Рыцари просто максимально ускоряются и наваливаются на призванного учителями зверя всем скопом.       — Какое разочарование, — выражение лица Экхарта было сложным, а во взгляде мелькнуло беспокойство. — Значит ли это, что рыцарскому ордену следует ожидать серьезных проблем с выпускниками в последующие годы?       — Серьезных проблем или нет, но всех их придется переучивать, — я пожал плечами. — Впрочем, большая их часть будет головной болью главы рыцарского ордена. Мой Лампрехт уже хорош, а о тех двух, что станут моей свитой на время посещения академии, я задумаюсь только тогда, когда подойдет срок.       Со временем разборы, посвященные прошлым партиям в гевиннен, сыгранным Экхартом и его господином, становились все сложнее и изощреннее. Однако, к нашему общему удивлению, Ангелика не отставала. Слушая объяснения с горящими восхищением глазами, она впитывала примененные тактики и военные приемы, как губка, чтобы потом, во время новых тренировочных матчей успешно применять их на практике. Одновременно с этим росли ее познания в атакующей магии и список доступных заклинаний, которые она отрабатывала в свое свободное время на тренировочной площадке рыцарского ордена. А к числу комитетчиков помимо меня, Хартмута и Экхарта добавилось два тяжеловеса (практически мастодонта) диттеров — дедушка и Фердинанд. И хотя изначально первый больше упирал на практику, а второй на теорию, впоследствии их пути были обречены пересечься.       Случилось все так: после одной из утренних тренировок бодрый и жизнерадостный дедушка вдруг предложил мне бросить все и проветриться.       — Съездим на охоту, развеемся, — тоном змея-искусителя вещал он, покровительственно обнимая меня за плечи. — Заодно каких-нибудь ингредиентов тебе соберем. Никогда не поверю, что у тебя нет ничего на примете.       — На примете-то есть, — сказал я, припомнив отложенный до лучших времен список необходимых для создания проекционных окон ингредиентов. — Вот только парой часов там время точно не ограничится.       — А кто говорил о паре часов, — удивление в голосе деда было ничуть не наигранным, — когда у тебя такой чудесный ездовой зверь в наличии, да еще в комплекте с артефактом, останавливающим время? Сам смотри: мы сейчас отправляем запрос в тот итальянский ресторан, потом быстренько собираемся, прикидываем маршрут и после обеда вылетаем. Как тебе такой план?       — Неплохо. Ангеликой тогда Хартмут с Экхартом займутся — они и без меня прекрасно справляются — а я проверю, когда приеду. В храме ничего срочного тоже нет…       — Ну вот видишь, как все удачно складывается.       Впрочем, разваливаться план начал сразу же, как только я в храм вернулся. Только заслышав о предстоящем выезде на природу (да еще на охоту, да в сопровождении дедушки), Хартмут и Экхарт, переглянувшись, принялись убеждать меня в том, что выражение «чем больше, тем веселее» не на пустом месте взялось. Это и в плане охраны надежней, и для охоты лучше, да и теорией с Ангеликой можно будет во время стоянок заниматься, так что образовательный процесс также не пострадает. Зато какое замечательное поощрение ее успехам получится. И если одного из моих поваров взять, то помимо приготовленных в ресторане блюд можно будет еще и дичью побаловаться. В общем, уболтали меня черти языкастые. Лампрехт все это время благоразумно помалкивал: так как он, в отличие от остальных, выполнял обязанности моего рыцаря сопровождения, его включили в число охотников по умолчанию.       Следующим, вмешавшимся в намечающиеся планы поездки, стал Фердинанд. Он просто поставил меня перед фактом, что едет с нами, так что количество блюд в заказе для итальянского ресторана стоит увеличить пропорционально. Во время стоянок, когда мы занимались с Ангеликой, наставник сначала наблюдал со стороны, но поскольку объяснения Экхарта обычно касались партий в диттер, сыгранных его господином, Фердинанд вскоре не выдержал и вмешался, чтобы уточнить некоторые детали. В какой-то момент Ангелику и Экхарта в принципе оттеснили от доски, места за которой заняли мы с Фердинандом, а за моим плечом замаячила мощная фигура господина Бонифация. «Чтобы сравнять шансы, — пояснил разгорячившийся дед. — И кое-кто не давил авторитетом». Судя по кислому виду Лампрехта и сочувственным взглядам, которые он кидал на меня, некоторые считали, что задавить авторитетом вполне способен не только демон диттера. Но я не возражал. Такие вот азартные сражения уже выходили за рамки доски: в горячке спора в ход шли и приемы с применением эксклюзивных артефактов, и широкомасштабные заклинания, и хитроумные уловки. Чем-то это было похоже на сражение пацанят во дворе, когда те вытаскивают свои фигурки всяких там человеков-пауков, бэтменов и росомах, после чего доукомплектовывают своих фаворитов присущими им приблудами и перками на словах. «А мой человек-паук запутал твоего циклопа суперлипкой паутиной, так что он теперь ничего не видит и к дереву прилип». «Ха! А мой циклоп прожег взглядом-лазером твою паутину и уже освободился…» Причем серьезность обсуждений что там, что здесь так же зашкаливала.       