Провал

      Грейнджер вернулась из запретной секции потерянная и с трудом прячущая улыбку.       — Ты так и не посмотрел книгу.       — Передумал.       Вздохнув, она вновь опустилась на стул рядом с Драко. Расстояние между их ногами сократилось до бесстыдного. Действительно, чего мелочиться, когда на коленке пылает свеженький поцелуй… Нет, он, конечно, невидимый, но воображение Драко, опасающегося смотреть вниз, рисовало вульгарный засос.       — Ты пойми, тут всё довольно просто. Достаточно, по сути, одного аргумента, — продолжила Грейнджер как ни в чём не бывало. Драко не сразу понял, о чём она вела речь. — Тем более я прекрасно знаю, что будет говорить Макмиллан…       — Грейнджер, — перебила её Пэнси, — тебе здесь не рады, не дошло?       — Помолчи и не мешай. Так вот…       — Стоп. Я не понимаю, что происходит, — усмехнувшись, развела руками Пэнси. — Грязнокровка затыкает мне рот?       — На Силенцио напрашиваешься? — холодно отозвалась Грейнджер. — Предупреждаю тебя, Паркинсон.       Пэнси, помолчав в недоумении, прыснула.       — Предупреждаешь?.. Думаешь, я тебя боюсь? Да я сама сейчас тебя заткну!       — Паркинсон… Ээ… — Грейнджер запнулась, наблюдая, как Пэнси вытягивает палочку. — Я сражалась с Пожирателями смерти в Отделе тайн.       — Вас спас Орден Феникса, — не растерялась Паркинсон. — Не надо тут корчить…       — Уверена, что хочешь тягаться со мной? — с лёгкой усталостью в голосе спросила Грейнджер, доставая палочку. — Ты прямо сейчас позоришься, кстати. Твоя рука расхлябана. Показать, как надо?       — Пошла ты! — Пэнси на неё нацелилась, но заклинание с её губ тем не менее пока не слетало.       — Подстрахуй её, ладно? — Грейнджер со вздохом повернулась к Тео, а Драко пришлось изрядно напрячь лицевые мышцы, чтобы губы не растянулись в улыбке. — Мне неловко.       — Ну не знаю. Мои руки заняты попкорном.       — Это школьная библиотека, а не место для игрищ! — Сбоку зацокали каблуки — кажется, куда выше предыдущих. Возможно, Пинс вскочила с места лишь для того, чтобы ими щегольнуть. — Размахались тут палочками! — рявкнула библиотекарша, смерив ледяным взглядом Грейнджер и Паркинсон. Тео и Драко порция презрения тоже досталась. — Шмакодявки…       Девчонки, хмуро переглянувшись, убрали палочки. Пинс резко развернулась и засеменила к своему столу. Тео, вытянув шею, проводил её обтянутую юбкой задницу оценивающим взглядом.       — Я слышала, дебаты могут прийти посмотреть другие преподаватели, — с укором обратилась Грейнджер к Драко.       — Напугала так напугала.       — Я не хочу из-за тебя позориться!       — Подготовимся перед уроком на перемене.       — На перемене?.. — Голос Грейнджер прозвучал так непонимающе, словно Драко говорил на иностранном языке.       — Зарубитесь на дуэли!       Гомон за столом затих. Внезапное восклицание Тео привлекло внимание не только Паркинсон, Грейнджер и Драко, но и близсидящих слизеринцев.       — С Паркинсон? — переспросила Грейнджер. — Я же сказала, мне…       — С Драко! Я всё придумал. — Нотт бодро вскочил с места. — Победишь — и он уделит столько времени дебатам, сколько ты пожелаешь. Проиграешь — будете готовиться на перемене перед уроком.       Призадумавшись на миг, Грейнджер ответила:       — Запросто.       — Слабо? — Тео игриво ткнул Драко, поднявшего глаза к потолку, в бок.       — С чего бы? Без проблем.       — У нас трансфигурация, — промямлила позабытая Паркинсон.       — До неё ещё… — Тео посмотрел на наручные часы. — Сорок минут. За полчаса управитесь?       — Конечно, — синхронно ответили Драко и Грейнджер, глядя друг на друга с воинственным прищуром.       — Мне нравится этот настрой… — протянул Тео. — Скрепим же спор!       Он выхватил палочку. Грейнджер, встав с места, решительно протянула Драко ладошку. Он тоже поднялся и, помедлив ради приличия, обхватил её запястье, радуясь, что длинные рукава рубашки скрывают вставшие дыбом волоски на руках… Подняв глаза, Драко встретил изучающий и, честно говоря, настораживающий взгляд Тео, который, поразмыслив, стал вычерчивать руны палочкой. Вокруг сцепленных ладоней замерцали полупрозрачные нити света.       — Это, конечно, не Непреложный обет, но нарушивший клятву недельку-другую слизняками проблюёт… — пробормотал Тео. Остальные слизеринцы с любопытством наблюдали за действом. — Ваша цель — обезоружить. Максимум оглушить. Сильно не жестить… Драко, — добавил Тео с нажимом. — Во избежание неоднозначных ситуаций после победы одного из вас…       — Или одной, — поправила Грейнджер, и Драко фыркнул.       — …Одного или одной из вас, обе палочки выпустят искры — зелёные или красные в зависимости от цвета факультета.       Тео закончил скреплять спор. Драко отдёрнул руку, размышляя, как бы поаккуратнее предложить использовать помещение на восьмом этаже в качестве места для дуэли. Хотя и ни на что не рассчитывал, понимая: вероятность того, что Грейнджер согласится вести ораву слизеринцев через всю школу в клуб Отряда Дамблдора, ничтожна.       — А теперь, дамы и господа, дружно следуем за Драко, — объявил Нотт.       — За мной? Куда ещё?       — В кабинет рисования обворожительной миссис Малфой. Идеальный вариант, разве нет?       Вариант и правда идеальный — совсем рядом. И с доступом туда, в отличие от заветной комнаты возле портрета Варнавы Вздрюченного, у Драко проблем не было. Он нехотя кивнул.       