выпьем за нашу смерть?

людям же свойственно в один прекрасный (на самом деле же, ровно да наоборот) момент понять, что они чертовски сильно нуждаются в отдыхе? в полноценном и ничем и .никем. нерушимом покое. проснувшись сегодня в пять утра, я почувствовал, что наступил тот самый момент, когда стоит написать всем, что ты заболел и будешь лежать дома ближайшую неделю. когда я уже включил телефон, открыл приложение и зашёл в раздел сообщений, мои глаза сначала расширились, а затем ещё и полезли на лоб. вчера, видно в приступе ночного бреда, я написал Фёдору и рассказал свой сон про Оду, но, к сожалению или к счастью, так и не нажал на кнопку отправки. и вот не мог же я выбрать кого-то другого? машинально отметил именно его? или он просто оказался первым в списке людей, чьи профили я смотрел? какой кошмар. я как ужаленный вскочил с кровати, торопливо стирая написанное, и поплёлся на кухню в кромешной темноте. и тут ко мне пришло плачевное осознание, что выбирать мне было просто не из кого. мои диалоги в социальных сетях и реальной жизни - пустынное и туманное кладбище, где изредка мелькают чьи-то чаты-плиты с короткими и сухими репликами, а большую часть времени там царит белый густой туман, звенящая тишина и яркий свет. яркий свет экрана телефона, который бьёт мне в глаза из-за уведомления о новом сообщении. как иронично. я, наконец-то, дохожу до кухни, щёлкаю кнопку чайника и падаю на старый и скрипучий стул. сегодняшний день начинается всё же достаточно странно. Достоевский. не задавай лишних вопросов. я просто увидел, что ты был в сети пару минут назад, и решил написать, чтобы спросить о твоих планах на сегодня. Дазай. и тебе утро доброе. я абсолютно свободен. Достоевский. отлично. в десять часов на мосту. не опаздывай. конечно, Фёдор сказал, что вопросы лучше не задавать, но чёрт, серьёзно? с каждой секундой вопросов-то становится только больше и больше. например, что такого должно было произойти за эти жалкие шесть-семь часов, чтобы ему захотелось куда-то меня пригласить? и вообще, а куда и зачем? надеюсь, он просто собирается скинуть меня с моста. да, позитивно. щелчок. чайник скипел. кружка. две ложки растворимого кофе. ложка сахара. вода. звуки ударов ложки о стенки кружки. крики соседей сбоку. звуки ударов. вой кареты скорой помощи за окном. ложка о кружку. лай собак. вибрация телефона. обволакивающий белый свет. темнота. кофе ещё не остыл. холодный пол. одно из последних завываний февральского ветра. тени узоров тонкого тюля рядом со мной, и лучи яркого, но безжизненного солнца на всех предметах и даже на мне. щелчок. чайник. настежь окно, ветер колышет тюль. год назад закончился наш июль. июль закончился, пропал пыл. ты что-то сказал, но я забыл. карты предсказывают град из пуль. мимо мчится скорой патруль, кто-то так устал, что навечно глаза закрыл. кофе остыл. следующие пару часов я провел на подоконнике с пледом, книгой и чашкой кофе. если мне пришло в голову дать себе перерыв, то значит пора вернуться к своим высоким стопкам книг, которые хаотично выстроились по всей квартире. хватит такому добру пылиться без дела. когда мне становится гадко на душе, я раз за разом перечитываю свой небольшой сборник рассказов Эдгара По. в попытках найти спокойствие и умиротворение в его небольших произведениях я могу проводить бесконечное количество времени, поэтому всегда ставлю таймер на два часа, чтобы окончательно не улететь в литературный мир. в половине восьмого я отложил книгу, ещё минут пятнадцать глядел в окно, чтобы понять как дела у погоды, но это было максимально наивной затеей. один молодой человек пробежал по двору в лёгкой куртке, коротких брюках и кроссовках, без шапки. а следом за ним прошла женщина в длинной шубе, варежках и с шарфом на голове. про группу подростков, которые шли чуть ли не в одних футболках, но с подозрительно красными и белыми руками, я даже думать не хочу. решено. свитер