Под действием яда

      Как назло, назойливый стражник не отвязался ровно до тех пор, пока я не оказалась в вестибюле Белого Замка, а его огромные тяжёлые двери бесшумно не закрылись, отрезая всех и каждого от того, что творилось снаружи. Однако ведомый жгучим, необъяснимым желанием мой неотрывный взгляд лишь вонзился в лаковую деревянную поверхность и массивные золотые ручки. Перед глазами так и зажёгся мерцающий полупрозрачный, но такой чёткий образ, а мышцы рук и живота слабо напряглись под ещё несуществующим весом, готовые действовать. Это столь сильное чувство целиком и полностью поглотило разум, ласково обвилось вокруг шеи и груди, словно тонкая шёлковая лента, которая натягивается с каждой секундой и неумолимо тянет моё тело вслед за собой...       Словно какой-то невидимый поводок.       - Вот ты где! – чья-то рука внезапно легла на плечо, заставив меня ощутимо чертыхнуться. – Ой! Прости, если напугала!       Не до конца освободившись от коварных и тягучих, как трясина, объятий наваждения, я развернулась и тут же увидела взволнованную Диану. В тёплом и ярком свете множества зажжённых свечей на огромных хрустальных люстрах её лицо будто бы стало ещё бледнее, чем обычно. Часть мокрых волос причудливыми извилистыми змейками приклеилась к шее, когда как другая – безвольно повисла чёрными сосульками за спиной. Всё ещё сырое платье практически вплотную облепило тело, точно вторая кожа. На его светлой ткани я разглядела небольшой красный след, очень похожий на смазанные отпечатки пальцев, и несколько кровавых разводов. Диана, естественно, мой взгляд сразу заметила.       - Это Ника, - уверила она, в прочем, без особой на то надобности. Помимо мелких розовых царапин на щеках и кистях я больше ничего такого страшного не приметила.       - Как он там? – спросила я и мысленно поразилась тому, насколько хрипло прозвучал собственный голос. От одного лишь воспоминания о том, как выглядела рана Ника, захотелось болезненно скривиться и схватить саму себя за ту же руку.       - Жить будет, - повторила она, в итоге, и, напряжённо выдохнув, попыталась хоть как-то улыбнуться: - Если повезёт, максимум походит с перевязанной рукой какое-то время.       Что ж, надеюсь, так и будет.       Однако при всём этом Диана по-прежнему выглядела чересчур обеспокоенной, то и дело бросая отрешённые взгляды на коридор, ведущий в левое крыло замка. Казалось, только после этого я, наконец, заметила, в насколько оживлённой и одновременно мрачной обстановке сейчас находилась. Между сбившимися в довольно маленькие группки, перепуганными людьми туда-сюда мельтешили девушки в красивых разноцветных платьях. Вооружившись милыми сочувственными улыбками, они пытались успокоить всех, кого могли, а ещё параллельно умудрялись отдавать приказы служанкам. Многие из них, будучи на подхвате, в свою же очередь охотно повиновались, пока некоторые провожали раненых в ту же сторону, куда всё ещё смотрела Диана.       Благодаря своей «особой» проблеме, я уже давно знала, что там находилось что-то вроде лазарета. Белая Королева очень... настаивала, назовём это так, на том, чтобы я регулярно посещала лекарей. Особенно, в первую неделю моего пребывания в Белом Замке.       - Госпожа Диана! Госпожа Василиса! – одна из служанок, которая, к слову, как раз сегодня днём приносила мне цветы, неожиданно отделилась от остальных и подбежала к нам. – Вам нужно срочно переодеться, вы же простудитесь! Ой, - ахнув, она ни с того ни с сего закрыла руками рот и испуганно вытаращила глаза, - госпожа Василиса, вы в порядке?! На вашем платье...       Молча убеждаясь в её правоте, мы с Дианой одинаково внимательно осмотрели друг друга и самих себя с головы до пят. Когда в поле моего зрения попало несколько крупных кровавых пятен, тогда-то я и осознала, о чём конкретно говорит служанка и что её так резко встревожило.       Не знай я, откуда они могли взяться, возможно, тоже бы испугалась.       - И то правда, - невесело хмыкнув, подытожила Диана и твёрдо обратилась к девушке: - Арья, будь так добра, помоги сначала Василисе переодеться. Я присоединюсь немного позже.       - Слушаюсь, госпожа Диана, - коротко поклонившись ей, та чересчур резко развернулась к лестнице со словами: - Пойдёмте со мной, госпожа Василиса.       Вот только прежде, чем моя нога опустилась на первую ступень, я не смогла не оглянуться напоследок на так же, как и до этого наглухо закрытые двери и не то с сожалеющим, не то с напряжённым вздохом всё же отвернулась и проследовала за Арьей, под аккомпанемент глухих тревожных ударов слева под рёбрами. Испытала, как от каждого пройденного шага незримая лента словно затянулась ещё туже, безболезненно и почти бесследно впилась в кожу, надавила на горло и грудную клетку. Уцепилась влажными и скользкими от пота пальцами за гладкие перила из полированного белого камня. Спокойно вздохнуть не удалось, даже когда я в кои-то веки обнаружила, что уже нахожусь в своей комнате.       Затворив за нами дверь, Арья суетливо подвела меня ближе к шкафу и принялась высвобождать из платья, чья холодная, сырая ткань так и облепила фигуру. И это несмотря на мои жалкие неловкие попытки заставить её перестать, которые она, похоже, даже слушать не захотела. До чего упёртая барышня, однако! Она остановилась лишь в тот миг, когда я оказалась уже абсолютно нагая и раздражённо повысила голос:       - Нет! Дальше я сама, спасибо.       