Власть главы храма

✿ Отто ✿

      Звук приближающихся торопливых шагов возвестил о возвращении припозднившегося шурина. Отто переглянулся с Коринной. Каждая встреча с дворянами несла в себе скрытую угрозу, особенно когда причина вызова не уточнялась, в то время как вызвавший человек был даже не высшим дворянином, а кандидатом в аубы.       — Коринна! — Бенно начал говорить еще не до конца войдя в комнату. — А, Отто, и ты здесь. Это удачно. У меня совсем нет времени, так что буду краток: я сделал все, что мог, так что, дорогая сестра, с текущего момента ты являешься полновластной владелицей торгового дома «Гилберта». Муж у тебя толковый, основные моменты я вам объяснял не по одному разу, так что не вижу проблем с передачей полномочий.       — У тебя все в порядке? — беспокойство в голосе жены зашкаливало, и Отто мог ее понять. Решение Бенно ударило его, точно обухом по голове: он был морально не готов вести дела с дворянами. Теми самыми, после встречи с которыми шурин вернулся сам не свой и теперь нес какую-то дичь. — Господин Вильфрид что-то сказал? Он… угрожал нам?       Это было возможным. Со слов Бенно, жених Розмайн был осведомлен о сложной ситуации с ее происхождением и не имел ничего против, но для дворян было обычным делом зачистить всех, знающих неудобную правду. Просто на всякий случай.       — В порядке? — переспросил Бенно, склонив голову на бок. — Да, можно и так сказать, хотя я бы скорее выразился иначе. У меня все эпически хорошо. Настолько, что я боюсь ущипнуть себя: вдруг ненароком проснусь раньше времени. Но времени нет совсем…       Оборвав фразу на середине, он выглянул в коридор:       — Сначала кровать и рабочий стол с моими документами. Марк, проследи, чтобы все, относящееся к «Гилберте», передать лично в руки Коринны.       — Подожди, ты что, съезжаешь? — голос Отто предательски сорвался, но удар действительно был чудовищным. Молодой торговец почувствовал, как у него закружилась голова. — Сейчас?       — Немедленно, — коротким кивком Бенно подтвердил ужасную догадку. — Помнишь тот дом на главной площади, который годами продавался из-за непомерно высокой цены, выставленной владельцем. Его еще старик купить хотел. Он теперь мой.       — Что? Но…       — Не волнуйся, после разговора со мной продавец согласился с тем, что чрезмерная жадность может пагубно сказаться на самочувствии, благополучии и особенно душевном спокойствии.       С последним Отто был готов согласиться. Особенно глядя на текущее состояние, в котором пребывал его непомерно амбициозный и крайне деятельный шурин.       — Но куда ты теперь? Я понимаю, что в купленный дом. Я имею в виду в плане деятельности.       — Я уже зарегистрировал новый торговый дом, «Плантен», специализирующийся на товарах полиграфии, а в самом скором времени стану владельца еще одного, посвященного предметам роскоши. Тули у тебя забирать не буду, — обернувшись к сестре, торжественно пообещал щедрый и понимающий старший брат, — Но Марк и Лютц отправятся со мной. Вам я также планирую оставить Леона: он прекрасно разбирается в нашей специфике и готов к повышению. Ах да, пока я еще здесь. Корина, ты не могла бы помочь мне с выкройкой мягкой меховой игрушки в виде шмила.       — Меховой игрушки? Это как-то связано с твоим новым магазином?       — Напрямую.       — Так, — в голосе жены проступили знакомые Отто металлические нотки. — Давай-ка ты сейчас на минуточку остановишься, дорогой, и толком объяснишь, в чем дело. Поверь мне, в конечном итоге так выйдет быстрее: если я буду точно знать, что, зачем и почему мы делаем, то смогу помочь на качественно ином уровне. Возможно, ты не осознаешь этого сам, но со стороны ты сейчас напоминаешь загнанную лошадь.       