Под действием яда

      Горячее тело, к которому я по-прежнему льнула с таким сильным отчаянием, рвущим в клочья душу и сердце, на мгновение застыло в напряжении. Широкая грудь медленно приподнялась и опустилась в такт тяжёлому вздоху. Руки тихо разошлись в стороны, аккуратно скользнули по спине к плечам, разомкнули уютные объятия, мягко отстранили. В тот же миг дикий, неукротимый вихрь протеста разгорелся внутри меня языками синего пламени, потянулся к каждому уголку сознания, облизывая его кусок за куском, заставляя трещать, точно кусок полена в жерле зажжённого камина. Онемевшие пальцы только сильнее, едва ли не до глухого хруста стиснули ткань. Хотя, казалось бы, куда уж сильнее? Порывистое дыхание, вырываясь из приоткрытых губ, задело лицо, рассыпало приятно покалывающие искры по моей коже, подобно звёздам на тёмном, ночном небосклоне.       Стойкое чувство дежавю стрелой пронзило разум, когда, вновь оказавшись на ногах, Он лёгким движением потянул меня за собой и помог встать. А после этого, вынуждая забыть обо всём на свете, его руки неожиданно двинулись вниз по плечам, лишь на мгновение задержались на локтях, прежде чем дотронуться до неприкрытых рукавами платья запястий. Мириады обжигающих искр, отзываясь от каждого прикосновения, раздвоились и с новой силой вспыхнули в моём теле, вынудили раскрыться огненный цветок очередного пожара в солнечном сплетении. Сухие тёплые ладони накрыли мои собственные – мокрые и будто бы ледяные, – аккуратно разжали застывшие пальцы на рубашке. Ощущая, как мышцы живота сводит от накатывающего нескончаемыми волнами напряжения, я покорно замерла в ожидании... не знаю, чего именно...       В лёгком полумраке комнаты глаза, пристально и долго изучающие черты в поисках малейших искажений, вдруг показались мне ещё ярче и голубее, нежели до этого.       Разве такое вообще возможно?       Эта мысль развеялась, словно песок по ветру, стоило взглядам вновь уцепиться друг за друга. В который раз. Правда, продлилось это не так уж долго. Согревающее тепло, обволакивающее ладони, сменилось противным липким холодом, стоило чужим рукам отпустить меня. Особенно ярко он сконцентрировался в плече, что вот уже много недель не давало о себе знать. Повинуясь почти забытому инстинкту, я безмолвно обняла себя, крепко ухватилась за него дрожащими от напряжения пальцами, сквозь скользкий слой ткани вонзилась ногтями во вдруг занывшие шрамы. Затаила дыхание, когда Его глаза тут же отвлеклись от лица и спустились к шее вслед за движением руки.       Он не мог видеть моих шрамов. Равно как и не мог знать о них...       И всё же... на секунду по лицу Фэша пробежала едва заметная тень.       А может..?       Вот только возможность бесконечно задаваться вопросами и обдумывать увиденное внезапно испарилась с появлением Арьи и лекаря. Оба ворвались в спальню чересчур быстро и оторопело остановились в дверях. Представшая перед их глазами картина явно представилась не тем, что можно было ожидать увидеть.       - Госпожа Василиса! – оправившись от потрясения, Арья неуклюже подскочила ко мне и, похоже, совсем не отдавая отчёт собственным действиям, схватила меня за локоть и резко дёрнула на себя. Я чуть не завопила от вспышки боли, пронзившей плечевой сустав. – Вы в порядке? Я так испугалась за вас!       Явно не обращая внимания на выражение моего лица, она затараторила какую-то малопонятную околесицу и ещё раз безжалостно повторила проведённое ранее действие. Ощущая себя тряпичной куклой, я лишь неприязненно поморщилась и прикусила щёку изнутри. Почему-то именно в эту секунду назойливое желание приказом выставить служанку за дверь противной пульсирующей занозой вонзилось глубоко в кончик языка. Да только проклятая совесть, умудрившаяся не заснуть ещё с прошлого раза, этого мне сделать не позволила. Отвадить Арью не помогло даже настойчивое покашливание лекаря.       Однако, к моему искреннему изумлению, в следующее мгновение она случайно бросила взгляд куда-то за моё плечо и оборвалась на полуслове. Бледные щёки стремительно приобрели знакомый алый оттенок. Пронырливые пальцы заметно ослабили хватку. Смущённая Арья поспешно отстранилась, наконец, уступив дорогу лекарю, но моей руки так и не выпустила.       Холодные шершавые пальцы крепко обхватили подбородок, грубым, не терпящим возражений движением вынудили выпрямить голову. Сосредоточенный, лишенный бесполезных эмоций взгляд на мгновение внимательно всмотрелся в зрачки, а затем бескомпромиссно запрыгал по лицу в поисках хотя бы крошечного признака, выбивающегося за рамки нормальности. Вскоре ледяная рука одним чётким движением опустилась на шею и ощутимо надавила на сонную артерию, около минуты оценивая ритм и амплитуду каждого толчка крови, после чего обхватила каждое запястье и проделала ту же манипуляцию. Широкие брови с едва заметной проседью озадаченно нахмурились.       - Вы давали ей что-либо? – закончив, он требовательно посмотрел на Фэша, всё это время стоящего за моей спиной.       - Ничего.       