Стушевавшись от той резкости, что непроизвольно зазвучала у меня в голосе, Арья неожиданно замерла и потупила взор. Ну вот... мало того, что я всё ещё голая, так в придачу и это теперь... Если для других фрейлин происходящее вполне нормально, то мне-то уж как раз наоборот. Ещё повезло, что в комнате темно, хоть глаз выколи. Не заставив себя долго ждать, в ту же самую секунду укор совести будто бы пронизал каждый миллиметр моей души острыми шипами и растёкся внутри ядовитым горячим потоком, сметающим всё на своём пути. Зажмурившись, я крепко сжала челюсти и постаралась как можно незаметней дышать через нос в попытке подавить жалость и вину, неистово охватывающую всё моё естество. Вот только они, похоже, уже глубоко въелись в подкорку, потому что ничего не вышло.       А жаль.       Думается, мне бы не помешало научиться хоть иногда не поддаваться чужим эмоциям.       - Простите, госпожа Василиса, - пробормотала Арья, однако поднимать взгляд так и не осмелилась. Похоже, она даже немного расстроилась.       Смягчившись, я глубоко вздохнула. Злюка из меня, судя по всему, просто никакая.       - Всё нормально, - ответила ей и натянуто улыбнулась. Было до ужаса неловко стоять вот так посреди собственной комнаты и прикрываться руками, посему я поспешила спрятаться за дверцами шкафа. – Это ты прости меня, - окончательно успокоившись, выпалила я и одновременно принялась искать подходящую одежду в темноте, когда глаза хоть немного адаптировались к черноте. – Я сегодня немного на взводе, не хотела обидеть.       Робко улыбнувшись, она молча кивнула и явно повеселела.       - Могу ли я помочь чем-нибудь ещё?       К тому моменту я как раз успела выудить из недр шкафа кое-какие вещи, а именно – брюки и простую безразмерную рубашку на шнуровке. Вот ведь и пригодились же эти тряпки! Не зря Гроза посоветовала захватить их с собой. Радуясь тому, что всё-таки смогла, наконец, скрыть наготу, и вместе с тем завязывая не шибко хитроумный узел дрожащими пальцами, на мгновение я призадумалась. Предложение, в общем-то, прозвучало весьма кстати. Вот только меня одолели смутные подозрения, что Арья вряд ли сможет хоть как-то понять меня.       Да и очень-то я светилась желанием озвучивать план, который пришёл ко мне в голову буквально пару минут назад... и в котором сама не была уверена на все сто процентов.       - Ну, - неуверенно протянула я и закусила губу, теряясь. Ай! Была – не была! – Ты можешь достать для меня чистую марлю и что-нибудь алкогольное, чего не сильно хватятся?       Как и ожидалось, я даже сквозь темноту ощутила это искреннее удивление.       - Но, - Арья изумлённо хлопнула глазами, - вы ведь не ранены. Зачем это вам?       Не сдержавшись, я немного сморщила нос от досады. Как-то не пришло в голову сначала попросить её не задавать вопросов. К тому же, она оказалась ещё и чересчур догадливая. Удостоив Арью лишь красноречивым молчанием, я уже поспешно задумала уговорить её забыть об этой просьбе, как вдруг она вновь заговорила:       - Что мне сказать, если меня кто-нибудь спросит?       Ощущая, как груз тяжёлой накидкой сползает с собственных плеч, я благодарно взглянула на неё.       Повторно выбраться из Белого Замка, как ни странно, получилось до смешного просто. Из-за того, что большинство слуг всё ещё оказалось страшно занято возникшими проблемами, через кое-какие коридоры даже можно было незаметно добраться до сада. Правда, пришлось, конечно, при этом немного попрятаться от вездесущей стражи. И всё же очень скоро, осторожно пригибаясь перед спящими розовыми кустами, я подбежала к затворённой калитке, а ещё мысленно взмолилась, чтобы она была всё так же открыта, и резко толкнула её всем своим весом. Громко и натужно задрожав, она легко поддалась и услужливо выпустила меня.       Оказавшись снаружи, я, ведомая всё тем же чувством, точно внутренним компасом, что есть мочи бросилась обратно в город и не смогла не поразиться атмосфере, встречавшей моё появление. Ещё не так давно кишащие опасностью улицы опустели по меньшей мере будто бы около получаса назад. Гробовая тишина поселилась между зданиями над булыжной мостовой, сплошь покрытой мусором в виде многочисленных осколков стекла и черепицы, обломков камней, металлолома и каких-то деревяшек, и смешалась с лёгкой полупрозрачной дымкой. Воздух с омерзительным привкусом горелого осел у меня во рту и удушающим комом практически перекрыл горло. Провожая сожалеющими взглядами почерневшие от копоти вывески магазинчиков и зловещие тёмные провалы вдребезги разбитых окон, что попадались на моём пути, я продолжила бежать по бесконечно сменяющим друг друга одинаковым переулкам и вскоре совсем перестала понимать, куда забредала. Сумка не больно ударила по бёдрам на каждом движении.       