Совсем по-лошадиному мотнув головой, Бенно замер, как будто решая, начинать ли спор, отмахнуться ли от сестры или наоборот, последовать совету, после чего все-таки прислушался к гласу разума. С шумным выдохом он опустился на ближайший стул и, сложив руки на коленях, отрывисто сказал:       — Хорошо. Я вкратце обрисую сложившееся положение, но ты должна понимать, что все это — информация не для передачи. Господин Вильфрид по примеру своей невесты собирается открыть мастерскую, специализирующуюся на предметах роскоши. Одним из товаров должен стать меховой шмил с помещенным внутрь него артефактом, проигрывающим сочиненную и исполненную им лично песню. Первый экземпляр предназначен для госпожи Розмайн, а в качестве личной мастерицы господин Вильфрид видит мать Тули, если та успешно справится с заданием.       — Поющий шмил? Это должно быть невероятно мило. Разумеется, мы поможем. Сколько у нас времени на работу?       — В идеале — не больше двух дней. Помнишь случай с итальянским рестораном? Здесь что-то похожее.       — Я поняла. Постараемся управиться за один. Я прямо сейчас пошлю Тули за Евой, а мы тем временем начнем работать над выкройкой. Какого размера должна быть игрушка? Предпочитаемые цвета?       — Золотистый мех и изумрудные глазки. Размером же… Смотри: магический камень, который будет спрятан в тельце, величиной где-то… — сложив большой и указательный пальцы так, чтобы они образовали кольцо, он продемонстрировал его сестре, — так. Не больше. Но господин Вильфрид специально уточнил, что шмил может быть несколько больше, чтобы его было удобнее обнимать.       — Ясно. Тогда за этот вопрос можешь не переживать: мы позаботимся о заказе. Занимайся переездом и регистрацией.       — Спасибо.       — Отто и Леона я пошлю с тобой: помогут переносить вещи. И оставайтесь на ужин. Я сомневаюсь, что в условиях переезда вы сможете нормально поесть, а полчаса, затраченные на еду, все равно ничего не решат.

✿ Бенно ✿

      За господином Вильфридом Бенно заехал на карете, ради такого дела одолженной у старика: его собственная была в разы проще и ее трясло так, что это должно было шокировать кандидатов в аубы, привыкших к совершенно иным условиям передвижения. Но даже в этом просторном и максимально комфортабельном экипаже с относительно мягким ходом сидеть прямо напротив дворян было некомфортно. Причем он даже подготовиться к предстоящему морально не смог. Просто не успел, с головой уйдя в организацию помещения под магазин, переезда и прочих неотложных дел. Не упрощал ситуацию и тот факт, что для рыцарей сопровождения места внутри не нашлось, так что те были вынуждены гарцевать на предоставленных главой торговой гильдии лошадях по бокам кареты. Марка Бенно заранее предусмотрительно определил на козлы, поскольку просто не мог допустить, чтобы тот занимал место внутри, в то время как высшие дворяне ехали бы верхом. Он бы и сам с удовольствием переместился к Марку, если бы не прямое распоряжение господина Вильфрида, пожелавшего посетить торговую гильдию «в его сопровождении».       Там их уже ждали. Стоящий перед входной дверью вооруженный охранник просканировал вышедших из кареты и спешившихся людей лишенным любых эмоций взглядом и с суровой профессиональностью задал дежурный вопрос:       — По какому делу вы прибыли сегодня?       — Регистрация мастерской и нового магазина, — выступив вперед, довольно ответил господин Вильфрид.       За время пути он успел просветить своего торгового партнера относительно результатов запроса в канцелярию герцога. Как и подозревал юный кандидат в аубы, никаких препятствий для регистрации двух и более магазинов на одно имя не было. «Помимо неподъемной регистрационной пошлины, — тут же сварливо одернул себя Бенно. — Вот интересно, сколько на этот раз сдерет старик? Или же не рискнет обирать меня перед лицом моего влиятельного компаньона? Ведь вопрос компенсации за карету и лошадей он скромно опустил».       Предложив всем подняться по лестнице, попутно Бенно пояснил специально для своего любопытного компаньона:       — Первый этаж используется для стоянки телег и повозок. Было бы не очень удобно, если бы они стояли на главной улице.       — Второй этаж, если я правильно понял, посвящен подаче заявок на рыночные прилавки и разрешениям на ведение торговли?       — Вы совершенно правы. И поскольку время открытия весеннего рынка давно миновало, сейчас там наступил период относительного затишья.       — До осенних ярмарок?       — Скорее до окончания собрания герцогов.       — Да, это имеет смысл.       Ввиду отсутствия толпы путь до внутренней лестницы прошел без эксцессов. Немногие посетители торговой гильдии украдкой опасливо косились в сторону шествующих через зал дворян, но старались выглядеть как обычно. Еще один охранник, стоящий перед внутренней лестницей, в целях безопасности перекрытой металлической решеткой, попросил предъявить гильдейскую карту. Продемонстрировав оную, Бенно невольно отметил, что выглядят они сейчас, наверное, как отряд вторжения.       — Мы поднимемся все.       — Понял.       В обычном случае их бы завернули в этот момент: по внутренним протоколам любой держатель карты мог провести с собой до трех невооруженных сопровождающих. Вот только подобное правило не распространялось на дворян. Скорее всего, когда его вводили, составителю и в голову не могло прийти ситуации, подобной нынешней. После прикосновения карты, ворота засветились белым светом, а затем растворились в воздухе, полностью исчезнув. Дворяне на это проявление магии и бровью не повели, зато последующая просьба вызвала в душе торговца настоящий внутренний протест. И все-таки, скрепя сердце, он произнес нейтральным тоном:       — А сейчас, прежде чем подняться по лестнице, я попрошу вас взять меня или Марка за руку. Иначе этот магический инструмент отбросит вас назад.       Признаться, он не обдумал, как именно будет происходить подъем ровно до текущего момента. И если бы они с Марком сопровождали всего двух-трех человек, как в случае с регистрацией Майн и Лютца, проблем бы не было. «Чертов старик! — мысленно проклинал он главу торговой гильдии. — Уж он-то должен был представлять себе, чем обернется попытка сопроводить наверх целый отряд. Мог бы посоветовать что-нибудь или дать какие-нибудь временные пропуски. Должно же быть что-то на подобный случай?»       Как они поднимались по лестнице, толком в голове Бенно не отложилось. Эти страшные минуты как будто вырезали из его памяти, за что он мог только поблагодарить богов или провидение, не оставивших несчастного страдальца своей милостью. Даже понимать, что за каждую его руку держались такие люди… вздохнуть и забыть. Хвала богам, что ко времени обратного пути у господина Вильфрида уже будет своя гильдейская карта и именно он поведет свою свиту. Вторую такую пытку он бы не пережил.       На третьем этаже жизнь также кипела. Заметив их появление, один из мужчин за учетной стойкой поднялся и подойдя, безукоризненно произнес сложное дворянское приветствие, после чего заметил:       — Господин Вильфрид, глава отдал распоряжение провести вас и ваших сопровождающих в комнату для собраний. Могу я попросить вас проследовать за мной?       «Ты можешь», — мысленно съязвил Бенно голосом господина Вильфрида. В то же самое время второй канцелярист скользнул в кабинет, чтобы предупредить главу гильдии. Тот явился немедленно, причем уже держа в руках тонкие пластинки новых гильдейских карт. «Чувствуется, по лестнице он катился как бы ни кубарем».       После утрясания формальностей, которые не заняли много времени (с полного согласия господина Вильфрида анкеты за него Бенно заполнил заранее самостоятельно) и уплаты регистрационного сбора, они спустились вниз и вышли на улицу.       — Которое из этих зданий твой магазин? — с живейшим интересом спросил господин Вильфрид.       Во взгляде, которым он окинул главную площадь, читалось такое предвкушение, что Бенно в очередной раз порадовался тому, сколько удалось успеть за тот крайне короткий срок, прошедший с момента установления партнерства. Иначе вид бы он сейчас имел совсем бледный. А так он мог с гордостью указать на монументальное здание, расположенное прямо напротив торговой гильдии, которое не смог бы позволить себе никогда в жизни, если бы не череда невероятных событий. И так как до него было рукой подать, самым естественным было продолжить экскурсию посещением здания будущего магазина «Плантен-Шармэль».       — Бенно, я восхищен проделанной тобой за столь короткий срок работой, — отметил господин Вильфрид. — Здание расположено чрезвычайно удачно, его размер также более чем достаточен, к тому же ты уже даже сделал предварительный эскиз вывески… а вот эта стилизованная раскрытая книга — это ведь герб Розмайн? Хорошо, что мы зашли: надо будет себе тоже придумать что-то подобное.       — Шмила?       — Ну почему сразу шмила, Фердинанд? Как я уже неоднократно говорил, одними ими я ограничиваться не собираюсь. И если уж выбирать из магических зверей, я бы, пожалуй, скорее остановил свой выбор на зельбелахене.       — Он вам невероятно подходит, господин Вильфрид!       — Правда же, Хартмут? Тоже небольшого размера, но при этом может любому шништорму фору дать. Пока мне без штапа, положим, пришлось бы сложновато, но ведь и божественные инструменты никто не отменял? Главное грамотно систему защит выстроить, чтобы те дали мне время проклятье дочитать. Но это все так, пустые разговоры. Если же говорить предметно…       Тут он замолчал, открыл поясной кошель и, запустив в него руку, извлек с десяток колец, переливающийся на свету острыми гранями инкрустированных в них драгоценных камней.       — Что ты собираешься делать? — настороженно спросил господин Фердинанд, впрочем, не предпринимая ничего, чтобы помешать своему подопечному.       — Немного помочь Бенно с переездом.       Бенно рвано втянул носом воздух. В прошлый раз, когда ауб решил «немного помочь» своей приемной дочери, это закончилось молниеносным возведением монастыря и низвержением мэра Хассе. «Что он собирается делать? Как-нибудь перестроить или расширить белое здание? Но ведь он сам сказал, что размер и местоположение приемлемы?»       — Расслабься, Фердинанд, это всего лишь вашен, — словно вторя его опасениям, заметил юный маг. — Наши с Розмайн гербы не могут висеть на стене сомнительной чистоты. Это вопрос престижа, знаешь ли. А, вот и оно.       Надев на палец кольцо с зеленым камнем, он деловито уточнил:       — В здании есть кто-нибудь?       — Сейчас нет.       — Замечательно. Тогда сейчас и приступим. Вашен.       После короткого слова, произнесенного совершенно обычным, будничным тоном, дом словно затянуло водяной пленкой. Впрочем, продолжалось это считаные секунды, а когда вода пропала, стены буквально засияли в солнечном свете первозданной белизной.       — Филигранная работа, — прокомментировал произошедшее господин Фердинанд.       — Благодарю. Приятно получить похвалу из уст признанного мастера контроля.       — Теперь ты удовлетворен?       — Относительно. Вот тебя, например, здесь ничего не смущает?       — Помимо того, что теперь всему городу будет видно, на что кандидат в аубы тратит свою магическую силу?       — На внешний вид представительства своего торгового партнера? Так все-таки?..       — Тогда разве что контраст.       Бенно согласно кивнул. Контраст между безукоризненно чистым, невероятно белым зданием и подступавшей к нему вплотную мостовой, как правильно заметил господин Фердинанд, был сокрушительным. Настолько сильным, что он уже начинал испытывать внутренний дискомфорт при одной мысли, что ему придется вступить внутрь в уличной грязной обуви… Может, стоит разуться, оставив ее за порогом? Но что, в таком случае, делать с работниками и, что еще хуже, посетителями магазина? Нельзя же заставлять их снимать обувь и предлагать какие-нибудь домашние тапочки на смену?       — Значит, здесь наше мнение совпадает. Так это оставлять, разумеется, нельзя. Предлагаю всем немного отойти, чтобы освободить место для работы.       В полном молчании люди подчинились, и после второго вашена, тонкой водной пленкой растекшегося по мостовой, ее кладка также обрела достойный вид. Теперь в глаза в первую очередь бросалась четкая граница между отмытой частью, формирующей ровный круг радиусом в пять широких шагов от здания и остальной улицей. Но, как был вынужден признать Бенно, в какой-то мере так все выглядело более органичным. Вот только как быстро очищенный участок вернется в свое обычное состояние и что предпримет господин Вильфрид, когда увидит, что его усилия и магическая сила были потрачены впустую, что к ним отнеслись неуважительно? От этих мыслей у торговца уже сейчас начиналась легкая тошнота и ослабевали колени. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, он предложил всем зайти осмотреть обстановку внутри, дабы выслушать мнение своего партнера относительно ее пригодности для их целей.       — В целом я доверяю твоим суждениям, — эти слова господина Вильфрида бальзамом легли на раненую после критики чистоты стен самооценку Бенно. — Тем более, что дворяне имеют обыкновение вызывать торговцев к себе, так что обстановка здесь должна быть рассчитана разве что на низших дворян и простолюдинов. К тому же большая часть экспозиции будет посвящена товарам мастерской Розмайн, мои же в ближайшем будущем ограничатся одной секцией, а первое время — одной полкой. Ты не скажешь, когда стоит ожидать прототип шмила?       И вот здесь Бенно воздал хвалу богам, что не стал откладывать выполнение задания ни на минуту. Теперь ему не пришлось краснеть и вымучивать уклончивый ответ. Вместо этого он мог с приятной улыбкой учтивого торговца гордо сказать:       — Он уже готов. Желаете посмотреть?       — Уже? Это чудесно: я как раз задумывался о подарке для Розмайн к помолвке, и эта песня подойдет как нельзя лучше. Верно же, Фердинанд?       — Более чем.       Не дожидаясь начальственной команды, Марк по своей инициативе скользнул в дом, чтобы вернуться назад, неся в руках крошечного шмила. Размером игрушка напоминала скорее детеныша, чем взрослую особь, и мастерицам удалось передать все очарование детской формы, от большего по отношению к телу размера головы до огромных круглых глаз насыщенного зеленого цвета. Камни, вероятно, отдавали на обработку ремесленнику, потому что каждый изумруд был инкрустирован вставкой из какого-то черного камня, крайне удачно имитирующего зрачок. Золотистая шкурка дополнялась вставками более мягкого и короткого белого меха брюшка и внутренней стороны лапок, а огромные уши каким-то чудом не заваливались, а гордо стояли торчком.       — Ох, — выдохнул господин Вильфрид, бережно принимая из рук Марка игрушку. — Это невероятно мило! Бенно, у меня нет слов: вы прекрасно развили начальную идею и создали настоящий шедевр. Конечно же, это должен быть детеныш шмила: так он выглядит в разы милее, чем взрослая особь. Розмайн будет в полном восторге! А какие у него очаровательные глазки? Фердинанд, скажи? Как настоящие, даже лучше… слушай, а может, мы чуть-чуть магии добавим, чтобы едва заметное свечение им придать? Представляешь: просыпаешься ты среди ночи, а с полки, где шмил стоит, на тебя зеленые глазки глядят. Разве не здорово?       — Я сомневаюсь, что это может кого-то обрадовать.       — Да? Вероятно. Хотя можно будет уже потом у Розмайн спросить. Вдруг ее такая идея заинтересует.       — Не усложняй: это дополнительный и постоянный расход магической силы, а значит, артефакт будет чаще требовать подзарядки.       — Ладно, я понял. Тогда не будем затягивать: прототип я утверждаю. Сразу же по возвращении в храм пошлю к вам своего человека с записью песни, чтобы ее установили и вернули уже окончательно собранного шмила, и еще три артефакта, для которых нужно будет сшить вместилища. Шмилов не обязательно делать только золотистых. Лучше даже, наверное, сделать прототипы разных цветовых вариантов. Беленьких там, черненьких, сереньких, гнедых и рыжих… ну и какие там еще быть могут? С разными глазками, разумеется. Так, чтобы их цвет хорошо сочетался с шерсткой. Ну или даже, знаешь что? Среди серых служительниц Розмайн есть одна, одаренная в искусстве живописи. Вильма. Можно будет потом подойти к ней с образцами шкурок и попросить сделать акварельные рисунки всех возможных цветовых сочетаний. Вот примерно, как вы образцы тканей, а не готовые изделия выставляете. Причем на рисунках как раз самые удачные сочетания будут: серебристая шкурка с янтарными глазками, например, и черная с аметистовыми. А заказчик уже может, просмотрев каталог, дополнительно обговорить желаемое сочетание. Нужны какие-нибудь уточнения или встречные предложения есть?       — Разве что пара уточняющих вопросов, господин Вильфрид. Тех трех шмилов, которые останутся у меня, в каких цветовых сочетаниях оформлять?       — И зачем сразу три? Не считаешь, что это излишне оптимистичный прогноз? И могу ли я также задать вопрос?       — Помимо уже озвученного, Фердинанд? Отвечаю: ты можешь. Но давай все-таки по порядку, чтобы ничего не упустить, хотя ваши вопросы перекликаются. Я не провидец, но опыт подсказывает, что, получив от меня в подарок шмила, Розмайн похвастается подарком перед ближайшими родными и друзьями, в число которых почти со стопроцентной вероятностью войдет дедушка. Как думаешь, какой будет реакция господина Бонифация? Именно. А получив на руки поющий голосом его внучика артефакт, он наверняка поспешит показать его Сильвестру. Следовательно, двух зайцев вероятнее всего стоит сделать в золотисто-изумрудном сочетании, такими же, как у Розмайн. Третий и четвертый могут быть любыми. Тут я не стану ограничивать торговую чуйку Бенно, так как один из них станет тем самым выставочным образцом, который прочно поселится на полке магазина, второй же останется про запас на всякий случай. Вдруг объявится какой-нибудь крайне нетерпеливый клиент, для которого скорость окажется предпочтительней возможности выбора? Итак, эти вопросы закрыли, теперь можешь задать новые.       — Ты так и не озвучил конечную цену.       Бенно невольно кивнул: вопрос цены также волновал его больше всего. Он уже пытался прикинуть для себя, сколько бы мог стоить такой артефакт, но его представления о артефактах были настолько отрывочны… Тот сломанный артефакт, который глава торговой гильдии продал Розмайн, стоил две малые золотые и восемь больших серебряных монет. Сколько же может стоит целый, причем изготовленный лично кандидатом в аубы, да еще умеющий с безукоризненной точностью и четкостью воспроизводить уникальную песню? В своих самых смелых фантазиях в конце концов он дошел до астрономической суммы в две большие зол…       — Как я уже упоминал ранее, в целом мне безразлично, сколько копий будет продано, так что я точно не собираюсь падать в цене или устраивать распродажи. С другой стороны, я не стану искусственно завышать цену, чтобы сделать товар излишне труднодоступным. Так что, проведя некоторые расчеты по ценам на рынке артефактов и сделав соответствующие выводы, ценой решил установить сумму в пять больших золотых монет.       Это значит… проведя в уме приблизительные расчеты, Бенно обомлел: даже с той тридцатой части на руки он получал одну малую золотую монету и шесть больших серебряных. Это были невероятные суммы. Зато становился понятен и скепсис господина Фердинанда: торговец сомневался, что найдется много дворян, располагающих свободными суммами такого порядка. С другой стороны, кто он такой, чтобы пытаться советовать господину Вильфриду? Если молодой дворянин считает, что такая цена подойдет — его полное и нераздельное право.       — Значит, пять больших золотых монет? — натянув на лицо свою лучшую улыбку торговца, пропел Бенно. — Чудесно. Как вы назовете ваш артефакт? Нельзя же так и именовать его «артефакт воспроизведения звука»?       — Согласен: слишком длинное или сложное название смотрится странно. К тому же оно неудобно в быту, так что, если артефакт вдруг войдет в моду, владельцы сами подберут какую-нибудь замену, причем далеко не факт, что удачную. Но и множить сущности без необходимости также не стоит. Вместо того, чтобы выдумывать какое-нибудь звучное, но бессмысленное название, проще и удобней призвать на помощь знание древнего языка. Как там у нас «звук» и «запись» произносятся? «Фоно» и «граф»? Вот пускай фонографом и будет.       — Фонограф? — повторил Бенно, пробуя новое слово применительно к артефакту. Звучало непривычно, но отторжения не вызывало.       — Или музыкальные шмилы, для совсем… невзыскательной публики.       Второй вариант звучал как-то роднее, что ли? И от него веяло уютом, но кто их, этих дворян разберет? Кивком головы показав, что понял, он был вынужден указать на еще одно слабое место в планах оторванного от жизни кандидата в аубы. Делать это в давящем и удушающем присутствии господина Фердинанда не хотелось, но придумать достойной причины, почему им с господином Вильфридом стоит обсудить что-то сугубо наедине, не выходило. Особенно с учетом последних новостей. Узнать о том, что наотрез отказавшийся вступать в партнерство со своим подопечным дворянин резко передумал буквально сразу же после его ухода, было… освежающим. Увы, теперь нельзя было сослаться даже на секреты производства или коммерческую тайну.       — Господин Вильфрид, мне давно хотелось узнать… у храма есть свой каретный парк?       — А зачем? По мере надобности священники нанимают экипажи в нижнем городе, как, например, в случае с Весенним молебном или осенним Праздником урожая.       — Понятно. В таком случае буду вынужден уточнить: когда вы сказали, что пошлете к нам в магазин своего человека, это будет дворянин или серый служитель?       — А есть разница? А, ты, наверно, боишься, что спикировавший с небес ездовой зверь может вызвать переполох? Не стану внушать ложных надежд: время от времени подобные перформансы возможны. Но люди ко всему привыкают и, поверь мне, это не самое большое неудобство, которое может произойти.       Бенно кивнул: проблема сыплющихся на его голову с неба дворян сейчас точно не стояла во главе угла. Пришлось вдаваться в дальнейшие разъяснения, постепенно шаг за шагом освещая неприглядные реалии нижнего города, стараясь при этом, чтобы его слова ни в коей мере не походили на критику герцогской стражи, дворян или, боги упаси, лично герцогской семьи.       — Конечно, в первую очередь данная предосторожность касается священников в синих одеждах, но я бы настоятельно не рекомендовал даже серым служителям перемещаться по нижнему городу, имея на руках вещи, представляющие собой большую ценность. Как, например, четыре фонографа, чья стоимость в денежном эквиваленте будет оцениваться в двадцать больших золотых монет.       — А почему такое интересное разделение на серых и синих священников? Насколько я понимаю, в среде нижнего города статус последних приравнивается к дворянскому, напасть же на дворянина… в лучшем случае неразумно.       — Вероятно, вот только подобное соображение остудит далеко не все горячие головы, распаленные близостью и мнимой беззащитностью добычи. Вы можете позже задать этот вопрос вашим синим священникам, но я лично слышал о паре случаев нападения на людей храма в синих одеждах. Госпожа Розмайн также столкнулась с агрессией, исходящей от главы ассоциации чернил, из-за чего в течение зимы она не появлялась в нижнем городе.       На лицо господина Вильфрида набежала тень.       — Та-а-ак, — протянул он. — И что стало с ассоциацией чернил в конечном итоге?       — У нее сменился глава, — сухо прокомментировал главный священник.       — И только-то?       — Не забывай, что Розмайн в то время еще даже не прошла церемонию крещения и являлась простой синей священницей.       — И настоятельницей приюта, а также владелицей мастерской. Ладно, допу… хотя нет, я просто не могу вот так отпустить ситуацию. Это получается, что сейчас любой может открыто нападать на моих людей? Грабить, убивать или похищать с целью выкупа?       — Тогда как ты собираешься решать этот вопрос?       — Для начала попробуем принять превентивные меры. Бенно?       — Да, господин Вильфрид?       Обливающийся холодным потом торговец успел уже десять раз пожалеть, что без должной подготовки поднял настолько резонансную тему. С другой стороны, разве лучше было бы чуть позже расследовать кражу четырех артефактов, не доставленных в его торговый дом? Вот только в чем именно будут заключаться эти угрожающие «превентивные меры»?       — Пожалуй, мы сейчас еще раз прогуляемся до торговой гильдии. Тем более, что ушли пока не далеко. Заодно и проверим, как наши с Хартмутом карточки работают.       Воздав мысленно хвалу всем богам, отведшим от него первый удар неудовольствия кандидата в аубы, Бенно мог только посочувствовать Густаву. Наверняка расслабившийся после нервотрепной встречи старик не ожидает такого скорого возвращения посетителей. Крайне недовольных посетителей, готовых к решительным «превентивным» действиям… Что ж, как аукнется, так и откликнется. И если ты назвался главой такой многоголовой твари, как торговая гильдия, будь добр поддерживать должный порядок на вверенной тебе территории.

