Дарованный Морю

      Уже ближе к ночи, после простого, но вкусного ужина, которым их заботливо угостила команда, в каюту к сестре постучался Солус. Он, как и сестра, был одет в новую, но простенькую одежду, которую Сола купила для него вместе с остальным. Она сидела за столом в тусклом свете масляной лампы и что-то писала. Мальчику показалось, что её лицо и глаза блестели сильнее, чем обычно в подобном свете.       Солус закрыл за собой дверь и подошел к сестре. Ему было стыдно такое говорить, но, запнувшись, он все же сказал.       — Сола… Я… Мне страшно спать одному. Можно я посплю у тебя? — Девушка лишь потрепала брата по кудрявой макушке и улыбнулась.       — Конечно, пернатый, только допишу и лягу.       Мальчик насупился, но спорить не стал. Эта кличка прилипла к нему, когда еще в раннем детстве он решил проверить, не наделяет ли герб их семьи особыми качествами, и сиганул с дерева, чем очень сильно напугал дворовых. Сам герб представлял из себя ласточку, летящую на темно-синем фоне и держащую в клюве виноградную лозу «свобода и плодородие».       — Хоть плодородия теперь нет, зато свобода никуда не делась… — Пронеслось в мыслях мальчика, когда он устроился спиной к стене на кровати сестры и укрылся принесенным из своей каюты одеялом.       Он старался быть сильным ради сестры, ведь он последний мужчина их семьи, но предательские тихие слезы все равно хлынули из глаз, и мальчик сжался калачиком. Теперь кроме него и сестры не осталось никого. А вдруг их выкинут за борт? Нет! Капитан выглядел надежным человеком… Как и их дядя когда-то.       Закончив писать, Сола обернулась на уже уснувшего, как ей показалось, брата. Она тяжело вздохнула и помассировала виски, снова проворачиваясь к столу. За последние двое суток на нее свалилось слишком много потрясений. Сначала заявление их двоюродного дяди о том, что теперь их земли принадлежат ему, что показалось дурной шуткой, но вскоре обернулось правдой, когда началась осада. Смерть отца, что помог им с Солусом бежать…       Княжна Арьен потерла покрасневшие от слез глаза и взглянула на записи. Последний час до прихода брата она еле слышно плакала, записывая свои мысли, но когда он постучался к ней в комнату, заставила себя прекратить. Младший не должен видеть её слез.       Встав со своего места, Сола подошла к прикроватному сундуку, где теперь лежали их старые вещи и небольшая шкатулка с семейными реликвиями, которые удалось сохранить. Туда же она положила и свой дневник.       Сняв с себя верхнюю юбку и оставшись в длинной сорочке, девушка потушила лампу и легла, обняв брата, а свободной рукой проверила его лоб. Он не был горячим, но щеки оказались влажные.       — Солус… — Дрожащим голосом проговорила девушка и посмотрела в глаза повернувшемуся к ней мальчику.       Первым не выдержал юный князь и, захлёбываясь в слезах, прижался к сестре, по щекам которой вновь покатились слезы. Беззвучные всхлипы переросли в полноценные рыдания. Они скорбели вдвоем и друг в друге искали утешение.

***

      Утро встретило Солу яркими лучами, пробивающимися в маленькое корабельное окошко. Брата рядом не было, что поначалу напугало, но, быстро осознав, где они, девушка быстро успокоилась и, встав с постели, застелила её. Приведя себя в порядок, одевшись и смыв с себя ночные страдания, она решилась покинуть каюту и выйти на палубу. Сола снова приняла невозмутимый вид.       Солёный морской воздух приятно ударил в нос, напоминая, где теперь их новый, хоть и временный дом. Солус стоял на залитой солнцем палубе и смотрел куда-то вдаль. Туда и сюда сновали матросы, которые, кажется, не замечали новых лиц или делали вид.       Они были уже далеко в море, прохладный ветер наполнял паруса, и работа шла своим чередом.       Капитан стоял у руля, а рядом с ним красноголовый старший помощник в распахнутой рубашке. Матросы тоже выглядели иначе, чем на берегу, — сбросили лишнее, то, что мешало бы работе: бриджи и рубашки, да платки на головах, а на некоторых только бриджи и платки, даже немногие члены команды-женщины не закутывались, соблюдая рамки приличий, хотя им на вид и было под сорок.       — Ваш брат успел на завтрак, — заговорил вдруг рядом с Солой один из матросов, Анару — они вчера познакомились, пока он помогал обустроиться. — Я попросил оставить для вас на камбузе. Мы едим дважды в день по звонку, так что впредь лучше не опаздывать.       Вздрогнув от внезапного обращения, девушка улыбнулась и кивнула.       — Благодарю за вашу заботу. — Её взгляд, до этого устремлённый на брата, переместился на собеседника. — Анару, вы мне не подскажете, где на этом корабле находится лекарь?       