Я остановилась, лишь когда дома внезапно отступили, открывая передо мной знакомый вид на просторное маковое поле, и едва не рухнула лицом в грязь, пронзённая слабостью. Сбитое дыхание с свистящим шумом скользило между раскрытых губ, тяжко вздымающаяся грудь, пылая изнутри неистовым пламенем, заныла от натужных попыток набраться воздуха. Ноющие мышцы ног отвердели и задрожали под моим весом. Горячая капля пота скатилась по виску к подбородку, а затем ещё несколько слились в несколько единых ручейков, заливая рубашку. Кожаный ремень впился в плечо.       Ха... а теперь уже запыхалась... хотя нет...       Кажется, я сейчас просто замертво упаду.       Вопреки столь невесёлым мыслям, вскоре я обнаружила, что стало хоть чуточку легче, и на ватных ногах помчалась дальше. Возвышающиеся над травой коробочки маков, покачивающиеся от едва заметного ветра, встретили и сопроводили меня тихим, похожим на лёгкий смех шорохом до самого леса. Ветвистые кроны снова сомкнулись над головой, погрузив пространство в беспросветную тьму. Вот только я не остановилась и, слепо доверяя ощущениям в собственном теле, старательно выверяя каждый шаг, дабы не споткнуться о корни, наощупь пошла вперёд. Гибкие, колючие ветви и твёрдая, шероховатая поверхность каждого древесного ствола оказались единственными физическими ориентирами, которые хотя бы можно было потрогать.       В который раз я и опомниться не успела, как гладкий берег озера вдруг предстал перед моими глазами во всей красе. Равно как и могучий темнеющий силуэт, лежащий без движения у самой кромки воды и чем-то напоминающий гигантскую шипастую гору. Единственным свидетельством, выдающим в нём хоть какие-либо признаки жизни с такого расстояния, обнаружилось лишь неравномерное, прерывистое дыхание. Я вдруг ощутила, как органы в животе словно скрутились в единый беспокойный узел, а холодное, как лёд, призрачное лезвие всего одним точным ударом пробилось сквозь грудину к сердцу, и только затем решилась сделать следующий шаг.       Медленно. Аккуратно. Стараясь ступать так, чтобы трава возмущённо не шуршала под моими ногами, я подобралась ближе и неожиданно для себя вновь угодила в плен настороженных глаз. Слегка приподняв голову, насколько хватало сил, дракон выжидательно уставился на меня. Расширенные от боли вертикальные зрачки на крохотное мгновение сузились и опять округлились. Заметно расслабляясь, чудовище моргнуло и с шумом выпустило разогретый воздух через ноздри, и аккуратно сложило за спину безвольно раскинутые по земле кожистые крылья. Моему взору открылась не самая лицеприятная картина.       Помимо тех длинных рваных борозд от когтей на широкой груди, покрытых коркой и какой-то грязью, царапины были повсюду. Самые старые выделялись бледнеющими полосками на тёмно-синей шкуре, а на месте новых – на спине, шее и морде – слетела чешуя. Ручейки застывшей крови под силой тяжести тянулись к земле.       Туго затянутый узел в моём животе заметно ослабился, пусть и не до конца. Что ж, кровотечение хотя бы само остановилось. Оно и к лучшему.       Не глядя я запустила руку в сумку, о которой даже успела позабыть за это время, достала оттуда всё необходимое и мягко опустилась на колени. Холодная, пробирающая до костей сырость коснулась кожи сквозь плотно облегающую ткань, настолько почва успела пропитаться кровью. Собирая в кулак остатки воли, я, наконец, смогла отвести глаза, стиснула в ладони кусок марли и, нахмурив брови, нерешительно крутанула маленькую серебряную флягу – в другой. Жидкость внутри ударилась о стенки с глухим хлюпающим звуком. Сомнительно оглянулась на прозрачную воду, омывающую берег.       Вряд ли содержимого этой штуки хватит на такие огромные повреждения.       И, к сожалению, достать больше у Арьи уже не получилось.       Глубокие размышления прокатились по голове тяжёлым валом. Не придумав ничего лучше, я пока отложила флягу в сторонку и, шустро вскочив на ноги, подбежала к воде. Сетчатый материал промок за считанную секунду. Отжав лишнюю влагу одним резким сжатием кулака, я вновь быстро оказалась перед громадной тушей и принялась аккуратно и как можно более безболезненно счищать раны от иссохшей корки, налипшей грязи и частичек сломанных чешуек. Поначалу дело пошло не так уж и плохо: возможно, убедившись в том, что ждать чего-либо плохого не стоит, дракон скоро опустил голову и прикрыл глаза. Прерывистое дыхание, колышущее травинки, стало более глубоким и тихим.       Признаться, столь явное доверие мне польстило. Самую малость.       Бегать к озеру и обратно пришлось ещё несколько раз до тех пор, пока марля не перестала окрашиваться в красный. Тогда-то я и выбросила её, губами откупорила крышку фляги и на собственный страх и риск начала поливать содержимым уже чистые, голые раны. Мышцы под толстой шкурой мгновенно напряглись. Чудовище угрожающе зарычало и резко дёрнулось, и инстинктивно отодвинулось на сантиметр. Но так и не подняло головы. Всего лишь крепче зажмурилось и чуть приподняло верхнюю губу, оскалив не понаслышке острые зубы. Сострадание ужалило меня изнутри достаточно сильно. Жажда облегчить мучения, унять эту жгучую боль... забрать её на себя... поселилось в каждой частице моей души, проникло в каждый её потаённый уголок, вытесняя какие бы то ни было мысли и прочие желания.       