Темной ночью за закрытой дверью

      Ох, неужели ему придется все это повторить? Даже если он сможет побороть смущение, он сомневался в способностях своего горла.       — Мне понадобишься… Ты. — Задумчиво произнес Король, оглядывая вялую плоть Саймона. Тот поежился под взглядом. Саймон уже не молод… Но с другой стороны он был одинок уже очень, очень долго. — Хо-хо прости за это, я иногда могу быть очень… Азартным, — Король поправляет волосы. — Очень извиняюсь за поспешность. — Щелкает пальцами. — Нам нужна смазка.       И Король во внезапном пируэте перекатывается по кровати, приземляется обеими каблуками у прикроватной тумбочки и шарится в ней. Возвращаясь, наконец снимает свои королевские каблуки и забирается на кровать босой.       Саймон недолго думая двигается ближе, удивляя Зимнего Короля, устремляет сосредоточенный взгляд на пряжку ремня и непослушными пальцами расстегивает. Король, наблюдая с дурманящим прищуром, издал тихое мычание, когда уже его собственный член перестало сдавливать.       Полыхающие руки Петрикова расстегнули ширинку, залезли под брюки, под резинку трусов. Он глянул на Короля, потом приспустил его одежду. Ничем не сдерживаемый крепкий член, излившейся предъэякулятом в трусы, теперь был перед Саймоном.       Ох. Он был больше. Ожидаемо синим, холодным, с четкими крупными венами от головки, до основания. Идеальный, как из порно-журнала, прямо-таки блестит. Только синий.       Саймон подавил укол зависти. Он почувствовал уже на своих плечах когтистые пальцы Короля. Обхватил одной рукой его член, второй оглаживая низ живота. Лобок у Зимнего Короля бритый, но короткие жесткие волоски, как белая щетина, уже пробивались. Король коротко застонал, когда Саймон аккуратно сжал его, а потом вдруг навалился на гостя, укладывая, нависая над ухом. Пальцами Саймон все еще сжимал его.       — Одна идея, если позволишь, — воркуют на ухо. Саймон тяжело сглатывает и соглашается. Его трогают за бедро.- Сожми ноги.       Послушно соединяет колени. Зимний Король трется о него горячим пахом, ощущение тепла заставляет Саймона передернуться. Затем что-то прохладное стекает между бедрами. Смазка.       Ох!       Король растягивается над ним, скрещивает ступни, коленями сжимает ноги Саймона чуть ниже его колен и проникает меж бедер. Он погружается с протяжным стоном, выгибаясь, запрокидывая голову.       Саймон снова дрожит — его будоражат стоны Короля. Он такой громкий и откровенный, и совсем себя не стесняется. Без короны в тело возвращается тепло, и Зимний Король становится все горячее, а его бледное лицо все заливается краской. С закрытыми от удовольствия глазами и поднятыми бровями, изящно самоудовлетворяясь и подрагивая, он очаровательнее обычного.       Саймон заправил его волосы за ухо, получая в обмен поцелуй. Уже не такой ловкий, как раньше — Король сильно отвлекался на другие ощущения — но все такой же энергичный и жадный. Саймон перенял инициативу, взял Зимнего Короля под точеные скулы и попытался поцеловать так, как целовали его. Между бедер хлюпала и пенилась смазка, тянулась липкими нитями от одного лобка к другому, схлопывалась от резких толчков и брызгала Саймону на живот.       Король совсем зарделся. Вначале только глубокого дышал сквозь сжатые клыки, но чем дальше Саймон оглаживал его мерзлое, поджарое тело, тем сбивчивее становилось дыхание. И тем больше в этом дыхании слышалось стонов. Еще один особенно громкий стон вырвался из горла Короля, когда Саймон поднял бедра навстречу. Король согнулся над ним и прильнул головой к худосочной груди, словно кот, и из приоткрытого рта доносились постанывания такие будоражащие, такие протяжные, умоляющие.       