Дарованный Морю

      Ян быстрыми шагами пересёк нижнюю палубу, возвращаясь к своей подопечной. Лиора спокойно расхаживала по комнате, пока Эйви сидела в уголке в её постели. Лицо княжны посветлело, когда она увидала своего телохранителя, хотя было совершенно ясно, что она обеспокоена — может даже не бурей, но точно тем, как реагируют остальные.       — Мы останемся здесь, пока шторм не утихнет, — объяснил долговязый.       Эйви шмыгнула носом, когда по коридорам и вверх по лестнице раздался топот сапог, торопливые крики и ставший похожим на лай голос капитана Йена.       Люм поджала губы, её лицо отражало глубокую задумчивость, затем её брови приподнялись, и в глазах вспыхнул огонёк.       — Ян, у меня есть идея… давай построим гнездо. — На лице девушки отразилась хитрая улыбка.       Подняв голову, Гурджес встретился взглядом с Лиорой; прошло много времени с тех пор, как они строили гнездо. В последний раз это было, когда… да и не важно, в общем. Тогда они собирали все свои одеяла и подушки и спрятались в шкафу с бутылкой вина, чтобы просто разобраться с тем, что так угнетало его подопечную.       У них не было бутылки вина, но они могли обойтись. Кивнув, они приступили к работе: выпотрошили небольшой шкаф, выстелили его одеялом с кровати и заложили стенки подушками. Эйви поглядывала на них с робким интересом. Княжна была одной из тех, кто спал с почти дюжиной подушек разного размера, и, конечно, ей пришлось перенести их все, никаких исключений. Это сработало в их пользу: вскоре шкаф выглядел как приятный и уютный закуток, освещенный маленьким огоньком свечи под стеклянным колпаком.       Люм взяла юнгу за руку и усадила в середину импровизированного гнезда, та только оглядывалась, всё ещё заплаканная. Лиора уселась в одном углу, а Ян — в противоположном и закрыл за ними двери.       Каюта опустела.       Они оказались в обособленном маленьком мирке: уютно, тепло и темно, только янтарное мерцание свечи. Девочка свернулась клубочком, прижавшись к княжне, а та напевала себе под нос, играя с кисточками на одном из своих рукавов. Ян сидел, скрестив ноги, положив руки на колени, на лице его было расслабленное выражение.       Некоторое время они сидели в тишине, слушая только тихий шорох собственного дыхания.       Затем началась качка, сначала плавная, размеренная, но Эйви снова захныкала, и Люм затащила девочку к себе на руки.       Чтобы отвлечь юнгу, она стала рассказывать истории — сначала простые детские сказки, которые помнила с детства: про лесных зверей, про то, как светлячки становились звёздами, и маленькую девочку, совершившую большой путь домой.       По мере того как шторм расходился всё сильнее, корабль раскачивало всё больше, казалось, он вот-вот должен перевернуться.       Настала очередь Яна рассказывать: он поведал легенду о летающем городе, в котором жили прекрасные существа, умеющие обращаться и драконами, и людьми.       Когда эта история была закончена, к вою ветра и мерным ударам волн добавился стук града по палубе и бортам, а вслед за ним — раскат грома.       Эйви вздрогнула и закрыла уши ладонями.       Корабль поднимался и опускался на яростных волнах, но в маленьком мягком мирке лишь мерно раскачивался светильник со свечкой. Где-то снаружи было слышно, как со скрипом скользит по полу сундучок княжны, стоявший у постели как комод; что-то упало и разбилось.       Ян продолжил рассказ, теперь уже о волшебном лесном крае, где стоит небольшой домик, куда собираются странники, чтобы рассказать друг другу о своих приключениях.       Лиора, несмотря на зябкий страх, забиравшийся за шиворот, не показывала виду: она гладила Эйви по спине и слушала бархатный, успокаивающий голос Гурджеса, который, казалось, совсем забыл о буре.       Корабль скрипел и стонал, за бортом завывал ветер, и время от времени они слышали, как шквал ударяет по палубе. Княжна беспокоилась о Константине и его команде, о тех, кто сейчас там, наверху, борется со стихией. Как можно было пройти через это?       Время шло, и юнга задремала, пригревшись, успокоенная объятиями и сказками, даже Ян, скрестив руки на груди, спал — казалось, монстраж мог это делать в любой ситуации — а Лиора балансировала на краю между сном и явью.       Время от времени она просыпалась в панике, когда корабль сотрясало ударом или если сердито раздавался удар грома. Часы тикали медленно. Каким-то образом, в конце концов, слишком вымотанная, она наконец уснула по-настоящему; она поняла это, потому что вдруг проснулась в полной темноте. Свеча догорела, а вокруг было тихо — никакого буйства стихии за бортом, лишь приглушённые звуки шагов и голоса.       