Notte Stellata

      Новое пробуждение оказалось не самым удачным, но всё-таки они очнулись уже под вечер. Бёль заявила, расписав в красках, что уйдёт охотиться за живностью в лес и чтобы он даже не пытался двигаться в сторону «приключений». Не объяснив при этом, что за приключения. В любом случае, Шисуи после нескольких попытках в его убийстве, даже и не пытался куда-либо идти… да он и не помышлял о телодвижениях. Тело неумолимо превратилось в комок вечно трещащих, болящих мышц. Только один маленький поворот — и бок, раненые части тела начинали нещадно вопить. Шисуи готов был взвыть от досады. Он не то, что спать не мог, ему доставляло крайнее неудобство лежать на земле в одном положении.       Это, конечно, на порядок лучше, чем быть мертвецом. Парень всё-таки решительно привстал, чтобы слегка отвлечься. Ему стоило немного потренироваться, чтобы проверить, сколько сил у него сейчас осталось. Из-за отравления, переохлаждения и последующей драки с потерей несколько литров крови он явно был не в самом лучшем состоянии и форме. Кое-как поняв, нащупав, на что опереться Шисуи поднялся в вертикальное положение. Голову пронзили несколько тонких иголок, однако ему удалось удержать равновесие и не свалиться. Сколько он пролежал? Видимо, слишком долго… Тем не менее казалось, что время будто остановилось, словно после потери зрения оно перестало ощущаться.       Учиха подвернул ноги, сев в позу лотоса, и начал медитировать, шевеля свои потоки чакры. Всё оказалось не таким ужасным: он чувствовал, что чакра не пострадала, сосуды, по которым текла энергия, не разорвались. Повреждения коснулись всё-таки больше физического уровня, но при правильном лечении он с легкостью мог восстановиться. Сейчас ему нужно было сберечь, как можно больше чакры. В этом лесу она могла им пригодится в любой момент.       Его тревожило, что он столько времени потерял пока был в отключке. Судьба собственного клана и деревни волновала его всё это время, но он упорно заглушал тревоги. Отчего думать о судьбе, когда ты слепой и беспомощный? Шисуи сосредоточился на том, чтобы помочь принцессе найти политическое убежище. Его мысли всё это время занимало выживание в невозможных условиях. Но, учитывая, что шиноби еще дышит и может двигаться, ситуация не была слишком невозможной.       И всё же… мысли о клане были для него больной темой. Отказались ли они от своих амбиций? Смогли ли свыкнуться с мыслью, что Коноха желает им добра? Учихи всегда славились своей неуемной гордостью, а вера в собственные глаза, в некотором роде, сделала их невосприимчивыми к внешнему миру. В последние годы они перестали слушать голос разума, слишком погрязли в темноте. Учихи никогда не слушали… верили, что их ущемляют по всем признакам, что жители деревни видят в них страшных чудищ. Шисуи боялся, что из-за сильного стресса и недоверия, они совершат глупости. Он знал, что планировались ужасные и нерациональные вещи. И тем страшнее то, что он увидел, пока пребывал в коме. Бёль, пережившая мятеж в королевстве, осталась брошенной на перекрестке судьбы. Её лишили голоса и покоя, семьи… Вдруг Учихи тоже могли поступить, как те мятежники в Когурё, вдруг могли спровоцировать народ на такое существование. Ему хотелось верить, что хокаге или Итачи, смогли за время его отсутствия хоть как-то нивелировать ситуацию. Чем раньше шиноби вернется в родную гавань, тем быстрее успокоит собственное сердце и избавить его от сомнений.       Бёль быстро вернулась. Он услышал её поступь за несколько минут до того, как она появилась на поляне. Кажется, девушка принесла им провиант, тушка довольно быстро очутилась на подкладке в виде мха. Она столь же беззвучно поздоровалась, проведя рукой по его руке, когда приблизилась к нему.       — Здравствуй, как прошла твоя охота? — спросил он, нащупав мясо, слегка холодное… Видимо, на нём использовала свои техники.       Бёль быстро написала ему на руке пальцем, что было совсем несложно найти пропитание. Лес кишел разнообразной живностью.       — Кстати, у меня есть к тебе несколько вопросов. — Однако Шисуи чуть не треснул себе по лбу от своих слов. — Извини, тебе сейчас нужно как-то нас накормить.       Бёль подсела поближе к нему, с готовностью взяла его руку в свою, приготовившись писать. Прикосновение её холодных пальцев заставило парня слегка задрожать. Но он так и не понял: из-за прохлады или из-за чего-то ещё.       «Не волнуйся. Я готова»       — Твои силы… Я слышал, что в королевстве в основном живут ниндзя, владеющие водными техниками. Даже королевская семья, которая славилась невероятной связью с водной стихией, никогда не использовала в качестве оружия ледяные техники. — Шисуи давно интересовал этот вопрос. Перед тем, как настала тьма, он ощутил холод, лёд и снег. Чакра девушки сменилась и стала более холодной. — Как ты используешь эти техники?       Бёль начала усиленно писать на его ладони, стараясь удовлетворить любопытство.       «Ты прав абсолютно во всём, Шисуи. Королевство Когурё — одно из самых мощных стран, в которых идёт уклон на специализацию в водных техниках. Но моя семья всегда отличалась, ведь мы не зря считаемся королевских кровей. — Она на секунду остановилась, обдумывая, что написать дальше. — Много ли ты слышал о моей семье?»       — Всякие истории от торговцев, но не слишком много, что из этого было правдой.       В целом о королевстве мало что можно было сказать наверняка. Закрытое от внешнего мира, монархически устроенное государство, в котором сложно прижиться будучи мигрантом. Однако торговцы славили эту страну, говоря, что правители всегда стабильно развивали торговлю, хоть и препятствовали проникновению новых граждан. Хоть и страна находилась на далеком севере во власти снегов и льда, они редко участвовали во всемирной политике. Ниндзя королевства не проходили по большей части экзамены на звание чунина. Редко, кто из них уходил из страны по собственной воле. Говорили, что граждане — настоящие патриоты и настолько любили королевство, что желали прожить там до старости. Поэтому информации было не так уж и много, но то, что они были необычными воинами с самыми страннейшими техниками, знали все. Из-за того, что они не часто выходили в мир, техники королевства не пошли дальше границ. Поэтому о способностях шиноби было известно ничтожно мало.       «На моей родине всегда было много легенд. Королевская семья веками жила в Стране Льда и никогда не покидало границ. Пошло это с древних времен, когда на нашей земле всё ещё ходили старые боги. Один из них по легендам был нашим предком. Все члены королевской семьи приобрели явные особенности: белые волосы, которые закрепили за ними статус наследников богов. Помимо этого первый король передал нам уникальную способность, улучшенный геном на нынешний лад, ледяные техники. Но они редко у кого проявлялись, поскольку это… способность избранного.»       — Избранного? — чем больше он слушал, тем сильнее в его голосе лоснилось удивление.       «Избранные приходили по поверьям, чтобы стать спасением королевства. Именно в этом было их предназначение. Они были лучшими королями и королевами в далеком прошлом. — Пальцы Бёль вздрогнули, и хоть она не хотела этого показывать, но Шисуи ощутил, как отчаянно текли слёзы у неё из глаз. Шиноби никогда не должен показывать слабость, но сейчас Учихе было не до всех этих лекций. Он проигнорировал эту интимную эмоцию, дав принцессе выплакать боль. — Но вместе со всем положительным, что дали нам старые боги, они дали и плохое.»       — Плохое?       «Безумие. Сколько правителей в погоне за силой сходило с ума — не пересчитать. Многие короли пытались сотворить наследника, владеющего улучшенным геномом и упрочнить собственную власть над водной стихией. — Она сжала пальцы до скрипа. Видимо, эта тема не только была болезненной, но и страшно гневала принцессу. — Даже мой отец проводил опыты на старшем брате.»       — Это отвратительно. — Сморщившись, Шисуи ощутил и в себе ярость. Проводить опыты на собственных детях… такие методы в Конохе мог использовать только Орочимару. Но чтобы король, отец…       «Много королей пытались спастись от безумия. Оно возникало из-за сильных эмоций — смерти близкого, великой радости или всепоглощающей любви. Даже положительная эмоция была слишком опасна, ведь приводила к ужасному исходу. Каждый король и его супруга перед коронацией проходили обряд очищения и запечатывали свои эмоции навсегда, чтобы предотвратить падение в безумие.»       — Как это? Запечатать эмоции? Разве такие печати на ментальном уровне вообще существуют?       Он слышал о многих печатях, но не о таких, которые могли навсегда запереть эмоции на замок. Как вообще возможно жить без эмоций?       «На протяжении нескольких поколений правители Когурё разработали специальную формулу по запечатыванию эмоций. После такого они больше не становились безумными, формула оказалась очень действенной и обеспечила безопасность для королевской семьи. — Бёль повертела головой, смахнула слёзы, однако послышался очень тихий всхлип. — Но правители без эмоций никогда больше не могли сопереживать или сочувствовать. Без эмоций они становились чрезмерно рациональны, больше не нуждаясь ни в любви, ни в чем-либо другом. Жестокость со временем становилась патологической, от отсутствия эмоций они пренебрегали чувствами других.       — Разве нельзя было найти какой-то баланс?       «На протяжении веков ни один так и не смог понять, как победить безумие.»       — Это ужасно. А что твой брат? Хоть кто-то из семьи остался в живых?       «Все погибли.»       Шисуи вздохнул, чуть погладив по плечу принцессу. Ей пришлось пережить страшное, и ему следовало быть к ней мягче.       «Тэмин всегда был себе на уме, но в последний день… я его не видела. — Бёль застыла, словно от удара кунаем. — Мы никогда не были близки, но когда начался мятеж и после… хотелось бы мне извиниться перед ним.»       — Зачем?       «Я сказала ему, что он будет отвратительным королем.»