Саймон вдруг понял, что в жаре чужого тела потерял себя, и его вставший член уже трется о лобок Короля, пока сам Король имеет его меж бедер, проезжаясь крупной головкой по мошонке, между яичками. Сладкие ощущения поглотили гостя, и он не заметил, как Король вышел из него. Густая смазка капала с него на головку, щекоча уретру.       Король непринужденно поднялся от Саймона и поправил волосы. Его зрачки расширены, как у животного, обращаются к Саймону. Тот готов взвыть от такого внимания, но Король только убеждается, что Саймон достаточно твердый. (Теперь, сравнивая с Зимним Королем, Саймон все больше понимает, насколько же неубедителен.) Кругами гладит пальцем границу между головкой и крайней плотью, растирая обильно капающую смазку.       — Готов двигаться дальше? — спрашивает Король.       — Смотря что именно ты задумал, — неуверенно выдыхает Саймон. Он был вымотан, а у любовника сил — хоть отбавляй.       — Хо-хо-хо, Саймон-Саймон, ничего ужасного, — Король отмахивается. Саймон пристально смотрит на него, когда тот поднимается в полный рост, чтобы избавиться от штанов. Ох, какой же он высокий! Затем его тело изящно ложится на Саймона, подбирается, впивается в плечи. Трется о его член своей промежностью, и Саймону вообще-то приятно. Но он беспокоится:       — Ты уверен?       В ответ его ухо щекочет горячее дыхание. Король толкает его виском в висок и продолжает тереться, а Саймон слышит, как бьется чужое сердце. Между тем правая рука Короля впивается в простыню и когти легко рвут ее. Саймон сглатывает.       Подрагивая, Король выпрямляется и изгибается уже в другую сторону, пахом к Саймону, широко раздвигая колени, рукой цепляясь за бедро Саймона, второй — за его член. Такая демонстрация его не тревожит и не стесняет. Он осторожно насаживается на стояк, ни боли, ни дискомфорта не чувствуя. Одним движением опускается на него до основания, скользя коленями в разные стороны. Саймон сдавленно стонет — внутри Зимнего Короля очень узко. От сладкой боли он привстает на локтях и сжимает кулаки. Жар, исходящий от лица, заставляет очки запотевать.       — Ах! Зимний Король, ты в… Ты в порядке?       Зимний Король не отвечает, только сладко сводит брови и закусывает губу.       Выглядит очаровательно. Все в нем так хорошо и красиво. Он такой же худощавый, как Саймон, но под мраморной кожей перекатываются мышцы. Его красивое тело гибкое, сильное и не изломанное, и он так умело пользуется этим. Ему даже не стеснительно подобрать яйца в кулак, чтобы было удобно насаживаться на член.       — Ох, Саймон! — протяжно восклицает Зимний Король.       Он быстро набирает темп, не давая себе привыкнуть. Выбивая из себя сладкие постанывания, вначале вырывавшиеся из-за стиснутых клыков, потом раздававшиеся все громче и бесстыднее. Саймон беспокоился, но не мог дозваться до Короля — тот больше не отвечал ни взглядом, ни игривой улыбкой. С закрытыми глазами запрокинул голову, его грудь вздымалась и опадала слишком быстро. Он и двигался очень быстро — поднимаясь и опускаясь так часто, что кровать резонировала и опасно скрипела.       — Мх! Ох, как же… — воздух свистит сквозь клыки. — Ах!       Крепкие, размашистые движения бедрами до самого основания заставляли смазку пениться и щелкать, но звуки этих хлюпающих причмокиваний тонули в голосе Зимнего Короля. Он запрокинул голову и широко раскрыл рот, и каждым движением от головки до основания из него вырывались чистые, страстные постанывания. Саймон, слыша их, вне себя. Одна часть таяла от них и возбуждалась все сильнее, пульсируя внутри Короля; вторая боялась, что Фиона и Кейк непременно их услышат. Он был неостановимо громкий!       