Люм тихонько выскользнула из-под прижавшейся к ней Эйви и выбралась из их убежища.       В каюте был раскардаш, но княжну это беспокоило мало. Она потёрла ладонями лицо и поняла, что корабль больше не качает и не стонет под порывами ветра. Было спокойно. Она поблагодарила всё, что было там наверху, за то, что присматривало за ними, и направилась к двери. Интересно, как команда перенесла ненастье?       Ян вырос у неё за спиной.       — Ты куда собралась, м?       — Там команде может потребоваться помощь.       — Может, верно.       Он тихо открыл дверь. Пол за пределами комнаты был покрыт смесью солёной воды и капель крови. Гурджес нырнул в свою комнату и прихватил свою сумку через плечо, где были припрятаны средства для исцеления. Местные восстанавливающие зелья мягко светились зеленью от содержащейся в них магии.       Помятые гурей и раненые матросы собрались в кают-компании; капитана нигде не было видно, и приказы раздавал Мхету:       — Если ты здоров, бери грог и отправляйся на боковую! Если шторм оставил на тебе след, но смерть не стоит за спиной, ты идёшь за этот стол, а тех, кто на пороге, кладите на столы сюда!       Команда выглядела измождённой; все они были одеты в толстые тёмные куртки и вязаные шапки, и все они выглядели до крайности уставшими и продрогшими. Крис сидел на полу у стены, сжимая, оскалив зубы, с вывернутой под странным углом лодыжкой, и над ним хлопотала Сэн.       Четверо навтов сидели у стола, тяжело опираясь на столешницу, ещё полдюжины отделались сбитыми костяшками и ссадинами.       Ян отошёл к лекарке и предложил помощь; она не стала отпираться и тут же засыпала бывшего монстража распоряжениями, указав, кому раздать имеющиеся у него зелья.       Зал немного поредел: те, кто получал помощь, уходили отдыхать. Люм заметалась, не находя нигде капитана, а потом решилась наконец и взбежала наверх, туда, где всё ещё было темно и сыро, в пасмурной ночи сеял мелкий дождь и горели жёлтые фонари.       Капитан стоял вместе с первым помощником и квартирмейстером, ещё двое матросов ходили по палубе, сбрасывая за борт мокрые водоросли. Рядом с остроухими Константин казался совсем крошечным; он был почти на голову ниже Мааты и на полторы — Тая, но по языку тела было прекрасно понятно, кто здесь главный. И если квартирмейстер определённо провёл бурю в трюме, то другие двое всё ещё были в мокрой тяжёлой штормовой одежде. Княжна застала конец разговора:       — А теперь я иду спать.       — Да, капитан, я обо всём позабочусь, — кивнул Тай, поклонился и поспешил в трюм, обогнув на ходу Лиору; она отскочила и поскользнулась на чём-то, что забилось у неё под ногой, девушка взвизгнула.       — Эй, тише, — Ма успел её поймать под локоть.       — Ты что тут делаешь? — сердито спросил капитан, вздохнул и стащил бушлат, вытерев лицо рукавом. — Прости, я устал… — он покачал головой и направился к своей каюте. Лиора быстро приходит в себя и мягко высвобождает локоть из руки эльфа.       — Спасибо… — кивнула княжна Ма и тут же повернулась к капитану. — Я здесь, потому что беспокоилась… — Она прищурилась, всматриваясь в усталое лицо. — Если что, Эйви у меня в каюте, с ней всё в порядке. — Девушка осмотрела палубу и нахмурилась. — Скажи, чем я могу помочь?       — Здесь и сейчас, среди ночи, ничем, — капитан покачал головой. — Спустись вниз и спроси Сэн или Мхету, помоги тем, кто ранен и устал, а остальное будет уже утром. — Он слабо улыбнулся. — И спасибо, что присмотрела за Эйви. Доброй ночи.       Он закинул бушлат на плечо и направился к своей каюте, хлюпая мокрыми сапогами.       — Конечно… отдыхай, — тихо ответила Лиора вслед, провожая его взглядом. Задержавшись на палубе на минуту, она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и пошла вниз, туда, где нужна помощь.       Но там всю работу с помощью лекарю взял на себя Ян, а Люм сначала просили не путаться под ногами, а потом всучили свёрток с едой и кувшин горячего грога и отправили наверх — к капитану.       Лиора, нахмурившись, замерла перед дверью в его каюту, сомневаясь, стоит ли заходить, ведь Константину явно нужен был отдых, а не гостья. Затем тихо хмыкнула себе под нос и пожала плечами. Она аккуратно постучала, но, не дождавшись ответа, осторожно приоткрыла дверь и зашла внутрь, стараясь не шуметь. Собиралась просто поставить всё на стол и уйти.       