[mono-no aware]

Прохладный осенний ветер поднимает ввысь опавшие сухие листья, кружа в одному ему известном танце; за окном царит серо-рыжая осень, и Дазай ежится — к ночи, после закрытия кофейни, ему ещё идти домой по этому холоду. Спасибо и на том, что дождя нет. Он методично листает ленту телефона, поглядывая краем глаза на молчаливых посетителей — один работает за ноутбуком со стаканчиком латте, а за дальним столиком разместились подружки-студентки, возможно, даже из его университета, и щебетали о своём. Кофейня, в которую полгода назад устроился работать Дазай, на тот момент только открыла свою точку совсем рядом с его местом учебы, и это мгновенно принесло ей огромную выручку: заспанные студенты с утра до вечера заходили за бодрящим кофе, а Дазай, что ж, даже до работы бариста очень неплохо умел его готовить. Редко когда эту кофейню можно было встретить пустующей — обычно только в выходные дни, когда студенты отсыпались дома. Ещё немного, и смена закончится. А его сегодня ещё не было. Уже вошло в привычку каждую смену ждать того самого посетителя, который одним своим присутствием красил день в яркие цвета. Он и выглядел сам точно так же — ярко, солнечно, несмотря на небогатые солнцем осенние дни, создавал собой будто бы уют. Неосязаемый и легкий, но каждый раз — вспышкой. Что-то в нём было такое, что-то цепляющее; и пусть Дазай редко обращал свое царское пристальное внимание на людей, оставаясь с ними лишь профессионально вежливым, именно этот человек заинтересовал его с первого взгляда. Но сегодня он не приходил. Дазай негромко вздыхает, не зная, чем себя занять. В сотый раз за день берет тряпку и протирает и без того чистую столешницу — какой-нибудь придирчивый до мелочей человек вроде Куникиды, его знакомого с математического факультета, был бы рад до писка. Дазаю его одобрение ни к чему: ничье одобрение, в общем-то. Он всегда работал по самому минимуму, не считая нужным выкладываться в полную силу, когда это того не стоило. А это того не стоило в большинстве дел, с которыми ему приходилось сталкиваться. Звук открывающейся двери моментально включает в нем рычаг «натянуть улыбку, убрать тряпку, и поприветствовать клиента». Этот самый клиент… О, это определенно он. И губы в улыбке растягиваются сами собой, даже притворяться не нужно. Он, рыжий парень, самый привлекательный из всех, кого в этой кофейне видел Дазай — не то, что в кофейне, во всём мире, наверное — приходит почти каждый день, и обязательно попадает во все смены Дазая. Каждый раз он заказывает только кофе, и, что ж, если бы это был обычный постоянный клиент, Дазай бы в ту же секунду начал готовить его привычный напиток, но была в нём некая изюминка. Каждый раз он выбирал разный кофе. За эти полгода он, наверное, перепробовал уже всё меню по десятку раз, и теперь перешел на новое развлечение. — Добрый вечер! — участливо здоровается Дазай, замечая ответную улыбку. — Что на этот раз? — Кофе на ваш вкус, — просит таинственный знакомый незнакомец. — Главное — с корицей, пожалуйста. — Будет сделано. Последние недели две он предоставляет Дазаю полный простор для творчества и заказывает у него любой кофе, какой только тот сможет выдумать. И каждый раз уходит довольным. Дазаю казалось, что его любовь к кофе не испортит ничего — ни сладкие сиропы, ни лед, ни молоко всех видов. Парень оплачивает напиток и облокачивается на стойку, наблюдая за работой Дазая. Как давно они вот так знакомы? Дазай не знает ни его имени, ни возраста, не знает, состоит ли он в отношениях. Кое-что он, впрочем, заметил давно: иногда гость приходит вместе со своими друзьями, иногда приходит грустным и расстроенным — тогда Дазай рисует на пене сердечки или солнце, а на стаканчике пишет пожелания хорошего дня. Иногда приходит, напротив, счастливым и улыбается, и тогда Дазай улыбается тоже. Бывают дни, когда он задумчив и молчалив — Дазай интересуется, случилось ли что-то и дарит круассаны или печенье за свой счет. Грустно и самому видеть этого солнечного парня угрюмым. Сегодня не такой день. Дазай что-то мычит под нос, наливая в стаканчик лавандовый раф по своему новому рецепту, и посыпает сверху корицей. — Ваш кофе, — он протягивает напиток; пальцы случайно касаются чужих, и Дазай невольно вздрагивает. Его собственные ледяные по умолчанию, а руки гостя — теплые, как нагретый солнцем песок. Уютные. Он пробует напиток не отходя от стойки, как делает всегда, и довольно жмурится. — Это один из лучших кофе, который вы делали. Правда, очень вкусно. Дазай улыбается. — Предпочитаю думать, что любой кофе, который я делаю — вкусный. — Уверенности у вас хоть отбавляй, — парень позволяет себе усмешку. — Предпочитаю думать, что это потому что я люблю абсолютно любой кофе. — Даже бамбл? — Его нет в меню. — Сделаю специально для вас, — хитро подмигивает Дазай. — Тогда я попробую в следующий раз. Хорошего дня! — он машет свободной рукой, выходя из кофейни. Хорошего дня. Теперь, да, вот теперь день правда стал хорошим. Сам Дазай далеко не фанател от кофе — ему больше нравился чай, и дома он хранил кучу коробок с самыми разными видами. В этом они различались, но любовь Дазая к чаю была на том же уровне, что и любовь рыжего парня к кофе: он мог заваривать каждый день разный, а мог и пить одинаковый на постоянной основе, не чувствуя, что ему надоело или приелось. На лекцию на следующий день Дазай благополучно опаздывает, но решает появиться сегодня в университете, поэтому бежит по лестницам и коридорам, едва не расталкивая бедных первокурсников, урвавших окно между парами. Конечно, в одного такого невысокого студента он врезается, тут же получая в свой адрес самый лестный мат, который он даже придумать не смог бы. — Охуел там, что ли? Куда, блять, несешься, каланча! Ублюдок- Дазай разворачивается, на ходу извиняясь, но замирает в ступоре. О. Это же… — Ты?! — красочные эмоции ярости на лице сменяются недоумением. — Я, — тупо отвечает Дазай, разглядывая того самого рыжего из кофейни. Удивительное совпадение — он учится вместе с ним в одном университете, а Дазай за два курса ни разу его здесь не видел. Удивительное — счастливое — совпадение. — Чуя, ты там долго? — зовет его какой-то парень с непричесанными патлами — может, это, конечно, стиль и всё такое, но Дазай лишь мельком бросает взгляд на этого человека. Всё внимание приковано к нему. Чуя, значит. Дазай теперь от него не отстанет. Радостное предвкушение поднимается в груди, растекаясь от сердца до самих кончиков пальцев — всё ещё ледяных, но теперь он знает, что Чуя — этот самый кофейный мальчик Чуя — его персональный творец тепла. Он вдруг хмыкает, сладывая руки на груди. — Так и быть, я прощу тебя за бесплатный кофе. Бамбл, ты говорил? И уходит, оставляя за собой лишь взметнувшийся рыжий хвост волос и кофейно-осенний аромат. Дазай знает, что следующую их встречу в кофейне — совсем скоро — он будет ждать с особым упоением.