***

      День перед мятежом был самым обычным. Дни перед революцией всегда бывают обыкновенными, будто бы ничего не случиться через несколько часов. Бёль в этот день была сама не своя, гуляла по дворцу, обходила пруд за прудом в гордом одиночестве. Слуги с самого утра пропали из её дворца, словно предчувствовали неладное. Она самостоятельно оделась, помыла голову и лицо, и решила погулять, раз за ней никого не прислали. В одиночестве ей было гораздо комфортнее, чем в окружении слуг и учителей.       В какой-то момент она решила пойти в резиденцию к королю, отчего-то её потянуло туда, как магнитом. Странное желание увидеть отца не было обеспечено ничем. Она никогда по нему не скучала, даже наоборот при малейшей возможности избегала. Отец, лишенный эмоций, как предыдущие короли, никогда не был мягким или сопереживающим. Бёль считала его пустышкой: человеком, у которого осталась только оболочка, а внутренности все заледенели. Тем не менее желание увидеть его билось в мыслях.       Она обошла очередной пруд с кувшинками, поднялась по ступенькам и направилась по открытому коридору. Архитектура внутреннего дворца была выполнена в традиционном стиле: голубые, белые оттенки, мощеные дощечки и причудливые рамы. Она побежала чуть быстрее, войдя в дворец правителя с заднего хода. Снова не найдя ни единого слугу, девочка плелась в гробовой тишине. Тусклое освещение и столь же тусклый интерьер всегда и сопровождал её, где бы она ни была. Бёль никогда не видела, чтобы этот лишенный эмоций дворец сверкал на солнце. Она прошла по коридорам и добралась до двери в главную залу — там, где всегда восседал её отец.       Не решаясь заходить, она услышала странные звуки по ту сторону. Громкую ругань. Бёль прикоснулись ухом к дверному косяку и начала слушать, но из-за толстой двери услышала лишь часть разговора.       — Как ты смеешь, наглый щенок, просить меня об этом! Ты выжил из ума!       — Я лишь предлагаю вам один из вариантов, мой король. — Этот голос принадлежал Тэмину, и он говорил со всем почтением, которое нашел на задворках души.       — Вариант?! Я слушать не хочу о твоих вариантах. — Отмахнувшись, король выплюнул последнюю фразу.       — Если бы я был королем, то прислушался к словам…       — Но ты не король, принц Тэмин. — Черная ненависть проскользнула в голосе короля, сидящего на троне. — И чем больше ты будешь тут стоять, лишишься и своего нынешнего титула.       — Вы и так лишили меня всего,— буркнул старший брат, но услышала это только Бёль, в оцепенении стоявшая за дверью.       — Проваливай прочь, щенок! И больше никогда не приходи сюда, пока не поумнеешь.       Принц не стал утруждать себя и продолжать убеждения. Он вдруг понёсся в сторону Бёль, на всех порах раскрыв дверь. Принцесса успела отскочить от двери и сделать вид, что пришла только что.       В голубых глазах брата вначале пронеслось осознание, а потом его лицо перестало выражать эмоции. Он был вырезан изо льда, и сколько себя помнила девушка, никогда никому не сочувствовал, не любил возиться с сестрой или разговаривать с ней. Он любил носить одежду отличную от тонов королевской семьи. Черные кимоно взамен белых, красные или пурпурные вместо голубых или синих оттенков. Король ненавидел его за это, предпочитая не приглашать на семейные встречи. Иногда Бёль задавалась вопросом, любил ли король вообще своего первенца?       — Ты что здесь делаешь? — с яростным холодом спросил брат.       — Пришла проведать короля.       Тэмин хмыкнул и закатил голубые глаза, будто бы эта идея была для него глупой.       — Король в твоем присутствии не нуждается,— жестко ответил сестре, нисколько не заботясь о её чувствах.       — Как и в твоем,— довольно резко бросила ему Бёль, уставшая от вечных перепалок с братом. Он всегда её недолюбливал, будто бы причина его ненависти и злобы состояла в ней. — На поданных также будешь кричать, если тебе что-то будет не нравится.       — Ты слышала наш разговор, сестрица? — В его глазах появился хищный блеск, словно он хотел наброситься на неё, как зверь, прямо посреди дня.       — Только ваши крики, когда подошла ближе.       — Ты не смеешь обсуждать будущего короля. — Тэмин, кажется, принял её аргументы, а Бёль и не хотела раскрывать, что слышала.       — Наш отец ещё не назвал наследника престола, так что я бы не сказала, что ты будущий. — Чем взрослее Бёль становилась, тем сильнее задевали её слова брата. Он всегда рассматривал только себя правителем, всегда «я», всегда только собственные успехи. Он никогда не думал, что его сестры достоины быть правителями. Никогда не думал, что и они могут хорошо справиться. Бёль тоже считала себя частью королевской семьи, и почему она не могла стать королевой? Соперничество между родственниками подкреплялось и тем, что отец не выбрал наследника. Так что бремя могло свалиться на любого, даже и на Бель. Но больше всего она хотела не править, а доказать брату, что равна с ним.       — Это дело времени. И ты не станешь особенной претенденткой только потому, что у тебя улучшенный геном из легенд.       — Но обо мне хотя бы не говорят, что я разочарование нации. — Бёль помнила, что о Тэмине так говорили все: особенно народ за крепостной стеной. Кажется, это уязвило его сильнее, чем она могла представить.       — Король определиться. Рано или поздно. — Он всё проигнорировал и не показал на своем лице ни капельки обиды.       — Наш отец ещё молод и будет править долго.       — Но не вечно.       Разговор с братом был исчерпан, и он быстро удалился, даже не попрощавшись. А принцесса так и осталась стоять перед дверью, не решившись поговорить с отцом. Это был единственный шанс увидеть отца перед мятежом, и она его упустила.

***

      — Эта история довольно странная… но хорошо, что ты смогла выжить при мятеже,— произнёс Шисуи, когда Бёль закончила повествование. Она лишь сжала его руку и отвернулась. Он услышал, как зашелестели её волосы, когда она резко отвернула голову. Видимо, принцесса ещё не смогла переварить те события. Он решил больше не говорить об этом без её позволения.       «Я устала вечно выживать.»       После некоторой задержки она написала эти слова, которые тронули Шисуи до глубины души. Ему захотелось сразу же её поддержать.       — Завтра мы снова продолжим путь в Коноху. Я обещаю тебе, там никто больше тебя не тронет.       «Я слышала в Деревне Листа живут очень добрые шиноби?»       — Это так. — Учиха наконец-то смог улыбнуться, вспоминая о своей деревне. И правда там живут очень добрые по меркам шиноби люди. — Мы всегда помогаем нуждающимся. А мой клан особенно ценит связи и узы.       «Ты познакомишь меня со своими?» — Он ощутил, как её пальцы с удивление вырисовывают на коже иероглифы.       — Конечно! Мой друг, Итачи, был бы рад с тобой познакомиться. Он часто использует на миссиях водные техники, так что ему, возможно, было бы интересно с тобой пообщаться.       Бёль, кажется, улыбнулась. Ее чакра вдруг стала очень теплой и мягкой, как первый снег. Шисуи поверить своим чувствам не мог, что ощущает что-то столь нежное и неуловимое. Она прильнула к нему и легонько обняла, не задерживаясь дольше дозволенного.       «Тогда выходим завтра. А пока я приготовлю поесть.»       Она отстранилась и отошла от Шисуи, забрав с собой тушку, лежащую на мхе. А шиноби сосредоточился, словно пытаясь вновь увидеть это — чакру, которую он уловил каким-то невообразимым образом. Шисуи продолжал за ней наблюдать, пока не повалил приятный и терпкий аромат зайчатины.