Она почувствовала то, чего ожидала меньше всего на самом деле: запах амбры, сандала, мыла и то самое ощущение остывающего пара, какое бывает в спальне, если распахнуть туда дверь после горячей ванны.       Но откуда здесь горячая вода? Вообще откуда вода в капитанской каюте?       — Я сейчас выйду, погоди минуту, — послышался голос капитана.       А спустя минуту вышел и он сам — в одних только мягких льняных бриджах, на ходу вытирая волосы полотенцем.       — Лиора? — он сначала удивлённо поднял брови, но, заметив то, что у неё в руках кувшин и свёрток, кивнул. — О, спасибо, поставь на столик.       Княжна поставила кувшин и свёрток на столик, и взгляд скользнул сначала по капитану, а затем с явным любопытством на дверь, из которой он вышел.       — У тебя… есть горячая вода?… — изумлённо спросила она, забыв обо всём остальном, и, не дожидаясь ответа, сделала шаг вперёд, практически столкнувшись с ним, и заглянула ему за спину. — И ванна?… — Люм подняла голову вверх, посмотрев широко открытыми глазами. — Я хочу у тебя помыться.       — Хорошо. — Он накинул полотенце на плечи и, совершенно не стесняясь наготы, которая была бы немыслима при дворе, сел у столика в кресло и развернул свёрток с едой. — Только не таскай сюда больше никого, для всех остальных есть купальни внизу.       Лиора чуть надула губки, бросив на него короткий взгляд, и только обратила внимание, в каком виде капитан; щёки слегка покраснели, и она отвернулась.       — Эта тайна умрёт со мной, — почти заговорщически проговорила она и, не скрывая любопытства, заглянула в ванную. — Будет уместно прямо сейчас?       — Да, только закрывай за собой дверь как следует, потому что я сейчас отдам должное еде и меня вырубит до утра. Прости, но у меня болит буквально всё… — Он криво усмехнулся. — Тебе дать полотенце?       Лиора обернулась через плечо, и её глаза вспыхнули ярким огнём. Она чуть приподняла плечико и слегка повела им.       — Да… пожалуйста, — проворковала она, задержав на нём взгляд. — Я так давно не принимала ванну.       — У кровати слева комод, средний ящик, — он махнул рукой.       Спальня капитана была размером с его кабинет. У стены стояла огромная кровать, с обеих сторон от неё — по комоду. Напротив — стол с ящиками и пара кресел, вдоль стены пара шкафов, а напротив них — дверка в ванную, откуда всё ещё тянуло мылом. Пол был застелен огромной звериной шкурой, а стены украшали картины: портреты и пейзажи из разных мест.       Лиора подошла к комоду, выдвинула ящик и достала полотенце, прижав к груди, и, не задерживаясь, направилась к ванной. Зайдя внутрь, она высунула счастливое лицо и поглядела на капитана.       — Спасибо, — протянула она, — иногда ты бываешь очень мил, — закусила губу девушка и скрылась за дверью, плотно прикрыв её за собой.       — Только бываю? — он поднял голову, улыбаясь, но Люм уже скрылась из виду.       Он быстро доел и допил грог, пока тот не успел ещё остыть, и рухнул в постель, тут же заворачиваясь в стёганое одеяло. Он обнял подушку и отключился.       Лиора, прикрыв за собой дверь, на мгновение замерла, глядя на поднимающийся пар. Включив воду, она стала быстро скидывать с себя всю одежду. Дождавшись, когда ванна наполнится, девушка выключила кран и коснулась воды кончиками пальцев, тихо выдохнула от неожиданного тепла, и улыбка расползалась по лицу.       Княжна медленно встала на дно и опустилась, позволяя горячей воде обнять тело. Когда она наконец полностью погрузилась и голова чуть откинулась назад, то с губ сорвался тихий, довольный стон, будто всё напряжение последних часов наконец её отпустило.       Когда она вышла, Константин уже крепко спал. Светильники в комнате всё ещё горели, и Люм при желании могла рассмотреть покрытое татуировками тело, раскинувшееся в широкой постели в позе звезды.       Двигаясь очень тихо, она старалась уйти, не потревожив сон своего несостоявшегося жениха, но её глаза скользнули по обнажённому торсу, по тёмным линиям татуировок на плечах и груди, и княжна зависла, внимательно его разглядывая. Тут к щекам прилил жар, и она поспешно отвела взгляд, прижав полотенце крепче к груди.       — Люм, ты что творишь? — прошептала девушка сама себе и машинально вновь посмотрела, как поднимается на вдохе накачанная грудь, наклонила голову и закусила губу, затаив дыхание. Встряхнула голову, покраснев ещё сильнее, и отвернулась. — Ты с ума сошла…       После чего быстро выскользнула из каюты, аккуратно прикрыв за собой дверь.