Вскоре Грейнджер и шестикурсники-слизеринцы, пожертвовавшие подготовкой к контрольной ради зрелища, оказались внутри просторного и очень светлого за счёт высоченных окон класса. У входа красовалась выставка работ младших учеников Нарциссы. Рисунки изображали типичный хогвартский пейзаж: Гремучую иву у берега Чёрного озера. Кто-то ушлый дополнил своё произведение гигантским кальмаром. Его щупальце загребало кричащую от ужаса светловолосую женщину с несуразно гипертрофированной грудью. Причёской и одеждой она подозрительно напоминала Нарциссу. Маман, которая всегда поощряла свободу творческого самовыражения как в Драко, так, видимо, и в своих учениках, добродушно вывесила работу почти что в самый центр.       В классе присутствовал всего один человек: Астория Гринграсс, понуро сгорбившись, прислонилась щекой к деревянному мольберту. Они были по кругу расставлены вокруг постамента с гипсовым бюстом Кандиды Когтевран.       — Ну вот, занято, — поспешил заметить Драко. Астория отлепила щеку от мольберта и села ровнее.       — Не против, если мы тут проведём дуэль? — обратился к ней Тео.       — Дуэль? Нет, это же здорово. — Достав палочку, Астория переложила её в правую руку и очистила запачканную грифелем внешнюю грань ладони. — Попрактикую динамичные позы.       — Вот и отлично!       Отодрав бумагу с мольберта, Астория с пренебрежением смяла её и кинула в мусорную корзину. Начались приготовления. Работая втроём, Нотт, Грейнджер и младшая Гринграсс быстро освободили центр помещения и задвинули мольберты ближе к стенам. Драко раздражала суета, которую они развели вокруг этой нелепой дуэли. Особенно когда Грейнджер стала мерить шагами класс и, выводя руны палочкой, приговаривать:       — Сальвио Гексиа… Протего тоталум… — Она то произносила заклинания вслух, то переходила на невербальную магию.       — Это ещё зачем? — выдохнул Драко.       — Защищаю класс от разрушений, очевидно.       Когда с подготовкой было покончено, дуэлянты встали в противоположных сторонах помещения. Грейнджер, зажав в зубах резинку для волос, собирала каштановые локоны в высокий хвост, не сводя с Драко решительного взгляда.       Тео медленно и важно шагнул в центр класса, окидывая глазами немногочисленную публику, — слизеринцы разместились на полу у третьей стены рядом с Асторией, которая, притянув туда мольберт, прикрепила к нему новый лист и уже лихорадочно что-то набрасывала.       — Итак, нас ждёт битва титанов! — прочистив горло, звучно объявил Тео.       — Кто говорил, что нужно меньше пафоса? — пробормотал Драко.       — Это мы сейчас услышали противника с серебристо-зелёным галстуком! — невозмутимо продолжал Тео. Грейнджер, слушая его, прохаживалась взад-вперёд, будто помогая себе лучше настроиться на боевой лад. Драко, напротив, встал нарочито расслабленно. — Узрите, друзья, наследник древнейшего магического рода… Чей девиз, который нам предстоит проверить, гласит: «Чистота всегда одержит победу»! Этого парня дрессировали престижнейшие преподаватели дуэльного мастерства, и среди них успела затесаться, вы только прочувствуйте, самая матёрая и поехавшая Пожирательница смерти!       На долю секунды в глазах Грейнджер мелькнуло удивление, но оно тут же сменилось ещё большей решительностью. Неужели и правда думала, что аристократические семьи ограничиваются примитивной школьной боевой подготовкой?       — …Вероломный. Изощрённый. Не гнушается грязными приёмчиками, но мы будем с вами бдить, друзья… Негласный слизеринский принц. Падший ангел, — томно протянул Тео, играя бровями, — более известный ка-ак… Драко Люциус Ма-а-алфо-о-о-ой!!!       Публика зааплодировала.       — Потрёшь его палочку на удачу, Пэнс? — выкрикнула хихикающая Дафна. — Или ты уже?       — Заткнись, — бросила Паркинсон.       Тео тем временем выразительно указал на Грейнджер:       — В левой стороне класса у нас противник с красно-золотым галстуком. И значком со странной неблагозвучной аббревиатурой…       — Гражданская ассоциация восстановления независимости эльфов! — выпалила Грейнджер, сердито глядя на Тео. — Все, кого достала эксплуатация рабского труда, вступайте!       Среди слизеринцев прошлась волна смешков, нисколько не смутившая Грейнджер, — она лишь надменно задрала подбородок. Тео всё вещал:       — Активистка-энтузиастка! Уникальный самородок, которому подвластна сила магии… и сила магловской науки! Мозг и правая рука Избранного мальчика… Поговаривают, умнейшая ведьма своего поколения. Отбита настолько, что согласилась на дуэль в окружении змеиного кудла, и если в её глазах в тот момент мелькнула хотя бы тень страха, то я грёбаный флоббер-червь! — протараторил Тео на одном дыхании. — И неудивительно! Ведь среди нас, тепличных детишек, она единственная закалена в настоящем, мать его, бою! Аж мурашки побежали… Встречайте! Гермио-о-она…       — Джин! — подсказала она.       — Гермио-о-она Джин Грейндже-е-е-ер!!!       Тео и Астория захлопали, отдуваясь за остальную аудиторию.       — Кланяемся! — велел Нотт, который вовсю наслаждался создаваемой им же атмосферой. Дуэлянты, одновременно закатив глаза, слегка склонили головы. — Оружие к бою!       Они покорно рассекли воздух, приподнимая палочки на уровень головы. Потом Тео, отходя к стене, где сидели остальные, объявил:       — Начинаю обратный отсчёт. Три!       — Ребята, от стены далеко не отходите! — спохватившись, предупредила Грейнджер.       — …Два! Один! Да начнётся мясорубка…       Драко был уверен, что сама дуэль займёт куда меньше времени, чем её затянутая прелюдия. Он заблуждался.       