Le sommeil est pour les mauviettes

      Каблук Невиллета с некоторой осторожностью надавил на пах Ризли, заставляя мужчину тихо сглотнуть. Он находился в совершенно безвыходной ситуации, пока руки его были связаны над головой, а ноги прикованы к полу до колен, будучи расставленными в стороны; рот занимал намордник, мешающий даже элементарной просьбе о прекращении всего этого.       Но хотел ли он это прекращать?       Голова кружилась от наплывших мыслей и того возбуждения, которое он испытывал всего от пары грубых, но очень мягких прикосновений чужой обуви к себе. Невиллет был истинным аристократом, сохраняя холодность своего взгляда даже в такие моменты — Ризли даже начинало казаться, что разбуди Невиллета посреди ночи, он всё ещё будет с тем же выражением лица, с каким бывает всегда, и это даже немного пугало. Но такие мысли довольно быстро покидали его голову, уступая место лишь низменному желанию, которое буквально терзало его, разрывая на части.       — Вам это нравится, не так ли, мосье герцог? — промурлыкал Невиллет, чуть сощурив глаза. От этого взгляда по коже Ризли тут же пробежали мурашки, а в груди остался след, будто от холодного ножа.       Невиллет был прекрасен, превосходный верховный судья, чьи приговоры никто не смел оспаривать, и как же Ризли сейчас хотел оспорить его слова, возразить, но из-за стягивающего его челюсть намордника он мог лишь противоречиво мычать, выдавая своё удовольствие с головой.       — Мосье, будьте потише, — всё так же бархатисто ворковал Невиллет, запрокинув ногу на ногу, из-за чего теперь спокойно доставал носком ботинка до подбородка Ризли, намеренно его приподнимая, дабы вновь заглянуть в глаза мужчины. — Я ведь могу посчитать это за неуважение к суду.       Стоило юдексу проронить эту фразу, как дыхание Ризли вновь участилось, а сам он попытался отвернуться, дабы скрыть накативший румянец, но Невиллет всё так же непреклонно удерживал его в исходном положении, не отрывая своего взгляда от герцога, пока зрачки медленно не опустились вниз, точно на пах.       Учитывая положение Ризли, стыдиться уже было попусту нечего, но то, как рассматривал его Невиллет, будто бы изучая, вызывало некоторый дискомфорт, смешанный с удовлетворением. Эти противоречивые чувства совершенно никак не могли быть совмещены, однако мужчина более никак не мог описать свои ощущения, в конце концов просто сдавшись.       Его голова тут же обмякла, давая понять, что никаких сопротивлений больше не последует.       Только тогда Невиллет наконец поднялся со своего места, о чём оповестил приглушённый стук каблуков о пол, остановившись всего в паре сантиметров от герцога. Обрамлённая тканью перчатки рука скользнула по его щеке, вновь поднимая Ризли за подбородок, вынудив тем самым его столкнуться со своим взглядом.       Казалось, в эту самую секунду щёки герцога порозовели ещё больше, а взгляд стал более туманным, что только забавляло Невиллета в его изящном садизме, но уголки губ так и остались беспристрастны, видимо посчитав, что награждать Ризли лёгкой улыбкой будет уже слишком.       — Мосье, так что же вы хотели мне сказать? — сладкий голос окутывал ещё больше, от чего Ризли едва смог удержаться, чтобы не обмякнуть в руках Невиллета, пока тот аккуратно стягивал с него намордник. Холодный металл с кожаными ремешками наконец-то ослаб, позволив мужчине сделать первый глоток воздуха ртом, однако блаженство быстро прервалось твёрдой хваткой юдекса, подхватившего мужчину под челюстью.       — Мусье Невиллет… — слабо прохрипел Ризли, прикрывая глаза от лёгкого дискомфорта. Невиллет чересчур разыгрался, что моментами даже переставал контролировать свою силу, надавливая пальцами на щёки мужчины так, будто желал ему навредить. Конечно же это было не так, ведь благородный юдекс никогда не позволит себе превышать свою власть, однако сейчас… Невиллет будто ощутил какую-то свободу от этой ситуации.       Никто на них не смотрел, никто не ожидал от него правосудия и идеального решения, а значит, он был волен поступать как вздумается. Это, в какой-то степени, даже пугало Ризли. Он был один на один с той стороной Невиллета, которую тот так хорошо скрывал от других, но одновременно с этим, он заводился ещё больше, желая узнать каждую грань этой личности.       — Пожалуй, вы правы, мусье, — на лице Ризли вдруг появилась ухмылка, заставившая Невиллета удивлённо поднять брови. — Я правда хочу, чтобы вы продолжили.       