Краткий, чёткий ответ знакомым лёгким покалыванием пробежал вдоль позвоночника и рёбер, превратился в пульсирующее тепло внизу живота. Похоже, окончательно оправившись от пережитого, тело снова отреагировало на его присутствие и голос, как прежде. Навязчивые мысли закрались в голову подобно маленьким скользким извивающимся змейкам, в удушающем захвате обернулись вокруг разума, вонзили в него свои заострённые клыки. Терпкий, горячий, густой, словно патока, яд тяжёлой, медовой дымкой растёкся по венам, устремился в беззащитное сердце. Не в силах совладать с собой я воспользовалась возможностью и опустила глаза в пол, закусила губу в попытке подавить рвущийся из меня мучительный стон.       Он так близко... всего шаг – и спина прислонится к его груди.       - Понятно, - бесцветно отозвался лекарь и вздохнул, подытожив: - Похоже на простое нервное истощение. Вы хорошо спите в последнее время, госпожа?       Внезапный, но, казалось бы, на первый взгляд, столь простой вопрос застал врасплох. Чувствуя предательский жар на щеках, я едва удержалась от того, чтобы не обернуться, лишь закусила губу сильнее, чуть ли не до крови. Да уж... мог и чего полегче спросить. Ну, и как на это вообще ответить? Неужели так прямо и сказать, что последние пару недель я вскакивала среди ночи, истекая ручьями липкого пота, жадно хватая воздух ртом, изнывая от лихорадочного жара во всём теле... и совершенно без воспоминаний о том, что же такое со мной творилось в этих вязких, приторных, точно мёд, объятиях ушедших грёз. Я неопределённо пожала плечами и мысленно понадеялась, что лекарю этого окажется более, чем достаточно.       Уж что-что, а сны – это определённо не та вещь, которой стоит делиться с кем не попадя.       И, к счастью, больше лекарь не стал ничего выяснять, только тяжело вздохнул, достал из кармана какой-то пузырёк и молча вложил в мою руку.       - Что это? – спросила я, недоумённо нахмурившись. Благодаря характерному коричневому цвету стекла, холодящего подушечки пальцев, непонятная жидкость внутри казалась ещё более тёмной.       - Настой из корня валерианы, - весьма просто ответил он. – Пока это меньшее, что я могу предоставить в настоящий момент. А вот это пустырник, - он достал ещё одну бутылочку побольше и слегка встряхнул, - его вам придётся принимать каждый день в течение месяца. Я подробно объясню вашей служанке, когда, как и какую дозу вам необходимо принимать...       За спиной вдруг раздалось насмешливое фырканье. Плечи невольно содрогнулись под натиском молнии, пронзившей позвоночник, будто ледяной железный наконечник от копья. За короткий миг посуровевший, недовольный взор лекаря вонзился куда-то поверх моей макушки. Пришлось снова сделать над собой недюжинное усилие, чтобы не оборачиваться. В отличие от Арьи, чьей простодушности и опрометчивости я мысленно успела даже позавидовать.       - Вам послышалось что-то смешное в моих словах, молодой человек?       И, как ни странно, его ответ себя долго ждать не заставил...       - Ваша излишняя предосторожность, - в заволоченном лёгкой дымчатой иронией голосе не проскользнуло даже намёка на смущение. – Считаете, взрослая девушка не способна самостоятельно справиться с тем, как следует принимать лекарства?       Не успело даже крохотное зёрнышко этих мыслей окончательно сформироваться в толще моего разума, как Фэш мгновенно и без раздумий озвучил их. Слова, столь дерзкие, несколько колючие, точно шипы на драконьей спине, едва успели сорваться с языка, а моя голова уже инстинктивно повернулась в его сторону. Невысказанное удивление застыло на лице прозрачной маской из морозного горного хрусталя. И тут же осыпалось тысячей звенящих осколков под мимолётным взглядом, которым Фэш мазнул по мне, прежде чем, не мигая, вновь уставиться на лекаря. Внутри себя не смогла не отметить бросающуюся в глаза разницу между тоном его голоса и напряжённым, вызывающим видом. Пусть он постарался этого не показывать, но я остро ощутила, что сложившаяся обстановка ему не нравится.       В прочем, похоже, мы оба разделили эту эмоцию.       Очередной грузный, усталый вздох лекаря в тишине комнаты прозвучал ужасно громко.       - Будь у вас мой горький опыт общения с некоторыми... фрейлинами, - начал он, выдерживая короткие паузы, дабы тщательно подобрать слова, - боюсь, вы бы относились к ним не менее настороженно. Некоторые личности предельно склонны проглатывать целую горсть лекарств в попытке привлечь к себе внимание. Уж не знаю, что руководит ими в этот момент – глупость или же холодный расчёт, – однако случись несчастье, я бы не хотел быть к этому причастным. Прошу, не принимайте мои слова на свой счёт, госпожа. Я ни в коем случае намеревался вас обидеть.       Я едва успела раскрыть рот и заверить лекаря, что всё хорошо, как следующее неожиданное, но вполне логичное утверждение Фэша буквально нависло дамокловым мечом над моей головой:       - Значит, если она отравится не сама, а это, допустим, сделает служанка, вы будете совершенно не при чём. Я же всё правильно трактую?       