На своей стороне

Трудно было сказать, что ждало их дальше. Священное писание гласило, что огонь геенны должен жечь вечно, но не сжигать, а червь — пожирать вечно, но не умерщвлять. Но не об этом думал Азирафаэль, отдавая последние остатки сил на поддержание светового заслона, отделявшего их с Эриком от чудовища. А думал он о том, как много раз его спасали, и о том, что настал тот единственный раз, когда не спасут. И все те счастливые мгновения, когда являлся Кроули и вытаскивал его из передряг, он воспринимал как должное, а относился к нему в лучшем случае просто доброжелательно, так же доброжелательно, как и к любому живому существу. Хотя, конечно, он выделял Кроули среди всех известных ему живых существ, но то, что произошло между ними в день их расставания, то, что загоралось у Азирафаэля на губах, едва он вспоминал об этом, показало, что он был попросту слепым болваном. Но его запоздалое сожаление уже ничего не могло исправить. Чудовище, предвосхищая его истощение, в вихре ало-синих всплесков вылезло из воды и начало свиваться кольцом вокруг их островка. — Какую книгу ты собирался передать Мюриэль? — деланно беззаботным тоном спросил Азирафаэль у Эрика, и ему пришлось повторить свой вопрос громче, потому что ветер с недавних пор значительно усилился и заунывно выл, глуша их голоса. — «Мертвые души», — прокричал Эрик. — Когда я встретил ее, она как раз закончила читать первый том, а меня сразу зацепило название! И я решил, что обязательно добуду утерянную часть… Для нее! Огонь, поднятый чудовищем из озера, тоже подступал все ближе к ним и уже опалял края крыльев Азирафаэля. — Постой, ты сказал, что у тебя вторая часть… Но автор сжег вторую часть этой поэмы! — Ты не задумывался, откуда пошло выражение «рукописи не горят»? Азирафаэль всерьез задумался над происхождением этого выражения, а червь тем временем скользил по камням, сжимая и без того небольшое пространство своим туловищем. Он издал звук, похожий на урчание — довольное, но не менее устрашающее. — О… Ну конечно же! Огонь же входит в вашу сферу компетенций! — осенило Азирафаэля, и в этот миг его свет угас окончательно. Зубастая пасть широко раскрылась совсем рядом с ними, изрыгая поток зловонного воздуха и готовясь затянуть их в себя. — Именно так! — Эрик крепко зажмурился и закрыл голову руками. — Рукописи не горят не потому, что творчество бессмертно, а потому что все, что сгорело, можно достать из ада! Кое-как развернув над ними обоими свои угасшие крылья, которые уже никак не могли защитить их, Азирафаэль отдал себя во власть своему воображению, где они с Кроули стали командой из них двоих, как тот и предлагал, а этому молодому демону удалось снова встретиться с Мюриэль. Несбыточная картинка была так прекрасна, что он решил: пусть она будет последним, что займет его мысли, прежде чем он познает вечные муки. — Да будет свет! — прозвенел сверху чей-то голос. Азирафаэль подвинул свое крыло, открывая себе обзор, и увидел ангела, окруженного таким ярким сиянием, что в нем едва можно было различить контуры его тела. И этот ангел бесстрашно ухватился за один из крайних зубов в пасти чудовища, без малейших усилий удерживая его на месте. — Мюриэль! — восторженно вскрикнул Эрик. — О, привет! — широко улыбнулась Мюриэль, активно махая ему свободной рукой. Червь, воспользовавшись ее замешкой, извернулся и широко взмахнул хвостом, чтобы обрушить его на нее, но она легко отбила удар крылом и потом в ответ толкнула его так сильно, что его отшвырнуло обратно в озеро. — Какие мощные крылья! — восхитился Азирафаэль. — Господь благоволит к тебе, Мюриэль! — Ну, вообще-то, это не совсем Господь… — почему-то погрустнев, сказала она. — Как тебя могли отправить в такое место одну? — радость Эрика успела смениться возмущением. — Я думал, только наше начальство настолько неосмотрительно! — Не хочу прерывать вас, но у нас есть одно важное дело, — вежливо заметил Азирафаэль, указывая на чудовище, которое, ненадолго отступив, поднималось из воды для новой атаки. — Ах, я же должна кое-что отдать вам, — спохватилась Мюриэль. В ее руках возник нимб, и она ловко метнула его в Азирафаэля. Когда нимб соприкоснулся с его ладонью, он невольно прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как в нем воскресал свет и душу заново заполняла небесная благодать. И пока он растворялся в чудесном, невыразимо блаженном ощущении полета, свободы и безмятежности, крылья его сами собой ожили, словно воспрянув ото сна, и потянули его ввысь. Вдвоем с Мюриэль им ничего не стоило справиться с червем. Спустя несколько мгновений он с душераздирающим воем свалился в озеро, и огненные волны навсегда сомкнулись над ним. Огненные всполохи, поднятые из озера его громадной тушей, еще не успели осесть, а Мюриэль и Эрик уже бросились друг к другу. Азирафаэль растроганно смотрел на них, ожидая сцены счастливого воссоединения, но когда между ними осталась буквально пара шагов, их грозно окрикнул чей-то скрипучий, неприятный голос: — Какого черта здесь происходит?