Анару, высокий, статный, с черными как смоль волосами и здоровым бронзовым загаром, несмотря на внушительный вид со спины, с лица резко терял всю эту несчастную внушительность, потому что лицо его казалось нежным, почти юношеским. На щеках не было следов щетины или бритья, хотя на вид ему было под тридцать, большие щенячьи глаза и хорошо очерченные губы. Улыбался он легко и открыто, уже не по-детски, но все еще как-то наивно.       — Кто «вы»? Я здесь один. — Здоровяк недоуменно поднял брови и покрутил головой, как будто рядом должна была находиться его копия. — А лекарка Сэн, она чуть дальше кают-компании, я провожу.       Сола прикрыла пальцами улыбку. Ей показалась милой простодушная реакция матроса.       — Тогда веди. — Сола напоследок окинула взглядом брата, который занимался лицезрением моря, и развернулась. Подкинутая капитаном идея о написании книги вновь посетила её мысли.       Парень со сдержанным поклоном указал на ведущую на нижние ярусы дверь, почти все помещения корабля находились ниже уровня палубы, выше располагалась только каюта капитана — под мостиком.       — Анару, как давно ты служишь на этом судне?       Когда они спустились по неширокой лестнице, Анару заговорил снова, его выдавал небольшой акцент, и, судя по всему, словарный запас у парня был не очень большой.       — Я здесь столько, сколько корабль на плаву. Несколько лет, но я не считал точно.       Девушка поморщилась, спускаясь по лестнице снова. Нога ныла и распухла со вчерашнего вечера.       — Значит, с самого начала. Хорошо. — Сола кивнула, провожая взглядом достаточно скромную обшивку коридора, и вдруг спросила: — Скажи, а у твоего капитана есть книги?       — О том, что есть у моего капитана, лучше спрашивать у моего капитана, — фиолетовые глаза смотрели с интересом, и парень подставил локоть, давая опору.       Лазарет находился чуть дальше кают-компании, напротив были кубрики, которые занимала команда, Соле пришлось снова пройти мимо кают для пассажиров, одну из которых она только что покинула.       Оперевшись на локоть матроса, девушка хмыкнула, но спорить не стала. — В таком случае, поговорю с ним на досуге. — Мимолетно взглянув на Анару, она продолжила: — У тебя странный акцент. Откуда ты?       — Это не важно, сейчас я принадлежу к Первой гильдии, — он только отмахнулся, улыбаясь. — Мы пришли, — он остановился и постучал в дверь.       Солу начало раздражать подобное поведение матроса по отношению к ней. Если на первый вопрос и вправду лучше ответит капитан, то на второй Анару был в состоянии ответить. Тряхнув кудрявой головой, она отпустила его руку и поджала губы.       — Если я задаю вопрос, значит, ты должен на него ответить. Я сама могу понять, что для меня важно, а что нет. — Девушка посмотрела моряку в глаза. — Так что повторюсь. Откуда ты, Анару? — Что характерно для княжны, она привыкла получать то, что хочет, и подобное отношение было просто странно.       — Из твоих ночных кошмаров, — вдруг низко прогудел парень, а в его фиалковых глазах, где-то глубоко в зрачках, блеснули рыжеватые огни, когда он приподнял губу, но наваждение прошло так же быстро, как и появилось. И было ли вообще это? Или девушке просто показалось. — Если ты задаешь вопрос, то ты просто задаешь вопрос. Я подчиняюсь только своему капитану и Десятнику, но последнего здесь нет.       Он отступил на шаг и коротко, с достоинством поклонился, после чего направился дальше по коридору вглубь корабля.       Огоньки в глазах матроса не только не напугали девушку, а только заставили негодовать. Да как он посмел с ней так разговаривать?       Сола задохнулась от возмущения, но ответить не успела, поскольку Анару уже успел скрыться за одной из дверей. Поставив себе мысленную заметку о том, что попозже она поговорит с капитаном о поведении матросов, леди развернулась и вошла в лазарет.       Первым, что она почувствовала, был запах — спирт, пряные травы и что-то кислое. Мощный лекарственный дух стоял в небольшом помещении с кушеткой посередине и размещенными вдоль стен стеллажами и шкафчиками, на которых стояли батареи коробочек, мешочков, банок, колб и реторт.       Ей навстречу поднялась невысокая, даже маленькая, на полголовы ниже Солы, женщина, смерила ее взглядом и без труда обнаружила проблему — опухшую ногу в изящном полусапожке.       — Доброго дня, ваша милость. Я могу помочь?       С непривычки Сола едва заметно сморщила нос от сильного запаха медикаментов. Цепкий взгляд пробежался по всевозможным лекарственным средствам и остановился на женщине.       — Да, у меня нога болит еще со вчерашнего дня… Неаккуратно наступила. — Девушка выставила вперед ногу и немного приподняла полы юбки.       — Садитесь и снимите сапожок, будьте добры, — кивнула лекарка, развернулась и подняла со скамеечки мирно спавшего котенка, почти незаметного на темно-сером шерстяном покрывале. Она переложила малыша на ящики, стоявшие в углу у входа, тот только голову поднял, похлопал осоловелыми глазками, зевнул, перевернулся на другой бок и снова уснул.       — Какой милый… — Девушка проводила котенка взглядом и послушно села, обнажив ногу. — Как его зовут?       Лодыжка выглядела не очень хорошо. Вчерашняя краснота прошла, оставив место синяку. Сола поморщилась, когда немного подвигала ступней. — Боль тупая. В основном болит только тогда, когда двигаю.       — Алек, он пока на карантине, забрался на борт во время прошлой стоянки, — улыбнулась Сэн и присела напротив дворянки, осторожно прикоснувшись к ноге кончиками пальцев.       Она прикрыла глаза, мягко надавливая, ощупывая, чуть приподняла брови и выдохнула несколько слов. С ладоней сорвались мерцающие зеленые огоньки, просочились сквозь пальцы и вихрем закружились вокруг поврежденной лодыжки.       Боль отпустила и стала, пульсируя, затихать, опухоль спадала на глазах вместе с темной гематомой, которая стремительно теряла цвет.       Спустя буквально пару минут всё было улажено, по ощущениям и с виду нога была совершенно здоровой.       — Я сейчас приготовлю вам мазь. Накладывайте ее утром и вечером пару дней, чтобы укрепить связку после травмы.       — Благодарю.       Приняв мазь от лекарки и пообещав наносить точно в срок, Сола покинула лазарет, лишь напоследок задержав взгляд на котенке. На лице девушки промелькнула мягкая улыбка, которая сохранилась до выхода на палубу. Баночку с мазью она оставила на столе в своей каюте.

***

      Солус бесцельно стоял возле борта и смотрел вдаль. Изначально он хотел облазить корабль, но когда на него чуть не уронили переносимый груз и рявкнули, решил остаться в стороне и не путаться под ногами. Внутри всё кипело от ярости: — Да как они посмели?! — Возмутиться он просто не успел. Матросы, следуя своему курсу, быстро скрылись.       Оглядевшись по сторонам, Сола подошла к брату и положила руку ему на спину.       — Что случилось?       Родной голос сестры заставил мальчика немного успокоиться, но не погасил в нем гнев до конца.       — Эти недотепы не смотрят, куда наступают. А я только хотел прогуляться по судну! — Он в сердцах пнул борт. — А я даже не запомнил, как они выглядят! Все как на подбор!       Девушка поджала губы и посмотрела на мальчика сверху вниз.       — Что я тебе говорила про контроль эмоций на публике?       Солус сжал челюсти, но под пристальным взглядом сестры повторил вызубренную мантру, посмотрев в пол. Его щеки горели пламенем.       — Никто, кроме близких, не имеет права видеть мои моменты слабости.       — Правильно. — Сола улыбнулась и едва заметно погладила брата по спине. Она развернулась к борту корабля спиной, наблюдая за работой матросов.       А понаблюдать было за чем: эти люди работали как единый слаженный механизм, они делали свое дело, подчиняясь резким посвистам капитана, которые разносил ветер, наполнявший паруса.       Йен стоял у руля и, несмотря на то, что было далеко не жарко, одет был так же просто, как и команда: рубашка, широкий узорчатый пояс, бриджи и сапоги. Хотя как раз сапогами многие тут пренебрегали и ходили босыми, с другой стороны, лазать по веревкам так было гораздо проще.       От наметанного глаза Солы не укрылось то, что, в отличие от матросов, на капитане рубашка была идеально белой, такой, будто у него в трюме содержалась собственная артель прачек, а на плечах поблескивало золотое шитье. И если это шелк, то такая рубашка должна была стоить как весь этот корабль.       Заметив это несоответствие, Сола невольно задержала взгляд на капитане, погрузившись в раздумья. Назревал закономерный вопрос: откуда у простого капитана могла быть подобная рубашка? Девушка покусала внутреннюю сторону щеки и, достав из кармашка записной блокнот и карандаш, быстро сделала небольшую заметку, пометив новый раздел названием «Важные детали о команде» — все же, если она будет что-то писать, то нужны заметки, верно?       — Может быть… Контрабанда?.. — Пробубнила дворянка себе под нос, но, заметив непонимающий взгляд брата, который норовил подсмотреть в записи сестры, улыбнулась и захлопнула блокнотик перед любопытным носом мальчишки. — Много будешь знать, скоро состаришься, — ответила Сола на немой вопрос Солуса.       В голове у девушки крутилась мысль о том, что ей нужно обязательно поговорить с капитаном, когда он будет более-менее разгружен. Даже будучи княжной, она понимала, что под рабочую руку точно не стоит лезть с расспросами.