Не до конца осознавая своего поступка, я по наитию положила ладонь на массивную длинную шею без единой надежды на то, что это хоть чем-то поможет. Поразительно сухая и горячая, шершавая кожа согрела пальцы и пропустила через всё моё тело череду приятно покалывающих импульсов. Живот снова скрутило лёгкими прерывистыми спазмами. Знакомые мурашки пустились в забег от макушки до пят, особенно интенсивно танцуя хаотичный вальс между позвонками. Чувство чего-то правильного поселилось в сознании навязчивой идеей и накрыло с головой, словно тёплая воздушная волна. Отдаваясь ему целиком и почти не отдавая отчёта своим же действиям, я придвинулась ближе и, стараясь не тревожить ран, прислонилась грудью к необъятному туловищу. Мерный, глухой стук очень большого сердца под щекой показался мне вдруг таким умиротворяющим... таким нежным... таким... родным.       Казалось, я могла бы просидеть так и слушать его хоть целую вечность.       Как ни странно, моя выходка сработала, пусть и далеко не сразу. Рычание над ухом заметно поутихло. Толстые, как канаты, мускулы немного расслабились. Тогда-то я и отстранилась, и с сожалением продолжила начатое, и остановилась лишь в тот момент, когда фляга окончательно опустела.       Конечно, можно было ещё как-нибудь попробовать зашить раны... только я этого делать не умела. Да и орудовать иголкой в темноте не очень-то блестящая идея.       С облегчённым вздохом закинула злосчастную флягу в сумку от греха подальше и повалилась на спину, заслонила прикрытые веки основаниями ладоней. Чудилось, будто лишь в этот миг усталость отважилась завладеть моим измученным телом. Обессиленная, я даже позабыла, что рядом со мной, буквально в шаге, всё так же лежало самое опасное создание на всём свете.       Вот только угрозы для себя я совершенно не ощущала. Кажется, пресловутый инстинкт самосохранения не желал больше работать и окончательно замолк.       Может, я и правда сошла с ума?       Да уж... вот тебе и день рождения, Василиса. Потрясающе.       Неподалёку, привлекая к себе внимание, послышалось какое-то шевеление. Отняв руки от лица, я приподнялась на локтях и вздрогнула. Глаза на шипастой морде засверкали, точно холодное пламя, и впились в меня ещё одним непонятным, ожидающим взглядом. Не разрывая зрительного контакта, я на четвереньках подползла ближе к огромной голове и снова встала на колени, поджав их под себя, положила ладонь на переносицу. Подушечки пальцев коснулись гладкой блестящей чешуи и едва не порезались о их выступающие заострённые, как лезвия, края. В отличие от остального драконьего тела, наощупь они оказались поразительно ледяными и твёрдыми. Настоящая броня, не иначе. Чёрные зрачки будто бы округлились ещё сильнее и затопили радужку, млея, тяжёлые веки смежились. Разогретое рокочущее дыхание ласкающим дуновением задело живот и прикрытые бёдра. Я затрепетала не в силах совладать с собой и теми чувствами, что буквально разрывали мой разум в клочья. И чуть не заскулила от мучительной досады, едва о затуманенную голову гигантским молотом ударилась всего одна трезвая мысль.       Лучше вернуться в замок, пока никто ещё не хватился.       Я с небывалой неохотой убрала ладонь и отстранилась с протяжным вздохом, испытывая невыносимый зуд в каждой нервной клетке. Ледяное прикосновение чешуи ярким красочным воспоминанием застыло на моей коже и словно оставило глубоко в её толще невидимый отпечаток. Раскрыв веки, чудовище уставилось на меня зорким взглядом, некий понимающий блеск промелькнул в глубине голубых глаз. Шумно испустив воздух сквозь ноздри, дракон слегка дёрнул шеей, будто бы дал тем самым молчаливое разрешение. Со вздохом я сделала над собой усилие в попытке подавить навязчивые желания, неспеша поднялась на ноги, медленной неровной походкой поплелась туда, откуда и явилась. Тяжёлый, пристальный взгляд сопроводил меня ровно до тех пор, пока ивовые ветки не сомкнулись за спиной.       По ощущениям, на сей раз обратная дорога заняла гораздо больше времени, а ещё шокированные усталые лица, возвращающиеся назад, в опустевший и уже более-менее безопасный город, создали весьма жалкое зрелище. Вероятно, оценив довольно мелкие масштабы разрушений, Белая Королева или её советница приняли взвешенное решение распустить подданных по домам. В небольшой суматохе пробраться в королевский сад и переступить порог Белого Замка вышло достаточно легко. Однако не успела я и шагу ступить дальше вестибюля, как тут же не на шутку удивившаяся и чересчур бдительная, нежели обычно, стража подловила меня. Их шокированные выражения лиц на миг показались мне даже очень забавными... а потом, оправившись, они жестоко вывалили на мою без того туго соображающую голову кучу подозрительных вопросов, на которые, естественно, пришлось давать ответы.       В прочем, скорее лгать, да так, чтобы это звучало мало-мальски убедительно.       Не буду ведь признаваться, что мне жуть как приспичило пойти к дракону, в конце концов.       От волнения сердце в груди застучало до ужаса громко, а раскалённая, точно лава, кровь прилила к лицу. Увы, пришлось битых полчаса, если не больше, притворяться дурочкой и стыдливо прятать глаза, как провинившемуся котёнку. И всё же удалось ограничиться коротким объяснением, будто бы в мою голову пришла «гениальнейшая» идея спрятаться в саду. Вполне возможно, они даже не поверили в эту чушь и просто подумали, что я сбежала на свидание, как многие другие фрейлины. Тем лучше. В целом, это не так уж далеко от истины, если подумать. Уверена, не стой я напротив них в данную минуту, они бы вполне покрутили пальцем у виска. Ну, да. Специально выходить за ворота и рисковать жизнью, чтобы уединиться с кем-то... до чего глупая затея!       