Я почувствовала, как хватка Арьи, всё это время поддерживающей меня, резко усилилась.       - Да как вы... как вы смеете такое говорить! – она чуть не задохнулась от возмущения и обиды и обратила на меня свои огромные глаза, безумно тараторя: - Госпожа, я бы никогда и ни за что так не поступила с вами!       Вот только теперь никакие её речи не смогли бы остановить тот вихрь размышлений, что всколыхнулся внутри меня всего лишь несколькими секундами ранее. Я тупо уставилась на Арью, не зная и не понимая, как вообще стоит реагировать. Прежде, до слов Фэша, мне и в голову не пришло бы подумать о ней в столь неприятном, даже отвратительном, ключе. Может, он просто преувеличил? Да... наверное, так и оно есть. Какая из Арьи может быть отравительница! Уму не постижимо!       Сколько бы стараний я не приложила к тому, чтобы успокоить саму себя, отделаться от паршивого, мерзостного чувства никак не получилось до самого конца.       - Успокойтесь, барышня, - прежде чем Арья вставила ещё хоть слово, лекарь осадил её ничего не значащим, сдержанным прикосновением к плечу. – Возьму на себя смелость предположить, что молодой человек не желал намеренно обидеть кого-либо своими беспочвенными подозрениями. Лучше не будем терять драгоценное время за этой пустой болтовнёй и потратим его с пользой, чтобы ваша подопечная, наконец, смогла спокойно отдохнуть.       Вынудив Арью в кои-то веки отстать от меня, он отвёл её в сторонку и принялся что-то уверенно и чётко объяснять. До слуха, к сожалению, донёсся один неразборчивый, тихий шёпот. В прочем, может, это из-за того, что я даже не попыталась вслушаться. Сама Арья лишь безоговорочно внимала речам старого лекаря и безостановочно кивала, изредка задавая уточняющие вопросы.       Как будто, кроме них, в этих покоях больше никого не осталось.       Вместо каких бы то ни было комментариев, Фэш лишь молчаливо хмыкнул и наклонился, чтобы поднять с пола чёртову рукопись. После падения та уже давно предательски раскрылась и услужливо показала во всей своей красе очередной детализированный рисунок дракона. Несуществующие механические пружины внутри меня натужно сжались в инстинктивном ожидании его дальнейших действий или слов. Щёки воспламенились под напором стремительно приливающей жгучей крови. Вот только Фэш так ничего и не сказал. Только уголок его губ чуть дёрнулся вверх, в то время как пальцы одним быстрым и чётким движением вновь спрятали под обложку содержимое жёлтых страниц. Возможно, если бы не ступор, я бы тут же отругала саму себя за эту глупую ошибку...       Несколько месяцев мне удавалось хранить в секрете свой интерес к драконам... а теперь... похоже, всё насмарку.       Выпрямившись, Фэш, наконец, обратил на меня долгий, испытующий взгляд и сделал короткий шаг, сокращая расстояние между нами. Снова. Неспособная разорвать зрительный контакт, я слегка задрала голову из-за разницы в росте. Шероховатая ладонь бережно, почти невесомо, коснулась моей, другая же – вложила в неё книгу. Большой палец случайно огладил кожу, в очередной раз зажигая буквально под каждым её слоем тысячи танцующих обжигающих искорок, когда рука медленно поднялась к запястью и, спустя мгновение, отстранилась. Выпуская из плена своего взора, голубые глаза обратились в сторону переговаривающейся парочки неподалеку, на несколько секунд задумчиво пробуравили их спины.       Непонятные эмоции, по-прежнему не имеющие никакого логического объяснения в моей голове, переполнили меня до самых краёв. Смущённая, я нервно прижала книгу к груди и попыталась уставиться куда-нибудь в угол, только бы не продолжать неустанно глядеть на него, как завороженная. Оголённые участки тела всё ещё пылали под невесомой тяжестью недавних прикосновений, зудели от нестерпимой потребности почувствовать их ещё раз.       Однако всего лишь одна крошечная часть разума, не окутанная туманной пеленой непрошенных желаний и чувств, всё ещё способная здраво мыслить, каким-то образом удержала меня.       И всё же... эта же часть оказалась безумно благодарна Фэшу за помощь. Ещё и дважды за весь день.       - Спасибо, - выпалила я и, стушевавшись, резко замолкла. Казалось бы, эти искренние слова и охрипший после продолжительного молчания голос сорвались с губ невовремя и прозвучали до ужаса смехотворно. Отвлёкшись, Фэш вновь обратил на меня своё внимание и вопросительно изогнул бровь. Пришлось прочистить горло и пояснить: - За то, что помог... и сегодня днём тоже.       Уголок его губ приподнялся в плохо сдерживаемой улыбке, обнажив маленькую, еле заметную, ямку на гладкой щеке.       - Да не за что.       Кипящая, сжигающая вены кровь суровой беспощадной рекой обрушилась на лицо и стремглав растеклась по груди, топя клетку за клеткой в буйном раскалённом потоке. Под рёбрами будто бы чертыхнулись и в отчаянной попытке спастись забили крыльями не на шутку взволнованные птицы-узницы. Кончики их воображаемых перьев защекотали внутренние органы чередой беспорядочных невесомых прикосновений, бегло пробежались вдоль кожи изнутри. Мелко дрожа, я неловко обратила глаза в пол, ещё сильнее, до лёгкого, пульсирующего онемения, сжала ладонями книжную обложку и пузырёк с лекарством. Про себя отметила, что это наш первый совместный диалог.       