Vai al diavolo, Popov!

Вы: Я и не знала, что ты такая обидчивая бабка, Антон Андреич! Игнорить меня два дня подряд даже для твоей горделивой натуры слишком Эй, ну я серьезно Фе таким быть (( А если я прямо сейчас копыта откину, тебя потом совесть то не загрызет???!!! Шкет Кучерявый: Вот когда откинешь тогда и посмотрим А сейчас харе спамить, у меня съемки Вы: Очухался наконец-то! Не бреши насчёт съёмок Мой тайный информатор сообщил, что у тебя сейчас смок брейк Шкет Кучерявый: Твоего тайного информатора случайно не Окси зовут? Вы: Своих не выдаём Шкет Кучерявый: Значит она Вы: Давай на мировую, друг мой Шастун. Оба знаем причины нашего кратковременного разлада, так что мусолить темы: кто? зачем? и почему? не будем Шкет Кучерявый: Да без «б» Вы: Так просто? Шкет Кучерявый: Не конечно.Если опять проебешься с Поповым — я напишу перманентным маркером тебе на лбу «Ходячий проёб» и ты будешь так ходить неделю, ясно? Вы: Ладно, массовик затейник По рукам А если не проебусь?))) Шкет Кучерявый: Такого быть не может Так что наказание для меня даже не рассматривается Вы: Был послан Шкет Кучерявый: И я тебя люблю, Владочка ❤️) Я закатываю глаза и расплываюсь в довольной улыбке, что смогла примириться с этим обидчивым дурачком. Напоследок отправив ему фак, я захожу в инстаграм и, сладостно покуривая сигарету, листаю новоиспеченую ленту, которую уже заполоняют посты старых знакомых, коллег, знаменитостей и всех тех, чьи жизни волнуют меня меньше, чем пыль в комнате. Вот например бывшая одногрупница уже родила двух спиногрызов и с умным лицом даёт десять советов молодым мамочкам. А вот моя коллега демонстрирует свой очередной поцелуй с очередным ухажером.Главное, что пост подписан: «Мой единственный и неповторимый». Пусть остальной гарем строчит ей ревностные сообщения в директ. И как же без очередной порции грязных сплетен про личную жизнь звёзд, которую высосали из пальца и красноречиво изложили в интернете. — Господи боже! Сущий пиздец… — рассеяно бормочу я, когда осознание, что я сама такой же наивный потребитель этой гнили, ударяет в голову. Гаджет тут же скрывается в глубоком кармане пуховика и я принимаюсь топтать снег, который звучно хрустит под ногами. И где носит этого Попова? У пунктуального засранца видимо часы шалят, ибо его несвойственное опоздание на целых пять минут становится с каждой секундой все более непростительным. Чёрное авто наконец выруливает из-за угла. Педант-Попов с привычной осторожностью паркуется и вылезает из салона, ещё раз оценочно окидывая взглядом как аккуратно у него вышло уместить машину между двумя другими. Его лицо, секунду назад непроницательное, внезапно озаряется слащавой улыбкой и он, осмотрительно перебегая дорогу, направляется ко мне. Я принимаю вид непринуждённый и лениво выдыхаю сизый дым. — Физкульт привет, Владислава Юрьевна! — бодрое приветствие звучит слишком предсказуемо из его уст.Он же в конце концов всегда держится при мне надоедливым весельчаком. — Негоже, дамочка, курить при своем потенциальном начальнике.Прояви уважение! — шутливо тараторит комик и я, не успев осознать что произошло, чувствую как резво он вырывает сигарету из моих рук и как она тут же скрывается в рыхлой россыпи свежего снега. — Твою ж! Попов! — вскрикиваю я и хватаюсь за голову. — Ну последняя же! Ну как же ж… — тоскливо скулю и неуклюже размахиваю руками. Собеседник радуется своей маленькой пакостной победе. Нервная система, крепись сука! — Я тебе только что выкроил 15 минут жизни, а благодарности в глазах пока не наблюдаю, — и снова его витиеватый стёб, основанный на байке, что одна сигарета отнимает 15 минут жизни! Ещё пару слов и наблюдать будет нечем! Я точно ему врежу прям в глаз. Прям кулаком! Плевать что у него фотосессия через двадцать минут! Можно будет снимать без напольных ламп — его фонарь будет освещать всю студию.