В дальнейшем допытываться порядком уставшие стражники уже не стали. Не известно, что их убедило: наглое правдоподобное враньё или рубашка, измазанная в земле? Ну, или они просто отвлеклись на то, что двери в вестибюль внезапно распахнулись за моей спиной.       Вовремя.       Невольно я оглянулась и вместе со стражниками поражённо уставилась на незваных гостей. Только ещё перед этим вдруг почувствовала, как сердце под рёбрами свело несильной судорогой, а мышцы на животе напряглись. В помещение зашла смутно знакомая девушка, практически полностью волоча на своих плечах молодого человека. Пока я усиленно пыталась вспомнить, где могла видеть её, то в лице второго буквально сразу признала Фэша. И вздрогнула, едва только заметила, в каком ужасном состоянии он оказался. Заволоченный дымкой взгляд на мгновение прояснился, когда встретился с моим, и тут же отвёлся куда-то в сторону. В ярком свете ещё горящих люстр на белой рубахе чуть ниже от ключицы до середины грудной клетки вырисовалось свежее алое пятно. Лицо, покрытое мелкими ссадинами, сделалось бледным, как полотно, а на лбу выступили сверкающие бисеринки пота. Карие глаза девушки, стремительно и уверенно мазнувшие по моей фигуре, нашли и осуждающе уставились на застывшую стражу.       - Никто не хочет помочь девушке? – выразительно цокнула она, прежде чем я успела поразиться неестественно весёлому тону её голоса. – Тут человек сейчас кровью истечёт!       Тут она, пожалуй, всё же права.       Однако всё оказалось, похоже, не так уж плохо, раз Фэш в ответ на заявления спутницы только фыркнул и закатил глаза, и что-то очень неразборчиво пробурчал. И, тем не менее, отстраняться от неё он не поторопился, чем взметнул серьёзную тревогу глубоко внутри. Сосущее чувство беспокойства стиснуло желудок ещё сильнее, теснее сдавило тиски рёбер, не давая дышать полной грудью. В то же время отвлечённые стражники совершенно позабыли обо мне в этот момент и, наконец, зашевелились. Стушевавшись, они чуть ли не бегом преодолели расстояние, разделяющее нас, забрали Фэша из рук девушки и потихоньку потащили его в лазарет. Мы обе застыли на своих местах, молчаливо следя за тем, как все они неспешно исчезают в коридоре.       Лишь после девушка встряхнула уставшими плечами, сбрасывая напряжение с мышц, чересчур громко выдохнула и очень неожиданно произнесла:       - Ну и куда они его повели?       Я вздрогнула так, словно меня от макушки до самых пят окатило ведром ледяной воды. В опустившейся тишине звук её голоса прозвучал неестественно громко и отскочил от стен коротким причудливым эхом. Дыхание на секунду сорвалось на вдохе и прохладным отрывистым глотком спустилось по горлу к застывшим лёгким. Едва совладав с испугом, я непроизвольно посмотрела на девушку и, пересёкшись взглядом с карими глазами, только тогда всё вспомнила.       Да это же та самая художница! И почему я сразу не признала её? Может, всё дело в том, что прежде забранные в хвостики волосы теперь были распущены и немного растрёпаны? Или в том, что на одежде и на щеках не осталось пятен от краски? Ладно. Неважно.       Ну, что ж, теперь бы вспомнить, как её зовут.       - Если рана серьёзная, потребуется наложить швы, - ответила я, немного расслабившись, и неловко обхватила себя руками. Как ни странно, мне по-прежнему было не по себе. – Так что, скорее всего, они пошли в лазарет.       Девушка промычала нечто нечленораздельное. Её тёмные брови задумчиво сложились домиком.       - Проводишь меня? – попросила она и улыбнулась. – Блуждать в поисках по замку будет очень долго, а я не уверена, что сама быстро смогу отыскать дорогу. Ты ведь, наверняка, ориентируешься лучше.       - Конечно. Пошли.       В эдакой простой просьбе я не распознала ничего плохого и сразу двинулась в том же направлении, где исчезла стража. Девушка, конечно же, поспешила следом и буквально за четыре-пять шагов поравнялась со мной. Звук, немного пошаркивающий по мраморному полу от почти одновременно переступающих пар ног, поплёлся за нами третьим, невидимым для глаза, спутником и единственный нарушил спокойную тишину спящего коридора. Правда... ненадолго.       - А я тебя помню, - беззаботный тон в голосе художницы прозвучал несколько чужеродно, поскольку я опять не заметила, как погрузилась в беспросветную глубокую пустоту собственных мыслей. Повернула голову в сторону собеседницы, едва смысл сказанных ею слов дошёл до сознания, и вопросительно приподняла брови. – Астроград. Площадь. Картина с облаками, - перечислила она и весело сощурилась: - У тебя ещё имя такое интересное... только его я уже не помню, к сожалению. Меня зовут Захарра. На случай, если ты тоже забыла.       - Василиса, - подсказала я и хмыкнула, не сдержав надвигающуюся на лицо улыбку.       - Точно! Теперь вспомнила! – воскликнула она громче и инстинктивно дёрнулась, как только отскочившее от стен эхо достигло слуха: - Ой! Тут что, настолько хорошая акустика?! Оглохнуть можно!       