***

      Возможность поговорить ей представилась вечером.       Корабль встал на якорь, команда отужинала. Пассажиры ели со всеми, но им был выделен отдельный столик, чтобы не толкаться с командой локтями.       Еда была простой: свежий хлеб, который, казалось, пекли прямо тут, немного овощей, еще свежих после недавней стоянки, и чечевичная каша с копченостями. Достаточно сытно и жирно, сдобрено специями.       Капитан тоже был там, он пришел позже прочих, взял еду, обошел столы, перекинулся парой слов с членами команды и только потом сел за свой небольшой стол, где уже сидел красноголовый старпом.       Быстро разделавшись со своими порциями, капитан с помощником ушли наверх, на палубу.       Вытерев уголки губ именным платком, Сола сказала брату доедать, а сама устремилась наверх, вслед за капитаном. Солус угрюмо вздохнул, но спорить не стал. Еда была немного непривычна для маленького князя, но голод и морской воздух взяли свое.       Нога стараниями лекарки уже не давала о себе знать, поэтому девушке удалось быстро преодолеть коридор и лестницу. Открыв дверь, она оказалась на палубе.       — Капитан? — Сола окликнула Йена, который о чем-то говорил с красноголовым мужчиной.       — Чем могу быть полезен? — Йен повернулся к ней, вопросительно подняв брови.       Старший помощник кивнул и указал жестом на дверь капитанской каюты, после чего направился туда. Вскоре после того как он скрылся за дверью, в окнах зажегся свет.       — Сегодня у меня случился занимательный разговор с одним из матросов… — Сола нахмурила изящные бровки. — …Анару. Я задала ему ряд вопросов, но он оставил меня без ответов.       Её взгляд снова пробежался по рубашке капитана, завершив свое блуждание на его лице. Как будто бы смутно знакомое, но, сославшись на то, что все навты на одно лицо, Сола продолжила. — Скажите, есть ли у вас библиотека?       — Хочешь отыскать ответы на эти вопросы в книгах? — он вежливо улыбнулся, пряча за этой улыбкой порыв открыто рассмеяться. — Да, у меня есть некоторые книги, изволь. - Капитан с коротким поклоном сделал приглашающий жест, указывая на дверь своей каюты.       Единственное помещение с выходом прямо с палубы оказалось просторным. Напротив входной двери были витражные окна почти во всю стену, однако асимметрия показывала, что слева была еще одна комната, но дверь в нее была закрыта.       В кабинете же сразу перед окном стоял большой письменный стол с удобным креслом за ним, тут же была кушетка и пара кресел, меж ними небольшой столик, висело несколько картин, стояла пара комодов с глухими ящиками, ну а вдоль двух стен из трех стояли стеллажи, забитые книгами и свитками.       Сола поджала губы и, проходя в кабинет, заметила: — Ваш матрос не ответил на прямой вопрос о том, откуда он. Вместо этого заявил, что он из моих кошмаров. — Девушка прошла к стеллажам и развернулась к капитану. — Мне кажется, это недопустимое поведение.       — Анару дарован морю, он не знает, откуда он. — Спокойно ответил Йен, закрывая за ними двери. — У него своеобразное чувство юмора. Я поговорю с ним, чтобы вел себя подобающе, а тебе просто скажу, что у тех, кто носит на подбородке такую же татуировку, как я, нет никакой семьи, кроме Гильдии. Мы, навты, — одна семья. И те, кто дарован морю, попадают в гильдию, как правило, в раннем детстве.       — Что ж… Это многое объясняет. — Девушка вздохнула и неопределенно прокрутила рукой в воздухе. Её не сильно волновали обычаи, принятые у навтов, но, похоже, ей придется смириться с некоторыми. Хотя бы на время.       Девушка еще раз взглянула на капитана и нахмурилась. Чувство, что у него знакомое лицо, не покидало её, но она решила отмахнуться от этого. Все навты на одно лицо. Она снова повернулась к книгам и положила руку на случайный корешок. — Ты сам собирал эту коллекцию?       У нее под пальцами оказался томик романтических стихов в голубом переплете.       — Нет, это наследство от моего отца, раньше он был капитаном «Серой стрелы». Мой вклад пока что не особенно велик, да и к поэзии я достаточно холоден.       