До смешного короткий, до ужаса несуразный... и всё же по-настоящему первый.       Не понимаю... его присутствие, взгляд, голос, касания... а теперь и слова. Как может всего один человек столь сильно будоражить и нести вселенское спокойствие одновременно? Я ведь почти ничего не знаю о нём, а веду и ощущаю себя как... как...       ...как кто?!       Тяжёлый, грохочущий перестук приближающихся шагов за пределами комнаты вдруг заглушил пульсацию в ушах, резко, почти больно, саданул по барабанным перепонкам. В миг утратив мысль, я инстинктивно сморщила нос и повернула голову в сторону до сих пор распахнутой двери. На несколько десятков секунд замерла в ожидании появления очередного незваного гостя на пороге моей спальни. Однако вытянутый прямоугольный проём, не взирая на постепенно нарастающий звук, остался пуст. Пока из коридора, наконец, не вынырнул обеспокоенный стражник.       Он остановился в дверях и медленно обвёл настороженным взглядом каждый миллиметр пространства, поочередно задерживая его на каждом из посторонних. Вот только, как ни парадоксально, но, похоже, Арья и безымянный лекарь вызвали намного меньше вопросов. В отличие от того же Фэша. Не отрывая от него своих суровых глаз, стражник грозно двинулся в нашу сторону.       - Что вы здесь делаете? – безэмоциональный, почти металлический, звук его голоса безжалостно хлестнул по воздуху, точно удар плети по обнажённой спине.       Я содрогнулась и невольно вжала голову в плечи – настолько громко прозвучали слова для моих ушей. Каждый произнесённый слог оказался подобен тупым, ржавым гвоздям, вбивающимся в череп под натиском тяжёлых ударов мнимого молотка. Плотно сомкнула веки, безмолвно приготовилась стать свидетельницей дальнейшего диалога. Но... вместо этого услышала лишь обволакивающую тишину и мягкий, спокойный шелест дыхания рядом. Фэш, который должен был ответить, вновь погрузился в молчание. Даже не шевельнулся.       - Я к вам обращаюсь, молодой человек, - усиливая напор, строго сказал стражник. Однако к тому, что будет дальше, оказался явно не готов.       - Замолчите.       На мгновение в воздухе повисла изумлённая пауза.       - Что за дерзость вы себе поз...       - Я сказал, - чётко выделяя паузы между словами, перебил Фэш: - Замолчите.       Далеко не просьба – требование, не терпящее каких-либо возражений в ответ. Негромкий, уверенный, вызывающий тон, от которого на разгоряченной коже выступают мурашки, а глухая тягучая вибрация игривой щекоткой проносится по всему телу... тон, от которого сердце будто переполняет горячий елей и нежданной яркой искрой вновь вспыхивает ещё одно безумно приятное и уже знакомое чувство... полного покоя.       Даже ничего не видя, я без труда уловила момент, когда ошеломлённый стражник гневно выдохнул, широко раздувая ноздри. Вот только при этом ещё и с неимоверным облегчением отметила, что издаваемые им звуки внезапно утратили громкость и перестали приносить боль. Позволила расслабиться налитым свинцовым напряжением жгутам мышц. Медленно, с осторожностью, выпрямилась, невольно опустила плечи, но ещё несколько секунд потратила на то, чтобы набраться смелости раскрыть веки и снова с лёгкостью оказаться в ловушке чужих глаз.       Его взгляд... пристальный, долгий, несколько тяжёлый... подействовал не хуже прикосновений – изучающе прошёлся по чертам лица, просочился сквозь поры, обосновался глубоко под кожей чередой незримых ожогов...       ...и, ничего не обнаружив, наконец, обратился на постепенно выходящего из себя стражника.       - Госпожа, - всё же весьма сдержанно произнёс тот, шумно прогнав воздух через нос, - этот невоспитанный грубиян вам докучает?       Безобидный вопрос оказался подобен древесным щепкам, вонзившимся под ногти. Едва обретшая ясность гладь разума будто бы покрылась раздражающей мутной рябью. Мелко чертыхнувшись, я поморщилась и резко крутанула головой в его сторону. На мгновение попыталась спрятать взор за прикрытыми веками и крепко стиснула челюсти, дабы не ляпнуть лишнего. Едкие комментарии так и подступили к горлу откуда-то из глубины и разъярёнными кошками заскребли плоть.       - Нет, всё в порядке, - сказала я и вдруг подумала, что стала слишком часто повторять эту фразу. К сожалению, она, как и в большинстве случаев, абсолютно не произвела никакого эффекта.       - Уверены?       Тут-то я уже не сумела сдержать себя и, вложив последнюю толику самообладания, постаралась сделать так, чтобы интонация в голосе не прозвучала чересчур грубо:       - Мне докучает не этот невоспитанный грубиян, как вы выразились, а... присутствие столь... кхм... большого количества народа в моих покоях.       Пусть я и специально смотрела ровно перед собой, но была уверена – не уловить настолько прозрачный намёк довольно сложная задача. В прочем, растерянность на лице стражника, проявившаяся лишь на жалкую долю секунды, говорила сама за себя.       