[mono-no aware]

Наверное, единственное место, которое живет полной жизнью двадцать четыре часа в сутки, вне зависимости от места и времени — это аэропорт. За панорамными окнами виднеются бескрайние темные поля и едва заметные на синевато-черном небе верхушки деревьев. Каждые несколько минут мигающими огоньками садятся и взлетают самолеты, и где-то там, среди рядов у здания, стоит и ждет их борт. До посадки остается час. Чуя скучающе разглядывает уставших пассажиров вокруг, так же, как и они с Дазаем, ожидающих вылет. Мимо проносятся дети с банками колы в руках, едва не расплескивая её, где-то позади плачет младенец, которого пытается успокоить такая же нервная мать. Напротив него сидят две молодые девушки со стаканчиками кофе и смеются над чем-то в телефоне. По ярким улыбкам и цветастым панамкам он понимает, что они отправляются куда-то на море. Ему бы тоже хотелось сейчас лететь в отпуск, честно. Они возвращаются домой. Дазай рядом тяжело вздыхает сквозь сон и шевелится, поудобнее укладывая голову. Лежит он довольно скромно: в аэропорту толпы людей, и все сидячие места давно заняты. Кто-то просто сидит на полу, кто-то — на своих чемоданах, а кто-то продолжает ходить туда-сюда, раздражая и без того уставшие глаза Чуи. Дазай уложил голову на кофту и сквозь дрему сполз на колени Чуи — а он даже не пошевелился, чтобы не потревожить его сон, как сделал бы раньше. Чуя повзрослел — Дазай тоже. Уже будучи в агентстве, он не изменил своим привычкам и всё равно спал, как придется и где придется. Раздражающе бесил этим до скрипа зубов — но Чуя ничего не мог с этим поделать. И должен ли? Последние сутки Дазай, к его удивлению, носился по делу, ни разу не сев даже поесть, лишь перебивался кофе, так что Чуя просто… Решил дать ему возможность немного отдохнуть. Он и сам устал до ужаса. Но если закроет глаза дольше, чем на две секунды — уснет точно таким же сладким сном, и на рейс они оба опоздают, и никакой ему удобной постели в собственном доме. Дазай сопит так, что смотреть на него невозможно: хочется зарыться пальцами в его спутанные волосы и самому откинуть голову назад, наконец уснув. Он не замечает течения времени, занимая себя всеми возможными делами, почти не шевелясь: проверяет в очередной раз рабочую почту и последние входящие сообщения от Коё, читает новости, ничего интересного не находя, потом откапывает файл книги, которую давно хотел прочитать, осиливает две строчки и бросает. — Вставай, скумбрия, — он толкает Дазая в плечо, когда объявляется посадка на рейс до Йокогамы. Дазай дергается и распахивает глаза, глупо моргая пару раз, спросонья не сразу понимая, что от него хочет чиби и почему он не дома. Ах, точно. — О. Наконец-то. — Выспался, мудак? Дазай зевает с широко раскрытым ртом, потягивается и встает. Чуя хихикает, потому что выглядит он совершенно глупо и по-идиотски. Заспанный, уставший, такой, что хочется его, почему-то, обратно уложить на колени и дать выспаться. — Нет. У Чуи костлявые ноги, — недовольно ноет он. — Я за кофе, будешь? — Мы сейчас на самолет опоздаем, какой тебе кофе, — закатывает глаза Чуя. Кофе он, вообще-то, тоже хочет. — Не успеешь — не мои проблемы, пешком до Японии пойдешь. Дазай салютует двумя пальцами и резво, будто и не был сонным овощем минуту назад, идет к маленькой кофейне недалеко от зоны выхода к самолетам. Повезло, что у них ещё есть время до взлета, а толпа пассажиров довольно внушительна. В самолет Чуя заходит первее Дазая, и, закинув сумку на полку, плюхается на сиденье. Он сразу же пристегивается и снова залипает в телефон — почти бессмысленно, просто листая ленту, чтобы не уснуть, пока Дазай не вернется. Полет обещает быть долгим: выспится. — Успел! — Осаму появляется словно из ниоткуда, садясь рядом и протягивая стаканчик кофе Чуе. — А ты сомневался. Чуе даже отвечать лень: он делает глоток и довольно жмурит глаза. Горячий, крепкий вкусный кофе — как он любит. — Дамы и господа, приветствуем вас на борту самолета… Бортпроводники объявляют готовность ко взлету, проверяют, пристегнуты ли пассажиры, показывают демонстрацию, но Чуя уже ничего из этого не слушает и не смотрит. В салоне гаснет свет, и самолет выруливает на взлетно-посадочную полосу, гудя двигателями. Наконец-то. Скоро они будут дома. Чуя допивает кофе, сминая стаканчик и запихивая куда-то в карман сиденья впереди — уберет по прилете. Дазай рядом возится, пытаясь удобнее устроиться: с его-то ростом в обычном кресле эконом-класса довольно тесно. Чуе плевать, на каком кресле спать — эконом, бизнес, не бизнес, главное, чтобы никто не смел его беспокоить. С Дазаем это, конечно, невозможно, но и тот очень устал. — Как думаешь, директор даст мне отпуск после этого дела? — почему-то спрашивает его Осаму. Чуя медленно моргает, разглядывая удаляющиеся огни города. Взлетели. — Тебе лишь бы отдохнуть, бездельник. — Ой, не ворчи, Чуя! Я работал наравне с тобой, не надо меня обесценивать. Он усмехается. — Может, и даст. — Может, я хочу в отпуск с тобой. Шум убаюкивает. Голова Дазая невинно будто бы вновь оказывается слишком близко к Чуе — он укладывается на его плечо, потираясь, словно брошенный кот. Чуя не прогоняет. — Будет тебе отпуск. Заткнись и спи, Дазай. Самолет с белоснежными крыльями взлетает всё выше в воздух, отправляя уставших и заснувших почти в объятиях друг друга мафиози и детектива домой.