✿ Фердинанд ✿

      Зачем им возвращаться в торговую гильдию, Фердинанд решительно не понимал. Как и он сам, Вильфрид не мог не знать, что ее глава не отвечает ни за уровень криминалитета на улицах города, ни за действия той же городской стражи. С его точки зрения, вопрос с чернильной гильдией худо-бедно, но был закрыт, а безопасность синих священников ложилась на плечи самих священников. Если те настолько безголовы, чтобы в парадных одеяниях разгуливать по улицам простолюдинов, значит, сами напрашиваются на неприятности. Но вместо того, чтобы останавливать главу храма, он предпочел отойти в сторону и наблюдать, как именно тот собирается действовать.       — Глава торговой гильдии у себя?       Вежливый тон Вильфриду не помог: подняв взгляд от бумаг, служащий за стойкой вздрогнул, как будто увидел перед собой смертельно ядовитую змею. И хотя он тут же взял себя в руки, мальчик успел подметить непроизвольную реакцию. Когда человек, вежливо пригласив их вернуться во все ту же переговорную, ушел, то Вильфрид, наклонившись в сторону Фердинанда, понизив голос, пошутил:       — Иногда так и подмывает сказать «Бу», согласись? Неужели мы настолько страшные и непредсказуемые?       — Насчет страшного не скажу, но более непредсказуемого человека, чем ты, нужно еще поискать.       — Спасибо за комплимент.       — И все-таки, зачем мы здесь?       — Донести до главы торговой гильдии, а через него и до широких масс мое заявление. Чтобы впоследствии люди не могли отговориться неведеньем. А вот и Густав, чудесно!       Глава торговой гильдии, хотя и старался сохранять невозмутимость, выглядел встревоженным.       — Что-то случилось, господин Вильфрид? — спросил он, подходя к столу, за которым расположились посетители. — Мы уже начали расследовать дело магазина, скупающего магические камни, вот только в связи с нежелательностью огласки результатов придется немного подождать.       — Я понимаю и не тороплю: магазин стоял, обделенный вниманием, столько лет и еще немного постоит. А вернулись мы из-за другого вопроса. Вы ведь глава торговой гильдии, Густав? А значит, имеете связи с главами ремесленных ассоциаций?       Старик осторожно кивнул, не понимая, к чему клонит его юный визитер, но мальчик не собирался держать его в неведении:       — Недавно я стал главой храма и первым своим указом отменил практику подношения цветов. Может быть, слухи до вас уже доходили? — после второго скупого кивка помрачневшего главы торговой гильдии, мальчик продолжил. — Это требовалось сделать немедленно. Равно как и то объявление, которое я попрошу вас распространить среди жителей нижнего города. Полагаю, случай Хассе еще не изгладился из памяти горожан? — последовавший третий кивок он встретил такой неприятной усмешкой, что даже у Фердинанда по спине холодок пробежал. Заледеневший взгляд магнетических зеленых глаз буквально пригвоздил к месту старика и не отпускал, пока звучали холодные, но наполненные силой слова: — Так вот, я — не святая Эренфеста, а глава храма, и все люди в нем — священники и сироты — это мои люди, так что нападение на любого из них, вне зависимости от результатов, будет расцениваться, как нападение на людей наследника ауба. Это понятно? При Безевансе, мне сказали, после нападения на синюю священницу всего лишь сменился глава гильдии чернил?..       Он замолчал, отчего неясная угроза буквально подвисла в воздухе. Загипнотизированные речью люди вокруг, казалось, забыли, как дышать, ожидая продолжения, но Вильфрид не внес определенности, вместо этого подкинув им еще пищи для размышлений:       — За ее преступления отец заключил свою мать в Белую башню пожизненно, Хассе должен был быть стерт с лица земли полностью за нападение на белое здание… Можете даже не сомневаться, что я тоже найду подходящий вариант для своих врагов. Мы поняли друг друга, Густав?       Следующий кивок дался как будто задеревеневшему старику с колоссальным трудом. На его побелевшем лице выступили мелкие бисеринки пота, а руки дрожали. Заметив это, снова вернувший себе вид доброго мальчика Вильфрид успокаивающе протянул:       — Ну-ну, не нужно сразу бояться, пока же ничего еще не произошло. И я очень надеюсь, что после своевременного предупреждения, все так и останется. Кстати, своевременно предоставленные новости, которые могут меня заинтересовать — вот как, к примеру, с тем магазином у западных ворот — могут укрепить нашу с вами связь и добрые отношения. Тем более, что наш новый магазин так удачно расположен всего через дорогу от здания торговой гильдии, верно, Бенно? Всегда можно на чашечку чая заглянуть и новостями обменяться.