Вероятно, это было самое смелое заявление за всю его жизнь, но вряд ли Ризли об этом пожалеет, учитывая, как быстро ослабла чужая хватка. Конечно, по лицу Невиллета сложно было сказать, что он ошеломлён подобной новостью, но потеря его интереса уже говорила о мно-       — Как забавно, — задумчиво протянул юдекс, опускаясь на колени, чем моментально вызвал замешательство со стороны Ризли. — Я полагал, что это будет чем-то вроде наказания, но мосье тоже получает наслаждение, не так ли?       В ответ Ризли только и мог, что сдавленно сглотнуть, во все глаза уставившись на Невиллета, который с интересом потянулся к его паху, будто оценивая чужое состояние, оглаживая костяшками пальцев бугорок.       — Это поистине необычно, — всё так же сухо бормотал юдекс, отчего у Ризли едва не задёргался глаз.       — Ха? — он едва сдержал истеричный смешок, но тут же запрокинул голову назад, закусив губу, дабы не поощрять действия Невиллета нежелательными стонами. — Дьявол, Невиллет…!       — Я ведь был мусье, — невинно прошептал юдекс, наклонившись к шее Ризли, пока обнажённые пальцы вовсю пробирались под брюки мужчины. И когда он только успел снять перчатки? Впрочем, этот вопрос волновал Ризли в последнюю очередь — сейчас он лишь метался из стороны в сторону, не в силах до конца определиться, чего хотел сам: оборвать всё это или же продолжить?       — Ох, Архонты, просто помолчи, я тебя прошу, — сдавленно отозвался герцог, довольно закатывая глаза, стоило Невиллету прикоснуться своими ледяными пальцами к горячей головке, слегка задевая её ногтями. Второй рукой юдекс услужливо расстёгивал ширинку брюк, попутно приспуская резинку белья, дабы высвободить разгорячившуюся плоть, уже более удобно обхватывая член рукой. — Невиллет, — едва ли это было похоже на просьбу остановиться, скорее Ризли уже окончательно потерял голову, отдавшись ощущениям, из-за чего его слова остались без ответа.       Невиллету и самому больше нравилось прикасаться, задавать лёгкий темп, дразнить, иногда царапаться, заставляя Ризли болезненно шипеть и вздрагивать, но всё это меркло на фоне того, как охотно он брал весь контроль в свои руки, зажимая член в подобии кольца из своих пальцев, тем самым не давая герцогу и шанса на долгожданное блаженство.       — Мосье, не сдерживайтесь, — мягко позвал его Невиллет, — я хочу слышать вас, иначе зачем, по-вашему, я снял этот намордник?       — Чтобы поиздеваться! — на выдохе обронил Ризли, но тут же отвернулся, покраснев от собственного тона. Он бы в жизни себе не позволил говорить с Невиллетом в подобной интонации, и даже нынешняя ситуация его никак не оправдывала.       Благо, Невиллет даже и не думал оскорбиться, слабо прижавшись губами к чужому кадыку, словно желал успокоить, пока его рука размеренно продолжала двигаться вверх-вниз, дразняще задерживаясь у самого основания.       — Н-невиллет, — едва голос Ризли дрогнул, как мужчина тут же болезненно захрипел, не желая больше подавать голос, и только попытался приподняться на коленях, дабы толкнуться в чужую руку, как юдекс старательно надавил на его ногу, слегка приподнявшись. — Тц, просто… ус-скорься, — всё же выдавил из себя герцог, смирившись с собственным положением.       Цепи на руках в конце концов начали натирать, а ноги постепенно сводило из-за положения, но даже несмотря на это, его тело продолжало охотно отзываться на каждое прикосновение Невиллета, пока юдекс наслаждался этой картиной. Его взгляд игриво бегал по всему лицу мужчины, вылавливая каждую искривлённую удовольствием эмоцию, пока он наконец не снизошёл до просьбы, слегка ускоряя темп.       — Эй, вы двое! — Невиллет дёрнулся, будто его окатили холодной водой, пока Ризли едва не разорвал цепи от внезапного голоса Фурины, взявшегося не пойми откуда. Стоило ему поднять взгляд, как где-то над их головами стала виднеться фигура Архонта, а сама она едва открыла рот, чтобы что-то сказать, пока её не прервал раздражающий звон.       Вернее, этот звон издавала сама Фурина, чему были удивлены и юдекс, и герцог, пока Ризли, наконец, не осознал, чем именно являлся этот звук.       Стоило ему раскрыть глаза, как будильник полетел в стену, разлетевшись на маленькие кусочки.       — Твою мать… — слабо выдохнул мужчина, едва приподнимая одеяло, дабы убедиться в очевидном состоянии своего организма. — Лучше бы Невиллет всё же закончил начатое…