Капитан прошел к своему столу, где его ждал старший помощник, нависнув над бумагами, и делал какие-то пометки коротким пером.       — Ты можешь брать что-то и читать, но я прошу не выносить книги из этой комнаты.       — Меня научили бережному обращению с литературой любого рода, если ты об этом. — Она пролистала несколько страниц и убрала на место книгу. — Но так и быть, я не стану выносить книги.       Сола прошла дальше, изучая обложки.       — Еще важно уточнить, могу ли я заниматься здесь с братом? Его обучение прервалось, а это недопустимо.       — Да, конечно, — Йен кивнул, усаживаясь за свой стол, — я дам чернила и бумагу, если потребуется. Маата, организуй, пожалуйста, подходящий юному господину стол и стул для учебы, будь добр.       Старпом дописал в журнале, кивнул и вышел прочь, оставив Солу и капитана наедине.       — Спасибо. — Княжна благодарно кивнула капитану и обратила свое внимание на стену, где красовались картины. На них были умело изображены пейзажи, но были и две странные. На одной были изображены серые существа, за спинами у которых виднелись крылья. Они сидели будто бы над звездным небом какого-то мира.       На второй же был изображен танец драконов. Сола когда-то читала легенды об этих практически мифических существах. Поговаривали, что их размеры могли достигать размеров маленького острова, а головы были размером с корабль.       — Кто это? — Девушка подошла ближе, разглядывая серых существ. Они выглядели величественно и будто бы заглядывали в душу.       — Это метафорическое полотно, триединое существо, бредущее среди звезд, — капитан поднял взгляд и незаметно коснулся кулона под рубашкой, цепочка которого виднелась из-под ворота. — Это тоже часть моего наследства.       — Думаю, твой отец тебя любил, раз оставил такое наследство.        Впервые за долгое время Сола украдкой, но по-настоящему улыбнулась, обернувшись на капитана. Ей действительно понравилась эта картина. Она вызывала необычную смесь чувств. Хотя, возможно, это просто из-за того, что подобные художественные решения не были распространены на её острове.       — Определенно больше, чем родной, иначе я бы не оказался здесь. — улыбнулся Йен, сам поймав себя на разночтениях в сказанном, и поправил то, что в дальнейшем могло бы вызвать вопросы у дотошной княжны. — А у тебя? Расскажешь, как так вышло, что вы с братом остались одни?       Задумавшись на секунду, Сола вздохнула, подавив в себе желание заявить капитану, что это не его дело. Может и не его, но дружить с ним действительно стоило, поэтому, замявшись, девушка все же ответила.       — Ты наверняка слышал о том, что творилось на острове? — Она устало присела в свободное кресло. — Наш дядя решил, что ему нужно отобрать все до последней крошки у своего брата. Отец погиб, дав нам время сбежать… — Голос княжны предательски дрогнул, она сжала ладони в кулаки, смяв юбку. В глазах промелькнула ярость. Она выдохнула и заставила себя успокоиться, продолжив говорить ничего не выражающим голосом. — Мама же умерла при родах Солуса. Его пришлось вытаскивать из её умершего тела, из-за этого он вырос болезненным ребенком. — Она посмотрела капитану в глаза. — Что-то еще интересует?       — Меня это интересовало потому, что я должен понимать, не будет ли за нами погони. — пронзительные голубые глаза следили за юной дворянкой. — Я соболезную твоему горю, прости, если вопрос оказался слишком резким. Однако… Есть вероятность, что вас с братом попытаются нагнать. Это… не то что было бы для меня особенно неожиданным, учитывая ситуацию. С другой стороны… — он нахмурился, одергивая себя.       В такой ситуации брата и сестру надо было везти в Серену — в столицу к королю, если они могли подтвердить, кто они, а они могли, то можно попросить защиты у монарха, силовой захват земли был незаконным.       Вместо того чтобы советовать что-то княжне, капитан встал из-за стола, достал с полки свод законов Конгрегации Торговцев, стоявший рядом с аналогичными томами с законами Мостового альянса, Телемы, Навтов и прочих гильдий, и протянул своей пассажирке.       — Ох… — Девушка приняла увесистую книгу и, прочитав название, кивнула. — Да… Это определенно будет мне полезным.