Я кивнула и изо всех сил постаралась удержать так и рвущийся наружу смех. Ещё про себя удивилась, насколько легко и непринуждённо было пребывать рядом с Захаррой. И это при том, что мы встретились всего второй раз в жизни!       Уже возвращаясь, те самые стражники повстречались почти на середине нашего пути, но на этот раз, явно не собираясь никого останавливать, под прицелами устремлённых на них взоров прошествовали мимо. Вместе с их уходом неугомонно мечущееся чувство внутри черепа будто бы тоже, наконец, улеглось и понемногу ослабило железную хватку на моём сердце.       Надеюсь, это можно считать хорошим признаком.       Едва приоткрытая дверь лазарета оказалась перед носом, а за ней до моего слуха дотянулись приглушённые голоса, я позволила Захарре пройти первой. Несколько пар глаз, отвлекаясь на лёгкий скрип металлических петель, тут же обратились к нам. Разговоры тотчас же смолкли.       - О! – несколько недоумённо воскликнула Захарра. – Так ты тоже здесь?       Если судить по направлению взгляда, обращалась она именно к Нику. Сейчас он выглядел не так уж и плохо, сидя на одной из кушеток, обнажённый по пояс. Туго обмотанная белая лента тянулась вокруг грудной клетки и его раненого плеча. Смуглое лицо больше не было искажено гримасой боли. Слегка рассеянный помутнённый взор около пяти секунд блуждал между мной и Захаррой.       В конце концов Ник расплылся в расслабленной ухмылке:       - Я тоже рад тебя видеть.       - М-да, - очень уж сомнительно произнесла Захарра и скривилась: - Хорошенько же тебя тут накачали, раз ты говоришь столь страшные вещи, да ещё так прямо! Или ты и головой где-то приложился? Паршиво выглядишь, кстати.       - Не сомневаюсь, - отозвался тот, беззлобно хмыкнув, и перевёл взгляд на соседнюю кушетку, где к нему спиной сидел такой же полуобнажённый Фэш, над которым всё ещё, орудуя иглой, корпел сосредоточенный лекарь: - Но явно уж получше некоторых идиотов.       Фыркнув, тот резко оглянулся и сверкнул на него обжигающим взором, и тут же пронзительно зашипел сквозь стиснутые зубы. Пожалуй, это безобидное движение доставило ему недюжинную боль. Непреднамеренно я крепко зажмурилась и прикусила щёку изнутри, содрогаясь так, словно она мнимым, но яростным жгучим всплеском пронзила моё тело насквозь. Пальцы крепко уцепились ногтями за кожаный ремень на плече. До моих ушей донёсся усталый вздох вперемешку с ворчливыми бормотаниями лекаря.       Сегодня очевидно не его день.       - Да уж, братец, - Захарра усмехнулась, вот только вместо того, чтобы разрядить обстановку, по какой-то причине напрягла её ещё сильнее, - тут я с ним согласна – ты идиот. Как тебя угораздило в такую передрягу ввязаться? Хоть понимаешь, что чуть не умер?       - Да ладно, - язвительно фыркнул тот, однако при этом всё же постарался не шевелиться, - то-то я и не заметил – занят был, пытался спасти задницу чью-то.       - Это чью же? – зацепилась она и кивком головы указала на Ника: - Его, что ли? Что-то ты в этом, мягко говоря, не очень преуспел. На ручку его хиленькую только погляди! Да и судя по тому, что именно я тебя дотащила сюда, вы с ним даже рядом постоять толком не успели!       Молчаливой тенью стоя в сторонке, я только и делала, что ошеломлённо хлопала ресницами и пыталась вникнуть в ускользающую суть этого разговора, точно песок сквозь пальцы. Только то ли голова туго соображала, то ли дело было ещё в чём-то, а у меня так и не вышло связать концы с концами – не то, что сделать хоть какие-то выводы. В моменте картинка попросту не пожелала складываться. Вниманию, пожалуй, удалось зацепиться всего-навсего за отдельные ничего не значащие фразы. Посему я сконцентрировалась лишь на запоминании того, о чём они говорят.       - Да ладно тебе, - уже в более примирительном ключе встрял сам Ник. – У него хотя бы острить силы остались, значит, в ближайшее время точно не помрёт.       - Как быстро ты переметнулся на сторону друга! – осадила его Захарра очередным смешком, хотя явно не особо-то и расстроилась, даже ждала такого исхода, лишь театрально вздохнула: - Чувство благодарности затмило этому молодому человеку разум! Вот досада!       - Захарра, хватит паясничать, - произнёс Фэш. От стараний сестры тон его заметно смягчился, а в голосе отчётливо послышалась улыбка.       Хотя... может это из-за того, что лекарь в кои-то веки закончил сшивать раны и теперь принялся за перевязку...       - Ладно-ладно! Молчу!       Она разочарованно цокнула и скрестила руки на груди, бурча себе под нос какие-то невнятные фразы. Среди них я смогла лишь более-менее чётко уловить одно-единственное слово, которое заставило уголки моих губ непроизвольно приподняться. Стоило ли упоминать, что это оказалось за слово? Наверное, и без того понятно.       Тем не менее, продолжить ей было всё равно не суждено. По крайней мере, в моём присутствии.       - Госпожа Василиса..!       