Окончательным ответом на мою реплику послужил ещё один тяжёлый вздох.       - Прошу прощения, госпожа, - начал он весьма миролюбиво, - но из всех присутствующих только Ему, - и многозначительно посмотрел на Фэша, - не разрешено здесь находиться.       - Мне это известно, - ответила я предельно спокойно. В очередной раз благодаря Диане, услышанное ни капли не удивило меня.       Посторонним, в принципе, запрещалось посещать комнаты фрейлин. Да что уж, даже подниматься на этаж, где они находились, никому не позволялось. Правда, касалось это в основном лиц мужского пола. За исключением тех же стражников и лекарей, которые имели право заходить куда угодно. Будь на то «крайняя необходимость», конечно же. И... судя по молчанию со стороны Фэша, скорее всего, данный факт ему тоже известен. По крайней мере, должен был. По словам Дианы, это первое, о чём всегда предупреждали гостей.       Хм... а если Он и правда знал, то... что же делал возле моих покоев? Почему так быстро пришёл мне на помощь?       Я и не заметила, как эта мысль заставила меня впасть в раздумья, против собственной воли прокручивать воспоминания в голове в поисках любых несостыковок. Подушечка большого пальца медленно скользнула по краю книги, всё ещё прижатой к груди, с беззвучным шорохом провела по старой шершавой обложке. Взгляд сам собой переместился на взволнованное лицо Арьи, явно следящей за разговором уже несколько минут. Однако стоило её большим глазам встретиться с моими, как она по какой-то неизвестной причине тут же опустила их в пол. Похоже, лекарь, наконец, закончил раздавать указания и решил вмешаться, встав за плечом стражника.       - Полагаю, госпожа и так выразилась достаточно ясно, - произнёс он, привлекая всеобщее внимание к собственной персоне. – Нам следует скорее вернуться к своим обязанностям, чтобы она смогла как следует отдохнуть.       - Если только Он, - сощурившись, стражник подбородком указал на Фэша, - пойдёт следом.       Мне вдруг подумалось, что сам Фэш едва сдерживает себя от того, чтобы не вмешаться в их разговор. Об этом довольно красноречиво сообщило насмешливое фырканье, раздавшееся рядом. Все, как один, обратили головы к источнику шума. Однако его это не слишком-то смутило. Уголок рта, приподнятый в саркастичной полуухмылке, слегка изогнутая бровь, дерзкий блеск непоколебимой уверенности, плещущийся в голубизне радужек, вперемешку с... еле заметной крупицей... раздражения? Ненароком я засмотрелась на его профиль. В своей голове который раз сравнила с искусно вырезанной гранитной статуей. Замерла не в силах оторваться, думать, даже нормально дышать.       Близость к Нему... это наваждение... похоже на морские волны, что разбиваются о скалы. Поначалу довольно слабые, вышибающие из колеи лишь внезапностью своего удара, словно лёгкие тычки в бок. На первый взгляд, всё не так уж страшно. Да только... с каждой минутой они становятся всё сильнее и яростнее – постепенно дробят, лижут, стачивают камни в терпеливом ожидании, пока скалы чудесным образом не обрушатся в зловещую пучину. Подобное сравнение пугает, будит другие навязчивые, бредовые мысли, что выстраиваются в сознании в бесконечную длинную цепь. Одна из них выделяется особенно чётко, бряцает в голове лёгким, тревожным звоном, словно металл, скользящий по стеклу.       Что случится, когда тоже самое неминуемо постигнет мой разум?       Видимо, так и не дождавшись от Фэша ещё какой-либо реакции, лекарь отвернулся и, словно ничего не произошло, заговорил снова:       - Сегодня можем ограничиться предупреждением.       От услышанного стражник чуть не подавился воздухом.       - Вы в своём уме?! – он метнул в него раздражённый взгляд, презрительно скривив губы. – Сами будете объясняться перед Белой Королевой?       - Ну, - протянул лекарь, склонив голову в бок и коротким задумчивым взором окинул орнамент на потолке, - если Королева узнает, что Вы и Ваши подчинённые каким-то образом умудрились не заметить появления юноши в неположенном для него месте, то...       Однако продолжение фразы никому уже не суждено было услышать.       - Всё! – стражник оборвал нетерпеливым жестом поток его речи и гневно сжал челюсти. – Я понял! – затем крепко зажмурился и вздохнул, прежде чем опять грозно уставиться на Фэша: - Чтобы больше я Вас не видел – ни в этой комнате, ни в какой бы то ни было ещё на этом этаже.       Как назло, от этого ухмылка Фэша стала ещё шире.       - Как скажете.       Беззвучный смех зародился где-то на дне желудка, под потоком несуществующего буйного ветра добрался до самого носа и осел там дрожащим комком. Мне потребовалось скорчить гримасу, до боли закусить губу и быстрее опустить лицо, чтобы спрятать так и просящуюся наружу улыбку. Казалось, эти два слова только усилили абсурдность происходящего своей двусмысленностью.       