Заклятие Грейнджер полетело в него быстрее, чем он успел вычертить руну собственного. С горем пополам блокировав атаку, Драко понял, что в этом бою не сможет позволить себе демонстративную расхлябанность, и, отбивая второе заклинание, которое со свистом рассекло воздух, мысленно привёл себя в тонус. А потом метнул в Грейнджер первым тестовым Экспеллиармусом — чары были отражёны безупречным щитом, подкреплённым ответной атакой. Как и вторая попытка Драко. И третья.       Они стали двигаться по кругу. Новые и новые заклятия обоих дуэлянтов летели непрерывным градом, трещали при столкновении с щитовыми чарами и распадались на множество мелких зарядов.       — Ребят… Думал, буду комментировать, но… Что тут сказать? Драко и Гермиона атакуют друг друга. Это, в принципе, всё, — послышался обескураженный голос Нотта, а дуэль лишь набирала темп.       Отбивая заклинания Грейнджер и безуспешно посылая собственные, Драко думал, как сильно её недооценил, хотя и предполагал, что она станет интересным соперником. Интересный соперник — это мягко сказано. Таких девочек, как она, надо ещё поискать… Грейнджер представляла собой полнейшее изящество и хладнокровие. Её рука с крепко зажатой в ней палочкой не позволяла себе ни единого лишнего движения. И только в походке вперемешку с привычной вышколенностью сквозила неприкрытая дерзость, подчёркнутая грубыми ботиночками. Грейнджер перемещалась уверенными, размашистыми шагами, и её коротенькая складчатая юбка подпрыгивала в такт движениям. Зрелище впечатляло и не могло не заводить…       Нет, сейчас нельзя пялиться на её ноги. Драко опомнился, когда заклятие Грейнджер, пролетев в паре дюймов от его уха, с громогласным гудением врезалось в барьер.       — Блядь! — вырвался у Драко нервный смешок. Даф взвизгнула. Притихшая Пэнси, наверное, больше никогда не отважится нацелить палочку на Грейнджер.       В месте столкновения, потрескивая, ползли разряды молний. Если бы не промашка противницы, думал Драко, на том дуэль бы и кончилась. Стараясь извлечь пользу из горького опыта, он начал перемещаться быстрее и заклинания стали чаще угождать в барьер, который работал на славу, — и вновь нельзя было не отметить мастерство Грейнджер. В сознание Драко прокрадывалась неприятная мысль: он в самом деле может проиграть. Он, чистокровный волшебник, может проиграть магловской девчонке в магическом поединке. Допускать такое нельзя ни в коем случае.       — Ну нет, я так совсем не успеваю, — пробормотала Астория.       Время шло. Драко надеялся, что сумеет измотать Грейнджер. Она и правда, казалось, уставала, но не прекращала атаковать во всё том же бешеном темпе.       — Прикончи её уже! — воскликнула Даф под раскатистый гул, когда очередное заклинание, на этот раз авторства Драко, сотрясло барьер. Булстроуд добавила:       — Нам скоро на трансф…       — Всем заткнуться! — гневно выпалил Драко.       Его оглушающее столкнулось с грейнджеровским. Соединённые лучом света, их палочки завибрировали, нагрелись, и дуэлянты замедлили ход. Грейнджер смотрела на Драко исподлобья. Её грудь вздымалась от частого дыхания, лицо раскраснелось, а высокий хвост изрядно растрепался. Отдельные волнистые пряди падали на карие глаза, в которых горел азарт.       «Ты знаешь, какая ты охуенная, Гермиона Джин?» — пронеслась в голове беспомощная мысль. Грейнджер, казалось, прочитала её, а может, всё и без того было написано у Драко на лице… Но она едва заметно улыбнулась — немного зловеще, но с теплотой и воспоминанием о недопоцелуе в запретной секции… Прежде чем уголки губ успели поползти наверх в ответ, Драко резанул воздух палочкой, разрывая связь, и метнул в Грейнджер новое заклятие. Спохватившись, она пригнулась и атаковала в ответ.       Дуэль продолжалась, и ни одному из противников не удавалось нанести решающий удар. Трансфигурация, до которой Драко сейчас не было никакого дела, начиналась уже через пять минут, о чём сетовала где-то на фоне Булстроуд.       — Ничья? — с надеждой спросила она.       — Нет! — выкрикнули Грейнджер и Драко. Тео отрывисто расхохотался.       — В туалет хочется, — меланхолично протянула Астория, вставая. — Расскажете потом, чем кончилось?       — Я с тобой. — Её сестра тоже поднялась, а за ними последовала и Булстроуд. Девчонки стали пробираться к выходу, вздрагивая от пронзительного свиста летящих заклятий и треска щитов.       Пока сражающиеся и не думали терять запал, другие зрители зашевелились: кому-то наскучило однообразное зрелище, кто-то не хотел пропускать трансфигурацию, а кого-то беспокоила целостность защитного барьера. Казалось, он был готов вот-вот дать пробоину. С каждым новым попаданием его дребезжание становилось громче и протяжнее.       — Контрольная по трансфигурации — штука важная… Не беспокойтесь, друзья, я досмотрю дуэль за вас, — заверял всех Тео. Вскоре, кроме него, из наблюдателей остались только Пэнс и Блейз, который тоже зазывал её уходить.       — Кто говорил, что хочет в этом году подтянуть учёбу? — строго сказал он, а для следующих аргументов перешёл на шёпот. Поколебавшись, Пэнси сдалась.       Когда дверь закрылась и за ними, Тео глубоко вздохнул и усмехнулся.       — Я вас понял, Драко и Гермиона… — пробормотал он. — Я вас прекрасно понял…       Звуки его шагов терялись в шуме сталкивающихся с барьером заклятий. Боковым зрением Драко подметил, что теперь уже и сам Тео направлялся к выходу.       — Ноосфера давно мне кое-что нашёптывает насчёт вас двоих… Сейчас я слышу её так отчётливо, — задумчиво продолжал Нотт, открывая дверь. — Вам сейчас не дурацкой дуэлью надо заниматься.       Драко и Гермиона, не выдавая реакции на слова, продолжали яростно атаковать друг друга. Стоя в проходе, Тео напоследок добавил:       — Пойду на стрёме постою. Курить охота…       Хлопок двери прозвучал словно удар гонга, знаменующий начало следующего раунда. Тяжело дыша, дуэлянты одновременно опустили палочки. И в ту же секунду, не сговариваясь, набросились друг на друга.       Драко потянул Гермиону вниз, и она едва ли не запрыгнула на него. Их тела сплелись, губы столкнулись в чём-то отчаянном, отрывистом, ожесточённом, словно дуэль не заканчивалась, лишь получила новый виток. Драко списал всё на состояние аффекта. Он всего лишь человек, ничего не поделать. Это слишком хорошо…       Тонкие пальцы вцепились в его волосы с грубостью. Губы и обнаглевшие зубки, казалось, наказывали. Было больно. Очень даже было, за что… И хотя они бросили открытое сражение, складывалось впечатление, что Грейнджер по-прежнему претендует на победу. Как минимум хочет уложить Драко на лопатки. Почему нет? Усмехнувшись, он растянулся на прохладном полу и позволил ей вытворять с собой всё это. Заставлять его захлёбываться чем-то пугающе прекрасным. Буквально — растрёпанными каштановыми прядками, что щекотали кожу и норовили угодить в рот. Просто поцелуй, но ощущал ли Драко подобное до Грейнджер? Он не мог вспомнить. Потому что не хотел ни о чём думать. И потому что… чёрт, никогда не ощущал.       Дыхание не выравнивалось. Поцелуй с влажным звуком прервался, и Гермиона свободной от палочки рукой неуклюже убрала локон за левое ухо, а Драко помог ей с правой стороной, с жадностью рассматривая желание, похожее на опьянение, в её глазах. Помешкав, она вновь к нему приблизилась, и Драко почувствовал, как по верхней губе порхнул язычок — так несмело, будто опасался схлопотать «Выше ожидаемого». За ней — по нижней. Потом скользнул внутрь в очевидной попытке затеять те же игры, которым, кажется, Драко сам случайно научил Гермиону в последний день лета. Её наказание сменилось ласковым прощением. Ученица она очень талантливая… Этот пыл и милая неопытность — неизбежная потеря рассудка. Чистота всегда одержит победу? Такая чушь.       «Что?»       Потом. Смяв её юбку, Драко вцепился в бёдра Гермионы и посильнее прижал к паху. Секундное напряжение — и она, осмелев, прогнулась в спине, с тихим дрожащим выдохом возобновляя поцелуй. Движение отдалось в теле мучительным желанием избавиться от шмоток и поскорее оказаться в ней. Только вот с девственницей, коей Грейнджер является со стремящейся к стопроцентной вероятностью, быстрый секс — затея кощунственная. Задумай он и впрямь лишать её невинности… О, Драко потянул бы удовольствие. И всё же когда знаешь, что девственницы, неискушённые развязными прикосновениями, возбуждаются и намокают почти мгновенно, держать себя под контролем непросто. Что сейчас происходит с её трусиками? Драко, одержимый любопытством это узнать, подбирался кончиками пальцев всё ближе к заветному местечку, улавливая через рубашку, как трепыхалось сердце Гермионы. Распускать руки было неудобно. Драко всерьёз подумывал отбросить палочку, которую до сих пор сжимал, но одёрнул себя.       Затылком он чувствовал древко. А ведь Грейнджер тоже не выпустила палочку. Девочка-воин… По-прежнему претендует на победу? Мысль предстала в другом свете.       «Не сумел победить магловскую девчонку, так ещё и самозабвенно лижешься с ней», — пронёсся в голове доставучий голос. К сожалению или счастью, без алкоголя игнорировать его было труднее. Как и образ отца, с брезгливостью вырывающего из рук магловскую наклейку. Драко и правда не пьян и не накурен… Что он творит?       Чистота всегда одержит победу. Факт. И раз уж ему выпало быть наследником древнейшего чистокровного рода, сегодня он это докажет, пусть ради той самой победы пришлось самую малость себя запятнать…       Дуэль формально продолжается, и финал её близок. Драко начал мысленный обратный отсчёт.       Три.       Он перевернул Грейнджер и мягко — пожалуй, слишком мягко — уложил на спину.       Два.       Свободной левой рукой загрёб оба хрупких запястья в охапку и вжал в пол над головой Грейнджер. Она не сопротивлялась, наоборот, тихо, но так невыносимо сладко простонала Драко в губы и лишь сильнее обхватила его ногами.       Один.       Он разорвал поцелуй и напоследок, не удержавшись, коротко облизнул её раскрасневшиеся, влажные губы. А потом, стараясь не думать о возбуждённом взгляде, с которым встретился, склонился над её ухом и, почти касаясь его, негромко сказал:       — Соваться в ближний бой с физически превосходящим противником — идейка так себе, Грейнджер.       Её запястья задёргались, но эта попытка оказать отпор была смехотворной. Драко вырвал палочку у своей сегодняшней противницы и вскочил на ноги. Голова от резкой смены положения закружилась. Он сел на первый попавшийся стул, закинул ногу на бедро и рассеянно посмотрел на сноп зелёных искр, которые выпустили обе палочки в его ладони. Грейнджер медленно поднялась и поправила юбку.       — Зачем ты так? — послышался её глухой, бесцветный вопрос.       — Всё, Грейнджер. Ты проиграла.       — Драко, давай поговорим.       Этот мягкий голосок… Лучше бы она сейчас кричала.       — Свободна, — шумно втянув ноздрями воздух, выдавил Драко, продолжая пялиться вниз, на волшебные палочки.       — А ты не можешь просто… побыть нормальным человеком? Я же видела проблески…       — Нормальным? — От удивления Драко поднял на неё глаза. — Грейнджер… Ты, по-моему, забываешься. Нужен нормальный человек? Может, проще пойти и пососаться… с Рональдом, например? Вполне себе нормальный парень. Он будет счастлив.       Увидев досаду и замешательство на её личике, Драко коротко рассмеялся.       — Понимаю, не хочешь. Ты хочешь меня.       — Пошёл ты… — протянула Грейнджер полушёпотом, качая головой.       — Ты очень достойный соперник, кстати, — сглотнув, заметил Драко, пытаясь отделаться от гадкого ощущения, которым его накрыло из-за вида блеснувших в карих глазах слёз. — Очень. Но тебя сгубил животный инстинкт.       — Да нет! У людей! Никаких инстинктов! — выкрикнула Грейнджер, несколько раз отчаянно пихнув Драко ладошками в грудь. Он и не попытался её остановить, понимая, что заслужил кое-что почище этого наивного рукоприкладства. Выхватив свою палочку, Грейнджер убежала из класса, хлопнув дверью. Драко успел заметить на её щеках тонкие мокрые дорожки.       Оставшись в одиночестве, он побродил по комнате, переводя дух. Прогоняя исступление. Было бы глупо идти у него на поводу… Удел простолюдинов — так сказал бы отец.       Распахнув затем дверь, Драко обнаружил малоприятную картину.       — Ну-ну, малышка…       Нотт гладил Грейнджер по голове, заключив её в объятия, какие-то тесноватые. А она, стоя на цыпочках, обнимала его в ответ и посмеивалась, хотя в её покрасневших глазах по-прежнему стояли слёзы. Увидев Драко, она посуровела.       — Пока. — Грейнджер поспешила ретироваться, мягко оттолкнув Нотта. Он проводил её взглядом и сунул руки в карманы, маскируя — или всё-таки подчёркивая? — привставший член.       — Тео? — гневно выдохнул Драко. Но тут же спохватился и добавил спокойнее: — Какого ты делаешь?       — Утешаю девочку, которую ты обидел.       — Ты руки распустил.       Коварно улыбаясь, Нотт какое-то время молчал.       — А что, нельзя? — спросил наконец он. — Твоя?       Драко не ответил, лишь скрестил руки на груди. «Моя», — осторожно произнёс он про себя. Слово откликнулось нездоровым восторгом. Драко убедился, что поступил правильно, не позволив разуму утратить контроль над порывом тискаться с Грейнджер.       — Что произошло-то? — поинтересовался Тео.       — Я победил. Можно сигаретку?

***

      Все с лёгкостью поверили в то, что понедельник и вторник Гермиона проходила мрачная из-за проигрыша в дуэли и утраты возможности подготовиться к дебатам. С раздражающей лёгкостью, пожалуй. Гермиона Грейнджер — заучка, которую ничего, кроме отметок, в этой жизни не заботит…       В среду внутренние страсти поутихли. Гермионе хотелось спокойствия, чего-нибудь привычного, потому она инициировала поход в гости к Хагриду. Не дождавшись друзей с тренировки, она вышла пораньше и теперь неторопливым шагом спускалась по лужайке вдоль Чёрного озера, рассматривала далёкие островки, тронутые голубой дымкой и поросшие кривыми раскидистыми соснами. Гермиона втайне любила природную сырость и серость: прохладный, меланхоличный, лишённый красок пейзаж превращает любой маломальский огонёк в оплот тепла и уюта. Что говорить про хижину Хагрида?       Но исключение здесь, увы, имелось. Неподалёку от берега, на бурно разросшихся корнях замшелого дерева ютилась слизеринская компашка, греясь о парящий костерок. Гермиона поняла: этим вечером обрести спокойствие в хогвартских ландшафтах ей будет проблематично. Подобравшись ближе, она разглядела струйки фиолетового дыма — к правилам, даже закреплённым в законах, ребята отнеслись с пренебрежением.       Малфой и старшая Гринграсс соревновались в выпускании красивых дымных колец. Паркинсон рядом с ними тоже пыталась, но у неё ничего не выходило. По соседству младшая сестра Дафны Астория беседовала с Забини и Булстроуд, перебирая пальцами струны маленькой гавайской гитарки.       Поймав цепкий взгляд Малфоя, Гермиона, ведомая внезапным хулиганским порывом, не удержалась и продемонстрировала ему средний палец. Приподняв брови от удивления, Драко усмехнулся и вернул ей жест, но выглядел при этом на редкость добродушно. Покачав головой, Гермиона отвела глаза. Она много размышляла, пытаясь понять логику его метаний. Даже придумала аналогию: что произойдёт, если в семье военного, а то и вовсе священника крупного прихода, в которой царит строгость и аскеза, единственный сын почувствует влечение к парню? Будет очень сложно. И всё же вести себя при этом как последний козёл необязательно…       «Нужен нормальный человек?»       Если бы…       — Герми! Классный беретик. — Со стороны озера её поманил к себе Тео.       Он разместился поодаль от друзей прямо на гальке у берега, усеянного высохшей тиной и трухлявыми палками. Причина его местоположения, как догадалась Гермиона, стояла неподалёку по пояс в воде. Одетая в рыбацкий комбинезон, Луна активно кивала, слушая Невилла и с интересом склоняясь к какой-то озёрной растительности, которую он демонстрировал. Кончик её густой белой косы дрейфовал по водной глади.       — Французский шик — это прямо твоё. Угощайся. — Тео протянул Гермионе косячок. Она помотала головой — не хватало ещё, чтобы лучшую ученицу и старосту застукали за подобным непотребством.       — Это нелегально.       — Думаешь, Дамблдору тут нужны министерские ищейки? — хмыкнул Тео. — Точно не будешь? — Получив повторный отказ, он пожал плечами и затянулся сам. — Вечерний променад?       — Жду ребят с тренировки, — улыбнулась Гермиона, а затем, помахав Луне и Невиллу, присела рядом с Ноттом на заботливо подстеленную для неё полу его длинного плаща. — Хотим навестить Хагрида.       — О, а этот ваш Хагрид, как я слышал, — Тео понизил голос, — любитель подбухнуть?       — Н-не думаю, — ответила Гермиона, хотя, по правде говоря, достаточными сведениями на этот счёт не обладала. — А что?       — Хочу с ним законтачиться… Он же тут главный по зверушкам, — протянул Тео, задумчиво глядя на Луну. — А можешь при нём обо мне обмолвиться? В положительном ключе? И намекнуть, что… по сравнению с моими запасами, «Кабанья голова» нервно курит в сторонке.       — Ээ… попробую, но…       — Спасибо! — пылко поблагодарил Тео, а затем процедил, поглядывая на Невилла: — Посмотрим, что ты на это скажешь, Долгопупс. Жирное чмо!       — Тео! — воскликнула Гермиона. — Не надо так. Он очень хороший. И ни капли не толстый, к слову! А если бы был, это не повод…       — А как бы выражалась ты, если… Ах да. Прости. — Тео бросил косой взгляд в сторону облюбованного слизеринцами дерева, и Гермиона тоже осторожно посмотрела. Малфой медленно выдыхал дым прямо в рот прильнувшей к нему Паркинсон, придерживая её за подбородок. При этом его левая рука как бы невзначай скользнула по коленке Дафны. — Сегодня мы с тобой — две пропащие души, да, Герми? — Зажав в зубах косячок, Тео ласково потрепал Гермиону по плечу. — Не обращай внимания на этого придурка. Плевать ему на Пэнс…       — Он ужасно поступил. — Вертя в руках пористый камешек, Гермиона вздохнула.       Сдвинув брови, Тео выдохнул фиолетовый дым.       — Что тут сказать? Когда растёшь в определённой среде, некоторые вещи так прочно застревают в голове… Мне ли не знать. Но ничего, ты подожди, Герми. — Тео внимательно посмотрел на неё тёмными, почти чёрными глазами. — Он ещё приползёт…       Гермиона рассмеялась. Такую же фразочку ей выдала Джинни, комментируя ситуацию с дуэлью.       — Придумал! — Тео оживлённо хлопнул себя по колену. — Сейчас пойду к Драко и скажу, что ты попросила меня сорвать твой цветочек. Мол, хотела сделать это с кем-то опытным, а раз он…       — Не вздумай! — округлила глаза Гермиона. — Да он всё равно не поверит, что я бы так поступила!       — Как хочешь. — Нотт стряхнул на гальку немного пепла, а затем подсел к Гермионе так близко, что его волосы щекотнули её висок, и вкрадчиво добавил: — Кстати, я и правда могу, если что… Ты только скажи.       — Тео! Мерлин… — Гермиона прикрыла лицо руками. — Что с вами, слизеринцами, не так?..       — А что ты понимаешь под «так», Герми? — весело спросил Тео.       Она посмотрела на него исподлобья.       — Тео… Ты сейчас предложил мне… секс, — Гермиона постаралась произнести это невозмутимо, как и подобало половозрелой личности, — пока девушка, которая тебе нравится, стоит вон там, совсем рядом… Это странно, разве нет?       — Ты же умная девочка. Умные девочки умеют рассуждать в отрыве от шаблонов.       — Ты сейчас буквально озвучил шаблон.       Тео фыркнул.       — Умная девочка… — закивал он. — А вот ещё: умные девочки умеют отличать истину от выдумки. Ты умеешь?       — Осмелюсь предположить, что да, — хмыкнула Гермиона.       — Вопрос: норма — истина или выдумка?       — Разумеется, норма — это выдумка. А человеческую жизнь во многом определяет выдумка, Тео, — иронично развела руками Гермиона. — Те же деньги — чистейшая выдумка. Почему они имеют ценность? Потому что мы дружно притворяемся, что это так. Мораль — вот тебе ещё одна выдумка. Но…       — Какая умная девочка… — с довольным видом протянул Тео. — Ты не из этих, я вижу… Не из нравственных камертонов, — добавил он со смешком, а потом, ссутулившись, подался вперёд и сделал новую затяжку. Гермиона не восприняла его слова как комплимент. Отнюдь. Но по какой-то причине мельком подумала: почему раньше она так мало общалась со слизеринцами?..       — А над моим предложением ещё подумай. — Тео вновь к ней приблизился. — Я очень аккуратно. Ласково. Трепетно. Даже не пискнешь, веришь? — сказал он пониженным, проникновенным голосом, и тело Гермионы, хотя она и нахмурилась, среагировало мурашками. — Я это умею. И вообще… Хочешь правду, Герми? Меня хлебом не корми, дай только сбить цело…       — Тео.       — Ладно-ладно. — Рассмеявшись, он легко тронул указательным пальцем кончик её носа, и Гермиона нахмурилась сильнее. — Ты видишь в этой роли только Драко… Но не факт, что он сможет так же. Знаю я, скажем так, одну девчонку… которая после него несколько дней не могла нормально ходить. — Тео удручённо покачал головой. — Только она даже не сказала, что девственница. Изображала опытную.       — Драко не догадался?       — Он был пьяный.       — Ясно… — Гермиона сморщила нос. Её фантазии о первом разе, где фигурировал Драко, нежный и обходительный, были несколько омрачены. Но всё и без того не отличалось радужностью…       И пока она напряжённо размышляла об этом, у костра на корнях замшелого дерева царила обстановка расслабленная и приятная. Предположив, что Паркинсон достаточно накурена, Драко очень даже нежно и вполне обходительно сказал ей на ушко:       — Пэнс?.. Слабо поцеловать Даф?       