под осеннее пальто, и жизнь будет прекрасна. вышел я только в восемь, за два часа до встречи. на другой конец города, к дому Фёдора, легко можно будет добраться на метро и за более короткий срок, поэтому для начала я решил прогуляться пешком и посмотреть на сколько меня хватит. жёлто-серое на белом - это последние попытки зимы удержать свои холодные границы. правда что-то мне подсказывает, что реванш она ещё возьмёт где-то в середине марта. серые и коричневые панельки домов, потрескавшаяся краска, графити, грязные тротуары и бездомные собаки около кафе и пекарен. отвратительно и грустно. площадки и вагоны метро всё ещё полны народу, но уже не так сильно, как, например, было бы всего лишь час назад. у меня всё очень плохо с равновесием и устойчивостью, поэтому я сразу ищу глазаии пустое место и нахожу его только рядом с девочкой лет пяти-семи в розовой шапке с огромным пушистым помпоном. и когда такие маленькие дети со мной здороваются, причём не простым "привет", а полноценным "здравствуйте", я начинаю ощущать себя слегка староватым. я киваю и улыбаюсь ей, а она смотрит на меня так, словно с ней рядом какой-то псих сидит. видно, мне лучше не улыбаться детям. весь путь прошёл за разгядыванием потолка вагона и в попытках разобрать разговоры пассажиров, которые переодически появлялись прямо рядом с моим местом. двое подростков, которые вышли со мной на одной станции, бурно обсуждали, человека с фиолетовыми глазами, который живёт с одним из них в одном подъезде. они назвали его, цитата: "чёкнутым на всю голову". после этой фразы какая-то бабушка драматично охнула на весь вагон, а мне так и захотелось посмеяться, еле сдержался. точную причину данной оценки я так и не узнал из диалога, но всё же могу понять их. я приехал на тридцать минут раньше назначенного времени, поэтому решил погуляться по району и набрёл на небольшой независимый букинистический магазин. покупка новых книг в мои планы никак не входила, поэтому зашёл я просто посмотреть, убить время да согреться. вот спустя такой небольшой промежуток времени я смог понять, что права на счёт погоды была вторая женщина в шубе. запах старых книг и ментоловых сигарет - это, конечно, чудесно, но почему-то в магазине с вывеской "букинистические книги" оказались одежда, пластинки, камеры и камешки разных цветов и размеров, аметист в том числе, но совсем не было книг. найдя небольшой и неаккуратный аметист с серебристой верёвочкой, я напрочь забыл о литературных шедеврах на жёлтых страницах и стал размышлять, примет ли меня за придурка Фёдор или всё таки нет. вопрос был очень интересный и своевременный, но спустя минут двадцать на кассе я всё же оплатил этот кулон. до места встречи было рукой подать, и когда я вышел из магазина, то увидел Достоевского, который уже стоял на мосту, облокотившись на ограждение, и смотрел прямо на меня. особо красноречивым человеком его назвать на данный момент я не могу, поэтому под короткое "молодец, Осаму, пунктуально" мы сразу куда-то отправились. - ты, конечно, говорил, что лишние вопросы задавать не стоит, но куда мы идём? - задавай, сколько хочешь, но далеко не факт, что ты получишь ответы на все. скоро увидишь, тут недалеко. сказано это было с такой интонацией, словно молчать всю дорогу было лучшим вариантом для меня. на тишину в ответ на его фразу, он лишь усмехнулся и взглянул на меня как раз как на придурка, так это я ему ещё подвеску не показал. правда путь наш был действительно короток, прямо как он и говорил, поэтому думать о его глазах и всяких камешках мне было некогда. Фёдор резко остановился и протянул руку в сторону цветочного магазина, приглашая войти. теперь была моя очередь смотреть на него странным взглядом, но ему было на это абсолютно безразлично, поэтому через несколько секунд он уже скрылся за дверью в магазин. я поспешил за ним и чуть не врезался в него. - так зачем мы сюда пришли? - покупать тебе фикус.