Стражник явно подумал о том же. Несколько долгих секунд он продолжал устрашающе смотреть на Фэша, пока в конце концов не развернулся и громкой, чёткой поступью не прошествовал к выходу. Вслед за ним, испустив облегченный вздох и пробормотав что-то нечленораздельное себе под нос, и лекарь поспешил покинуть комнату. Пространства ощутимо прибавилось после их ухода.       - Госпожа Василиса, - до этого покорно сохранявшая молчание Арья напомнила о своём присутствии, выступив вперёд ровно на шаг, и неуклюже переступила с ноги на ногу, держа руки за спиной, - я ещё могу сделать что-нибудь для Вас?       Удивлённая её подозрительной робостью, я моргнула несколько раз. Что с ней такое? В прочем, паззл сложился весьма быстро стоило только узреть характерный румянец на щеках сквозь полумрак и наивные блестящие глаза, с завидным упорством избегающие смотреть на того, кто по-прежнему стоял рядом со мной. Ну да... точно. Как я только забыла.       К счастью для нас обеих, поручение всё-таки нашлось.       - Я хотела, чтобы ты передала Диане, что я не смогу пойти на ужин, - произнесла я, стараясь контролировать тон голоса, и натянуто улыбнулась в надежде, что она вспомнит всё подробности нашего разговора до моего приступа.       Подобравшись, Арья с готовностью закивала:       - Хотите, я принесу что-нибудь?       На мгновение я выдержала паузу, невольно бросила в сторону косой взгляд, не поворачивая головы, и задумчиво прикусила щёку. Недавно брошенные Фэшем слова всколыхнули то неприятное, склизкое чувство, застывшее в горле отвратительным, тошнотворным сгустком. Пришлось как следует одёрнуть себя от дурацких мыслей, мелкими крючками цепляющихся за разум, точно цветок лопуха.       - Если не затруднит...       Едва последнее слово сорвалось с уст, Арья отвесила лёгкий, спешный поклон и мигом растворилась во тьме коридора, умудрившись на ходу аккуратно затворить за собой дверь. Тишина – обволакивающая, неловкая, но столь долгожданная и уютная – накрыла комнату хрупкой эфирной сетью. Прикрыв глаза, я развернулась к туалетному столику и, в кои-то веки позволив себе расслабиться, выпустила из рук злополучную книжку, с тихим стуком поставила склянку с настоем. Помня о неустойчивости данного предмета мебели, осторожно оперлась дрожащими ладонями о твёрдую лакированную поверхность и лишь тогда поняла, что могу свободно выдохнуть. Даже чужое хмыканье, прозвучавшее чересчур близко, нисколько не подпортило моего удовлетворения.       Возможно, и стоило бы...       - Как скажете? – прежде чем сообразила, я услышала собственный вопрос, насквозь пропитанный откровенной иронией. Но не смогла более найти в себе и грамма смелости для того, чтобы раскрыть веки и неизбежно встретиться со взглядом, неотрывно наблюдающим за каждым моим движением.       Вот только всё равно не удержалась от искушения.       К счастью, прежде чем я совершила столь необдуманный поступок, Фэш издал снисходительный смешок и отвернулся. После чего вместо хоть какого-то ответа молча наклонился и принялся собирать те вещи, что всё ещё в беспорядке валялись на полу. Благо, тех оказалось не настолько много. Очень скоро он вновь выпрямился и, отложив на столешницу большую часть, заинтересованно повертел в руках механическую птицу. Слабая улыбка, касающаяся лишь уголков губ, медленно померкла, а на лице тонким кристальным слоем застыла маска холодной задумчивости. Ровно до той поры, пока Фэш вдруг оценивающе не хмыкнул и не поставил металлическую игрушку в считанных миллиметрах от моей ладони.       Наши глаза встретились, а проклятые перья призрачных птиц в очередной раз щекоткой прошлись по внутренностям, стоило им только поднять свои крылья. В миг утратив весь свой настрой, я провела кончиком языка по нижней губе, ненарочно подцепив её зубами, и нервно сглотнула:       - Спасибо.       - Не за что.       Нахмурившись, Фэш первый прервал зрительный контакт и устремился к закрытой двери широким, скорым шагом. Пожалуй, даже чересчур скорым. Я же растерянно уставилась на его всё отдаляющуюся спину и оцепенела, пытаясь успокоить внутреннюю дрожь. Горячая, липкая, как смола, слабость тончайшей плёнкой обволокла тело, подогрела кровь прямиком в венах. Пульсация в груди ускорилась, оглушительным тяжёлым набатом откликнулась в висках. Тряхнув головой, я отвернулась к зеркалу, спрятала пылающее лицо во тьме собственных ладоней, но никак не смогла прогнать увиденное из собственной головы, выбросить из памяти, забыть... Его взгляд.       Взгляд, спустившийся по лицу пламенеющей нитью и задержавшийся на моих губах всего на короткое жалкое мгновение.       Вот только самое страшное отнюдь не это, а глухое, бездонное разочарование, настигшее меня от того, что он уходит.       Услышав негромкий звук поворота дверной ручки, после которого наступила кромешная, давящая тишина, я со вздохом провела пальцами вниз по лицу, накрыла ими собственный рот и замерла в напряжённом ожидании, пока эмоции не улягутся.       Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем гнусная дрожь, наконец-то, прекратилась, а Арья вернулась в комнату с большущим полным подносом. Аккуратно водрузив его на одну из прикроватных тумб, она по просьбе принялась зажигать лампы, дабы разогнать мрак, и не проронила при этом ни единого слова. Затем, закончив, встала за моей спиной в ожидании дальнейших указаний. От помощи в переодевании я предпочла воздержаться, но едва взглянула сквозь зеркало на свои спутанные волосы... и решила всё же не отказываться. Убедив меня устроиться на кровати, Арья пристроилась позади и осторожно, уверенно взялась за работу гребнем.       - Госпожа Василиса? – робко позвала она меня, спустя какое-то время.       - Да?       Арья выдержала довольно долгую неуверенную паузу, словно засомневалась, стоило ли вообще озвучивать ход собственных мыслей. Обеспокоенная, я оглянулась через плечо, насколько позволили её руки, и с немым вопросом уставилась на пунцовые щёки. Арья не очень убедительно, но старательно изобразила сосредоточенность и аккуратно провела гребнем по моим волосам.       - В чём дело?       - Нет, - пролепетала она хмуро и, поджав губы, отрицательно покачала головой: - Ничего. Забудьте.       - Арья, - слегка надавила я, развернулась к ней корпусом, не поднимаясь с постели, а затем повторила: - В чём дело?       Я вдруг представилась самой себе строгим родителем, пытающимся вытянуть правду из уст непоседливого шкодливого ребёнка, и оттого почувствовала нарастающую тень неловкости, лёгшую на сердце.       К счастью для Арьи, прежде чем она решилась открыть рот, нас обеих отвлёк внезапный стук в дверь. После которого, даже не дождавшись разрешения, в спальню ворвалась Диана. Не на шутку взволнованная, на миг она замерла около порога, ухватившись за ручку, глазами тщательно исследовала комнату и остановилась напротив, когда отыскала меня. При этом Диана на полном ходу попросила Арью оставить нас одних и не подала голос ровно до тех пор, пока за ней не затворилась дверь.       - Всё в порядке? – сразу же спросила она и внимательно рассмотрела моё лицо. – Фрейлины без остановки судачат о том, что к тебе сегодня приходил лекарь. Что случилось?       Я изумлённо моргнула:       - Откуда...       - Василиса, - перебила она меня и положила обе руки на талию, - умоляю, не заставляй меня думать над тем, когда я говорила о том, насколько фрейлины жуткие сплетницы, что стоило также упомянуть, что к этому утверждению и прислуга относится в том числе.       Я нервно усмехнулась:       - Это ты так сейчас повесила всю вину на мою служанку?       Диана сомкнула веки и глубоко вздохнула.       - К счастью, она виновата не напрямую, - примирительно сказала она, признав поражение, и примостилась рядом на край кровати. – Личные служанки некоторых других фрейлин находились неподалёку, когда она прибежала в лазарет. Думаю, дальнейшую логическую цепочку, как это добралось до моих ушей, развивать необязательно. Что насчёт моих вопросов?       Кажется, теперь наступила моя очередь вздыхать. Подхватив лежавший на покрывале гребень, я отрешённо перебрала пальцами по заострённым краям металлических зубцов и принялась за рассказ. Короткий, не особо блещущий подробностями, но как можно более походящий на правду. Или на полуправду, ведь о том, кто ещё находился в этих покоях в то же самое время, я сознательно умолчала. Всего-навсего поддалась внезапной идее и поддержала легенду, призналась в своих... маленьких проблемах со сном, дабы Диана не заподозрила неладное. Она в свою очередь очень внимательно дослушала до конца и только тогда подала голос.       - Выходит, - протянула она и откинулась на обе руки, - всё из-за того, что ты плохо спишь?       - Возможно, - я неопределённо пожала плечами и снова провела пальцем по зубцам гребня. – По крайней мере, лекарь навёл меня на эту мысль, когда вручил пузырёк с каким-то раствором... корня валерианы, кажется?       Диана спокойно уставилась на какую-то невидимую точку перед собой и промычала нечто нечленораздельное себе под нос.       - Ну, хорошо, - в итоге, сказала она и уставилась на меня с лукавым прищуром: - Теперь меня интересует ещё один вопрос: почему, когда я пришла, Арья стояла вся красная?       Столь резкая смена темы разговора принесла как и неимоверное облегчение, так и ещё одну волну лёгкого замешательства. К счастью, этого оказалось недостаточно, чтобы заставить меня растеряться. Улыбнувшись, я забросила волосы на плечо и демонстративно провела гребнем по кончикам.       - Как раз пыталась узнать об этом, - произнесла и усмехнулась: - Но ты выставила её за дверь, прежде чем я успела хоть что-нибудь выяснить.       - Очень жаль, - развеселившись, Диана поддержала мою игру. – В следующий раз, когда буду беспокоиться, я это учту и постараюсь врываться в твою комнату позже.       Мы обе несдержанно засмеялись, после чего, успокоившись, Диана молча сбросила туфли и села позади, и выжидающе протянула ладонь. Сумев распознать столь очевидный намёк, я покорно вложила в неё гребень и расслабленно прикрыла глаза. Ощутила, как её пальцы мягко перебирают пряди, неторопливо пропускают их сквозь прорехи между металлических зубцов. Не желая нагнетать скуку, мы возобновили беседу. Диана поделилась впечатлениями о том, как прошла последняя неделя. В этот раз ей и ещё нескольким фрейлинам поручили подготовку мероприятия, подробности которого по какой-то неведомой причине хранились в строжайшем секрете.       