Паркинсон, хихикнув, замялась и переглянулась с хитро улыбающейся Гринграсс. Драко глянул на берег: там Тео принялся учить свою новую подружку бросать камни, чтобы они красиво отскакивали от поверхности озера. Пока безуспешно. Грейнджер замахнулась, и результатом её неуклюжей попытки стал унылый одиночный бултых. Быстро рассмотрев её, Драко переключился на сидящих по обе стороны от него девчонок. Здесь, у костра, в любом случае будет повеселее…       — Пэнс, — предостерегающим тоном окликнул Паркинсон Забини, но она, посмотрев на него с долей раздражения, весело выпалила:       — Не слабо! С чего бы?       Пожав плечами, Забини поднял глаза на поле для квиддича, где гриффиндорская охотница должна была вот-вот завершить тренировку, и мечтательно вздохнул. У Драко нынешней средой было прекрасное предчувствие… Забини за последние пару дней успел прожужжать ему все уши про прекрасную мисс Уизли. Дополнительная наживка тоже имелась: Драко разжился увесистым мешочком листьев алихоции. Луна не хотела продавать своё добро в полном объёме, желая оставить его для личного пользования, но намедни совершенно случайно Драко повстречал её папашу Ксено Лавгуда. Он якобы прибыл навестить любимую доченьку. Забавно, если учесть, что повстречал его Драко в коридоре подземелий неподалёку от кабинета Снейпа. Ксено для приличия поломался, но стоило прозвучать волшебному «плачу вдвойне», как выяснилось, что, опять же, по чистому совпадению у него с собой оказался внушительный запас нужного товара. В этой связи у Драко нарисовались некоторые любопытные выводы о том, как обстояли дела в школе.       И теперь, угостив друзей, он отмерил особенно щедрую порцию Забини, не забыв упомянуть, как благоприятно влияет накурка на сговорчивость Уизли. Все имеющиеся в арсенале стрелы амура были запущены. В ожидании любовных свершений друга Драко позволил себе расслабиться и приготовился ловить дежавю…       Пэнси, полнейший антипод Грейнджер, потянулась к Даф, лощёной, но упрощённой версии Джинни, — словно поддельная «Молния», которыми промышлял в Лютном переулке Флетчер, Дафна, может, и радовала глаз, но на поверку до высоких стандартов оригинала не дотягивала и близко.       — Эй! — Суетливо поправляя нефункциональную короткую шапку, Забини поманил кого-то рукой. Улыбка Драко стала шире. Пространства вокруг тем временем по-приятному убавилось — Даф, придерживая лицо Пэнси, коснулась её полных губ, свободной рукой оперевшись о бедро Драко вблизи ширинки. Паркинсон прижалась к нему с другой стороны. Сам он, наблюдая за поцелуем, затянулся в последний раз и затушил косячок о булыжник. А затем, приблизившись к Даф и Пэнси вплотную, высунул язык и неспешно провёл им там, где соприкасались губы девчонок. Это было… занятно. И пожалуй, практически не пресно.       — Так и живём, — комментируя поцелуй троих, сварливо обратилась к Астории Милисента.       — Что?..       — Так и живём, говорю.       Запоздало хмыкнув, Астория ударила по струнам укулеле и нарочито сладким голоском исполнила короткий куплет, который, вероятно, сочинила на ходу:

Обиды забудем, люди! Возлюбим ближнего с нежностью. Тепло и улыбки даря безмятежно, Уткнёмся друг другу в промежности!

      Пэнс повернула голову к Драко и, встретив его язык своим, жадно впилась в его губы. Ничуть не расстроившись, Даф села позади, пробралась прохладными пальцами под джемпер Драко и куснула мочку его уха. Подружки вились вокруг него, как змейкам и полагалось. Это заводило. И всё равно не так сильно, как хотелось бы.       — Это ещё что за долбаная оргия? — бесстрастно протянул знакомый голосок, и Драко оторвался от губ Пэнси:       — Без тебя, Джиневра, это никакая не оргия. Так, баловство.       Гриффиндорская форменная ветровка, растянутые лосины, неряшливый хвост и ни грамма макияжа — и всё же Уизли источала секс почище Гринграсс и Паркинсон вместе взятых. Наверное, дело было в том, что Драко знал: трахалась она с той же самоотдачей, с которой обгладывала куриные ножки во время трапез в Норе.       — Кстати, Уизли, хотел спросить, — обратился к ней Драко. — Это ведь ты открывала Тайную комнату?       — Ну? — сказала она с хмурым недоумением.       — А можешь опять открыть? А то у меня есть один василиск, — Драко кивнул на область собственного паха, — который не прочь туда…       — Заткнись, Малфой! — раздражённо перебила его Джинни, закрыв лицо ладонями, — предположительно, в попытке задушить смех. Даф вовсю хохотала, а Пэнси не издала ни звука.       — Да ладно. Хочешь ведь, — продолжил донимать Джинни Драко, рассчитывая раззадорить Забини.       — Нет!       — Врунишка.       С опаской оглядываясь — мимо них вот-вот должно было пройти золотое трио в полном составе, — Уизли строго выпалила:       — Отвали. Я не хочу. Понял?       Слушая их, Пэнс обескураженно переводила взгляд с Джинни на Драко.       — Хорошо! — вставил Блейз обеспокоенную реплику. — А то делить тебя, Джинни, мне ни с кем не хочется…       Молча посмотрев на него пару секунд, Уизли прыснула и расхохоталась в голос. Забини тоже изобразил смех, но посерьёзнел очень быстро и задумчиво посмотрел на озеро.       — Тебя Дин покусал? — воскликнула Джинни, промакивая глаза. — Ну и сказанул, Блейз…       — Как тренировочка? Ты присаживайся, — поинтересовался тот, похлопав по корню рядом с собой. О тренировках Драко за все те годы, что они были знакомы, Блейз не удосужился осведомиться ни разу. По достижении цели надо будет подменить его Амортенцию пустышкой с лавандовым запахом, пока этот несчастный не утратил человеческое обличье окончательно…       — Напряжённая, но продуктивная, — зловеще отозвалась Джинни. — Так что затаривайтесь бадьяном, Малфой. И разрабатывайте задницы!       