Но нельзя.Нельзя так срываться из-за какой-то там последней сигареты. Из-за какой-то вкусной бодрящей сигареты… — Ой все! — я, насупившись, направляюсь в здание и покрепче сжимаю кулаки в карманах, да так, что на ладонях проступают красные полумесяцы. За спиной слышится гулкий смех, который звучно разлетается по двору. — Ну подожди, Аксёнова! Пожалей деда! — все ещё ухахатываясь говорит он и шустро топает сзади. Я прячу нижнюю часть лица в воротнике куртки, когда ноябрьский порывистый ветер ударяет мне в лицо. Внезапное скольжение сопровождается хлопком моего тела об асфальт, который по моей удаче был более менее присыпан снегом. Падение произошло на левую ногу и было действительно неприятно. Мужчина на секунду опешил, когда вместо болезненных шипений услышал мой безудержный гогот. Не знаю отчего, но каждый раз, когда я попадала в подобные передряги из-за моих кривых ног и плохой координации в пространстве, меня это веселило. С другой стороны ведь не каждый так мастерски может грохнуться на совсем крохотном участке с тонким слоем льда. — Ты там живая? — Арсений огибает меня со спины и изучает беспокойным взором. Неужели он так перепугался из-за такой ерунды? — А то! — я поднимаю на него голову и демонстрирую слишком довольную лыбу, словно осуществилось то, о чем я так давно мечтала. — А теперь помоги инвалиду подняться. — Ребенок блять… — укоризненно качнув головой, едва заметно фырчит брюнет и протягивает руку.Я тут же хватаюсь за неё и с кряхтением поднимаюсь на ноги. А все-таки ёбнулась я хорошо. Левая нога болезненно ноет и я морщусь. — Больно? — Все в поряде, — я делаю пару опрометчивых шагов, но все же меня подкашивает. — Не умеешь ты врать, Влада, — комик тут как тут наклоняет ко мне плечо, а я, расширив глаза, недоуменно ими хлопаю. — Руку закидывай, немощная, и похромали.В студии отыщем аптечку. — Ты чего это? Карму почистить решил? — я выгибаю бровь в риторическом вопросе, но от помощи не отказываюсь, обхватывая шею брюнета. Арсению, за счёт его двухметрового роста, приходится очень неудобно идти в полусогнутом состоянии, дабы я могла в удобстве опираться на него. Выглядим мы как шерочка с машерочкой, а точнее как два инвалида, оказывающих взаимную помощь друг другу, рачительно направляясь к нужному зданию. — Как у вас там с Шастуном? — Стабильный пиздец сменился стабильным «мы дружим, но я всегда буду клевать тебя за то, что ты делаешь».То есть всё вернулось на круги своя, — слишком оптимистично выдаю я, поглядывая боковым зрением, как Арсений сосредоточено меня ведёт. — Не удивительно.Со мной он все ещё огрызается.Как обидчивый подросток, — ухмылка, сотканная из насмешки и иронии едва заметно обнажает его ямочку на левой щеке. — Это Шастун, он даже в предпенсионном возрасте будет бурчать на все и вся, как обидчивый подросток.На старости лет я куплю костыль себе и буду этого деда им лупить, чтобы не выслушивать извечные Шастуновские рацеи, — мечтательно хихикаю я, даже не замечая как при упоминании друга на моем лице автоматически расцветает искренняя улыбка. — Если тебе интересно, то остальные члены импрокома отнеслись к новости нашего контракта положительно. Только Стас молчаливо и обходительно покачал головой.