Отзываясь на оклик за спиной, я обернулась. В дверном проёме, тяжело дыша сквозь приоткрытый рот и хватаясь ладонью за ручку, застыла растрёпанная и раскрасневшаяся Арья. Разумеется, это не смогло не встревожить меня. Казалось, остальные присутствующие в комнате вспомнили обо мне лишь благодаря её внезапному появлению. Они заинтересованно уставились на нас в ожидании каких-то дальнейших развитий события. Не дожидаясь, пока служанка снова заговорит, я подошла ближе и понизила голос до шёпота:       - Что такое?       К счастью или же нет, отвечала мне Арья таким же, только более возбуждённым и громким шёпотом.       - Белая Королева передала, что хочет видеть вас в своих покоях. Сейчас.       Я так и ощутила, как немой вопрос вперемешку с тревогой твердеет в каждой мышце на лице. Не оборачиваясь, немедля покинула комнату, чуть ли не пустилась бегом по безлюдным коридорам и уже начала энергично подниматься по лестнице, когда очередной окрик вдруг раздался за ухом. Остановилась и, держась за перила, обернулась. Мириады маленьких воображаемых паучих лапок проползли по моей взбудораженной душе вдоль и поперёк, оплетая органы тончайшей липкой сетью. Едва поспевая за мной, Арья остановилась у первой ступени.       - Госпожа Василиса! – её дыхание с шелестящим шумом отражалось от стен и потолка. Я молча позволила ей отдышаться. – Простите за грубость, но вы же не пойдёте к Белой Королеве в таком ужасном виде? На вашей рубашке снова кровь!       Я приподняла руки к лицу и убедилась в правдивости её слов, насколько хватало глаз. Тёмно-коричневые разводы давно засохшей крови действительно выделились тусклыми нечёткими пятнами на левом рукаве, животе и груди. Если не придираться, можно с лёгкостью подумать, что это просто грязь. Наверно. Во всяком случае её следов на моей рубашке тоже оказалось полным-полно. Я обречённо вздохнула, мысленно представила своё возвращение к злополучному шкафу в комнате и не смогла не согласиться с Арьей. Нужно переодеться.       - У меня ещё осталось время зайти к себе, как думаешь? – спросила я у неё.       Через пятнадцать, если не двадцать минут, я уже стояла около дверей в покои Белой Королевы и нервно теребила узел пояса от накидки. Ничего, кроме как надеть её поверх лёгкой ночнушки, в голову больше не пришло. На дворе всё равно уже далеко за полночь.       Напоследок прожигая короткими, безразличными взглядами, стражники в молчании пропустили меня внутрь и так же беззвучно затворили двери за моей спиной. Не успела я толком осмотреться, как следует, как взволнованное, перепуганное лицо вдруг выросло передо мной, губы задрожали. Ладони нежно легли на щёки, слегка задевая пальцами шею, повернули голову так и эдак в поисках каких-либо царапин и прочих ран. Синие глаза в тусклом полумраке тревожно блеснули, всматриваясь около минуты в каждый миллиметр кожи, и наполнились облегчением, когда не нашли даже намёка на синяки. Наконец, вздохнув полной грудью, мама без стеснения прижала меня к себе и любовно погладила по волосам.       - Как хорошо, что ты в порядке! – произнесла она судорожно, переливы колокольчика так и зазвенели от непрошенных, едва сдерживаемых слёз.       Я и сама ни с того, ни с сего почувствовала немного болезненное щекотание где-то в области носа. Казалось, только в этот момент непроницаемая каменная стена внутри рухнула и весь ужас произошедшего лавиной обрушился на мою голову, хороня рассудок под толщей снежного ковра. Тело мелко задрожало, горячие реки слёз сами собой хлынули из глаз вниз по щекам, осели тяжёлым скребущим комком в горле. Стараясь не всхлипывать, я прижалась к маме ещё теснее, обхватила трясущимися руками за талию и сжала скользкую ткань её белоснежной сорочки в одеревеневших пальцах. Аромат жасмина, исходящий от маминых волос и кожи, подействовал успокаивающе и в то же время противоречиво усилил беззвучный плач. Мягко поглаживая спину, она и сама в попытке контролировать рвущиеся наружу рыдания начала усиленно бормотать какие-то нежные фразы над моим ухом. Неизвестно сколько времени мы так простояли, отчаянно цепляясь друг за друга, словно кто-то из нас вот-вот неизбежно растворится в пустоте.       Мама со вздохом отстранилась первая. Невесёлая улыбка отпечаталась на губах. Ладони вновь вернулись к моему лицу, осторожно стирая мокрые дорожки на щеках кончиками пальцев.       - Не так я себе представляла твой первый день рождения в Белом Замке, - призналась она и шмыгнула носом, а затем ещё раз крепко обняла меня и мягким прохладным влажным поцелуем коснулась виска: - Я так испугалась, когда мне сообщили, что вы с Дианой ушли в город, что первым же делом послала стражу на ваши поиски!       - Мы были у Русалочьей Тропы, когда всё началось, - хрипло сказала я, виновато уткнувшись в ей шею, точно маленький ребёнок. – Никто не думал, что так случится.       - Знаю, - вздохнула мама, - и от этого нисколько не легче, - она снова отстранилась и вдруг помрачнела ещё больше: - В моей голове теперь без остановки звучат слова твоей бабушки. Как ей, должно быть, будет весело, когда она узнает, что в очередной раз оказалась права.       Невзирая на едва уловимую горечь, тонкими иглами вонзающуюся в сердце после каждого её слова, я промолчала.       Нет уж, не хочу даже думать об этом. Хватит с меня на сегодня.       - Ладно, не будем об этом, - вздохнув ещё разок, мама нежным любящим движением заправила прядь волос мне за ухо и ещё раз громко шмыгнула носом. – Я позвала тебя сюда совсем не за тем, чтобы вспоминать твою бабушку и просто так проливать слёзы.       