На своей стороне

С мелодичным звоном дверного колокольчика она вошла внутрь, и Мэгги прямо с порога обратилась к ней со светлой улыбкой, будто они сняли с паузы какой-то прерванный ранее разговор: — Как насчет мисс Ченг? — Прости, что? — опешила Нина, мысли которой все еще крутились вокруг перепалки с Кроули. — Ресторан мисс Ченг, — радостно уточнила Мэгги, но поскольку лицо собеседницы показывало, что это уточнение не внесло никакой ясности, добавила: — Я предлагала где-нибудь поужинать вечером. Просто как друзья. Ты сказала, что подумаешь, и если согласишься, то мы обсудим место. — Ах да, — Нина смущенно отвернулась; внутренний голос, почему-то звучащий как Кроули, принялся корить ее за невнимательность. — Видишь ли, мне сейчас немного не до этого, — извиняющимся тоном сказала она. — Конечно, — понимающе откликнулась Мэгги, плохо скрывая разочарование. Нина сердито поджала губы: почему все вечно идет не так, когда они с Мэгги пытаются просто пообщаться? Сначала они застряли в ее кофейне с разряженными телефонами, потом оказались в книжном именно в тот момент, когда каким-то то ли хулиганам, то ли наркоманам пришло в голову ограбить его, а теперь еще и это… И во всех таких случаях где-то рядом всегда маячил Кроули! — Кроули! — вслух произнесла она. — Что с ним? — У меня проблемы с Кроули. — Это как-то связано с отъездом мистера Фэла? — Возможно. Не знаю… — Нина, устало вздохнув, присела на диванчик для покупателей. — Мне кажется, после того, как мистер Фэл уехал, Кроули стал сам не свой. Я предложила ему помочь мне в кофейне, чтобы как-то… ну… развеяться, занять себя чем-то, пока он дожидается его возвращения, но он… Он ведет себя странно, и мне тяжело с ним. — О нет! — ахнула Мэгги. — А что, если они поссорились из-за того, что последовали нашему совету и поговорили друг с другом по душам? И как раз после этой ссоры мистер Фэл и уехал? — Если бы Кроули объяснял мне хоть что-нибудь… Думаю, он и на приемах у своего психотерапевта сидит насупившись и смотрит на него убивающим взглядом поверх очков, — невесело усмехнулась Нина и, вдруг заметив изменение в обстановке магазина, которое ей следовало заметить гораздо раньше, спросила: — Ты планируешь ремонт? Все напольные стеллажи были пусты. Со стен исчезла половина плакатов с музыкальными группами, но для оставшейся половины тоже было приготовлено несколько тубусов, лежащих на диванчике, где расположилась Нина. Из-под витринного стекла проглядывала лишь голая деревянная поверхность, которую раньше закрывали разноцветные конверты пластинок. — Я… Я закрываю магазин. — всхлипнула Мэгги, пряча лицо в ладонях. Нина мгновенно поняла, что это и были те дела, о которых она хотела разузнать подробнее. — Нет! — она вскочила на ноги. — Ты не можешь закрыть его, это же… Это же твой бизнес! Нельзя просто так все бросать! — Я не бросаю его просто так, а смотрю правде в глаза. В последнее время я едва держалась на плаву, порой выживала только благодаря мистеру Фэлу, но я вижу, что еще чуть-чуть — и магазин станет убыточным. В наши дни на этом не заработаешь. — Может, я могу чем-то помочь? — О, нет, — поспешно отказалась Мэгги. — Я не хочу быть еще и твоим должником. Она вышла из-за витрины, сделала шаг в сторону Нины, но ближе подходить не стала и, украдкой промокнув глаза платком, призналась: — Я просто хотела успеть поужинать с тобой до того, как уеду. Нина только молча нахмурилась: она не имела привычки впадать в жалобные причитания при любой приятности, да и в утешениях была не сильна. Ее прагматичный разум быстро оценил ситуацию и предложил решение, которое она, не мешкая, озвучила Мэгги: — Каким бы засранцем ни был Кроули, он привлекает в кофейню все больше посетителей. Мы едва справляемся с потоком, и мне бы не помешали еще одни рабочие руки. Та неверяще уставилась на Нину, радость и удивление, озарившие ее лицо, смотрелись приятным контрастом с покрасневшими от слез глазами. — О, так ты предлагаешь мне… — Да, работу. Заодно поможешь мне справиться с Кроули, пока мы друг друга не поубивали. Ну так что, по рукам?