Видимо не одобрил, — просто и без малейшего беспокойства уточнил брюнет и качнул головой, дабы смахнуть с глаз прядь каштановых волос. — Стас… — задумчиво шепчу я, покусывая губу. С Шеминовым я держалась всегда с уважением, но никогда не пресмыкалась перед ним, потому что его характер того не требовал.Для меня он человек строгой закалки.Но вне рабочего процесса бывает добрым самаритянином.Его неодобрение легко объяснить.Он придерживается мнения, что работа и отношения не должны иметь никаких видимых или невидимых связей, а судя по тому что он видел моё выступление, новость про наше с Арсением воссоединение показалась самым неуместным и, я бы даже сказала, ебанутым решением. — А Серёжа? — внезапно спрашиваю я и в упор смотрю на провожатого, как бы выражая свой чистейший интерес. — Матвиенко в расчет не беру.Он вечно недоволен.Меня тоже клюёт, но я тоже привык, — пожимает плечами голубоглазый и мы наконец заходим в студию. — В чём-то мы похожи.Оба влипли в собственную авантюру и оба подвергаемся упрёкам, — на выдохе цитирую правду я. — И оба купим костыли на старости лет? — саракастично спрашивает Арсений. Наш дурацкий смех растворяется в шумной суете, что царит вокруг. Народ настолько шустро перемещается из локации в локацию, с места на место, что начинает не хило кружится голова. Кто-то тащит оборудование для очередных съёмок.Кто-то таскает различного рода украшения.А единицы (по видимому те организаторы, кто уже провел фотосессию) просто спокойно разгуливают со стаканчиками ароматного кофе, наслаждаясь страданиями остальных. — Признаюсь честно, я отвыкла от этого…муравейника… — с любопытством озираясь по сторонам, я и не замечаю, как мы с комиком приковываем внимание всё большего количества людей. — Ребята! — радостное восклицание звучит где-то спереди и среди толпы я узнаю Катю Позову, что уже радостно несётся к нам. — Вот уж не ожидала, что вы так специфично заявитесь к нам, — добрая улыбка возникает на миловидном лице и я тут же её зеркалю. — Мы тоже рады тебя видеть, Катюш.Видишь ли я тоже не ожидал, что настолько я сногсшибательный! — он тут же получает за свою шутейку слабый хлопок по плечу. — Я так скучала по вашим шутливыми передрягам, вы бы знали! — девушка по очереди нас обнимает, а я засыпаю её избитыми, но честными комплиментами, та в свою очередь рассыпается в благодарностях, щедро отвешивая мне несколько добрых слов. Пойдёмте за мной, декорации уже готовы, остался грим, — девушка ведёт нас по коридору, попутно рассказывая брюнету подробности съёмки, тот с серьёзностью её слушает. Я совсем не разбираюсь в подобных вещах, потому молча продолжаю оглядываться и ощущать острое желание поскорее приземлиться на какой нибудь мягкий диванчик, да расслабиться наконец. Желание мое сбывается и я как кот блаженно растягиваюсь в кресле. Попова уводят в гримерку, и как это обычно и бывает марафетить его будут пиздецки долго. — Виу — виу, Влада, скорую вызывала? — Катя возникает передо мной с белой пластмассовой коробкой. — Попов распорядился? — я улыбаюсь. — Конечно Попов.Этот медик сам рвался тебе ногу осмотреть, но я сказала, что времени в обрез.Ты же знаешь как его долго наводят. — Кать, ну я ж не безрукая! — я прерываю намерение кареглазой собственноручно перевязать ногу на которой красуются обыкновенные царапины. — А ну-ка не мешай.Иначе сейчас Попова позову! — шутливо грозится она и я смиренно замираю, пока та тщательно бинтует мою ногу. — Я рада что ваше легендарное дуо снова воссоединилось. — между тем подмечает Позова, а я смущённо ухмыляюсь. ¿Я тоже рада¿