***
На границе неба и моря на мгновение сверкнула лиловая вспышка и лучом ударила ввысь, а спустя мгновение из воздуха соткался темный силуэт корабля с серыми расписными парусами. Константин стоял у руля и выкрикивал короткие лающие команды, рядом с ним стоял старший помощник, точно так, как это бывало всегда. Команда со смазанными лицами работала слаженно, они делали ровно то, что должны были делать, с почти механической точностью. Они были конструктами, частью судна, которые Константин воспроизводил своим сознанием вместе со снастями и палубой, и только он сам и его верный эльф тут были настоящими. Такими же настоящими, как те, что ждали их на берегу. Он повернул штурвал и направил корабль к причалу, на котором виднелось две фигуры. Как только «Серая стрела» подошла, двое матросов со звериной ловкостью спрыгнули на пирс, поймали брошенные им концы и закрепили судно. Только после этого капитан отпустил рулевое колесо и помахал рукой. Сальвия, сияя, помахала в ответ и побежала туда, где спускали трап. Он пошел навстречу и обнял бросившуюся ему на шею девушку. Первый раз они встретились несколько лет назад, он тогда провалился в чертог случайно, совершенно не понимая, что за странный сон, в котором он оказался. Тогда его нашел Васко, а вместе они отыскали Сальвию. И она предложила принцу остаться. В реальном мире прошла всего ночь, но в чертогах — больше года, за которые Константин Йара и Сальвия Винд успели сблизиться и научить друг друга многим интересным вещам. Вторым на пирсе был желтоглазый мужчина с совершенно белыми волосами, чьи черты показались смутно-знакомыми, хотя капитан был уверен, что они не виделись. И этот мужчина настолько бессовестно глазел, что становилось неловко. — Ты нас познакомишь? — высокий звучный голос Константина оставался чистым, несмотря на то, сколько ему приходится кричать. — Да, конечно. — Сальви хихикнула и, когда ее таки поставили на ноги рядом со златоглазым, показала ладонью. — Это Зейн Громов, его назвали Цепким, он четвертое сердце. А это Константин, наш пасынок, и Маата — его телохранитель и первый помощник. — А у твоего помощника всё такое большое? — выдал блондин, очевидно не сдержавшись. — То есть, привет. Я Зейн. Маата, который следовал за своим капитаном как приклеенный, вопросительно поднял бровь и самодовольно оскалился. Константин усмехнулся в ответ, на секунду закатил глаза и подал руку. — Привет. Я Константин, для своих Малой. А это Маата, мой помощник. — Десятник наказал мне охранять своего сына, — пояснил красноволосый с внезапно вернувшимся тяжелым акцентом. — Да, Кай приставил его ко мне, — парень белозубо улыбнулся, откровенно рассматривая Зейна. — На корабле крупное, может, и не всё, но многие секреты таковыми перестают быть в общих купальнях. — Не дразни его, Танг, — Ма по-собачьи принюхался. — Оу… — проскулил вор, очередной раз сглотнув, и мечтательно произнес, — общие купальни… Вместе купаетесь… Спинки друг другу моете… А я со всеми покупаться могу? — Зейн, соберись, у нас дела, — Сальвия ущипнула Цепкого под ребра. — Но мы обязательно попросим Малого, после того, как дела закончатся, потерпеть тебя на корабле пару недель. — Да я могу и месяц, — открыто улыбнулся Константин, — мне не жалко. А что за дело? — Могут Зак и его бывший с вами покататься? — Зейн резко стал серьезным. — У них проблемы… — Это Антарес. — прямо проговорила Сальви и покачала головой, тогда как Маата тихо загудел, будто недовольный зверь. — В прошлый раз эта паскуда спиздила Васко, а теперь что? Хочет занять место Зака? Или как? — Константин недобро сощурился. — Иначе вы бы его не прятали. — Мы пока не знаем. — Маленькая развела руками. — Мне нужна Сэн и пара из тех, кто может сойти на берег, потому что Бастиан в коме, а Зак немного не оклемался после серьезного отравления. Константин бросил Маате короткий взгляд, тот кивнул, развернулся и убежал вверх по трапу. — Отравили Зака? Я не ослышался? — уточнил капитан. Громов, нахмурившись, посмотрел на Сальви. — У меня такое ощущение, что ты не про выпивку… — Его уработали чем-то спиртным со змеиным ядом, это он мне рассказал, когда я смогла его растолкать. Он устойчивый, но влито было много, его рвало зеленью, — девушка растерянно развела руками, — и его точно били по голове. — Я понял… — Константин положил руку на затылок и поискал глазами перед собой. — Пойдем, — он кивнул на домик, — остальные догонят. Когда они вошли в жилище Сальвии, Зак уже не спал. Он обнаружился на кухне около раковины со стаканом воды. Дом Сальвии — небольшой двухэтажный деревянный коттедж на обрыве, окруженный садом, на деревьях которого поблескивали огоньки гирлянд. Внутри же дом был буквально завален книгами и предметами искусства самой, порой, сомнительной ценности. Стены частично покрыты рисунками, там, где их не закрывают полки. С потолка свисают ловцы снов, кристаллы на нитях из блестящих бусин, от которых разлетались радужные блики. Пушистые пледы закрывали диван и кресла в гостиной. На кухне же были шкафчики темного дерева, пестрая разномастная керамическая посуда и большой дубовый стол на толстых ножках в комплекте с такими же стульями. — Дядь Зак! — Константин развел руки для объятий. А драконыш прижал ладонь к виску, морщась от слишком громких звуков. — Малой, у тебя голос как сверло… — Я тоже скучал, — парень обнял Ржавого в приветствии и отступил, деловито осматривая его слегка опухшую физиономию. Попытался взять за подбородок, но драконыш болезненно шикнул. — Зубы все на месте? — Да пофиг, новые отрастут. Ты как тут оказался? — Сальви позвала, — проговорил Громов. — Собирайся, поплаваешь вместе со своим спасителем. Заодно присмотришь за ним, пока он не поправится. — То есть, сначала ты укоряешь меня, что я сбежал к одним мужикам, а потом отправляешь к другим? — драконыш улыбнулся ему и пошел навстречу, протягивая руки для объятий. — Эти мужики, по крайней мере, проверенные, — хмыкнула Сальвия и вышла из кухни. В гостиной послышались голоса, и Маленькая повела прибывших людей с корабля за раненым. Она увела их в комнату, где тот лежал, и они стали переговариваться. Зейн пошел навстречу Заку, обнял, уткнувшись в плечо и заговорил что-то ласково, драконыш обнял его в ответ и капитан предпочел ретироваться. — Я лучше вас оставлю, — смущенно проговорил Константин и вышел, прикрыв за собой дверь.***
Проводы были короткими, Константин с Сальвией немного поболтали на крыльце, пока Цепкий и Ржавый прощались, раненого перенесли в корабельный лазарет, и, не теряя времени, корабль отбыл. Было ветрено и зябко, ветер гнал по морю от горизонта до горизонта барашки и пел в снастях вставшего на якорь судна. Солнце уже село, и в угасающем закате виднелись первые звезды, но все еще было достаточно светло, и сумерки только-только стали опускаться. И снова короткая вспышка, и Константин оказался в собственном чертоге — светлые прозрачные воды и теплое солнце, небольшие острова и птицы, что кружили над мачтой. Стало легче… Пора было просыпаться.