Драко в ответ снисходительно улыбнулся.       — В обмен на одну лишь твою, Джиневра, я готов притащить Поттеру снитч в зубах. Как тебе такая сделка?       Она промолчала, закатив глаза, и уселась рядом с Забини.       — Что ты хотел, Блейз?       — Угостить тебя. — Он достал заготовленную для неё самокрутку. — Будешь?       Джинни закивала и поднесла косячок к губам. Забини, не сводя с неё заворожённых глаз, подпалил его огоньком на конце палочки.       Пока она затягивалась, к ним приблизились Поттер, Грейнджер (интересно, она видела тройные обжимания?) и братец Уизли. Последний, активно жестикулируя, выражал недовольство поведением бедовой сестрички. Грейнджер гладила его по предплечью и усмиряла ласковым шёпотом. Продуктивно — вскоре он пробормотал что-то похожее на «потом с ней поговорю», а затем окончательно растаял, когда Грейнджер взяла его под руку. Поттеру, казалось, тоже не помешала бы психологическая поддержка.       — Джинни, ты с нами? — Он прищуренно глядел на подружку, которую Забини успел приобнять. В будничном тоне золотого мальчика Драко уловил нотки нетерпения. Любопытно… Объект: Гарри Поттер. Вид: гриффиндорский самый необыкновенный из самых необыкновенных. Наблюдения: — Объект начинает западать на Джиневру (предположительно, вступлением в гриффиндорскую сборную Джиневра активизировала один из двух триггеров объекта, коими являются спасение мира и квиддич).       А это сейчас что было? Наверное, переобщался с Паркинсон…       — Ага. Вы идите, я догоню! — откликнулась Джинни, и её друзья продолжили путь в сторону раздолбанной хибары хогвартского лесника.       — Ты не останешься? — нахмурился Забини.       — Да нет, — отмахнулась Джинни. — Докурю — и с Хагридом чаёк пить.       — А потом?       — Отдыхать. На тренировке устала…       Драко напрягся. Вчера Джинни отказалась от аудиенции с Блейзом, сославшись на гору домашних заданий, и это не удивляло: пятый курс — год сдачи СОВ. Но второй раз… Смахивало на печальную тенденцию. Энтузиазмом к совокуплению с Забини Уизли явно не воспылала… И вскоре, прикончив косячок, она упорхнула к друзьям.       Поднявшись, Драко позвал поникшего Забини пройтись вдоль озера для разъяснительной беседы.       — Чёрт! А я как идиот весь день таскал в кармане массажное масло, — сокрушался Блейз. — Ваниль и кашемир… Ей бы так подошло…       — Да-да, — раздражённо прервал его Драко. — А как прошёл ваш туалетный коитус?       — Отлично. Я не любитель шкериться по толчкам, но с Джинни…       — Она кончила?       — Да. Насколько я понял.       — Хм-м… — задумался Драко. — А как у тебя с размером? В частности меня интересует диаметр.       — Н-нормально, — дёрнул плечами Забини. Ответ не показался Драко убедительным, потому он продолжил допрос:       — Точно? А не тонковат ли часом?..       — Тонковат? — Забини цокнул языком. — Нет! Знаешь, вообще-то по статистике…       — По статистике, значит? Всё понятно… — заключил Драко, скривив губы. — Думаешь, почему Джинни выделила среди всех именно Томаса?.. Предполагаю, на тебя она возлагала подобные ожидания…       — Ох… Этот идиотский стереотип у меня уже сидит в печёнках.       — Как бы там ни было, Блейз, эта детка ценит, — Драко многозначительно округлил глаза, — хороший размер.       — Все ждут от меня агрегата по колено, — рассерженно всплеснул руками Забини, — и огорчаются, когда видят просто нормальный человеческий член!       Они помолчали. Потом Драко осторожно предложил:       — Подкатите к ней с Тео — по-другому запоёт.       — Нет! — ожидаемо отрезал Забини. — Больше не хочу, сказал же!..       — А ты попроси его к ней не лезть. Пусть побудет для антуража.       — Ну да, — саркастично усмехнулся Забини. — А потом она разглядит, что у него побольше… И радостно на него запрыгнет.       Драко, пока Забини сетовал, тяжело вздохнул и посмотрел на Хогвартс. Стемнело. Напоминая своими оранжевыми окошками многоглазое чудовище, замок уставился на Драко в ответ с неприкрытой насмешкой. Да, с Амортенцией вышла неудача… Снизойдёт ли ещё Джинни до Блейза или нет — времени на раскрытие секрета комнаты в любом случае осталось не так много. Пора задуматься о более серьёзных мерах. Драко не первый день прожигал карман «Феликс Фелицис». Почему бы не протестировать зельице? Крошечной, десятиминутной порции должно хватить для успеха в слежке, и в то же время глобально на починке шкафа такая потеря едва ли скажется.       Но этим лучше заняться завтра, на свежую голову. Пока Драко просто присел у парящего костра вместе с понурым Блейзом. Пэнси прислонилась к Милисенте, нахохлившись и глядя в одну точку. Даф устало облокотилась на спину Астории, которая, негромко напевая, продолжала бренчать на гитарке. Вскоре к компании присоединился Тео, тоже взгрустнувший, хотя и не настолько, чтобы не завести неуместную беседу:       — Как считаешь, — обратился он к Драко задумчивым шёпотом, — Грейнджер дрочит?       — Ээ… Все это делают, разве нет?       — Девчонки — не все, — возразил Тео. — Некоторые банально не знают как. Они же себя рассмотреть нормально не могут без зеркала… И мне любопытно, когда Грейнджер приходит вечером в свою спальню…       — А мне нет, — оборвал его Драко. — Чего пристал?       Пожав плечами, Тео посмотрел на огонь. Вместе они ещё немного посидели у костра, слушая ненавязчивое мурлыканье их сегодняшнего барда:

Мой мальчик, придёт новый день, Когда сможешь выйти из тени; Когда станешь взрослым. Пока же — беги. Беги, милый мальчик, беги.