Это было нечто, но все происходило слишком быстро, словно Королю сорвало резьбу. Он двигался, даже когда быстрое дыхание стало сбивчивым, а в стонах слышалось все больше высоких нот. Не останавливался, когда его бедра задрожали от напряжения, когда рука вцепилась в ногу Саймона слишком сильно, до синяков, и когда у уголков рта появилась пена.       — Да, да!..       Он весь затрясся, сбиваясь со своего темпа, но продолжая быстро насаживаться с нездоровым энтузиазмом. Саймон закусил губу — это было жарко, пылко и довольно больно.       Король согнул ноги Саймона и вцепился в колени — «Ай, полегче!» — выдвинул одну из ног, чтобы было удобнее двигаться. Громкие стоны стали подрагивать, становиться умоляющими.       Саймон обхватил его за торс, но Король не отреагировал, его глаза с широкими зрачками застилала сладостная пелена. Он доводил себя до края быстро, грубо, но его идеальное тело стало уставать.       Он снова задрожал, отпуская ноги и сгибаясь над Саймоном, пытаясь поддерживать заданный собой ритм, но не справляясь. Они встретились глазами, и Саймон с силой задержал чужие бедра, останавливая его.       — Господи! — выдохнул он, щурясь. — С тобой все в порядке?       — Конечно, — тихо ответил король. С его лба стекла капля пота, он с удивлением вытер ее и обворожительно захохотал.- Это так… Так быстро… Выматывает! — он переводил дыхание. Он попытался медленно подняться в руках Саймона и медленно насадиться обратно, но при этом его ноги задрожали.       — У тебя судорога? — Саймон обеспокоенно погладил Короля по всей длине бедра.       — Ах, нет, не-е-ет, хо-хо, — Король со стоном попытался если не насаживаться на Саймона, то просто подвигать бедрами. — Просто выдохся. Ха-ха! Так много лет без практики, знаешь.       Он измученно двигал бедрами, но этого было мало. Тогда Саймон сам двинулся в него, выбивая высокий стон. Когда сам Саймон делал это, ощущалось не так вымученно.       — Ах, Саймон! — пытался пристроить уставшие ноги, чтобы двигаться и не сильно напрягаться, но видно, что это дается с трудом. — Быстрее!       Саймон погладил Короля по скуле, обращая на себя взгляд, и похлопал по месту рядом с собой. С уязвленным мычанием Король снялся с члена — «хлюп» — и лег рядом, задницей кверху. Он не привык быть дважды снизу.       Саймон попытался пристроиться сзади — вообще-то, сзади открывался чудесный вид на страждущего Короля — но разница в росте подвела.       — Чуть ниже, пожалуйста, — попросил Петриков, обхватывая Короля за талию. Тот снова заворчал, как будто Петриков специально над ним издевается, но послушно двинул колени дальше от себя, так что Саймон смог удобно пристроиться. Уж если Король выдохся за такое короткое время, у Саймона нет шансов.       Он вошел медленно, под аккомпанемент нарастающего умоляющего стона. Король под ним сильно прогнулся и весь сжался, занимая напряженные руки ледяным изголовьем кровати.       Да, так гораздо лучше. Тесно и горячо, но уже не больно.       — Ах, Саймон… — протяжно позвал Зимний Король, сжимаясь, и сжимая изголовье кровати. — Ну же!..       Его любовник стал двигаться. Не так быстро, как Король чуть раньше, но натягивая его до основания, прижимаясь яичками к чужой мошонке, судорожно пытаясь справиться с подступившим перевозбуждением. Он вопреки просьбам перешел на движения более короткие, но частые. Король взвыл от наслаждения. Сладкое мычание перерастало в требовательное, он то и дело умоляюще просил:       — Быстрее!.. Быстрее!.. Мх, Сай-мон… Чуть глубже…       Судя по дрожи во всем теле, Король был у края. Едва Саймону стало легче двигаться, когда внутри Короля стало не так тесно, но все так же жарко, он старательно выполнял скулящие требования. Он сам был готов излиться в любой момент, но так боялся разочаровать Короля. Тот выглядел таким жадным и нуждающимся.       — Ах, да! — раздавалось вперемешку с громкими стонами. — Чуть ниже.       Саймон направил свой член «чуть ниже», Король вскрикнул.       — Тебе больно? — Саймон опешил, нерешительно замедляясь, но Король с силой дернулся назад, вскрикивая еще раз.       — Продолжай! — нетерпеливо.       Саймон чувствовал уплотнение внутри, водил по нему головкой по указке любовника, но тот постоянно просил «еще». Саймон старался, как мог, и сбился, только когда изо рта Зимнего Короля вместо стонов стало звучать его имя.       Он стонал «Саймон!.. Саймон!..», зарывшись лицом в простыни. Ледяное изголовье трескалось и звенело в его хватке, и вдруг под очередной хлюпающий толчок не выдержало и оторвалось. Король не обратил внимания, впился рукой во что-то другое. Его руки так напряжены, что каждая косточка, каждая жилка и вена подчеркивается темной тенью.       Он заходится очередным громким стоном, не выдерживая своего напряжения и помогая Саймону иметь себя, громко, беспрестанно скуля и взвывая свое имя от близкого оргазма.       Вдруг резко:       — Сюда, Саймон! — и выворачивается из слабой хватки — «хлюп».       Саймон не сразу понял.       Через секунду промедления рванули за плечо и уложили рядом, лицом к лицу, обхватывая таз Петрикова ногами и ерзая, пытаясь насадиться. Саймон ловит голову Короля рукой, притягивает, успокаивает поцелуем. Второй проводит по его промежности, подстраивается, направляет член внутрь и толкается. Король дрожит и стонет в чужие губы. Его сильные руки обхватывают Саймона за спину и прижимают. Когти комкают одежду.       Все вокруг во льду, а им двоим жарко. Саймон тает: имя с чужих губ так ласкает его эго. Быть объектом безумной похоти — невероятно. Король вцепился в него и не отпускал, прижимал к себе и оглушительно громко дышал. Так громко, что, казалось, вот-вот потеряет сознание. Но вместо этого все повторял и повторял:       — Саймон, — быстро, — Саймон!.. — с головокружительным придыханием, — Саймон!..       Задыхаясь, рычит где-то над головой.       Саймон трогает его. Сжимает пальцы, вначале робко массируя головку, но, чувствуя на спине дрожащие руки, сжимает сильнее, всей ладонью, от самого основания. Все труднее поддерживать быстрый темп, Саймон вот-вот все закончит. Он дрочит Зимнему Королю так быстро, как тот позволяет. Его член горячий, скользкий от обильной смазки, трется между лобком Короля и животом Петрикова.       Наконец, Король напрягается до судорог, глухо, страстно вскрикивает, сжимает пальцами спину Саймона до красных царапин и кончает ему в руку.       — Продолжай! — почти кричит, закусывая губу и жмуря глаза. Ему внутри так безумно хорошо, что из-под закрытых век льются слезы.       Саймон продолжает. Он не выпускает член Зимнего Короля из хватки, после каждой пульсации делая пару быстрых движений, выдаивая из него все, до последней капли. Ноги, сжимающие его, сжимаются сильнее. По рукаву течет сперма, струями пачкает Саймону грудь, капает везде. Он продолжает еще почти минуту (оглушительную минуту под соло громкого оргазма), пока член Короля не опадает в его руке.       