[mono-no aware]

Заброшенный склад на окраине порта мрачной коробкой высится среди сотен одинаковых разноцветных грузовых контейнеров. Когда-то в одном из таких на свалке жил пятнадцатилетний Дазай. Под подошвой ботинок — влажный после дождя асфальт; небо так старалось, ревело, и никак не могло успокоиться, поливая слезами своими жителей портовой Йокогамы. В лужах отражаются ещё редкие фонари с дороги, от которой они отходят дальше. Чуя ежится в своем пальто. Всё, что занимает его голову сейчас — как хотелось быстрее разобраться с миссией и вернуться домой, в тепло. Настроение почему-то велело ему сварить ароматный глинтвейн с корицей, апельсинами и красным вином, и он уже чувствовал этот терпко-сладкий вкус на языке, мечтая о уютном вечере наедине с собой… Только в этот вечер он шагает вместе с Дазаем в заброшенный склад прямо на территории портовых, чтобы выследить крысу — эспера, которого Мори приказал убить на месте без разбирательств. И, конечно, босс не мог не попросить о помощи детектива-свою-бывшую-правую-руку — то ли хотелось ему поиздеваться над Чуей, потому что он вполне способен и сам справиться с таким легким заданием, то ли скучно ему стало на старости лет. Чуя поворчал, но не стал противиться; зато Дазай воспрял духом, как только узнал, что Двойной Черный вернется на одну ночь. На пару часов — мысленно поправлял Чуя. Чуя не видел смысла посылать их разрушительный дуэт на эту миссию — правда, что вообще может пойти не так? Он старался не недооценивать противников, но в этот раз… с каждой минутой Чуя думал всё больше о том, мог ли Огай Мори ошибиться в своем выборе. — Эй, Чи-иби! — тянет Дазай, и Чуя заранее закатывает глаза. — А ты знал, что маленькие собаки живут дольше, чем большие? Вообще-то, это интересный парадокс, потому что обычно чем меньше животное, тем оно меньше живет, и наоборот- — Захлопни свой сборник никому не нужных фактов, — рычит Чуя и машет рукой. — Разберемся с этим эспером и по домам. Не горю желанием проводить с тобой ни минуты дольше. Он даже не перешагивает через лужи, шагая берцами на шнуровке прямо по воде. Дазай обиженно что-то мяучит, потому что Чуя не дослушал даже такую гениальную шутку, которую он хотел добавить к этому факту. — Неудивительно, что ты такой живучий — ты прямо как маленькая псина, Чиби-Чуя, — всё же заканчивает свою песнь Дазай, недовольно тыкая Чую в спину, а потом пытается стащить у него шляпу — и получает тычок локтем прямо по ребрам. Пока Дазай воет что-то себе под нос, ругаясь на острые руки, которые распускают тут всякие карлики, Чуя уже заходит на склад. Внутри всепоглощающая тьма, и только свет от желтых фонарей проникает в узкие мутные окна под потолком. Ему не нужен фонарик, чтобы почувствовать чужое присутствие, и он напрягается, оглядываясь. Тихо. Дазай быстро догоняет Чую, вздыхая. — Наша цель — эспер с даром менять свой облик, — Осаму думает почему-то о подземной лаборатории, в которой он видел клонов Чуи шесть лет назад. Несколько клонов. С десяток одинаковых рыжих, бледных и худых мальчиков с одним именем на всех — Накахара Чуя — различающихся лишь цифрами, которыми каждый из них был подписан. Он убил каждого своими руками. Он никогда не расскажет об этом Чуе — это то, о чём он ни при каких обстоятельствах не должен узнать. Отголоски прошлого опостылевшими мыслями опускают свои тяжелые ладони на плечи Дазая — его не волнует это так, как Чую, и никогда не будет, но что-то кажется ему странным в том, как исполнитель Мафии относится к этому эсперу. Только ли ради того, чтобы избавиться от компании Дазая, он хочет поскорее закончить с этим? Чуя стал торопиться только сильнее, когда переступил порог склада. — И без тебя знаю, — хмыкает он, замечая, что его напарник замедлил ход. — Ну, чего ты там плетешься, Дазай? Давай быстрее. Дазай усмехается, вглядываясь в затылок впереди идущего. А потом приставляет к его голове заряженный пистолет, щелкая предохранителем. Чуя останавливается, как вкопанный, но не вздрагивает и даже плечом не ведет. — Какого хрена ты делаешь? — Ты очень неплохо притворяешься Чуей, — сладко и негромко тянет Дазай. — Только вот в чём проблемка: Чуя называет меня Осаму, когда мы наедине. Его глаза распахиваются, и Чуя — или не Чуя — оборачивается. На его лице застывает кривая ухмылка. — О, так вы настолько близки. Дазай хихикает и спускает курок. Пуля попадает точно в лоб клона Чуи — его голова откидывается, и он падает мешком на землю, пока алое кровавое пятно расползается вокруг него. Облик исполнителя мафии сползает с него, как кожа линяющей змеи. Дазай не чувствует ничего, наблюдая за телом перед собой. — Вообще-то, я пошутил.

***

— Ха? И как ты понял, что это не я? Чуя прячет руки в карманы пальто, когда они возвращаются к дороге, на которой он оставил свою машину. — Знаешь, никто в этом мире не раздражает меня больше, чем ты, слизняк. Поэтому я бы с радостью убил тебя! Тебе очень повезло, что это оказалась наша цель. Мысль о том, что клон Чуи не вызывал у Дазая ничего, кроме слепого безразличия, он оставляет при себе. Невысказанное «эта крыса даже на миллиметр не приблизилась к тому, чтобы выбесить меня так, как это делает Накахара Чуя» Он правда мог бы отличить настоящего Чую от сотен копий. Найти среди миллионов людей. Убить, если придется, каждую пародию, каждого клона, лишь бы один только Чуя продолжал быть тем самым единственным раздражающим до смерти элементом в жизни Дазая. Только он — и больше никто. Чуя беззлобно толкает его в плечо, всерьёз думая над тем, чтобы позвать идиота Дазая пить глинтвейн вместе.