За жаркими словесными баталиями обычно следовала физическая разрядка. Дедушка сначала сидел, собирая над головой грозовые тучи, мрачнел, надувался, после чего в какой-то момент вскакивал со словами «Да никакой мочи ж нет! Вильфрид, пошли проветримся и мечами позвеним», после чего меня вытаскивали из-за стола и тащили на улицу. За нами шли все мои последователи (да-да, все двое), моя ученица и Экхарт. Последним с видом победителя выплывал Фердинанд, который наверняка считал, что раз у соперника закончились аргументы, то в споре победил тот, кто сохранил хладнокровие. И присоединившись к тренировкам, показывал класс, ни в чем не уступая ветерану рыцарских сражений. Самое удивительное, что по возвращении из поездки Фердинанд взял себе за правило присоединяться к нашим утренним тренировкам, где выбирал в качестве соперника деда или господина Карстеда. И хотя объяснение для общих масс звучало как «желание развеяться и поддерживать форму», у меня лично создавалось впечатление, что главной целью было не спускать глаз с гиперактивного подопечного. Потому что еще во время обеда, предваряющего сборы в поездку, с его стороны прозвучало завуалированное неудовольствие из-за ее поспешности и того факта, что в первоначальном списке участников кандидатура Фердинанда не фигурировала.       — Но как вы себе это представляете, господин Фердинанд, когда вы сами заявили наличие ингредиентов для окна необходимым условием прохождения испытания.       — Какого испытания?       Весь его вид выражал замешательство, что вызвало недоумение уже у меня.       — Ну как же. Во время демонстрации своей потайной комнаты вы выдали мне список ингредиентов для создания модифицированного проекционного окна и сказали, что будете лично курировать процесс создания и установки артефактов только в том случае, если я раздобуду все из составленного списка.       — Не «если», а «когда», — поморщившись, поправил меня наставник. — И не «ты раздобудешь», а «мы обзаведемся соответствующими ингредиентами». Почувствуй разницу: разумеется, я никогда в жизни не стал бы взваливать на семилетнего ребенка с одним едва достигшим совершеннолетия рыцарем сопровождения задачу, справиться с которой будет непросто даже отряду опытных рыцарей!       — Разве? Но дедушка, просмотрев лист, заверил меня, что все это ерунда и мы за пару дней необременительной охоты добудем большую часть заявленных ингредиентов.       — Ох уж мне эта бравада старых ветеранов!       Но что бы ни говорил Фердинанд, а в конечном итоге прав оказался именно господин Бонифаций: за два дня поездки мы добыли больше, чем три четверти составляющих, и ограничились ими лишь потому, что остальные найти в это время года не представлялось возможным. Их мне щедро пожертвовали Фердинанд, дедушка и Юстокс. Последний под это дело попробовал заручиться обещанием провести его в мою потайную комнату, когда будут закончены все запланированные модификации. Я возражать не стал, а окончательный, допиленный вариант проекционных окон установили в потайных комнатах уже через четыре дня после возвращения с охоты. Правда сейчас одно из них транслировало достаточно живописный, но все-таки обычный зимний лес: Фердинанд бескомпромиссно заявил, что прежде, чем выбирать высокохудожественный головокружительный и величественный вид, нужно отладить рабочую схему. И на этом дело застопорилось. Нет, схему-то мы (или скорее сам Фердинанд) отладили в день установки, и проекция пышных еловых ветвей с пробивающимися сквозь них солнечными лучами, подсвечивающими снежные шапки вышла крайне уютной и умиротворяющей, как раз в стиле комнаты для отдыха, вот только отправляться искать что-то более крутое и достойное запечатления смысла не было: сейчас, в самом начале весны, пейзажи природы в большей части Эренфеста уже потеряли свое зимнее очарование, но еще не обрели весенней свежести. Даже тот вид, что украшал мое окно в текущий момент, не продержится долго. Неделя или и того меньше, и камень проекции придется переставлять. Впрочем, как запасной вариант мы с остальными, принявшими самое горячее участие в обсуждении данного проекта, решили остановиться на небольшом горном водопаде. Не таком знаменитом и спорном, как Купальня богинь, и гораздо более труднодоступном, что в данном случае пошло ему только в плюс. Но полет туда и обратно также грозил занять не меньше, чем четыре дня, так что его решено было совместить с Весенним молебном.