Провал

      Хотя в жизни Гермионы нередко случались странные совпадения, цепочки удивительных происшествий, чего уж там, сам факт, что в один прекрасный момент на неё обрушился целый волшебный мир, уже наводил на мысли о судьбе, но она всё равно отказывалась верить в предопределённость. После того как имела несчастье влюбиться в Драко Малфоя — подавно. Вот уж точно случайность, которая квантовой механике не снилась…       Но тем пятничным вечером (почти переросшим в ночь), который Гермиона коротала в библиотеке за подготовкой объёмного задания от профессора МакГонагалл на понедельник, её накрыло странным чувством. Спокойствием, но не простым. Вызывающим, как ни парадоксально, тревожные вопросы. Как минимум один: почему, собственно, Гермиона подумала о предопределённости?       Но она тут же решила, что излишне невротична. Странное чувство ускользнуло. Осталось обыкновенное спокойствие, а может, то была приятная сонливость, порой настигающая Гермиону в этом уютнейшем месте. Народу здесь осталось мало. Тех, кто всерьёз занимался учёбой, — того меньше…       — Даже не вздумай спать со мной, Герми.       — А я и не собиралась, Тео.       — Нет, я серьёзно. Ты должна понять, ни одна…       — Вот что ты здесь делаешь? — устало перебила Гермиона, пропихивая один из фолиантов между другими на стеллаже. — Ты не взял ни одной книжки.       — Ни одна крошечная мысль о такой вот «мести», — Тео, подошедший неприлично близко, изобразил пальцами пренебрежительные кавычки, — не должна посетить твою светлую головушку. Это было бы некрасиво.       — Согласна, — кивнула Гермиона, выискивая другую книгу на полке повыше.       — Переспать со мной, чтобы насолить Драко… — Тео скептически фыркнул. — Это дешёвый ход. Это банальщина!       — Согласна!       — Буквально первое, что приходит на ум в такой ситуации!       — Да!       — Ага-а!!!       Из-за разоблачительного возгласа Нотта Гермиона вздрогнула. Остатки её сонливости улетучились.       — Значит, мысль твою светлую головушку всё-таки посещала? — протараторил Тео полушёпотом. Гермиона замерла с приоткрытым ртом, но соврать у неё язык не повернулся. Молчание подзатянулось. Чем дольше оно длилось, тем более хитрой выглядела ноттовская ухмылочка. Растянув губы в собственной (а что тут такого?), Гермиона с вызовом ответила:       — Да, посещала.       — Грязная девчонка… — Тео поцокал языком. — Ну и что нам теперь с этим делать, м?..       — Я…       — Чтобы отпустить грех, в нём надо как следует покаяться… А давай представим, что это… — Тео бодро обогнул книжный ряд. — …исповедальная будка!       Вздохнув, Гермиона потёрла лоб. В щель между парой фолиантов на неё уставился распахнутый и горящий глаз.       — Расскажи священнику Нотту о своих помыслах, девочка, ничего не утаивай…       — Трудно представить человека, который похож на священника меньше, чем ты, Тео! — воскликнула Гермиона. Вытянув нужную книгу, она прихватила ещё пару отобранных ранее со стола и направилась к лестнице.       — Ладно тебе… — Тео увязался следом. — Я просто пытаюсь тебя развеселить.       — Какой сердобольный.       — Какая грустная…       — Глупости, — отмахнулась Гермиона, спускаясь по ступенькам на нижний ярус библиотеки. — Я устала, а работы невпроворот, вот и всё. Думаешь, я только и делаю, что горюю по Малфою? Мне, по-твоему, больше нечем заняться? Поверь, у меня очень много…       — А я и не говорил, что грустная из-за Малфоя.       Гермиона хмуро посмотрела на Тео. Не будь её руки заняты, она бы скрестила их на груди.       — Как он там? — бросила она с безучастностью, как если бы интересовалась жизнью дальнего родственника, непутёвого, но не то чтобы отсвечивающего.       — Безнадёжно потерян.       — На уроках выглядит вполне нормально, — закатила глаза Гермиона.       — Ну, делать хорошую мину при плохой игре он мастер… Это у них семейное, — хмыкнул Тео. Гермиона остановилась у центрального стола нижнего яруса, вспоминая, что прогуливать уроки Драко стал чаще обычного.       — Ты же понимаешь, что вы рано или поздно помиритесь? — добавил Тео. Гермиона неопределённо дёрнула плечами. На душе от его слов самую малость потеплело, и этому непрошеному ощущению она вовсе не обрадовалась.       — Ладно. Мне надо заниматься.       Вскоре Тео уже вёл приглушённый разговор с Пинс, сопровождающийся её томным грудным хохотом. Гермионе, севшей за стол, никак не удавалось настроиться на учёбу. По соседству разместились шестикурсники-пуффендуйцы с несколькими гриффиндорцами. Симус Финниган, который весь сегодняшний день провёл в больничном крыле из-за инцидента со взрывом, спровоцированном им же на уроке заклинаний, явился в библиотеку совсем недавно, источая запах пороха. Причём явился не за знаниями, предметом его интереса стало какое-то важное событие из личной жизни Эрни Макмиллана. Что-то (прокрастинация?) заставило и Гермиону прислушаться.       — Симус, джентльмены таким не делятся, — отмахивался Эрни с небрежностью, не отрываясь от учебника.       — Ты же вчера всей комнате раструбил! — фыркнул Джастин.       — Я пребывал в шоке. Сам не понял, что произошло, — пояснил Эрни.       — Так, может, ничего не было? — предположил Симус, и остальные парни закивали с ухмылками.       — Тебе воспоминание показать? — бросил Эрни, теряя в напускной непринуждённости.       — А покажи.       Ребята засмеялись, переглядываясь. Только Ханна Аббот даже не улыбнулась и сказала:       — Тебе не надо было этого делать, Эрни. Она была пьяная. Может, у неё случился нервный срыв.       — Намекаешь, что со мной в здравом уме никто бы не стал?.. — воинственно взглянул на неё Эрни. — Она сама ко мне полезла! Вот скажи, если бы всё произошло наоборот, если бы это я по пьяни пристал к Пэнси, а она бы не отказала, ты стала бы говорить ей всё это? «Ох, зачем ты воспользовалась состоянием бедного Эрни?» Едва ли. Ты заведомо ставишь девушку в позицию жертвы.       — Надо было хотя бы поговорить с ней, — негромко ответила Ханна. — Это никогда лишним не будет, мне кажется…       — Я пытался поговорить с ней сегодня.       — И?       — Она… не настроена разговаривать, — уклончиво ответил Эрни.       Гермиона вспомнила: Паркинсон сегодня явилась на уроки ненакрашенной, что до этого, кажется, случалось с ней только на младших курсах. Она выглядела отстранённой, но на вопросы Забини отвечала, что всё в порядке, а он не верил и кружил вокруг неё весь день, всячески пытаясь развеселить.       Обсуждения тем временем не утихали.       — Так что произошло? — спросил Симус.       — Малфой повёл себя с ней как мудак, — напыщенно пояснил Эрни. — Пэнси нашла утешение в моих объятиях… Она хотела почувствовать себя желанной, и я ей это дал.       — А Малфой-то что сделал?       — О… Это умора, — встрепенулся Эрни и со смешком поведал: — Всё так просто и сложно одновременно… Малфой, понимаешь ли, у нас по уши влюблён.       — Как мило.       — Он прямо при Паркинсон распинался о некой девочке… Совсем угашенный был… — продолжил Эрни. Сердце Гермионы ускорило ритм. — «Макмиллан, ты знаешь, что такое любовь? Столько страданий за миг наслаждения. Я занимался с ней любовью всего раз… И этот раз я вспоминаю каждый день…» — наигранно драматичным тоном процитировал Эрни под смешки парней. — А, самое забавное! Он, знаешь, как сказал? Говорит, завидует салфетке, которой та девочка вытирает рот. Салфетке, блядь! Вы поняли?..       — Салфеткагейт, — хмыкнул Дин.       — Что?       — Да ничего. Магловская тема…       — Ладно, скучно, — сказал Симус. — Ты расскажи лучше, Эрни, как оно вообще?..       Отвлекаясь, Гермиона бросила конспект в сумку и отправилась возвращать так и не пригодившиеся книги на полки. На сегодня хватит трансфигурации. Ничего путного не выйдет, когда тело трепещет, а мозг увлечённо конвертирует издевательский голос Эрни в голос Драко. Искренний. По уши влюблённый…       — Нюдовая помада, миссис Малфой? — послышался со стороны стола Пинс проникновенный голос Нотта. — Не в обиду вашей традиционной красной, но смотрится шикарно.       — Я без помады, Тео.       — Чёрт! Миссис Малфой…       Гермиона обернулась и рассмотрела Нотта: он провожал взглядом плывущую мимо Нарциссу так, словно узрел безупречность во плоти, а она одарила его небрежным воздушным поцелуйчиком. Мадам Пинс наблюдала за картиной, поджав губы.       Кабинет миссис Малфой находился не так далеко от библиотеки, и всё же зачем она сюда явилась в это время? Так Гермиона размышляла, убирая на полки последние несколько книг, а вскоре вздрогнула — совсем рядом послышался мягкий голос:       — Тебя легко найти.       Что за странный вечерок? Медленно повернув голову, Гермиона увидела обращённое к ней сверху вниз лицо Нарциссы. Её взгляд казался любопытным и будто бы… оценивающим?       — Здравствуйте, — машинально поздоровалась Гермиона.       — Привет. Я тебя не задержу. Просто подумала… Почему бы нам с тобой не перекинуться хоть парой слов, да?       Они даже в Норе толком не разговаривали… Какого чёрта происходит?       Нарцисса помешкала и поинтересовалась:       — У вас с Драко всё в порядке?       Последняя книжка вывалилась у Гермионы из рук, задев абажур лампы, которая покоилась на длинном столе, примыкающем к книжному ряду. Абажур покосился. Нарцисса его поправила и присела на стул.       — Вы… знаете? — слабо выдавила Гермиона, подбирая книгу.       — В общих чертах, — пояснила Нарцисса. — А так Драко со мной ничем не делится. В последнее время он меня полностью игнорирует. Хорошо, если кивнёт в Большом зале… А я ведь чувствую, что-то не так. Переживаю. Видишь, на что толкает отчаяние? — Нарцисса развела руками, усмехнувшись, и добавила заговорщическим тоном: — Только не говори ему, что я приходила. Он взбесится.       — Ладно. — Гермионе всё ещё не удавалось совладать с голосом. Она присела рядом с Нарциссой, а потом честно ответила: — У нас с Драко не всё в порядке. Мы уже давно… не общаемся.       — Вот как… Я предполагала подобное. Не буду выпытывать, в чём дело. Но знаешь, что хотела тебе сказать? Семья у нас, конечно… — Нарцисса замялась, и Гермиона, тоже ощутив неловкость, отвела взгляд. — …с традициями, ты и сама знаешь. Драко другого не видел. А я видела. Ты знакома с моей сестрой Андромедой?       — Наслышана.       — Перед родителями я её покрывала до последнего, — хмыкнула Нарцисса. — В общем, я видела, к чему приводит запрет. Ни к чему хорошему. А Люциус так муштровал Драко… Некоторые вещи ему сложно принять. Ты просто… бери это во внимание, ладно?       Пожав плечами, Гермиона кивнула, пока в голове набатом стучала мысль:       «Драко говорил обо мне с матерью».       Нарцисса улыбнулась и, подперев щёку рукой, немного поразглядывала Гермиону.       — Сами вьются или ты что-то с ними делаешь?       — Сами.       — Можно потрогать?       Гермиона опять кивнула. С растерянностью.       — Прелесть. — Пальцы Нарциссы, которые так и лучились ухоженностью, оттянули один из каштановых локонов Гермионы. Это ощущалось странно, но, пожалуй, странно по-хорошему. — Если мне и удалось привить Драко что-то… То только одно. — Нарцисса покачала головой с загадочной улыбкой и толикой досады в глазах. — Безупречный вкус.       Решив, должно быть, что это достаточно эффектная прощальная нота, миссис Малфой помахала и направилась к выходу. Гермиона ещё немного посидела за столом перед книжным рядом, глупо улыбаясь. Да, кажется, её только что бессовестно объективировали, но не плевать ли? Окрылённая, она убрала последнюю книгу и покинула библиотеку.       За арками галереи дворик трансфигурации поглотила туманная ночь, которая нравилась Гермионе всё больше. Единственное дерево, давно сбросившее листву на пожухлый газон, мрачнело там в свете факелов. Осень была на исходе. Возвращаться в башню Гриффиндора в столь приподнятом настроении отчего-то не хотелось, и хотя в галерее гуляли сквозняки, Гермиона присела на парапет у одного из проёмов. С наслаждением вдохнула запах сырого камня и посмотрела наверх, припоминая, как называются арки, образующие каркас сводчатого хогвартского потолка. Нервюры, кажется.       Потом Гермиона отвлеклась и повернулась на звук шагов. По галерее плелась Джинни, на вид уставшая. Она с отвращением поглядывала на свои руки и школьную рубашку.       Недельная интрижка, значит? Гермиона прислушалась к чувствам, которые вызывали мысли об этом. Чувства оказались на удивление ровными. Досадное, но мелкое копошение, что терялось на фоне факта: по-настоящему Драко принадлежал только ей. Похоже, её остаточная обида разбилась вдребезги о щит из обыкновенной салфетки… Радуясь своей же метафоре, радуясь, определённо радуясь появлению Джинни — оно казалось очень своевременным, — Гермиона улыбнулась и приглашающе хлопнула по парапету рядом с собой. Джинни неуверенно улыбнулась в ответ и присела.       — Что случилось?       — Снейп. Отбывала наказание за один крошечный мат на уроке, — ответила Джинни, поглядывая то на свои руки, покрытые чем-то зеленовато-слизким, то на Гермиону. Вероятно, пытаясь выяснить, могут ли они сейчас как ни в чём не бывало болтать. — Мы практиковались в дуэлях, там кто только не матерился, но наказал Снейп почему-то именно меня… Я сортировала флоббер-червей два с лишним часа. Сижу себе, а он всё капает на мозги, капает… — Немного расслабившись, Джинни стала бормотать, умело подражая безэмоциональной интонации Снейпа: — «Не терпится сбежать на гульки, не так ли, мисс Уизли, скольким из этих испорченных мальчишек вы позволили коснуться себя?..»       — Чего? — округлила глаза Гермиона. — Он не приставал к тебе?       — Нет, — мотнула головой Джинни. — Руки у него, правда, под столом были… Но я ничего не заметила. Ни движений, ни звуков. Лицо каменное. Снейп, конечно, тот ещё игрок в покер — поди разберись… А я в какой-то момент так сильно сжала червей, что они лопнули. Потом встала и ушла.       — Ну и правильно.       — Экскуро от флоббер-червей плохо помогает, только палочку загрязнила…       — Мне жаль. Джинни, слушай…       — Гермиона…       Они переглянулись, и, словно по щелчку, глаза обеих наполнились слезами.       — Ты простишь меня? — тихо спросила Джинни, и Гермиона закивала:       — Ты ведь не знала, что… Ты хотела как лучше.       — Я правда хотела как лучше… — шепнула Джинни и неуклюже приобняла Гермиону, стараясь не задеть её измазанными флоббер-червями ладонями. Они просидели так какое-то время, роняя слёзы на плечи друг дружке и перебрасываясь тихими примирительными фразами.       Позже Джинни осторожно поинтересовалась:       — Так что у вас сейчас с Драко?       — Ничего. Мы с тех пор даже не разговаривали. Он отстранился, — вздохнула Гермиона. — Не знаю, что с этим делать, и надо ли…       Джинни набрала в грудь воздуха, намереваясь ответить, но вдруг замерла, глядя вдаль. А затем протянула с насмешкой:       — О, ничего делать не понадобится.       Отлепившись от плеча Джинни, Гермиона посмотрела в ту же сторону. К ним уверенно приближался Драко. В тот же момент стало понятно: он опять под «Феликсом Фелицисом». Иначе столь наглую череду совпадений не объяснить. Тогда в голове пронеслись воспоминания о сегодняшнем дне.       