***

Демон беспорядочно хлопал простреленными крыльями, чтобы замедлить падение, но удавалось это ему лишь отчасти. Их движение вниз неумолимо продолжалось, и было оно подобно оторванному от дерева листу, который падал не плавно и равномерно, а трепетал и кружился в воздухе. Захлебывающиеся в неподвластном им полете крылья вместо ровных взмахов выдавали резкие толчки, и ангела с демоном непрестанно потряхивало и сталкивало друг с другом; цепи, опутавшие Азирафаэля, время от времени натягивались, сильнее впиваясь в него. В какой-то момент ему удалось разглядеть маячившее внизу пятно суши, омываемое со всех сторон огненной водой. — Туда! — вскрикнул Азирафаэль, привлекая внимание демона. — Слева от нас суша! Попробуй направить нас туда! Он не смог разобрать, что тот крикнул в ответ, но их обоих накренило влево и понесло в направлении того небольшого скалистого островка, который он заметил. Земля приближалась все быстрее, и демон, надрывно хрипя от усилий, держал курс прямо на нее. Они приземлились, с силой ударившись о камни, и только их нечеловеческое происхождение уберегло их от тяжелых ранений. Цепи Азирафаэля звякнули, но остались невредимы; он почувствовал стекающую по виску струйку крови, что было весьма скверным знаком: он должен быть крепче. Понимая, что не может встать, он огляделся, хотя глядеть было особенно не на что — лишь голые скалы, озеро геенны и бушующий ветер, порывы которого накатывали на островок волны огня. Демон подбежал к нему, и на его лице, нависшем над Азирафаэлем, читался панический ужас. — Нам надо убираться отсюда! — дрожащим голосом заявил он. — Тварь, которая здесь обитает, прикончит даже демона! Азирафаэль попробовал сесть, но со скованными руками это не представлялось возможным. — Тебе придется освободить меня, — отметил он, осторожно пошевелив затекшими запястьями, кожа на которых стерлась от оков. — Освободить? Но мне приказали… — демон запнулся и застыл в оцепенении, вытаращив глаза на что-то, что располагалось перед ним в озере. Азирафаэль, повернув голову по направлению его взгляда и увидев то, что увидел он, не удержался и сдавленно охнул. В усилившемся ветре горящая вода вздыбилась, и из ее красно-синих всполохов возникла уродливая голова, а следом за ней длинное тело чудовища. Издав протяжный трубный рев, оно нырнуло обратно в воду, потом снова показалось и повторило так несколько раз, в разных местах вспоров поверхность озера. В моменты погружения в воду оно выставляло бока своего огромного тела, которое по длине и толщине было как один земной поезд и покрыто мелкими багровыми чешуйками, из-за чего больше напоминало дракона, нежели червя, о котором говорилось в священном писании. Но когда голова чудовища снова показалась из воды, Азирафаэль понял, что червем его прозвали не просто так, ведь у него, как и у червя, на голове не было глаз, а была только огромная пасть с несколькими рядами длинных острых клыков. И эта огромная голова была прямо над ними, а страшная пасть на ней разверзлась, готовая поглотить их обоих. — Освободи меня! — воззвал Азирафаэль к демону. — Это наш последний шанс! Демон внял его словам, засуетился вокруг него, и вскоре оковы спали с Азирафаэля. Пошатываясь от слабости, он поднялся и, не теряя времени, материализовал и распахнул свои крылья. Но что-то было не так. Их белоснежное сияние потускнело, словно что-то вытягивало из них свет и заставляло медленно меркнуть. От них больше не исходила та небесная мощь, с которой можно было бесконечно реять над миром, озаряя благодатью бесконечные просторы, бесконечно развертывающиеся под ним… Он взмахнул крыльями, которые послушались его неохотно и при этом неподатливо скрипнули, словно заржавевший механизм, и удрученно признал, что не может взлететь. А червь, которого ненадолго отпугнул ангельский свет, скрылся в воде, поднял над ней свой хвост, замахнулся им и обрушил его на островок. Азирафаэль с демоном увернулись от удара и кубарем откатились в разные стороны. Чудовище выбрало из них двоих демона и надвинулось на него, чтобы наконец сожрать, а тот заслонил лицо рукой в ожидании неизбежного. Азирафаэль оторвал себя от земли, из последних сил ринулся к демону и встал между ним и червем, выставив вперед руки ладонями кверху, призвав все свои ангельские силы, чтобы выпустить мощный поток света, который, распыляясь ветром, попал на червя, заставив его с воем отпрянуть назад. Этот действие довело Азирафаэля до крайнего изнеможения, тело его стало тяжелым и начало медленно оседать, но продолжало источать спасительный свет. Демон подхватил его, и, опустив на землю, надломившимся от удивления и пережитого страха голосом выпалил: — Ты… ты спас меня! — Этого недостаточно, — отрешенно отозвался Азирафаэль, не став говорить, что по-другому он поступить не мог. — Боюсь, я вынужден снова прибегнуть к крайним мерам. Было что-то недостойное в том, чтобы совершать этот ритуал в сидячем положении, но выбора у него не было. Он коснулся своего окровавленного виска и обратился к самому ядру своей ангельской сущности, чтобы отделить от себя ее частицу. С минуту он ждал, пока она откликнется ему, но она все молчала и молчала, пока он не осознал то, от чего внутри у него все похолодело. — О нет, — обреченно молвил он. — Кажется, я забыл кое-что очень важное на Земле.