С этими словами она мягко обхватила пальцами мою кисть и подвела ничего не понимающую меня к туалетному столику. Маленькая, обитая тёмно-синим, точь-в-точь таким же как драконова чешуя, бархатом квадратная коробочка сразу привлекла внимание среди множества расписных баночек с кремами и резных шкатулок для украшений. Прежде, чем я успела что-либо подумать, мама уже взяла её в свободную руку и, более не дожидаясь ничего, вложила мою в ладонь. Густой мягкий ворс приятно зашуршал, касаясь кожи.       - Я планировала подарить это в дополнение к сегодняшнему букету, - рассеянно поглаживая кисть большим пальцем, она взволнованно прикусила нижнюю губу: - Можешь открыть.       Волнение, точно зараза, передалось и мне. Нервно сглотнув ком, всё ещё застывший в горле, я со вздохом раскрыла крышку и негромко ахнула. Дыхание перехватило на вдохе. Несколько довольно крупных сапфиров в виде капелек украсили золотые серьги и озорно подмигнули в неярком свете окон огранёнными краями. Пронаблюдав за восхищённым выражением моего лица, мама озабоченно сжала пальцы на моём запястье и спросила:       - Тебе нравится?       - Они такие красивые, - тронутая до глубины сердца, проговорила я со следующим вздохом и подняла на неё взгляд: - Спасибо!       Вопреки тому равнодушию к украшениям, испытываемым мной до этого момента, эти серьги и правда очаровывали. Хотя, может быть, это из-за того, что мама впервые за долгое время просто была рядом. Внезапно почудилось, будто бы новая волна горячих слёз щекоткой подбирается к носу и клокочет в груди.       Всего на миг я разглядела характерный блеск в её глазах и подумала, что она и сама борется с надвигающимся плачем. Подтверждая мои догадки, мама аккуратно провела свободной рукой по щекам и провела полусогнутым пальцем у себя под носом. Плечи расслаблено опустились, выдавая крупицы напряжения в её теле. Трогательно улыбнувшись, она в очередной раз заправила волосы мне за ухо и нежно прикоснулась губами ко лбу.       - С днём рождения, милая!

…

      - Тук-тук! – Дианин голос, сопровождаемый каким-то звучным постукиванием по дереву, добрался до моего сознания будто бы сквозь непробиваемый слой воды. – Доброе утро! Вылезай из сонного царства! Я к тебе пришла!       Я только промычала что-то и поглубже уткнулась лицом в подушку, когда обжигающий свет проник сквозь прикрытые веки. Подъём с тёплой мягкой постели явно не вписался в планы на ближайшие пару часов. Всё, чего мне захотелось, – это вновь погрузиться в плен спасительного сна и остаться под одеялом. Желательно навсегда. Пролежав в усиленных потугах не обращать внимание на её присутствие, я со вздохом села и раздражённо потёрла пальцами зудящие глаза.       Похоже, недосып тоже стал моим постоянным другом. Вот радость-то.       - Не прошло и полгода! – воскликнула Диана весело. Как оказалось, её мой молчаливый протест только позабавил.       В кои-то веки привыкнув к свету, я распахнула веки. Диана встала у изножья моей кровати и посмотрела на меня с хитрой ухмылкой, озаряющей красивое лицо. В руках у неё при этом оказалось нечто очень зелёное. Преисполненная интереса, я опустила глаза на этот предмет и изумлённо приподняла брови, увидев перевязанный белой лентой маленький букетик ландышей. Их лёгкий сладковатый аромат проник в нос и будто бы заполнил собой всю комнату. В ответ на мою молчаливую реакцию улыбка Дианы вдруг стала ещё шире.       - Это лежало у тебя перед дверью, - сказала она и, подойдя ближе, положила застывшей мне этот самый букет на колени. – Ты прямо-таки нарасхват! Что ты там говорила о ночных свиданиях, напомни-ка?       - Я ведь даже не знаю, от кого они, - ответила я в свою защиту и, ещё будучи в шоке, осторожно потрогала малюсенькие белые головки соцветий. – Ты точно уверена, что это для меня?       - Василиса, - Диана прыснула со смеху, - успокойся и прими это как данность! Конечно, я уверена! Я же сама их нашла перед дверью в твою комнату, сказала же!       - Может, это просто какая-то ошибка...       - Может быть, - согласилась она неожиданно и серьёзно кивнула, присаживаясь рядом со мной на постель. – Но на твоём месте я бы их всё равно оставила. У тебя вчера был день рождения, кто-то вполне мог услышать и сделать тебе приятно. Почему нет?       Я так и не нашла, что сказать на это. Доводы Дианы прозвучали достаточно логично.       А потом меня словно окропило ледяными иголками дождевых капель. О, нет...       - Я потеряла твой подарок! – с хлопком я стыдливо закрыла лицо ладонями, пряча краснеющие от стыда щёки, и порывисто взглянула на неё: - Диана, прости меня! Я даже не помню, как обронила его!       Это чистая правда. Я абсолютно позабыла о том, где и в какой момент умудрилась оставить тот несчастный пакет. Слишком много хаоса царило вокруг, чтобы даже заметить это.       Однако Диана, уже было обеспокоенно дёрнувшись, ещё раз усмехнулась.       - А я на секунду уж подумала, что что-то серьёзное стряслось! Не переживай ты так, расслабься, я сегодня утром попросила Арью поискать его в городе. Если найдёт, то она сразу занесёт его сюда.