Как правило, Гермиона принимала душ перед сном, но сегодня сделала это до похода в библиотеку, потому что собиралась задержаться допоздна и хотела по возвращении в спальню просто увалиться на кровать и уснуть. Так она себе это объяснила. Приём душа вышел тщательный. Потом что-то дёрнуло Гермиону отдать выбор более симпатичному белью, чем обычно. Ничего кружевного или впивающегося между ягодиц, но трусы и лифчик были из одного комплекта — редкость в её повседневной практике.       Кому принадлежали те решения? Кому принадлежали решения, творившиеся прямо сейчас?.. «Феликс Фелицис» — жутковатое зелье. Но как всё-таки давно Драко не смотрел на Гермиону с такой решимостью… Он подошёл совсем близко, и тревожные мысли сменились трепетными.       — Так, смотрю, вы уже начали мириться? Хорошо, — бросил Драко. — Сейчас продолжим.       Потом он молча опустился на корточки прямо перед Гермионой и, устало прикрыв глаза, положил голову ей на колени. А она погладила его плечи, ласково стряхнула с одного из них ниточку и поспешила зарыться пальцами в белые волосы, с наслаждением припоминая, как они мягки на ощупь.       Посидев так немного, Драко взял ладонь Гермионы в обе свои, медленно провёл носом по внутренней стороне и коснулся её губами.       — Мерлин… — прокомментировала Джинни со смешком, когда Драко, глядя улыбающейся Гермионе в глаза, принялся оставлять лёгкие поцелуи на подушечках каждого её пальца — большого, указательного, среднего… — Всё настолько запущено?       Бросив на неё озлобленный взгляд, Драко закончил с безымянным и мизинцем и тогда резко вскочил на ноги.       — Всё, пошли.       Быстро переглянувшись, Гермиона и Джинни тоже встали и машинально последовали за Драко, который уже нёсся по галерее.       — И куда это мы идём? — неуверенно поинтересовалась Джинни.       — В Выручай-комнату, — просто ответил Драко. — Продолжим примирение, я же сказал.       — Не лучше ли вам сначала поговорить вдвоём?       — В ситуации замешаны трое. Втроём и поговорим.       — Вообще-то я собиралась…       — А что ты на это скажешь, Уизли? — прервал её Драко и, приоткрыв чёрную школьную сумку, висевшую на его плече, продемонстрировал бутылку эльфийского вина.       — За алкоголичку меня держишь? — прищурилась Джинни, выдержав многозначительную, полную тихого негодования паузу. — Думаешь, сверкнул бутылкой и я…       — Ага.       — Мне надо помыть руки и палочку. — Она показала Драко слизкие ладони. — А в идеале принять душ.       — Выручай-комната всё организует.       — Ладно, уломал, — махнула рукой Джинни. — А ты не против, Гермиона? Жду честного ответа, а не ответа из вежливости. Одно слово — и я…       — Нет, не против, — весело сказала Гермиона. Всё успеется. Она чувствовала, что её настроение идеально подходило для примирительных посиделок с вином…       Драко шёл очень быстро. Едва поспевая, Джинни и Гермиона следовали за ним, словно за вожатым детского лагеря. На пути им попадались разве что привидения. В том, что Филч с миссис Норрис не станут помехой, можно было не сомневаться. Вскоре, преодолев подъём на восьмой этаж, троица уже стояла у портрета Варнавы Вздрюченного.       Пока Драко ходил взад-вперёд вдоль стены, Гермиона и Джинни опять переглянулись, пожав плечами. Проявилась дверь. Они вошли и оказались в необычной комнате.       — Сейчас пущу слезу… — пробормотал Драко, осматриваясь.       Помещение было просторным и почти полностью чёрным. Каким-то странным, хотя вполне гармоничным образом оно сочетало аскезу и размах. Окна отсутствовали, но взамен в центре красовалось подобие атриума с миниатюрным садом. Внутри этого узкого пространства, окружённого стеклом со всех четырёх сторон, росло лишь одно деревце, а над ним в потолочном проёме можно было разглядеть небо. Слабый лунный свет, проникая сюда сквозь голые под стать сезону веточки, рисовал жуткие тени на полу и постели, представлявшей собой простой, но поистине громадный матрас с широким, обитым тканью мягким изголовьем. На фоне тёмных стен и каменной напольной плитки ложе смотрелось драматично, являясь единственным белым пятном во всей комнате.       — Что это за место? — полюбопытствовала Джинни.       — Это, девочки, святая святых, — с важным видом отозвался Драко и, обогнув стеклянный параллелепипед, кинул сумку на чёрный письменный стол. — Моя комната в Малфой-мэноре. Её копия. Кстати… — Обернувшись, он щёлкнул пальцами, и в небольших, обрамляющих низ дерева кустарниках мини-сада зажглись стеклянные сферы, наполняя комнату ненавязчивым тёплым светом.       — На любителя комнатка, — заключила Джинни. — Ванная здесь, да? — Кое-как дёрнув ручку локтем, она юркнула в одну из двух дверей, практически сливающихся со стеной.       Долгое расставание давало о себе знать: в воздухе повисло напряжение. Драко снял пиджак, кинул его на стул возле письменного стола и приблизился к Гермионе с бутылкой вина. Напряжение перемежалось с неловкостью и чем-то адреналиновым, будоражащим… Он тоже это чувствовал? Выручай-комната материализовала бокалы из ниоткуда на приставленном к постели маленьком столике. Драко откупорил бутылку и принялся разливать вино. Закончив, отстранённым кивком указал на бокалы. Гермиона прихватила один из них и сделала глоток, а потом ещё, более крупный, — таким вкусным оказалось эльфийское вино… Потягивая своё куда более сдержанно, Драко не сводил с Гермионы внимательного взгляда. И продолжил изучать её, когда вернул бокал на столик и подошёл вплотную. Она подняла глаза и тоже рассмотрела его лицо. Её рациональность нуждалась хотя бы в минимальном разборе полётов. Тело — в том, чтобы поскорее раздеть Драко.       — Почему ты сказал, что это к лучшему? — тихо спросила Гермиона.       Стоя так близко, что её мысли принялись путаться, Драко замялся и нехотя ответил:       — Ты знаешь, у меня всё ещё бывают припадки чистокровной сознательности… Но я возвращаюсь, как видишь. Я уже говорил, что повернулся на тебе? — Драко притянул Гермиону ближе, обняв её талию. — Всё остальное, включая… — Он бросил небрежный взгляд на ванную. — Попытка отвлечься. Провальная. Понимаешь?       — Да. — Она прижалась щекой к его груди, глядя на дерево за стеклом. Комната чем-то походила на объятия Малфоя: мрачновато, но по-своему уютно. — Ты под «Феликсом Фелицисом»?       — Как узнала?       — Слишком много совпадений. Тебе не кажется, что ты используешь его нерационально? Чтобы помириться, не нужно…       — Думаешь, это я выбираю, как… — Голос Драко прозвучал резко. Он запнулся, шумно втянув носом воздух, и заговорил мягче: — Всё ещё веришь в свободу воли? — Откинув назад волосы Гермионы, он обхватил ладонью её шею, вынуждая её сильнее запрокинуть голову.       — Ты не хотел приходить?       — Очень хотел… — пробормотал Драко, медленно проводя кончиком носа по щеке Гермионы.       — Знаешь… — Она прикрыла глаза. — Я и ты — это полный хаос. О какой предопределённости идёт речь?..       — Самый притянутый за уши аргумент из всех, что я от тебя слышал, — усмехнулся Драко. — Стыдно, Грейнджер.       Немного задетая, Гермиона парировала будничным тоном, уходя от игривого:       — Тебе рассказать о фундаментальной случайности в квантовой механике?       — Да уж, — раздался позади удивлённый голос Джинни. — Я, кажется, поняла, почему вы сошлись… Ванная у тебя — супер. Комната сообразит халат и полотенце?       — Проверь, — отозвался Драко. Джинни вернулась в ванную и воскликнула:       — О! Класс. Я мыться. — Она захлопнула дверь, вновь оставляя их наедине.       А Гермионе вдруг стало немного грустно, что Джинни ушла… Если задуматься, они трое сейчас близки как никогда. Втроём неплохо проводили время ещё летом, когда Малфой ощущался чем-то далёким и вражеским. Ну а теперь… Их троих связало что-то интимное. Так странно, что этот факт казался обидным. Что тут плохого?       От этих рассуждений стало легко и свободно… Тело расслабилось. Гермиона сделала глоток вина, взяв бокал со столика, — невероятно вкусно. Потом обвилась вокруг шеи Драко. Уловила в его глазах нотки странной досады… Но не придала значения. Разбор полётов можно и отложить. Они потёрлись приоткрытыми губами. Всё переросло в поцелуй. Вкус вина, вкус губ Драко, его руки — всё чувствовалось как утопание. Или непрерывное падение.       В вертикальном положении они и правда надолго не задержались. Вскоре Драко подхватил Гермиону под спину и толкнул на постель. Опять это приятное ощущение веса мужского тела, сильного, держащего крепко и в то же время бережно… Вместе со свежестью белого одеяла Гермиону окутал запах кожи Драко. Они сцепились, целуясь и нежно кусаясь. Джинни всё ещё находилась неподалёку, просто скрылась за дверью ванной, откуда слышался шум воды, но эту мысль Гермиона лениво отбросила и принялась расстёгивать пуговицы на чёрной рубашке Драко.       — Дурацкие колготки, — пробормотал он, скользнув ладонью по её бедру. — Зачем ты их носишь?       — Холодно, — хихикнула Гермиона.       — Я хочу иметь секундный доступ к твоим трусикам.       Как сильно она соскучилась по его наглому тону… Гермиона размышляла, удалось бы ей кончить до того, как Джинни выйдет из ванной, и пришла к выводу: возможно, если Драко поторопится. Он снял с неё ботинки, забрался под форменную юбку и стянул колготки. Затем опять навис сверху и сделал глубокий, плотоядный вдох где-то у шеи Гермионы. На спешку он настроен не был… Но стоит ли переживать из-за Джинни? Мысль о том, как она ловит их за делишками, творящимися прямо сейчас на постели, только обострила ощущения. Гермиона позволила Драко, подобравшемуся к границе трусиков, себя гладить. Он аккуратно водил двумя пальцами по ткани. А ведь теперь доступно столько чувственных опций… Думая о том, как это прекрасно, Гермиона приспустила с плеч Драко рубашку. Он коснулся напряжённого бугорка клитора поверх белья. Тогда шум воды за дверью затих, и Гермиона тихо цокнула языком.       — Ещё чуть-чуть, — попросила она. Не сводя жадного взгляда с её лица, Драко продолжил двигать пальцами. — Боже…       Обняв его спину под рубашкой, Гермиона подавалась навстречу, пытаясь выжать всё, что можно, из оставшейся минутки. Ручка двери щёлкнула даже быстрее.       — Блаженство… — послышался довольный голос Джинни, облачившейся в белый махровый халатик. — Оу.       Драко и Гермиона отлепились друг от друга и сели. Не слишком торопливо.       — Я вас поняла. Сваливаю…       Взгляд Джинни задержался на Драко в расстёгнутой и спущенной с плеч рубашке буквально на миг — она отвела глаза так чинно и невозмутимо, словно мужское тело было последним, что интересовало её в этой жизни. Гермиона, позабавленная, прыснула.       — Не надо, — протянула она, уложив голову Драко на плечо. Потом как бы невзначай погладила его пресс над пупком. — Останься.       Глаза Джинни проследили путь её руки, и она нахмурилась:       — Точно?       — Конечно! — Гермиона спустилась пальцами по косой мышце к низу живота. Джинни не может не видеть, как Драко сейчас возбуждён… Едва воздерживаясь то ли от коварного смеха, то ли от восторженного хихиканья, Гермиона дотянулась до края брюк.       — Ладно. — Джинни плюхнулась слева от Драко. Он с ухмылкой вручил ей третий бокал, а затем взял собственный:       — Короче. За примирение.       — О, так мы уже полностью помирились? — хмыкнула Джинни.       — А что ещё сказать? — задумчиво начал Драко и повернулся к Гермионе. — Смотри, Грейнджер. Я и Уизли — две похотливые мрази. На этом сошлись. На этом всё.       — Лучше и не скажешь, — кивнула Джинни.       Одарив радостной улыбкой их обоих, Гермиона подняла бокал:       — За похотливых мразей!       Она рассмеялась, глядя на застывшие лица Джинни и Драко. Ведут себя так, будто произошло что-то серьёзное.       — Ну… и за примирение, — весело добавила Гермиона.       Все трое чокнулись и выпили. Наслаждаясь удивительным вкусом эльфийского вина, понимая рациональным краешком сознания, что её стойкость к алкоголю скромна по сравнению с теми двумя, Гермиона осушила бокал до дна. А вернув его на место, продолжила ластиться к Драко.       — Я представляла, что у тебя всё завешано слизеринскими гербами. — Джинни окинула глазами стены. Драко посмотрел на неё как на сумасшедшую. — Хоть бы картину повесил.       — Я люблю эти стены в их пустом и чёрном виде, — надменно изрёк Драко, пока Гермиона тёрлась щекой о его плечо. — Вы, малоимущие, не умеете ценить пустоту. Вам кажется, обилие мишуры — признак достатка. Заблуждение. Хламом нищету никак не закамуфлировать, это…       — Какое вкусное… — Потеряв интерес к его речи почти сразу, Джинни с наслаждением вдохнула аромат вина из бокала и сделала глоток. Драко тоже выпил.       — А тебе, крошка, по-моему, уже достаточно. — Он приобнял Гермиону, которая водила пальцами по его голой груди. Рубашку Драко так и не застегнул. — Так вот, хлам — это…       — Я вот что подумала, — перебила Джинни. — Всё-таки «Гарпии» играют посредственно. Согласен?       — Не просто посредственно. Слабо.       — Единственная полностью женская команда в Магической Британии — вот и все достижения. Ладно ещё Гвеног, но охотницы — обнять и плакать. Даже я… — Джинни запнулась, чтобы сделать глоток. — Я, школьница, и то…       — Ты неплохо играешь, — похвалил вдруг Драко.       — Если без ложной скромности, я… — Джинни опять сделала паузу, на этот раз исключительно ради эффектности. — Я играю охуенно!       — Охуенно — громко сказано, но в принципе…       Драко и Джинни продолжили обсуждение навыков квиддича, потом стратегий… Как можно тратить на подобную скукотень такой замечательный вечер?       — …И Чэмберс попытался дать пас, но Демельза и Кэти его зажали, понимаешь? — взахлёб рассказывала Джинни, активно жестикулируя. А Гермиона чувствовала: ещё немного, и она задремлет у Драко на плече. С этим надо что-то делать. — И тут я, конечно, перехватываю квоффл! Паркинские клещи, достойные «Селькиркских…       — А можно без упоминаний «Селькиркских скитальцев»? — мрачно прервал её Драко. Гермиона оттянула зубами мочку его уха в попытке отвлечь от этой чепухи, а он в отместку куснул её щеку в районе скулы.       — В смысле?..       — Я ненавижу «Селькиркских скитальцев» каждой клеточкой моего тела, — отчеканил Драко, поглаживая коленку Гермионы. — Когда-нибудь я их просто… — Его губы растянулись во мстительной усмешке. — Куплю.       Спросить о причинах Джинни не успела. Драко притянул к себе лицо Гермионы, и на этот раз прикусил её губу. Они опять стали целоваться.       — Так. Я спрошу ещё раз… — начала Джинни.       — Нет, не уходи, — выдохнула Гермиона, выглянув из-за спины Драко, пока он уделял внимание её шее, неспешно пробираясь ладонью под юбку. Мило, что Джинни не хочет им мешать, но так досадно, что она считает себя здесь лишней.       — Как скажешь. Я-то не против, — развела руками Джинни и потянулась за вином. Целуя Драко, Гермиона украдкой на неё поглядывала. В коротком белом халатике и с небрежным пучком на голове, обнажающим шею, Джинни выглядела особенно красивой. Все они трое красивы и юны. Тратить время на глупые обиды — нерационально… Тот факт, что они с Джинни обе занимались с Драко сексом всё больше казался… прекрасным. Особенным. Волнующим. Он открывал интересные возможности, которые никак нельзя упускать. Так легко и естественно сейчас можно подвинуть границы… Надо просто решиться.       Гермиона мягко отпихнула Драко. Голод в его глазах придал уверенности. Она села ровнее и покосилась на Джинни, которая, прикрыв глаза и слегка забравшись носом под рукав халатика, зачем-то решила понюхать собственную руку.       — А помните, мы сидели на скамейке у Норы?.. — сказала Гермиона дрогнувшим голосом.       — Ты смотри, как встрепенулся, — прокомментировала Джинни, кивком указывая на Драко.       — Вы кое-что задолжали мне, девочки, — протянул он. Гермиона деланно виноватым тоном подхватила:       — Драко прав…       — Скрепите примирение. — Он потянулся за вином и сделал глоток.       — Да я с радостью. Но… — Джинни, щурясь, посмотрела на Гермиону. — Напоил её. Завёл. И доволен, да, Малфой?       — Истина в вине.       — Я вовсе не пьяная! — заверила их Гермиона. Лёгкий эффект от алкоголя, конечно, ощущался, но собственное сознание казалось ясным. Ясным как никогда и напрочь лишённым былых предрассудков.       — Поцелуй, значит? — неуверенно уточнила Джинни, и Гермиона активно закивала, про себя думая: ограничиваться поцелуем совсем не обязательно… Но пока ничего не сказала. — Точно хочешь, Гермиона?.. — Джинни, допив вино одним глотком, поставила бокал на столик и подсела к Драко вплотную. — Прекрасно. Иди ко мне.       От её слов сердце взволнованно забилось в груди. Джинни ласково притянула к себе лицо Гермионы, которая теперь смогла в деталях рассмотреть каждую прелестную веснушку на её щеках и маленьком, чуть вздёрнутом носике. Вдохнуть аромат душистого мыла. Ладонь сидящего между ними Драко ободрительно легла на талию Гермионы и тут же спустилась ниже.       — До тебя я никогда не целовалась с девушкой, — тихо сказала Джинни.       — Я тоже, — шепнула Гермиона, и они захихикали. Потом прикрыли глаза и легко потёрлись кончиками носов. Облапывания Драко стали более настойчивыми. Прогибаясь в пояснице навстречу, Гермиона ощутила, как Джинни втягивает её верхнюю губу, отпускает, едва уловимо проводит по ней языком и переходит к нижней.       — Такая нежная… — с улыбкой пробормотала Джинни, разорвав на секунду поцелуй. Он и правда отличался мягкостью. Касания девичьих ладоней, осторожного ротика и языка казались невесомыми, порхающими вплоть до лёгкого ощущения щекотки. Драко тоже умел быть нежным, но сейчас Гермиона в полной мере осознала всю присущую ему резковатость. Поцелуи Джинни расслабляли, поцелуи Драко — неизменно заводили. Поглаживая ягодицы Гермионы одной рукой, другой он щупал её грудь поверх белой рубашки. Губами нашёл пульсирующую точку на шее. Продолжая целовать Джинни, Гермиона с наслаждением и восторгом ловила эту разницу: шероховатость его щетины, напористость в движениях губ.       Драко оторвался от её шеи, и Гермиона, даже не успев огорчиться по этому поводу, почувствовала касание его губ возле уголка своих. Она чуть развернула голову и ответила лёгким поцелуем, а потом вернулась к Джинни — с Драко пока хватит.       По телу гуляли мурашки, и Гермиона определённо тонула. Не сиди она сейчас на кровати, ноги бы подкосились от избытка ощущений. Опять Драко — теснее и дольше. Опять Джинни. Игра перерастала в нечто невразумительное, но, бесспорно, прекрасное. В прикосновениях становилось всё легче запутаться. Так весело, так уютно и безопасно…       — Так, стоп. — Джинни отстранилась и отсела на приличное расстояние. Гермиона подавила разочарованный стон. — Стоп. Стоп. Нет. Миротворец херов. — С разоблачительной полуулыбкой Джинни посмотрела на Малфоя. — Он привёл нас сюда не мириться, Гермиона. А трахаться.       — Одно другому не мешает, — невинно развёл руками Драко. Любопытно, он до сих пор находился под воздействием зелья удачи?.. Откинув эту мысль, Гермиона поспешила успокоить Джинни:       — Всё в порядке. Я всё обдумала и… — О том, что она всё обдумала за последние пятнадцать минут, Гермиона предусмотрительно умолчала. Пятнадцать минут, ну и что? Тщательно всё обдумать можно и за такой промежуток времени, тем более она всегда отличалась сообразительностью. Во всяком случае, это отмечали преподаватели. — Вы с Драко всё равно уже это делали, так что… Какая разница? Нам нечего терять.       Джинни в ответ нахмурилась, с недоверием глядя на Гермиону.       — Захотелось трахнуться втроём, Грейнджер? — усмехнулся Драко, поглаживая её талию.       — Да. — Она скромно потупила взгляд. — По-моему, это должно быть очень интересно.       — У неё вся кровь отлила от мозга к клитору, Драко, — протянула Джинни. — А пить ей, похоже, противопоказано.       — Эй! Не надо тут говорить обо мне в третьем лице! — выпалила раздосадованная Гермиона. — И я не пьяная, к вашему сведению. Я пребываю в здравом уме!       — Да что ты, — отозвалась Джинни с раздражающим скепсисом. — А ну, давай, скажи что-нибудь умное.       Посмотрев на неё с вызовом, Гермиона на секунду задумалась, а потом, дабы убить двух зайцев сразу, вернулась к прерванной дискуссии:       — Ладно, Драко, я не буду затрагивать принцип квантовой суперпозиции, ты всё равно ни черта не поймёшь, так что давай вспомним твой старый аргумент про Маховик. Если предположить, что линейное течение времени — это иллюзия и все его отрезки существуют параллельно в виде отдельных вселенных, то, используя Маховик, ты всего лишь по ним перемещаешься или, грубо говоря, плодишь новые каждый миг. Что происходит непрерывно, даже необязательно путешествовать во времени. «Феликс Фелицис», в свою очередь, выступает по этим мирам проводником. Таким образом, дело тут вовсе не в предопределённости, о которой ты…       — Предполагая, что время нелинейно, ты буквально говоришь, что все сценарии уже прописаны, — с насмешкой перебил Драко. — Всё, что могло произойти, — уже произошло.       — Один сценарий и бесконечное множество — это, знаешь ли, совершенно разные вещи!       — Сдаюсь. — Джинни приподняла руки в капитулирующем жесте.       — Вообще-то, Уизли, Грейнджер сейчас смолола полную… — начал Драко, но вовремя спохватился: — Я хотел сказать, она… ээ… разнесла мои убеждения в пух и прах неопровержимым аргументом.       За сарказм Гермиона наградила его сердитым взглядом, но Драко, склонившись к ней, так мило чмокнул кончик её носа, что разозлиться не вышло, и губы невольно растянулись в улыбке.       — Что ж… — задумчиво выдохнула Джинни и, сделав приличный глоток вина, тоже заулыбалась. — Честно? Мне поднадоело тут беспокоиться.       — И не стоит, — заверила Гермиона, забираясь на постель с ногами. Драко, стащив ботинки, последовал её примеру, и вместе они переместились ближе к центру. — Понимаешь, Джинни… Окажись мы в «Дивном новом мире» Хаксли, претензии могла бы предъявить мне ты. За то, что я его приватизировала. — Гермиона со смешком кивнула на Драко, поглаживая его плечи. — Я не говорю о том, что такое мироустройство мне импонирует. Вовсе нет. Просто наше нынешнее, — она улыбнулась, на глазах у Джинни неторопливо спуская с Драко рубашку, — это не истина в последней инстанции.       — Ты точно хочешь? — По-прежнему недоумевающий взгляд Джинни метался по оголившемуся торсу Драко. И наконец-то, наконец-то в них вместе с лёгким опьянением уловились признаки возбуждения.       — Да, — ответила Гермиона. Драко, который всё это время довольно ухмылялся, расслабил её красно-золотой галстук, стянул и бросил на столик. — А ты?       — Я хочу, — шепнула Джинни. Помешкав, она тоже залезла на кровать, пока Драко расстёгивал пуговицы на белой рубашке Гермионы. Оставив её в лифчике и школьной юбке, он провёл пальцами по её оголившимся рёбрам. Она глубоко вдохнула, охваченная приятным волнением. Вместе они посмотрели на Джинни. Повисла пауза, которую захотелось заполнить по крайней мере нервным смешком. Но Гермиона сдержалась — сегодня у неё было на редкость гриффиндорское настроение — и вместо этого шепнула Драко:       — Теперь раздень её.       Порассматривав Гермиону, он молча повернулся к Джинни и легко похлопал по своему колену в знакомом приглашающем жесте. Она бегло облизнула губы и, не сводя внимательного, выискивающего признаки сомнения взгляда с Гермионы, забралась на Драко, зажав его бёдра между своими.       — Ты ведь знаешь, что он твой? — сказала Джинни игривым, хотя и чуть более тонким, чем обычно, голосом. Драко прихватил завязки её короткого халатика.       — Конечно, — улыбнулась Гермиона.       — Я… Чёрт, всё это так… — Джинни запнулась. Она тоже глубоко дышала, её щёки немного порозовели — было видно, что она волнуется. Но всё это блуждание по тонкому лезвию её определённо заводило. Когда Драко потянул завязки, Джинни прогнулась на его коленях, затаив дыхание. Халатик, казалось, падал с её напрягшихся плеч целую вечность. Всё, что оказалось под ним, — маленькие бирюзовые трусики.       Джинни и Драко вопросительно повернулись к Гермионе.       — Вы можете прикоснуться друг к другу, — услышала она собственный тихий голос. С удовольствием увидела, как эти двое её слушаются. Длинные пальцы Драко заскользили по талии Джинни. Он притянул её ближе. Гермиона с любопытством и восхищением рассмотрела, как небольшие горошинки сосков соприкасаются с твёрдым торсом. Бирюзовые трусики — с эрекцией, обтянутой брюками. Не удержавшись, Гермиона провела пальцами вдоль ложбинки позвоночника Джинни. Ответом послужил красивый прогиб. Меньше беспокойства, больше похоти на веснушчатом личике.       Зрелище захватывало дух, и глаза разбегались. У Драко, казалось, тоже. Он задержался на Гермионе. Во взгляде вместе с возбуждением — что-то по-демонически отрешённое. Ему это так шло… Порассматривав её, он потянулся к груди Джинни. Его язык прочертил влажную дорожку от ареолы её соска к центру. Рот обхватил розовую кожу и грубовато оттянул. Звуки сбивчивого девичьего дыхания отзывались в животе Гермионы приятной щекоткой. Щекоткой нервов? Едва уловимой, как специя, от которой блюдо становится только вкуснее. И вот подтверждение: Драко, стянув бретельку лифчика Гермионы, впился ртом теперь в её сосок, и ощущения от его губ и языка ещё никогда не были такими яркими… Совсем рядом Джинни, отбросив попытки бороться с желанием, водила пальчиками по его спине и затылку. Гермиона поймала её взгляд, понемногу выпадая из реальности, и они легко улыбнулись друг дружке:       «Что бы такого с ним сделать?..»       И вскоре, когда все трое весело заваливались на постель, Гермиона не тонула, но купалась в эйфории. Драко. Джинни. Развратно и красиво до чёртиков… Эта комната — тёмная, обволакивающая. Прохладный лунный свет и дружелюбный тёплый. Хогвартс. Волшебство.