***

— Тебе ни одно важное дело нельзя доверить, — Хастур отчитывал приунывшего Эрика. — Пора бы тебя наконец понизить, чтобы знал свое место! — Понизить? — ужаснулся тот. — Но я и так мелкий клерк на побегушках из дома бумагомарателей! Разве есть ранг ниже моего? — Еще как есть! Определим тебя в эникейщики! Будешь менять картриджи в бешеном принтере до скончания времен! Или пока он тебе пальцы не откусит! Азирафаэль, уже несколько минут безучастно слушавший эту ругань, терялся в догадках относительно произошедшего. Поведение Хастура решительно не поддавалось объяснению. Он не только явился на огромной стимфалийской птице, чтобы забрать их со злополучного островка, но и полетел впереди, указывая путь. Все это время он не выказывал ни капли враждебности в адрес ангелов, а вот Эрику от него почему-то крепко досталось. Они были в небольшой и знакомой Азирафаэлю пещере, к которой примыкал проход, ведущий к лифту между адом и раем. Именно здесь он был, когда в обличье Кроули отправился в ад, чтобы принять казнь святой водой — даже ванная и стеклянная перегородка, за которой укрывались зрители, были на месте. Едва они прибыли, Хастур тут же накинулся на Эрика, а Мюриэль тихо стояла в стороне, явно не зная, куда себя деть. — Скажи ему, что это была не моя вина, — Эрик дернул Азирафаэля за рукав, вовлекая его в разговор. — Скажи ему, что нас сбили! — Действительно, вы зря вините этого молодого и, безусловно, способного демона, — заступился он за Эрика, одернув на себе одежду и расправив плечи. — Какое бы поручение он ни выполнял, ему помешали извне. И раз уж мы начали все это обсуждать, быть может, кто-нибудь любезно пояснит мне, в чем была цель нашего путешествия? И по-прежнему ли я являюсь вашим узником? — Разумеется, нет, — раздалось сзади. — Произошла досадная оплошность, чуть не обернувшаяся трагедией. И небеса, и преисподняя должны принести тебе извинения, Азирафаэль. Метатрон вышагнул к ним со стороны лифта и сразу будто заполнил собой все пространство, так велика была его небесная сила. — Ваше Сиятельство, — с легким поклоном приветствовал его Азирафаэль. — У меня такое чувство, что все присутствующие объединены некой тайной, в которую меня забыли посвятить. — В этом ты почти прав, только у нас все пошло не так, как было задумано, — загадочно изрек Метатрон и обратился к Хастуру: — Как так вышло, что ты не смог выполнить свою часть сделки? — Я сделал все, что от меня зависело, — буркнул тот, скрестив руки на груди. — Отправил демона из элитного легиона, выдав ему самые скоростные крылья… — Эта рухлядь, по-твоему, скоростные крылья?! — запальчиво выкрикнул Эрик. — Не перебивай! Тебе еще писать объяснительную за их утрату! В шестистах экземплярах! — злобно зашипел на него Хастур и, убедившись, что этим приструнил его, пояснил Метатрону: — В общем, он утверждает, что в пути на него напали. — Не просто напали, — робко подал голос Эрик. — В нас ударили с неба! Это была божественная сила, как пить дать! — В самом деле? — нахмурился Метатрон. — Если это правда, то у нас появился серьезный повод провести внутреннее расследование. Азирафаэль, можешь ли ты подтвердить эти слова? По правде говоря, Азирафаэль не только был уверен в небесном