Тогда Саймон расслабляется и позволяет себе еще немного горячих фрикций, обнимая Короля за пояс, прижимаясь к его груди щекой, и, наконец, испытывая собственный оргазм. Быстрее и короче, чем только что наблюдал, он излился глубоко внутрь. Удовольствие лавой разлилось по всему телу; после гонки (Саймон не собирался оправдываться, это чересчур много для хилого него) он наконец смог выдохнуть и расслабиться, наполниться приятной истомой.       Король еще держал его, но постепенно ослаблял хватку. Дрожь в теле унималась, он успокаивался, но сердце еще билось, как бешеное — Саймон слышал. Его сбивчивое дыхание выравнивалось.       Они лежали на кровати, обнимаясь, наслаждаясь теплыми минутами друг друга. Король приоткрыл глаза, из них все еще лились слезы. Он расцепился с любовником и привстал на локтях. Тело стало тяжелым.       Согнутым пальцем стер свою сперму с чужих очков, виновато улыбаясь.       — …Я тебя не покалечил? — тихо, извиняющимся тоном.       Исключая расцарапанную спину и синяки на бедрах и ногах — нет. Но Саймон ужасно вымотался. Он с трудом поднялся на колени и снял расстегнутую одежду. Кровать выглядела ужасно: разорванная в нескольких местах, мятая, мокрая от пота и густых капель смазки и спермы, и вытекшего лубриканта, и с поломанным изголовьем. Король поправил растрепанные волосы, покопался на ощупь ватной рукой в тумбочке и принялся вытираться. Но быстро устал, заворчав.       — Извини, — тихо прихрипел Король, — я, наверное, был слишком… Настойчивый?..       — Это точно, — Саймон протирает очки чистым куском простыни, надевает, сталкивается с виноватым взглядом покровителя. — Все в порядке.       — Все хорошо? — еще тише.       — Да, — Саймон упал рядом. Тело ныло от усталости. Король поддерживающе похлопал его по волосам, Саймон усмехнулся. И вдруг спросил. — Это часто случается с твоими гостями?       Зимний Король прищуривается, его острый профиль устремлен вверх, но глаза не сводит с Саймона.       — Нет. Пожалуй, не часто, — перевернулся на бок и прижался лбом в висок Саймона.- Но я рад, что это был ты.       Саймон почти засыпает, как вдруг Зимний Король через силу встает босыми ногами на ледяной пол и разминается, хрустит спиной и разминает колени.       — Спать здесь больше нельзя, дорогой Саймон, — бодрый голос бьет по ушам, и Король становится тише, подстраиваясь. — Не хочу намекать, но есть одна незанятая кровать. Пря-я-ямо в моей комнате.       — Конечно, — Саймон вздыхает и тяжело встает с постели. Король, без акробатических трюков, переползает кровать, чтобы взять какие-то вещи.       — Будь аккуратен, там…       Король не успевает закончить, Саймон падает на него — а потом и вместе с ним — на пол, поскользнувшись на выплюнутых смазке и сперме. Сидя на льду, Король звонко смеется, а у Саймона не хватает позитива:       — Какой ужас, — уныло протягивает он. Зимний Король помогает подняться.       — Больше самоиронии, дорогой Саймон! — поддерживает Король. Затем дает ему в руки вещи и с удивительной легкостью подхватывает Саймона на руки.       Саймон пристыдился — он такой слабый. Никогда не мог поднять свой собственный вес.       Между тем Зимний Король вынес его в коридор и понес на этаж выше в свои покои. На лестнице силы изменили ему, и он признался, что подустал. Обычно он спускался и поднимался на этажи по крутому спуску, на коньках, но теперь пришлось пользоваться лестницей.       — Я могу идти сам, — смущенно сообщил Саймон.       — Да, — ответил Король. Потом сладко улыбнулся и зарылся носом в волосы своей ноши. — Но тогда я не смог бы нести тебя, мха-ха-ха!       Саймон зарделся.       Его подняли на этаж, и вдруг Король застыл. Он пялился на Кейк в проходе, Кейк пялилась на них. Они молчали, и вдруг кошка указала на них пальцем и восторженно закричала:       — Ха! Целовались! Целовались!!!