Необычно, если учитывать, с насколько головокружительной скоростью по Белому Замку разлетаются сплетни...       - К слову, я сегодня встретила Ника, - сказала Диана буднично. Матрас сбоку от меня слегка прогнулся. – Он просил передать, что не хотел тебя расстраивать. Что он сказал?       - Ничего.       Я невольно разомкнула веки и попыталась изобразить невозмутимость. Диана наклонилась и выглянула из-за плеча, подмечая любые изменения на моём лице с особенным вниманием. И невзирая на правду, всё равно подозрительно сощурилась:       - Точно?       - Точно, - ответила со всей искренностью и серьёзностью, на которые только была способна, и натянуто улыбнулась: - Можешь передать ему, что всё уже хорошо и я всё понимаю.       Тут я нисколько не слукавила. Отказ Ника ничего не изменил, всего лишь немного усложнил задачу. У меня ещё осталась возможность разузнать хоть что-то. Сейчас она преспокойно лежала на туалетном столике и как никогда вызывала во мне непреодолимое желание поскорее выпроводить Диану, манила снова взять себя в руки.       Вдруг следующая мысль щекотнула сознание легко и стремительно, подобно шальной стайке белокрылых бабочек, кружащих над кустами пионов, физически, почти на грани между сном и явью, притронулась к сердцу. Я вспомнила... взгляд. Мрачный. Будто бы знающий о самом существовании шрамов на теле. Чуть вздёрнутый уголок губ. Рисунок, начертанный на странице и не вызвавший абсолютно никакой реакции. Рельеф рубцов под подушечками пальцев... кажется... на том же месте.       Это всё не может быть простым совпадением.       - Василиса, - Диана окликнула меня явно в попытке привлечь внимание, даже махнула ладонью перед глазами: - всё в порядке? Или ты снова в облаках витаешь, как на площади?       Прогоняя наваждение, я моргнула несколько раз и разжала побелевшие пальцы, крепко стискивавшие покрывало. Крепко зажмурилась, накрыла ладонью лоб. Медленно втянула воздух через нос и испустила его трясущимися губами. Самозабвенно коснулась ткани на своём плече. Не ощутила ни жара, ни холода, ничего. Лишь звенящую пустоту где-то там... внутри.       - Да, - я мотнула головой из стороны в сторону, - да, всё хорошо. Наверно, я просто устала, - виновато взглянула на Диану: - Прости, Диана.       - Ничего, - она мило улыбнулась и пожала плечами, - я уже почти привыкла, что ты постоянно выпадаешь из разговора. Иногда мне кажется, тебе стоит поменьше думать.       С лёгкостью сойдя с постели, Диана изящно наклонилась, подобрала свои туфли и развернулась ко мне лицом.       - Хотя не то, чтобы меня это не беспокоило, - сказала она, взяв меня за руку и осторожно сжав. – Отдыхай, не буду тебе мешать.       Аккуратно, на цыпочках, Диана босыми ногами отступила к двери. Однако едва ухватилась за ручку и тут же оглянулась с почти погасшей улыбкой на устах:       - Если что, моя комната всегда рядом.       Ответно улыбнувшись, я благодарно кивнула ей и с напряжённым вздохом поднялась на ноги, когда в кои-то веки вновь осталась наедине с собой. Прошлёпала прямиком к туалетному столику, дабы забрать книгу и сразу вернуться в кровать. Устроилась у изголовья, на груде подушек. Колеблясь, коснулась кожаного переплёта, прежде чем принять окончательное решение. Снова вздохнула.       Что будет, если я всё же найду ответы на свои вопросы? Этого окажется достаточно? Я, наконец, смогу успокоиться?       Или смириться?       Листы тихонько зашуршали под пальцами. Бумажная пыль и стойкий запах обветшалости крепко осели в носу. Глаза суетливо забегали по строчкам в поиске знакомых слов. Хоть чего-нибудь. Так минуты переросли в часы. Усталость жидким свинцом налила веки, наполнила голову горячей патокой, напрочь стирая сосредоточенность. Вскоре, не выдержав, я раздражённо пролистала книгу и остановилась лишь на случайной странице. Вздрогнула и резко поддалась вперёд. Всего несколько строчек, почти в самом низу, целиком и полностью приковали моё внимание.       «Мне посчастливилось узнать кое-что занимательное о свойствах драконьего яда. Мои представления о его, как я думал, единственной защитной функции были несколько ошибочны. Яд им нужен вовсе не для этого!»       Глухой удар. Пульсация в груди. Сухость во рту. Застывший вдох.       Дрожащими от волнения руками я перевела взгляд на начало следующего листа и на мгновение зависла. Вместо продолжения текста, на ней вырисовалась какая-то непонятная схема, а из середины почти незаметно выступили обрывки бумаги. Кто-то вырвал недостающие страницы. Разочарованная, я захлопнула книгу и раздражённо отбросила её куда-то вглубь комнаты. Обречённо провела ладонями по лицу и упала на подушки, ударила кулаком по матрасу, борясь с желанием закричать.       Ничего. Снова.