происхождении сразившего их луча, но и подозревал, что это было самое настоящее Знамение, ибо только его силы могло хватить на то, чтобы пробиться в ад. Но ему не хотелось ни признавать это столь странной обстановке, ни выставлять ангелов в дурном свете. — Боюсь, я не очень хорошо помню, как это произошло… — пробормотал он и, немного помявшись, все же решил утаить этот факт до поры до времени. — Но я совершенно точно могу сказать, что в том явлении не было ни капли божественного! — Как же так? — растерялся Эрик. — Но это же… Это… Слово, которое невозможно было употребить в отношении ангела, так и не сходило с его губ, и Метатрон снисходительно закончил за него: — Ложь? О нет, ни в коем случае. Ангелы не лгут. То, как легко они приняли это на веру и отмахнулись от сомнений Эрика, заставило Азирафаэля устыдиться. И его еще метили в верховные архангелы! Нет, это совершенно никуда не годится, подумал он. — Раз это не ваши проделки, значит, вмешался кто-то из наших, — встрепенулся Хастур. — Скажи, в той демонической силе чувствовалась женская энергетика? — Эм, думаю, да, наверно, самую чуточку женская, — неопределенно протянул Азирафаэль. — Так я и думал! — Хастур полыхнул огнем, а его глаза лихорадочно забегали. — Наше сотрудничество стоит ей поперек горла! — Сотрудничество? — Азирафаэль вопросительно склонил голову. — Я пытался следовать твоему примеру, — ответил Метатрон, — Бог видит, я так же, как и ты, пытался работать с демонами. Мы с Хастуром договорились, что он доставит тебя в Долину Порока, где ты бы сразился с семью смертными грехами… — Постойте! Смертные грехи? Но неужели ад позволил бы уничтожить свою… как же это лучше назвать… визитную карточку? — Да мы бы только рады были! — хохотнул Хастур. — Бюджет они пожирают так, что мама не горюй, а толку от них не больше, чем от всадников Апокалипсиса. Это было бы обоюдовыгодной сделкой! — Только, к моему великому сожалению, демоны показали себя не слишком надежными партнерами, — с укором отметил Метатрон. — Всех под одну гребенку не надо грести. Я-то как раз хотел договориться, ни к чему нам воевать с вами после того, как мы потеряли целый легион. Да только Шакс мне палки в колеса ставит, ей, видите ли, и дальше охота бороться с раем! Небось и кого-то из знати перетянула на свою сторону, чтобы вырвать у меня власть! — Что ж, выходит, я имел дело не с самым влиятельным демоном в аду, хотя рассчитывал на обратное, — развел руками Метатрон. — Поверьте, скоро я сделаю так, что иметь дело будет больше не с кем, кроме меня! — заносчиво пообещал Хастур и двинулся к скрытому в тени проему, ведущему куда-то вниз. На полпути он оглянулся и окрикнул Эрика: — Чего ты завис? А ну за мной! Эрик побежал было за ним, но в какой-то момент перед ним будто выросла невидимая стена и, наткнувшись на нее, он обернулся к оставшейся позади группе ангелов, перехватывая взгляд Мюриэль, направленный на него. Они оба потянулись навстречу друг другу, но Азирафаэль, строго посмотрев на каждого, состроил грозную гримасу и покачал головой. Хвала Господу, они все поняли, и Эрик, слабо улыбнувшись напоследок, исчез в темноте вместе с Хастуром. А потом, с неуловимым мановением руки Метатрона, исчезли и ангелы.