***

никогда бы не подумал, что покупка фикуса может вызвать у человека столько радости. Дазай не пошёл, не побежал, он полетел со скоростью света к стелажам с различными растениями. я привёл его в самый большой цветочный, который знаю, так что и немного заплутать тут тоже можно. эта идея пришла мне в голову, когда рано утром я поливал свой фикус. подумал, что писать ему о таком предложении в пять утра не будет самым адекватным занятием, но Осаму сам толькл вышел из сети, поэтому я и решил не тянуть, а теперь уже его потерял из виду. находяся в этом магазине, можно словить чувство, что ты вышел на улицу летом сразу после дождя. тут так же тепло и свежо. пока Дазай нюхал каждый букет у самой дальней стойки, я пошёл искать то, за чем мы сюда пришли. мне казалось, что найти эти фикусы не составит большого труда, но на деле это оказалось совсем не так. мы бродили между полками окола часа, останавливаясь почти у каждого растения и рассматривали цветы или расцветки листьев. после одной из таких остановок нос Осаму стал ярко-жёлтый, а нечего совать его куда попало. после этого, в один момент, он снова пропал из поля моего зрения, а я уже пожалел, что привёл его в такое огромное помещение. спустя несколько моих попыток обежать ряды с кактусами и прочей лабудой с колючками, где я видел Осаму в последний раз, краем глаза я смог, наконец, заметить его пальто в разделе орхидей. он абсолютно спокойно сидел на полу и крутил три цветка разных оттенков фиолетового, держа в руке какой-то камешек, словно сверяя цвет между ними. Дазай меня заметил далеко не сразу, а я уже успел вдоволь налюбоваться на его странные махинации с цветами. мне захотелось прервать это великое занятие или хотя бы узнать его цель, но тут он сам поднял голову и увидел меня. - так ты нашёл фикусы? - да, пока искал тебя, заметил и их. - отлично! чего мы ждём? к орхидеям мы так и не вернулись, зато у нас появилось три варианта размера фикуса на выбор. один жалкий листик на стебле мы откинули сразу, на гигантское дерево, почти с Дазая, мы, конечно, оценивающе поглядели, но молча сошлись на том, что оно нам не надо. остался средний, у которого горшок был больше самого фикуса раза в полтора. Дазай схватил самый дальний, почти уронил ещё два других, пока доставал и довольный пошёл на кассу. там растение упаковали в какой-то непонятный пакет, заверив с ослепительной улыбкой, что благодаря этой материи фикус не загнется в такой мороз. естественно, мы сделали вид, что поверили, но я уже заказывал Осаму такси. и таким чудесным образом, смог узнать, что он живёт, мягко говоря, далеко. теперь была его очередь улыбаться и молча пожимать плечами. когда Дазай пристегнул фикус ремнём безопасности и сам садился рядом, то выкинул, что назовёт это дерево Фёдором, но, к его счастью, у него как и у Николая, хорошие рефлексы, поэтому я ударил воздух, а через несколько секунд машина с этими двумя уже скрылась за поворотом. тяжело и театрально вздохнув, я отправился в сторону дома. на середине моста какая-то неведомая сила заставила меня остановиться и поглядеть на реку, которая была ещё покрыта толстым слоем льда. не знаю, сколько времени я там простоял, размышляя о своём, в частности, о том, что надо бы зайти и купить чай. вскоре засунув руки в карманы шубы, я поспешил домой и не сразу, но заметил, что в правой руке машинально сжал тот самый кулон, который крутил Дазай в магазине. в том же самом кармане лежал небольшой цветок одного оттенка с камнем. оставалось только гадать, когда он успел мне их подсунуть.